Будни скромницы

Прошло два дня после встречи с Максимом. Они с Галей с тех пор не виделись и не созванивались — что ж, возможно, Макс скоро позвонит, раньше он дольше двух дней ждать не мог. Так вышло, что все Васнецовы сейчас были не дома: папу как выдающегося психотерапевта Ассоциация психологов пригласила на конференцию в Питер, куда он на неделю и уехал. Он попросил бабушку присмотреть за девочками, но неосмотрительно передал это через Дашу — точнее, попытался передать. До бабушки эта просьба, конечно, не дошла, так что она со спокойной душой забрала Пуговку и уехала на несколько дней на дачу — девочка простыла, и ее надо лечить, а Антонина Семеновна свято верит в то, что на природе целебный воздух. Маша и Даша давно живут отдельно, ведь им уже под двадцать, однако всю прошлую неделю они провели в родительском доме — Машу залили соседи сверху, и теперь ее квартире требовался ремонт, а беременная Даша не могла выносить шума из соседней Машиной квартиры. Уехали они как раз в тот день, когда Галя вернулась из кафе. Женя же пошла то ли на тренировку, то ли на игру — этого Галя не поняла. До этого они, поскольку снова остались дома вдвоем надолго, славно поразвлеклись, экспериментируя, но сегодня Жене нельзя было тратить свою энергию таким образом, так что, уходя, Галя лишь чмокнула ее в подставленную щеку. Сама Галина Сергеевна направлялась в библиотеку, рассчитывая там расслабиться и отдохнуть от всего того, что преследовало ее последние три дня. Дома у нее не получается хоть какое-то время не думать о препарата — все вокруг напоминает о Жене и о том, что Галя с ней вытворяла под действием этого самого препарата. Библиотечная же тишина и общество книг должны помочь ей развеяться. Однако дойдя до библиотеки, девушка обнаружила, что дверь закрыта. Она подергала ручку и лишь потом заметила висящее рядом объявление: «Закрыто на инвентаризацию до 15:00». Сейчас, к слову, полдвенадцатого утра. Конечно же Галина Сергеевна не стала столько ждать, а пошла обратно домой, рассчитывая, что там никого не будет и ей удастся побыть в тишине.

***

Открывая дверь ключом, Галя услышала из квартиры какие-то звуки — неясный мужской голос и женский смех. Неужели Машка, пока дом пуст, решила привести сюда очередного своего воздыхателя? Едва только мысль пронеслась в Галиной голове, девушка сразу ее отмела: до нее дошло, что Маша, вообще-то, живет отдельно, и всех своих парней спокойно может приводить к себе. Кто же тогда там?.. Тихо отперев замок, Галя тихо проскользнула внутрь и так же тихо закрыла за собой дверь, однако никаких больше голосов она не услышала и решила потихоньку заглянуть во все комнаты. В зале и на кухне никого не было, в бывшей Дашиной и Машиной спальне тоже. Осталась лишь спальня Гали, Жени и Пуговки, вход в которую был в самом конце коридора. Подкравшись к двери, Галина Сергеевна замерла, прислушиваясь. Из комнаты доносились какие-то ну очень странные звуки. Решив своим появлением прервать происходящее, Галя — а, будь что будет! — распахнула дверь и вошла в комнату, но при виде развернувшейся картины попятилась назад. Там были Илья и Женя, и все бы ничего, если бы Женя в этот момент не входила большим резиновым страпоном прямо в стоящего на четвереньках Илью, а он бы не стонал и не подавался назад… Застигнутые врасплох любовники, поспешно разъединившись, попытались прикрыться тем, что было под рукой: Женя — занавеской, а Илья — табуреткой, но ни прозрачная тюль и ни обычная табуретка, деревяшка о четырех ножках, не могли скрыть происходящего. Мгновенно залившись румянцем, Женя проговорила: — Галя, это не… в общем… ты же должна быть в библиотеке!.. — А-а й-й-е-ё з-з-закрыли, — выдавила из себя заикающаяся Галя, отвернувшись. — Н-н-ничего н-не х-хочу с-с-с-слышать, й-й-я п-п-пойду… — и сделала несколько шажков назад, чуть не врезавшись в дверной косяк. — Подожди, Галя! — крикнул Илья, но она помотала головой и выбежала из комнаты. Женя, так и не сняв свое приспособление, помчалась за ней. Добравшись до прихожей, девушка нашла Галю поспешно обувающейся. Она пыталась завязать шнурки не ботинках, но ее пальцы дрожали и не слушались. — Галя, — тихо позвала сестра. — Жень, я не буду вам мешать, это ваше дело, я пойду посижу в кафе, так что у вас есть часа три… — выпалила Галина Сергеевна на одном дыхании, поднялась и собралась было выйти, но Женя преградила ей путь к двери. — Галя, послушай, — начала она. — Мы с Ильей просто экспериментировали, и знаешь, — тут она понизила голос, добавив в него толику интима, — мы хотели бы пригласить тебя тоже принять в нем участие… — договорив, Женя поиграла свободной рукой со своим страпоном. Галя скосила взгляд вниз и замерла. Он был такой… большой… рельефный… и его обладательницей была Женечка… та, которой хотелось отдаваться… Галя в очередной раз почувствовала зуд в низу живота, и возбуждение, до этого мирно спящее где-то внизу, подняло свою голову, нарастая и разливаясь по всему телу. Девушка устремила свой взгляд вверх, прямо в Женины глаза, и прочитала там понимание того, что она ощущает сейчас, смешанное со страстью и желанием. Старшая сестра прижала младшую к себе, развернулась вместе с нею, придавила собственным весом к двери и смяла припухшие губы неожиданно нежным поцелуем, мягко исследуя Галин ротик, который она и без того знала слишком хорошо. Оторвавшись от сестры, Женя первым делом спросила: — Это значит «да»? — Это значит «не тяни уже», — пробурчала в ответ Галя, уцепившись за сестрину шею. Та поняла намек, подхватила младшую на руки и отнесла в комнату; Женин прибор при этом раскачивался в такт шагам и хлопал по Галиной попке. — Ну что, ты ее догна… — начал было Илья, заслышав шаги из коридора, но осекся, увидев, что в комнату Женя вернулась не одна. Он уже успел раздеться полностью, уверенный, видимо, что больше им никто не помешает, и при виде Гали сразу же смущенно прикрылся одеждой. — Догна, догна, — ухмыльнулась Женя, опуская Галину Сергеевну на пол. — Видишь ли, моя сестренка слишком раскрепощена для своих лет и, как и мы, слишком развратна, хотя по ней так и не скажешь, верно? — она театральным жестом покрутила девушку вокруг своей оси. — Так что она изъявила желание присоединиться к нам… — договорив, Женя остановила сестру и снова ее поцеловала, уже гораздо более жадно и коротко. — Галя?.. — изумился Илья, неуверенно откидывая одежду и вставая. — Галя, — согласилась та, высвобождаясь из Жениных объятий и подходя к парню. — Видишь, Илья, как много мы друг о друге не знали… — тут девушка провела пальцем по его заросшей подкачанной груди, вырисовывая ей одной понятный узор, не обделив при этом внимание и соски. Илья неуверенно посмотрел на Женю, как бы спрашивая, можно ли начинать действовать. Получив одобрительный кивок, он в ответ на заигрывания девушки протянул руку к ее свитеру, ухватился за край и начал приподнимать, намекая, чтобы Галя помогла ему раздеть себя, хотя бы подняв руки. Однако Галина Сергеевна отстранилась, убрала от себя его руку и качнула головой, поскольку к ней пришла одна заманчивая идея. Галя отошла в угол комнаты, повозилась, снимая горшки с цветами со специального держателя, потом взяла его и перенесла в центр комнаты. Вообще это была вертикальная подставка для цветов высотой побольше роста Ильи, представляющая из себя шест на широком круглом основании, на который надевались и крепились специальные подставочки в виде колец — в них и нужно было ставить горшки. Но сейчас Галя собиралась использовать шест не по прямому назначению… Она достала телефон, поискала секунд пятнадцать нужную песню и включила на полную громкость. Пока девушка все это проделывала, Илья с Женей не бездействовали — понаблюдав за Галей, они переглянулись, подошли поближе друг к другу, и Илья начал снимать остатки одежды с Жени. Тем временем зазвучала медленная музыка, и Галина Сергеевна подошла к шесту. Она грациозным жестом возложила правую руку на холодный металл немногим выше собственной головы и плавно обошла вокруг. Затем она повернулась в сторону своих зрителей, игриво улыбнулась и медленно расстегнула пуговицы на своей юбке. После этого Галя развернулась, закинула одну ногу на шест и, прогибая спину и запрокидывая голову назад, застыла на пару мгновений, затем опустила ногу и медленно соскользнула вниз, обхватив шест, после чего, поигрывая бедрами, стянула с себя юбку и кинула в сторону. Женя с Ильей наблюдали чуть ли не раскрыв рты. Парень, не отрываясь от зрелища, начал ласкать рукой свое достоинство. Галя же так же в танце избавилась почти от всей одежды — когда она расстегнула лифчик, оставив грудь обнаженной, Илья увеличил темп движений, отступив назад и сев на кровать. На девушке остались лишь трусики, но, видимо, не надолго. Переводя взгляд с одного своего зрителя на другого, Галя развернула корпус тела, призывно отставив попку, и заигрывающе спросила: — Ну, кто первый? Больше слов не требовалось — оба сразу рванули к ней, но Женя, оказавшись быстрее, первой подхватила ее на руки, а Илья тем временем стянул трусики, вырвал ее из рук старшей сестры и кинул на Пуговкину кровать. Ощутив под собой опору, Галя перевернулась на живот, приподняв попку повыше и расставив ноги пошире. Спустя мгновение в нее одним сильным движением вошел Илья. Он начал двигаться, не издавая никаких звуков кроме хриплого дыхания, но это с лихвой компенсировали Галины крики. Однако вдруг девушка услышала за своей спиной протяжный мужской стон, который потом перерос в крики, перемежающиеся более короткими стонами. Сначала Галина Сергеевна не поняла, с чего это он вдруг, а потом, повернув голову, увидела, что Женя берет его сзади своим страпоном, а он прогибается вслед за толчками резинового «друга», получая двойное удовольствие от каждого движения. Это было так ново и необычно для Гали, что осознание увиденного приблизило пик удовольствия. Когда Илья проник особенно глубоко, достав до самой матки, Галина Сергеевна взвыла от нахлынувшего оргазма и яростно вцепилась в покрывало ногтями. Поскольку Галино лоно сильно сжалось, конец Ильи тоже не заставил себя ждать, и он, издав полустон-полурык, излился прямо внутрь девушки. Судя по Жениному крику сзади, при виде их общего удовольствия она кончила вслед за ними. Так, втроем, они и замерли, восстанавливая хриплое дыхание. Придя в себя, Галя повернулась прямо на не вышедшем еще из нее Илье и прижалась к его губам настойчивым поцелуем. Не исключено, что он может стать отцом ее ребенка — хотя с таким же успехом им мог стать и Кривоносов… От этой мысли Галя передернулась и хотела было отстраниться, но тут в их поцелуй вторглась Женя, присевшая сбоку, и Галина Сергеевна с удовольствием приняла новую игру. Это было нечто. То они с Ильей вдвоем «атаковали» Женин ротик, то они двое наседали на Галин, то девушки изучали рот Ильи, либо же, в конце концов, каждый из них был в чьем-то чужом рту. Языки сплетались и расплетались, было невозможно определить, где чей, когда они были все вместе, втроем. Воздуха отчаянно не хватало, поэтому кто-нибудь один иногда отвлекался для того, чтобы набрать очередную порцию кислорода и передать остальным. Они бы могли целоваться бесконечно, но тут Галя ощутила, как вновь напрягшееся достоинство Ильи толкается ей в руку, явно желая повторной разрядки. Ее это рассмешило, и она оторвалась от поцелуя, чтобы со своим мягким смехом припасть к члену Ильи губами. Обхватив твердую плоть, Галя посмотрела наверх и увидела, как Илья остервенело облизывает резиновую Женину игрушку, насаживаясь на нее ртом. «Да-а, папочка и бабуля, зря вы уехали всего на несколько дней, потому что это, видимо, займет нисколько не меньше времени…» — игриво подумала Галина Сергеевна, умело обрабатывая достоинство парня прекрасным ротиком.