Неоязычество

Как нелепо жить вниз головой, Когда такое небо есть надо мной И кажется звезды можно достать рукой Я и не ведал, что этот мир такой.

Дело №2 «Внутренний огонь»

Реабилитация после комы проходила успешно, врачи выдавали самые оптимистичные прогнозы. Дайкендзя и правда повезло: он пробыл без сознания относительно недолго, а последствия для организма были минимальными: частые головокружения, проблемы с мелкой моторикой, частичная амнезия, изредка − нарушение зрения. Но он ходил на своих ногах, мог сам о себе позаботиться, а общее снижение качества жизни компенсировалось появлением в ней Шино и его хлопотами о Дайкендзя. Квартиру он снял уютную и светлую, в хорошем районе, и Дайкендзя с удовольствием заселился в нее. Со старой жизнью было покончено, и он старался не зацикливаться на том, что потерял. Могло быть и хуже. Он мог никогда не прийти в себя и вести вегетативный образ жизни до конца своих дней. Теперь же Дайкендзя будет медленно восстанавливаться и, рано или поздно, его состояние придет в норму. Шино вписался в его жизнь удивительно гармонично, словно был в ней всегда. Он забегал «навестить соседа» по нескольку раз за день и постоянно старался чем-нибудь порадовать, причем фантазия у него была неиссякаемая. Когда Дайкендзя уставал от него, то достаточно было одного намека, чтобы квартира опустела. Но он знал, что Шино рядом, за стеной, и не оставит его без поддержки, если что-то произойдет. Их совместная деятельность пока что продвигалась со скрипом. Шино пафосно называл их парой исследователей паранормальных явлений, но ничего мистического им больше не попадалось. Дайкендзя мониторил новости, но все необычное в них было плодом фантазий авторов «желтых» статей. Броские заголовки, море воды, и всего пара капель смысла, опошленного и перекрученного − вот с чем им приходилось работать. Шино все равно проверял некоторые случаи, но возвращался неизменно разочарованным. − Одни сплошные выдумки и ничего толкового. − Трудно будет отделить зерна от плевел, − разводил руками Дайкендзя, − наличие духов земли не исключает существования сказок, шарлатанов и сумасшедших. − Будь мы главными героями фильма, судьба уже бы подбросила нам новое дело, − бурчал Шино, − может ещё разок помолиться? В прошлый раз сработало. − Это, пожалуйста, без меня, − качал головой Дайкендзя, − и мы не герои фильма. Все-то тебе геройствовать надо. Шино белозубо улыбнулся. − Главному герою достаются прекрасные возлюбленные. − Главному герою сейчас достанется щелбан. Я тебе не награда. − Ты − мое сокровище. − Вот же язык без костей. Ты хоть иногда бываешь серьезным? − Бываю. Но не тогда, когда мне нечем заняться. Пойдем в кино? − Пойдем. Шино ухаживал за ним как-то очень спокойно, словно не сомневался в ответных чувствах и просто ждал, когда Дайкендзя поправится, чтобы перейти к более близким отношениям. Иногда это смущало, но, в целом, Дайкендзя устраивало. К тому же он смутно припоминал, что тогда, в руинах, его душа признавалась Шино в любви, а тот ответил на признание. А значит, он мог считать, что имеет право на такое поведение и разубеждать его Дайкендзя не хотелось. Шино ему очень и очень нравился. Даже жаль, что у них ничего не получалось с этими поисками паранормального. Шино это расстраивало, а Дайкендзя хотел видеть его счастливым. Однажды утром, когда Шино куда-то умчался, настрогав ему сендвичей и легко поцеловав в щеку (увернуться Дайкендзя не успел, ругаться было уже не на кого, так что он просто принялся завтракать, стараясь прогнать дурацкую улыбку с лица), в дверь постучали. За ней обнаружилась хорошенькая молодая женщина невысокого роста, с песочно-золотыми волосами, заплетенными в какой-то усложненный вариант косы и красивыми сине-зелеными глазами. Внешность у нее была до того яркой, что Дайкендзя невольно подумал, что мог видеть ее в кино или на обложке журнала. Но где-то он ее определенно встречал. − Я могу вам чем-то помочь? − Да. Я пришла поговорить с вами. − О чем? Она замялась. Затем решилась и выдохнула: − Я − Руфус Бильфельд. Дайкендзя замер. Взглянул на нее чуть внимательнее. Затем посторонился. − Проходите. Она прошла, стараясь держать голову прямо и не сутулиться, но он видел, чего ей это стоит. Теперь он заметил и другое: дорогую одежду, несколько украшений, ценой в его месячную арендную плату каждое, и идеальные, ухоженные руки, которыми она стискивала маленькую сумочку до побелевших костяшек. − Кофе? Чай? − спокойно предложил Дайкендзя. − Чай. Без сахара. Пока он наливал и подавал напиток, в комнате висела гнетущая тишина. Дайкендзя не спешил ее нарушать, Руфус Бильфельд − тем более. Наконец она не выдержала: − Вы ведь знаете кто я? − Знаю. Вряд ли он смог бы ее забыть. Руфус Бильфельд была той, кто отправил его в кому, сбив на своем роскошном спортивном автомобиле. Она же оплачивала ему отдельную, комфортабельную палату, лечение, восстановление и выплатила приличную компенсацию. Учитывая все обстоятельства, на нее должны были завести уголовное дело, но не завели. Газеты, посмаковав «выходку очередной безбашенной богатенькой девицы», тоже быстро замолкли. А когда Дайкендзя пришел в себя, его навестили адвокаты семьи Бильфельд и убедили отказаться от претензий за круглую сумму. Он не жаждал мести и не испытывал гнева, так что они разошлись полюбовно. За все это время он видел Руфус Бильфельд только один раз − непосредственно перед аварией. Большие деньги и благородное происхождение избавляли ее от любой ответственности за совершенное деяние. Фамилия Бильфельд была распространенной в соответствующем округе Шин-Макоку, но Руфус была потомком тех самых Бильфельдов, которым эти земли когда-то принадлежали. Зачем ей было приходить к нему лично, Дайкендзя не понимал. Облегчать беседу он не собирался, потому молча ждал, когда его несостоявшаяся убийца назовет причину прихода сама. − Я надеюсь, вы чувствуете себя лучше? − выдавила она. − Как проходит ваше лечение? − Неплохо. − И у вас все в порядке? Вы довольны размером компенсации? − Вполне. Руфус Бильфельд прикусила губу и бросила на него напряженный взгляд из-под густой челки. − Вы не понимаете, зачем я пришла. − Нет, − согласился Дайкендзя, − мы все обсудили с вашими адвокатами. Вы давно могли забыть об этой истории. − Да не могу я забыть! − сорвалась она. − Не могу! Я вас чуть не убила! Как такое можно забыть?! Я не хотела этого! А теперь снова и снова вижу, как ваше тело отлетает от моей машины и падает на дорогу! Она задыхалась. Сумочка в изящных пальцах затрещала, раздираемая на части. Руфус Бильфельд нервно слизнула каплю крови, выступившую на ее искусанной нижней губе. Дайкендзя молчал. Теперь он понимал, зачем она пришла, но не спешил говорить нужные слова. То, что у богатенькой девочки есть совесть, было похвально. Но он не нанимался в ее исповедники. Он ожидал увидеть слезы, но глаза у Руфус Бильфельд горели огнем. И тогда Дайкендзя вспомнил кое-что ещё. Когда он увидел ее впервые, у нее горели не только глаза. Горела она сама, вся, от макушки до стиснутых на руле пальцев. Пламя плясало внутри машины, но для горевшей заживо Руфус Бильфельд вела себя слишком спокойно, а ведь это должно было быть чудовищно больно. Он засмотрелся на этот огонь, замер, и не успел отскочить от несущегося на него транспорта. Галлюцинации? Огненная мареку, аккуратно поправил кто-то внутри. Очень много, она не справляется с ней. − Я не хотела этого, клянусь! Я не была пьяна, не трепалась по телефону, я просто не справилась с управлением! Знали бы вы, как мне жаль, что все это случилось! Вы вправе меня проклинать. Но никто не сможет винить меня сильнее, чем я сама. Я давно должна была прийти, но не решалась. Если вы хотите мне высказать, что думаете − говорите. Я заслужила. Дайкендзя смотрел на нее, как зачарованный. Руфус Бильфельд тоже была частью мира, скрытого от чужих глаз. Мира, в котором теперь жили они с Шино. − Я не сержусь на вас. Трудно смотреть на дорогу, когда салон горит, − слегка сочувственно сказал он, и тут же понял, что совершил ошибку. Руфус Бильфельд оцепенела. По ее лицу растекался такой ужас, словно она увидела монстра, собирающегося ее сожрать. − Салон горит? − выдохнула она. − Он действительно горел, да?! Дайкендзя мысленно обругал себя и неловко пожал плечами: − Мне так показалось. Солнце ослепило, наверное. − В тот день было облачно. Они оба замолчали. Дайкендзя разглядывал свои руки. Руфус Бильфельд смотрела на него. Тишину нарушил тихий треск: электронные часы на полке замигали, заискрили и вырубились. − Извините, − рассеянно сказала Руфус Бильфельд, − у меня повышенный фон мареку. Такое иногда случается. Я оплачу. − Не надо. Они дешевые. Она мучительно взглянула на него. Дайкендзя отвернулся, не встречаясь с ней взглядом. Одно дело − Шино, но выставлять себя сумасшедшим перед другими мазоку он не собирался. Ситуацию спас долгий стук в дверь, выбивающий навязчивый попсовый мотив. Дайкендзя узнал его, невольно улыбнулся и открыл, не спрашивая. Шино ничего не делал, как нормальные мазоку, особенно, если ему было скучно. Глаза у него светились от радости. Шино и так-то был хорош собой, но сейчас выглядел просто ослепительно. − Я нашел нам дело! Трупы в парке Мориц! Ты позавтракал? Собирайся, поехали! − У меня гостья. − О! Доброе утро, − Шино одарил Руфус Бильфельд обаятельной улыбкой, − вы − наша новая соседка? − Нет, − та слегка расслабилась. − Жаль, я был бы рад видеть такую красавицу каждый день. − А почему вы радуетесь трупам? Вы − журналист? − Лучше, − серьезно ответил Шино, − я − исследователь паранормальных явлений и охотник за мистикой. И сегодня я ее нашел. В глазах Руфус Бильфельд вспыхнул жгучий интерес. Дайкендзя напрягся. − Ничего себе! Эти мазоку как-то странно умерли? − Очень. Они… Дайкендзя выразительно кашлянул. Шино обернулся к нему. − Ты ещё не готов? − Я должен проводить госпожу Бильфельд. Та поднялась, однако уходить не спешила. Напротив, она пристально вгляделась в лицо Дайкендзя. − Вы тоже охотник за мистикой? − Он − мой консультант, − сообщил Шино, − я мало знаю обо всех этих штуках, зато он − просто кладезь знаний! Разбирается в любой непонятной хрени! − Шино, замолчи! Дайкендзя рассердился. Вот надо ему обязательно болтать об этом? Он даже имени собеседницы не знает, а уже выложил все секреты. Трепло. Тот удивленно на него посмотрел. − Твоя подруга не знает, чем ты теперь занимаешься? − Я ничем не занимаюсь, − отрезал Дайкендзя сердито, − а она − не моя подруга. Просто знакомая. − Я поеду с вами, − в голосе Руфус Бильфельд не было вопросительных интонаций, − я тоже увлекаюсь мистикой. Смогу быть полезна. Дайкендзя встретился с ней взглядом. От ее отчаяния не осталось и следа, а напряжение, повисшее в воздухе, почти рассеялось. Перед ним стояла собранная молодая женщина. Решительная, твердая и упрямая. Но зачем она собралась ехать с ними? Со скуки? Из-за обаяния Шино? − Не думаю, что вам стоит любоваться на трупы, − сдержанно возразил он. − Я не боюсь мертвецов. Пожалуйста, возьмите меня с собой. Можем поехать на моей машине. Она бросила пылкий взгляд на Дайкендзя, потом на Шино. Последний потер подбородок, затем улыбнулся. − Почему нет? Чем больше народу, тем веселее. Руфус Бильфельд просияла. Дайкендзя сжал зубы. − Нам надо поговорить. Простите, мы отойдем на минуту. Он утащил Шино в коридор. − Ты что творишь? − Чего ты такой злой? − недоуменно спросил Шино. − На утренний поцелуй обиделся? − Нет. Но зачем ты всем рассказываешь о нашей деятельности? − А это секрет? − Обычно мазоку скрывают свое сумасшествие, а ты выставляешь его напоказ. Шино насмешливо фыркнул. − Ты ни разу не видел рекламу экстрасенсов, гадалок и прочих гуру? − Видел, и не хочу, чтобы меня считали таким же. − Поэтому мы с тобой − исследователи паранормальных явлений. Все строго по-научному. Ты что, стесняешься, что ли? Делать будешь, а говорить − нет? − Но зачем об этом рассказывать? − А зачем это скрывать? Дайкендзя замолчал. Шино больше не улыбался, он смотрел на Дайкендзя так, словно видел его впервые. С искренним удивлением и… разочарованием? Они ещё ни разу не ссорились, но Дайкендзя ощутимо напрягся. Одно неверное слово - и ссоры не миновать. В чем он ошибся? Он чем-то задел Шино, но чем? − Извини, что накричал, − Дайкендзя сбавил тон, − я не имел на это права. Я просто думаю, что не стоит афишировать наши «исследования». − Так ты постоянно будешь всем врать, что ли? О себе, обо мне, о своей новой работе? И не надоест? Дайкендзя бросил на него короткий взгляд и отвел глаза. Шино, определенно, был не из тех, кто опустится до подобной лжи. Но разве скрывать свою жизнь, не посвящая в нее окружающих − это ложь? Все-таки не хочется, чтобы их считали психами или мошенниками. Однако Шино совершенно не волнуется по этому поводу. Плевать он хотел на то, что о нем будут думать. − Ладно, не переживай, − Шино обнял его за плечи и подмигнул, − быстрее смиряйся с тем, что в нашей новой жизни есть свои минусы и учись игнорировать чужое мнение о себе. Я-то знаю, что ты − рациональный умник и таким останешься даже в погоне за духами земли. А окружающим о твоих невероятных достоинствах знать не стоит. Уведут ещё у меня. Дайкендзя невольно расслабился и улыбнулся. Находиться в объятиях Шино было невероятно приятно. − И все же, зря ты согласился взять Руфус Бильфельд с собой. Зачем она нам? − А зачем отказывать хорошенькой леди в пустячном желании? Пусть едет. Может, она тоже расследует непонятные случаи и поделится с нами своим опытом. У Дайкендзя было что возразить на это, но он не стал спорить, равно как объяснять Шино, кто она такая. Пусть ее. Заскучает, потом сочтет их безумцами и уйдет. Вмешиваться в ее проблемы с мареку он не собирался. Он бы предпочел держаться от нее подальше, чтобы не вспоминать аварию и месяцы в больнице. Дайкендзя вспомнил пламя на ее плечах и ужас в глазах. Поежился. А с другой стороны, Руфус Бильфельд была настоящей. И если находка Шино снова окажется пустышкой, то Дайкендзя расскажет ему о ее тайне. И пусть решает сам, что с этим делать.

***

Они поехали в машине Шино, и по дороге он рассказывал, что узнал: − Несчастный случай в парке Мориц: трое замерзших молодых людей. Студенты по обмену из Кабалькады провели ночь в парке и умерли. Дайкендзя, сидящий рядом, слегка нахмурился. − Сейчас плюсовая температура, при ней трудно замерзнуть насмерть. Может, отравились некачественным алкоголем? − Представь себе, нет. Я их видел краем глаза, и тебе стоит посмотреть. Они промерзли насквозь, аж с сосульками на волосах. Что ты об этом скажешь? − Что это невозможно. − А разве никто не вызвал скорую или полицию? − спросила милашка Руфус. − Тела ведь должны были забрать. Кем она приходилась Дайкендзя, Шино не уточнял. Бывшая коллега, приятельница, да мало ли. Девушка ему понравилась: она нырнула в приключение с той же готовностью, с какой это всегда делал он сам. Да и приятно было пообщаться с кем-то, кто разделяет твои интересы. − Их и забрали. Поэтому мы едем в полицейский участок номер двенадцать, куда их увезли. − Нас туда не пустят, − заметил Дайкендзя. − Можно позвонить кому-нибудь из моих родственников и использовать их связи, тогда нас пустят куда угодно, − предложила Руфус, − только придется объяснять, зачем все это. − Это займет слишком много времени. Проще заплатить патологоанатому, − Шино одобрительно улыбнулся ей в зеркало заднего вида, демонстрируя, что ценит ее помощь, − я уже познакомился и договорился с ним. Точно пойдешь с нами? Зрелище неприятное. − Пойду, − она покосилась на Дайкендзя, но тот смотрел вперед, на дорогу. В полицейском морге Шино сунул купюру в протянутую руку, и их допустили к телам. − Только недолго, − предупредил патологоанатом, усаживаясь за стол и строча какой-то отчет, − и ничего не трогать. − Причина смерти уже есть? − Остановка сердца в результате гипотермии. Они до сих пор не оттаяли, хотя с утра было плюс пятнадцать градусов. В жизни такого не видел. Шино аккуратно сдвинул покрывало. Руфус ахнула. Дайкендзя поморщился. Сам Шино подавил прилив сочувствия, и оно уступило место азарту. Несчастные ребята были натурально оледеневшими, словно замерзли где-то высоко в горах. И если это не было паранормальным явлением, то чем тогда? Он надеялся, что Дайкендзя, посмотрев на тела, поймет больше. − Это мог сделать дух? − вполголоса спросил он. − Мог, − поколебавшись, ответил Дайкендзя, − но зачем? Духи земли не должны нам вредить, наоборот, они защищают. − Духи земли? − Руфус тоже говорила тихонько, но взглянула на них с удивлением. − Вы в них верите? − Мы о них знаем. − Вы − неоязычники? − Я − атеист, − коротко возразил Дайкендзя, продолжая осматривать тела. − И я. А ты? Руфус кивнула. − Я тоже. Наш бог от нас свалил, а человеческие религии мне не нравятся. − Почему «свалил»? − Шино слегка обиделся за тезку. − Он и без того пахал после смерти несколько тысяч лет. Не вечно же ему с нами нянчиться? Дайкендзя хотел было что-то сказать, но его заглушил мощный рык: − А это кто такие? С чего копаются возле тел? В дверях стоял здоровяк почти на голову выше Шино и шире в плечах в два раза. Полицейской формы на нем не было, но поведение выдавало в нем именно полицейского. Скорее всего, это был кто-то из следователей или детективов. Патологоанатом бросил на него испуганный взгляд. − Они на опознание пришли. − При жертвах были документы. Родственников у них тут нет. Меня не предупредили. Какое на хрен опознание? Журналисты? Здоровяк подошел ближе и бросил на них мрачный взгляд. Руфус вдруг выступила вперед: − Мы из общества исследований паранормальных явлений. Как вы объясните совершенно невероятную смерть этих людей? − Азотом заморозили, − отрезал тот, − и ничего невероятного. Уходите-ка вы, девушка, и дружков прихватите. − И они до сих пор не разморозились? Не слишком ли долго для азота? − Это будут объяснять эксперты. Вон отсюда, я сказал! А то посажу за незаконное проникновение в морг. Руфус вспыхнула. Она уперлась каблучками в пол, вздернула нос и явно готова была стоять насмерть, но Шино положил ей руку на плечо. − Все, все, мы уходим. Пошли. Дверь за их спинами захлопнулась, но звуки разноса, устраиваемого патологоанатому, провожали их до самого выхода. − Вот хам, − кипела Руфус, − можно подумать, мы ему трупы сломали бы! Жалко ему что ли? Шино рассмеялся. − Ты очень хорошенькая, когда злишься. Но, я думаю, мы увидели достаточно. Да, Дайкендзя? Тот кивнул. − Нужно ехать в парк. − И что мы там будем делать? − спросила Руфус, успокаиваясь. − Искать духа земли. Она взбила пальцами челку и смущенно взглянула на него. − То есть вы и правда в это верите? Дайкендзя покосился на Шино, словно говорил: «Все ещё собираешься быть откровенным? Она сочтет тебя идиотом. Уже считает». Тот послал ему нежный взгляд и Дайкендзя слегка покраснел, переставая морозиться. Вызывать такую реакцию было самым любимым развлечением Шино. И ведь это они ещё даже не целовались! Они сели в машину, и только тогда Шино ответил: − Дело не в вере. Мы знаем, что духи земли существуют. Мы их уже видели, и видели на что они способны. Это никак не связано с неоязычеством, никто тут не собирается заваривать целебные травки, прыгать через костер и жить триста лет. Мы хотим найти духа земли, ответственного за гибель этих ребят, и убедить его больше так не делать. − Вы же понимаете, что это звучит, как сектантский бред? − Руфус не сводила внимательного взгляда с лица Шино. − Если бы духи земли существовали, о них было бы известно. − И было, − вступил в беседу Дайкендзя, позволяя Шино сосредоточиться на дороге, − они есть в массе письменных источников. В мире существует очень много явлений, о которых мы позабыли. Но от нашего неведения они не исчезнут. − Например, пирокинез? − тихо спросила Руфус. Дайкендзя ничего не ответил. Шино качнул головой: − В нашем деле случилось нечто противоположное − невероятное оледенение. Давайте сосредоточимся на нем. И причем здесь пирокинез? − Да так, не при чем. Руфус выглядела расстроенной, и Шино подумал, что она все-таки считает их мошенниками. − Дайкендзя − эксперт, ему виднее, − постарался успокоить ее он, − и тебе не обязательно нам верить. Когда мы найдем духа земли, ты увидишь все собственными глазами и убедишься, что они существуют. − Иногда нельзя верить даже собственным глазам. Больше до конца поездки она не проронила ни слова.

***

Парк Мориц был огромной зоной отдыха, так что искать в нем духа было не легче, чем иголку в стоге сена. Они начали с места нахождения тел, постепенно расширяя область поиска. Ничего необычного Дайкендзя пока не замечал: следы духа давно развеялись. Но зачем ему нападать? Духи земли не агрессивны, они тысячелетиями мирно сосуществовали с мазоку на одной территории. Могли ли подвыпившие студенты ему как-то повредить? Нет, это невозможно, они сотканы из слишком разных материй. Это все равно, что бить рукой воздух: глупо и бесполезно. Произошедшее противоречило всем знаниям Дайкендзя, а на неправильный запрос от «всплывающих подсказок» не поступало правильного ответа. А ведь Шино ждал его. Болтал с Руфус Бильфельд, выдвигал собственные теории, но посматривал на него, ожидая, когда Дайкендзя все объяснит. Хорош, консультант по мистике, неспособный эту мистику разъяснить. Голова у Дайкендзя кипела. Примерно через час поисков удаленные объекты начали двоиться в глазах, а виски заломило. Силы заканчивались. − Тебе нехорошо? Ты побледнел, − встревожился Шино, − вон там скамейка, присядь. − Извини, − вздохнул Дайкендзя, − я устал. − Сильно? Если да, то я вызову тебе такси и отправлю домой, а сам продолжу поиски. − Нет. Я сейчас выпью таблетку и… Тут Дайкендзя сообразил, что оставил бутылку с водой в машине. Раздраженно потер переносицу: из-за комы он стал рассеянным, кратковременная память работала плохо. Ведь собирался же взять! И забыл. Он бросил смущенный взгляд на Шино и тот сообразил моментально: − Принести воды? − Да, пожалуйста. − Мигом обернусь. Руфус, если ему станет плохо вызывай скорую. − Хорошо! Руфус Бильфельд присела на скамейку рядом с Дайкендзя и достала смартфон, готовая немедленно реагировать. Она выглядела взволнованной. − Я не умираю. − Но вам плохо. Из-за меня. Дайкендзя закрыл глаза. − Вы сделали все, чтобы искупить вину. У меня бы не хватило денег на оплату восстановления здоровья в лучшем медицинском центре Шин-Макоку. Через год-другой я буду в порядке. Можете успокоиться. − Не могу. Она сжала зубы и перевела на него горящий взгляд. − Если вы не ненавидите меня, то я прошу вашей помощи. Вы видели огонь в машине. Но галлюцинации ведь не могут быть заразными? Я тоже его видела. И вижу постоянно. Этот проклятый огонь, что это? С точки зрения вашего мистического опыта? Дайкендзя побарабанил пальцами по скамье. Он знал, но знать и понимать, было разными вещами. − Как часто вы его видите? − Постоянно. И месяца не проходит, чтобы мне не казалось, что я горю. − Но этот огонь не причиняет вам вреда? − Если не считать того, что я почти свихнулась, − нет, − Руфус болезненно скривилась, − я пробовала пить таблетки, но они не помогают. Его никто не видит, кроме меня и вас. Я никому об этом не говорила. − И он никогда не был материальным? Ни единого раза ничего не поджег? Смартфон в руке Руфус затрещал, и она сунула его в сумку. − Был, − тихо сказала она, − когда я была ребенком, он сжег наш старый дом. К счастью, никто не пострадал, но с тех пор я вижу его снова и снова. И жду, когда он сожжет меня. Дайкендзя промолчал. Здесь, в отличие от ситуации с духом, все было ясно. Она подавляла свою мареку, единожды выпустив наружу и перепугавшись до смерти. Конечно, ее огонь, нет, слабая тень от ее огня, не могла причинить вреда хозяйке. Но она никуда и никогда не исчезнет, продолжая изводить ее. Откуда только в Руфус столько мареку? У нынешних мазоку остались жалкие крохи, из которых, действительно, ничего не сотворишь, но даже те, кто имели немного больше, как, например, Шино, не могли использовать ее, подобно предкам. А она могла. Сколько факторов должны были сойтись воедино, чтобы породить такую женщину, как Руфус Бильфельд? И что ей со всем этим делать в современном мире, где подобные таланты приведут ее либо в психушку, либо в закрытую правительственную лабораторию? Ее внутренний огонь не давал ничего, он только разрушал ее жизнь. − Он не сожжет вас, но и пользы от него не будет, − наконец сказал Дайкендзя, − считайте это болезнью, которую постоянно придется держать в узде. − Но как?! И нельзя ли от нее вылечиться? − Нельзя. Она − часть вас. Разве что… вы путешествовали за границей? − Да, конечно. − Там тоже видели этот огонь? − Да. Руфус смотрела на него с надеждой, но Дайкендзя досадливо покачал головой. Если бы она была послабее… Силы мазоку были привязаны к их территории и в человеческих землях просто глохли. Так было раньше, когда все они были подобны Руфус, но теперь это перестало работать. Ее мареку было не задавить. Слишком многое изменилось, тысячелетние правила больше не работали. Его знания устарели. Сможет ли он быть полезен Шино? У Дайкендзя разболелась голова. Поток фактов, наполнивших ее, оставлял все меньше места для его собственных мыслей и уносил слишком далеко от того, что он пытался осмыслить и сформулировать для Руфус Бильфельд. Оставался только один вариант, который он мог предложить: − Вам помогут только контроль и использование вашей огненной мареку. − Мареку! − фыркнула Руфус. − Хоть бы пирокинезом назвали. От слова «мареку» в таком контексте, веет детскими сказками и неоязычеством. Мареку – это просто наша физиология, а вы говорите так, словно это какая-то дурацкая магия. − Я не люблю человеческую фантастику, − прохладно отозвался он, − называйте, как хотите. Но учтите: как ваше тело не может существовать в неподвижности, так не может этого и ваш внутренний огонь. Делайте с ним что-нибудь. − Что?! Дома поджигать? Или окружающих? − Гореть может много что, − Дайкендзя потер виски, − найдите место, где вас никто не увидит и где мало шансов поджечь что-то случайно. Песчаный пляж, карьер, реку. Комнату, обитую противопожарными материалами. Возьмите с собой свечу, а лучше с десяток, и учитесь зажигать их мареку. Думаю, у вас это получится без особого труда. И повторяйте регулярно, как лечебную физкультуру. Тогда вам станет полегче. Руфус содрогнулась. Судя по сошедшимся бровям, ей эта идея не понравилась. − Зажигать свечки? И все? − И все. − Это же бессмысленно. Вы уверены, что это сработает? − Я не даю вам гарантий. Вы не обязаны прислушиваться к моему совету. − Но Шино верит вам безоговорочно. Он считает вас экспертом по мистике. Вы какой-то известный гуру, да? − Нет, − отрезал Дайкендзя, − мы с Шино ищем духов земли, только и всего. − А погасить этот «внутренний огонь» никак нельзя? − Нет. Ее лицо озарилось внезапной мыслью. − А дух земли, которого мы ищем, этого не сможет? − Только вместе с вашей жизнью. Они оба замолчали. Руфус обдумывала его слова, а Дайкендзя, которому в голову будто вворачивали спицы, все больше хотел домой. Одновременно с этим он заметил, что Руфус явно приободрилась. Дайкендзя устало подумал, что сделал все, что мог. Но существовал такой сорт мазоку, которые просили советов только для того, чтобы им не следовать. О чем она думала? О том, что дух земли это такой джинн (опять людская мифология, ну почему им всем легче верить в чужое, чем в свое?), который сможет щелчком несуществующих пальцев избавить ее от огромной проблемы? Дайкендзя не хотел ее смерти. Но подозревал, что не сможет ее предотвратить, как сама Руфус не смогла остановить машину до столкновения с ним.

***

Таблетка не особенно помогла, и Шино отправил Дайкендзя домой, проводив до такси. Руфус осталась ждать на скамье, все ещё погруженная в размышления. − Приглядывай за ней, − попросил Дайкендзя, прощаясь, − у меня дурное предчувствие. Если вы найдете духа земли, не подпускай ее к нему. Сразу звони мне, я приеду. − Обязательно. Думаешь, дух может напасть на нас? − Не должен, − по лицу Дайкендзя пробежала тень, − нет, он не может на вас напасть, по условиям договора они обязались не вредить мазоку. − Но он убил трех человек. Дайкендзя потер виски. − На людей это правило не распространяется. Наоборот, духи земли стихийными воздействиями останавливали вражеские армии на наших землях. Именно благодаря им Шин-Макоку так никогда и не была завоевана, даже в период полной враждебности всех человеческих стран. Шино восхищенно присвистнул. Вот оно что! Он и не подумал о том, что жертвы − люди, а не мазоку. Дайкендзя все-таки разобрался в ситуации! Но прежде чем он открыл рот, чтобы рассыпаться в похвалах, тот остановил его: − Это все ещё не объясняет зачем он это сделал. Студенты − не армия. Бессмысленный поступок, духи земли не склонны к такому поведению. Расспроси его, когда встретишь. Таксист нажал на клаксон, и Дайкендзя сел в машину. Шино проводил его сочувственным взглядом. Дайкендзя все ещё был очень слаб, и тащить его на осмотр здоровенного парка было не лучшей идеей. Шино вернулся к Руфус, и они отправились искать дальше. − Дайкендзя сказал, что на мазоку духи земли не нападают. − Но они напали. − На людей. Возможно, дело в этом. Шино пересказал ей их диалог, и милашка Руфус впитала каждое слово. Ее и в самом деле заинтересовала эта тема. − Продолжим поиски? − уточнил он. Она кивнула и огляделась по сторонам. − А что, собственно, мы ищем? Как выглядит этот дух? − Как светящаяся бесформенная фигня. Но он может и не показаться нам. Думаю, мы будем искать что-то странное, связанное с морозом. − А что будем делать, когда найдем? − Разговаривать. Должен же быть мотив у этих убийств. − А потом? − Уговорим больше так не делать. − А если он нас пошлет? − Будем звонить Дайкендзя. Шино зашагал вглубь парка. Руфус бодро цокала каблучками рядом. У нее энергии было хоть отбавляй: она искала духа земли с упорством, достойным уважения. Шино любовался ее яркой внешностью и невольно размышлял о том, кем она была для Дайкендзя. Бывшая подружка? Коллега со старой работы? Приятельница по интересам? Но какое-то напряжение между ней и Дайкендзя явно существовало. Шино хмыкнул. Он не был ревнивцем, но, наверное, стоило очертить границы. − Дайкендзя рассказал тебе, что мы не только напарники, но и встречаемся? − Нет, − пожала плечами Руфус, − но это заметно. Ты очень заботливый. Хорошо, что ты его не бросил после комы. Мало кто на такое способен, я думаю. − А ты бы бросила? − Я?! Да ни за что! − Верю, − Шино примирительно улыбнулся, − Дайкендзя − удивительный мазоку, не так ли? Уникальный. Она отвела взгляд. − Наверное. Я плохо его знаю. − А где вы познакомились? − Он не сказал тебе? − Нет. Руфус вздохнула и остановилась. Повернулась к нему. − Значит, он и правда, не испытывает ненависти ко мне. − С чего ему тебя ненавидеть? − Значит, сейчас это будешь делать ты, − она сглотнула, − это из-за меня он в кому попал. Я не справилась с управлением и сбила его. Вот и все наше знакомство. Шино оторопело уставился на нее. Из-за нее Дайкендзя сейчас так мучается? Руфус смотрела прямо, не сводя с него глаз. Вся ее напряженная поза, заломленные брови, все говорило о том, что она тяжело переживает, но не собирается выкручиваться или оправдываться. И скрывать неприятную правду не намерена тоже. А сумел бы он встретить Дайкендзя, если бы не его кома? Шино поспешил прогнать крамольную мысль. Конечно, встретил бы. «Ни единой жизни без тебя прожить не даешь», − сказал Дайкендзя тогда, значит, их постоянно притягивает друг к другу, невзирая на обстоятельства. Он должен был сердиться на Руфус, но отчего-то не получалось. − Если Дайкендзя не испытывает ненависти, то и я не буду, − развел руками он, − ты ведь не специально пыталась его убить? − Нет. Я этого не хотела. У Шино вдруг мелькнула идея. − Слушай, а что если дух земли тоже этого не хотел? − оживился он. − Они не особо умные. Он мог и не понять, что делает! − То есть, смерть этих ребят − случайность? − Руфус тут же переключилась на дело. − А ведь может быть и так. Тогда он вовсе не злодей, и с ним можно будет договориться. − Только вначале нужно его найти.

***

На следующий день теплая золотая осень сменилась промозглой слякотью. Дождь шел всю ночь, к счастью, прекратившись днем, но гулять по лужам, под свинцово-серыми тучами, желающих было мало, и парк пустовал. Руфус была уверена, что в этот раз она подготовилась к долгой прогулке лучше: сменила каблуки на кроссовки, натянула удобный брючный костюм, собрала волосы в простой конский хвост и даже прихватила зонт. О чем она забыла, так это о температуре воздуха. Вчера было намного теплее, кроме того, Руфус, как истинная автомобилистка, всегда одевалась легче положенного. Первые полчаса ей было нормально, а потом она начала мерзнуть. В этот день они разделились, чтобы охватить большую территорию. Ни Дайкендзя, ни Шино не возражали против ее участия в поисках духа земли, и Руфус, хоть и нервничала, продолжила помогать им. Временами, ей в голову приходила мысль, что они ее дурят. Или сами дурные, с их верой в волшебную мареку, духов земли и прочие небылицы. Сумасшедших хватает. Мог Дайкендзя просто подыграть ей, использовав возросшую популярность старой веры в Шин-О? Мог. Навешал лапши на уши, а она растаяла и все ему вывалила. Поэтому и приятель его был так добр к ней. А потом они заставят ее поверить в мистическую хрень, напоят чаем с наркотиком - и здравствуй, новая идиотка, зажигающая свечки взглядом! Не забудь оплатить курсы овладения внутренним огнем. Руфус тоскливо вздохнула. Пусть лучше будут психами. Подобное притягивается к подобному. Ее все равно однажды запрут в психушке с мягкими стенами, с этим ее пирокинезом. Мама говорила, что дом загорелся из-за ее неисправной приставки и бурно радовалась, что Руфус успела выбежать из комнаты и поднять шум. Ее никто никогда не винил, хотя все считали, что сломалась игрушка из-за повышенного фона мареку Руфус. У нее вечно все ломалось. Но Руфус помнила, как все произошло на самом деле. Ей было двенадцать, когда с ней стали случаться приступы жара. Он накатывал внезапно, распирал, окутывал и был довольно приятным: все тело ныло, как после массажа. А кровь словно горела, из жидкости превратившись в огонь. И это было невероятно здорово. Температура ее ладоней заметно повышалась, казалось, потрешь их и получишь огненный шарик. Когда она игралась так с чем-то деревянным, то с пальцев слетали искры. Руфус наслаждалась этими странными фокусами и никому о них не говорила. Ей не хотелось этим делиться даже с семьей. Она чувствовала себя особенной. Быть может, она должна была стать супергероиней? Она придумывала себе звучные прозвища и ждала появления наставника, который раскроет ее силы и научит, как с ними обращаться. А потом, однажды ночью, ее внутренний огонь вырвался за пределы тела. Нет, Руфус, не хотела лгать себе. Она отпустила его, позволила вырваться. И пламя с ее ладоней пожрало стол, стул, другие ее вещи и поползло по обоям. Жуткое, трещащее и дымное пламя, так непохожее на безобидные искорки. Она сожгла свой дом. С тех пор Руфус ненавидела открытый огонь. Она пыталась забыть о его существовании, и ей это вполне бы удалось, если бы тот не оставался внутри нее. Ее жар никуда не ушел. Она сдерживала в себе голодного зверя, ревущего, страшного, дикого. Который в любой момент мог поглотить и убить ее саму, превратив в живой факел. Это сводило ее с ума. Она стала видеть отблески пламени на кончиках пальцев, замечать искры в волосах, когда расчесывалась. Каждый раз желудок скручивало от ужаса, и Руфус отчаянно старалась защитить окружающих от неминуемой гибели: сбегала куда глаза глядят, невзирая на обстановку. Лишь бы подальше от семьи, лишь бы не подвергать ее опасности! Поначалу такое поведение списывали на стресс от пожара. Потом родители наняли ей психолога. Потом второго, третьего, четвертого. Ни одному из них Руфус не могла признаться в своих видениях. Ей прописали успокоительные, но огонь преследовал ее и во снах, а просыпаясь, она ощущала запах гари и покалывание в ладонях. Успокоительные таблетки она выкинула. С родителями рассорилась, и после ее совершеннолетия они предпочли позабыть о дочери-истеричке, благо, у них были другие дети − нормальные. Купили квартиру и машину, дали часть акций, приносящих доход, чтобы не умерла с голоду, и звонили раз в месяц. Удивительно, но авария с Дайкендзя помирила их: Руфус не бросили, прикрыли, вытянули. Она впервые за долгие годы смогла поговорить с мамой и папой спокойно. Это радовало, но проклятый пирокинез никуда не делся. А Руфус, вдобавок ко всему, стала мучить совесть. А потом Дайкендзя сказал про огонь. Он увидел ее приступ, действительно увидел! Эксперт по мистике. Духи земли. Огненная мареку. Лечебная физкультура со свечками. Шанс докопаться до правды и избавиться от проклятого огня. От всего этого кругом шла голова. Она представила себя со свечками и обреченно вздохнула. Это было ни капли не похоже на тренировку способностей под присмотром мудрого наставника, да и Дайкендзя явно не стремился им стать. Но все-таки это был хоть какой-то вариант. Или же она найдет духа земли (он вообще существует?) и уговорит потушить эту пакость, которая губит ее жизнь. Мало ли что Дайкендзя в это не верит. Нужно проверить. Руфус прошла мимо одиноко торчащего на дорожке мужчины и оглушительно чихнула. Она ужасно замерзла. − Будьте здоровы, − бросил он, оборачиваясь, и Руфус узнала в нем сердитого детектива из двенадцатого участка. Он ее тоже узнал и закатил глаза, − опять вы здесь бродите? Медом вам тут намазано? − Это общественное место, − буркнула Руфус, потирая озябшие руки. − В котором объявился маньяк. Выберите другой парк для прогулок, этот небезопасен. − Маньяк? − А вы не читали утренние новости? Умеют же эти журналюги влезать куда не надо! − в сердцах бросил он. − Нашли новый труп. Девушка, тоже криогенная заморозка, как у первых трех жертв. Ежевечерне гуляла по этому парку. Если не хотите стать следующей, топайте отсюда. Тут ведется расследование. Руфус встрепенулась. Нужно сообщить о новом трупе ребятам! − Кстати, чем вы там занимаетесь? Пишете статейки про рептилоидов и призраков? Руфус фыркнула. − Меньше смотрите телевизор, детектив. Наша группа расследует загадочные смерти людей и ищет духа земли, повинного в этом. Это прозвучало внушительно, хоть и не совсем верно. Расследовали Шино с Дайкендзя, а Руфус… ну, она могла считать себя внештатной сотрудницей, оказывающей помощь на безвозмездной основе! Тем более что с ними было интересно, пусть они все трое, кажется, были с приветом. Одного поля ягоды. Детектив посмотрел на нее с такой снисходительностью, что Руфус захотелось немедленно его треснуть. Даром, что она едва доставала ему до плеча. − Вот надо вам верить во всякую чушь? Такая красивая молодая девушка. Неужели больше заняться нечем? Руфус накрыло волной гнева, а ладони резко нагрелись. Как у него все просто: живи и радуйся! И мистики не существует, и дома не горят от прикосновений к ним, и ложный огонь не пляшет на теле, будто пес, облизывающий руки, прежде чем вцепиться в горло! Интересно, а если влепить ему пощечину этой раскаленной рукой, и он получит ожог во все лицо, поверит ли тогда в мистику? Но тут налетел порыв ледяного ветра, остужая ее гнев и пробирая до костей. Руфус содрогнулась, соображая, что едва не натворила. Нет, нет, нужно держать огонь в себе, нельзя допускать, чтобы из-за него кто-нибудь пострадал! Не давать ему воли, не выпускать ни на секунду! Проклятье, но как же холодно! Почему изнутри ее пожирает пламя, но при этом ни капли не греет? Она обхватила себя руками и сжалась. − Девушка, вам нехорошо? − Ничего, просто замерзла. − Шли бы вы домой, а? − И не подумаю даже. Она подняла голову, увидела в руке детектива стаканчик с кофе, к которому он явно ещё не успел приложиться, и поняла, что спасет ее от неминуемого замерзания. − Скажите, детектив, а где вы его купили? − спросила она, алчно оглядывая заветный стаканчик. Он хмыкнул. − В семи километрах отсюда, у полицейского участка. В парке торговля запрещена. Руфус застонала от досады. Так, где она бросила машину? Нет, далеко, да и придется возвращаться. Но тут ей пришла в голову идея: − А давайте я его у вас куплю? Я сейчас околею от холода. − Одеваться надо теплее, − отрезал детектив, − идите домой и грейтесь там. Руфус вспомнила галантного Шино, вежливого Дайкендзя и вздохнула. Краситься сегодня она не стала, так что получила болезненный щелчок по своему самолюбию. Обычно мужчины вели себя с ней иначе. С другой стороны, чего ещё ждать от полицейского? Только в ее любимых детективах они красивы, умны и настоящие джентльмены. Этот тоже был ничего, но только внешне. Она вздернула нос: − Нет тут никаких маньяков. Никого вы не поймаете. А когда я найду настоящего убийцу − сообщу вам, детектив. Пока! Он тихо проворчал что-то нелестное, но Руфус уже пошла прочь. − Девушка! Он догнал ее и протянул стаканчик с кофе. Выглядел при этом очень мрачным. − Держите. Но у меня условие − не бродите в одиночку. Где ваши собратья по вере или кто они вам там? В парке? − В парке, − Руфус заулыбалась, грея ладони о вожделенный напиток. − Идите к ним и не разделяйтесь. Договорились? Руфус подняла на него сияющие глаза. Определенно книги не всегда врут. − Договорились. Спасибо!

***

Они прервали поиски на обед в маленьком ресторанчике и активно обсудили полученную информацию. После того как Шино вдоволь нахохотался над историей Руфус, разумеется. − Ты обменяла свободу передвижения на один стакан кофе! − Зато не замерзла, − пожала плечами та, − но твоя теория о случайных убийствах лопнула. Дух снова кого-то заморозил. Шино перестал смеяться и обескуражено взъерошил волосы. Все это было слишком странно. − Мне это не нравится. Не верю я, что дух земли мог так поступить. Зачем? − Это нелогично, − согласился Дайкендзя, которому сегодня было намного лучше, − но заморозили жертв явно не в холодильнике. − Слушайте, а мог это сделать не дух земли, а мазоку? С ледяной мареку, допустим? − внезапно спросила Руфус. Шино взглянул на нее с недоумением, затем перевел взгляд на Дайкендзя. Ледяная мареку, это как? Мареку не замерзает, даже звучит глупо. Но Дайкендзя погрузился в раздумья, затем медленно кивнул. − Это возможно. Тогда наш знакомый детектив может оказаться прав: убийца − маньяк. − Вот! Я так и знала! − Что такое ледяная мареку? − вмешался Шино. − И причем здесь маньяк? У него возникло впечатление, что Руфус и Дайкендзя знали что-то, чего не знал он. Дайкендзя поколебался, оглянулся и принялся объяснять: − Понимаешь, неоязычники не совсем безумны в своих воззваниях. Очень давно, когда мазоку ещё не смешивались с людьми, наша мареку была другой. Мы действительно могли управлять силами стихий, но с массой оговорок. Мазоку мог кого-нибудь сжечь или заморозить, но только на территории Шин-Макоку. А при смешанном браке эта способность терялась уже во втором поколении. Шино недоверчиво приподнял брови. − И где это все? Ещё ни один экстрасенс не согнул ложку взглядом и ни один неоязычник не взлетел в воздух. А ведь не все мазоку связывались с людьми. − Чистокровных мазоку почти не осталось. Ты можешь гарантировать, что у тебя в предках нет ни одного человека? − Нет, − признал Шино, − то есть, кроме духов земли мы можем наткнуться на телепатов, пирокинетиков и кого только не? − Мазоку с особыми способностями, − поправил Дайкендзя, глядя на Руфус, − сейчас они только вредят их обладателю, ограничивая его. Могут и свести с ума. Я думаю, теперь все это работает немного иначе: наш мир стал другим, мареку вырабатывается генераторами, и она повсюду, а наша физиология сильно изменилась за тысячи лет. Большинство из нас не способны преобразовать внутреннюю мареку во что-то иное. Только устраивать сбои сложной техники. − Но я-то смогла, − начала возражать Руфус и осеклась. Шино удивленно взглянул на нее. − А ты здесь причем? Она напряглась, затем бросила вопросительный взгляд на Дайкендзя: − Вы не рассказали ему? − Нет. − Почему? − Это не имело отношения к нашему делу. − Минутку внимания, − вмешался Шино, − примите меня в ваш кружок причастившихся тайного знания. Иными словами, о чем это вы тут говорите? Руфус, у тебя есть сверхспособности? − Есть, − она сглотнула, отводя глаза, − если вы оба − не мошенники, которые дурят мне голову, а я − не психованная с галлюцинациями. Шино бросил вопросительный взгляд на Дайкендзя, и тот кивнул. − Госпожа Бильфельд − прямое доказательство того, что такие мазоку существуют. У нее огромная огненная мареку, с которой она не может справиться. − Руфус, − она подняла голову, − зовите меня по имени, ладно? − Ладно. Шино восхищенно присвистнул. − Но это же потрясающе! А ты можешь зажечь свечу взглядом? − Понятия не имею. А вот дома сжигать могу. Шино замолчал. Мысль об обладании сверхспособностями была привлекательной, но он подозревал, что попадает в пресловутое неодаренное большинство, иначе Дайкендзя бы ему уже сообщил об обратном. Да и Руфус не выглядела довольной своей особенностью. − Тебе нужна помощь? − спросил он сочувственно. − Дайкендзя, может ты что-нибудь полезное ей подскажешь? Ну, там, огненные заклинания какие-нибудь? − Они ей не нужны, − покачал головой тот, − я дал совет, но решать тебе, Руфус. Мне сложно представить, что со всем этим делать сейчас, и что современный мазоку может получить от таких способностей, кроме проблем. Но если наш убийца тоже мазоку, а не дух, то мы крепко влипли. Мистические способности не будут основанием для ареста. А безнаказанность сводит с ума посильнее любой мареку. Он посмотрел на замершую Руфус. − Но будь у меня такие способности, я бы старался их не демонстрировать, чтобы не стать в итоге жертвой правительственных экспериментов. − Я не думала об этом. − Стоит подумать. − Не бойся, мы тебя спрячем, если что, − пообещал Шино. − Я хочу узнать побольше о твоей огненной мареку, но не сейчас. Пока что стоит подумать, как защититься от этого типа, если он маньяк. Начнем с переговоров, конечно, но нужно ведь ещё его узнать. Дайкендзя, ты сможешь опознать такого «особого» мазоку? − Смогу. Шино поколебался, но все же сказал: − Слушай, Руфус, дело становится довольно опасным. Тебе не стоит… − Я пойду с вами! − Но ты можешь пострадать. − Вы тоже. В первый раз он заморозил троих. Шино повернулся к ней и взглянул прямо в глаза: − Ты точно уверена, что хочешь этого? Это больше не безобидная ловля духа. − Точно. Я хочу встретить этого мазоку и побеседовать с ним. Мне это нужно, иначе я так и не приму все, что вы тут говорите. − Тогда нам пригодится что-то из средств самозащиты, − решил Шино, − нужно купить шокер, газовый баллончик и зажигалку. − Зажигалку? − изумилась Руфус. − Много ты ею навоюешь? Шино ухмыльнулся. − Много, если поджечь распыляемый газ. − Кто-то слишком любит спецэффекты, − проворчал Дайкендзя, качая головой, − мы же не в темных веках живем. Ты убить его, что ли решил, а потом сесть в тюрьму? Возьмем три баллончика со слезоточивым газом и три шокера. Если он попытается нас атаковать − защищаемся и бежим, а не устраиваем киношную драку. А потом привлекаем полицию. Это может напугать его и заставить прекратить убивать. Шино подавил улыбку. Рациональность Дайкендзя не знала границ. Такой очаровательный контраст с теми удивительными вещами, о которых он рассуждал, как о чем-то естественном. Но не будь Шино настолько сильно влюблен в него, обязательно назвал бы занудой. Хоть тот и был прав. Руфус воодушевленно гуглила ближайшие магазины со всем необходимым. Эта бойкая малышка явно не застынет столбом, если они наткнутся на противника, а значит, можно взять ее с собой. − Тогда вперед, защитники мира и покоя в стране демонов! Пришло время остановить суперзлодея! Руфус оторвалась от смарфтона и неожиданно расхохоталась.

***

К вечеру снова пошел дождь, к счастью, не сильный, а обычная мелкая морось. Он быстро закончился, и Шино, Дайкендзя и Руфус продолжили осмотр парка. Дважды столкнулись с патрульными и заметили возле центрального входа полицейскую машину. Похоже, безымянный здоровяк-детектив тоже без дела не сидел, а искал маньяка по парку, как и они. Шино мимоходом подумал, что в такую толпу тот вообще не полезет. Все-таки, зачем он убивал? Почему именно людей? Была ли последняя жертва тоже человеком? И как уговорить его перестать это делать? Он с досадой подумал, что предпочел бы беседовать с духом земли, а не с сумасшедшим убийцей. Эти ребята были славными, и им хотелось помогать. А гоняться за агрессивным супермазоку совсем не веселое занятие. Но вряд ли полиция сможет вычислить такого преступника. Он покосился на Руфус. Та приободрилась и решительно шагала рядом. Она не выглядела испуганной. Сумасшедшей − тоже. Нормальная молодая девушка. Они замечательно сработались, и Шино решил не терять ее из виду, когда все закончится, раз уж она так хорошо влилась в их с Дайкендзя дуэт. Сам Дайкендзя был привычно молчалив и спокоен. Шино вдруг подумал, что совершил ошибку, таща его в столь опасную ситуацию. А что, если ему станет нехорошо, или этот ледяной мазоку повредит ему? Они-то с Руфус были здоровы, а он − нет. Но без него они не смогут опознать этого убийцу. А стоило ли вообще во все это лезть? Они обошли красивый, нежно журчащий фонтан и углубились в дальнюю аллею. Дайкендзя внезапно остановился. − Слышите? Шино замер, Руфус завертела головой. За спиной что-то тихо похрустывало. Они обернулись, но никого не увидели. Пустынный вечерний парк, опавшие листья, горящий фонарь и застывшие льдом лужицы, но ни одного мазоку поблизости. Льдом? − Смотрите! − выдохнула Руфус, указывая рукой. − Фонтан! Фонтан, только что весело разбрызгивающий свои струи, замерз. Они изумленно смотрели на ледяную скульптуру, но тут треск усилился и лед лопнул. Полилась вода. Секунду спустя лужи растаяли и ничто уже не напоминало о том, что они только что видели. − Мы ошиблись, − негромко заметил Дайкендзя, − это все-таки дух земли. Шино, напомни ему, что по договору он не имеет права никому вредить. − Значит, слезоточивый газ не пригодится? − голос Руфус звучал почти разочарованно. Шино же, напротив, обрадовался. − Нет. Эй, привет! Покажись, дух земли! Я бы хотел с тобой поговорить. Мы − не враги. − Я знаю. Здравствуй, Шин-О. Голос звучал, как далекое эхо в горах. Дух явился. Ослепительно белоснежный и холодный, он состоял из множества фракталов разного размера и постоянно менялся, скручиваясь в разные остроугольные фигуры. − Какой красивый, − тихо выдохнула Руфус. У Шино зарябило в глазах, но он постарался игнорировать это. − Привет. Слушай, это ты убил четверых бедолаг в этом парке, заморозив их до смерти? − Я. − Зачем ты это сделал? − Просто так. Шино обалдел. − Но ты убил их! − Да. Голос духа словно перекатывался льдинками по коже. Фракталы выстроились в причудливую фигуру, затем распались. − Ты, должно быть, не понял, что делаешь. По договору ты не можешь вредить нам. − Я никогда не осмелюсь нарушить договор. Я не вредил вам, о Шин-О. − Но люди мертвы! − Люди. Не мазоку. За своих подданных ты можешь быть спокоен. − Тебе понравилось смотреть, как они умирают? − спросил его Дайкендзя. Очередная морозная фигура взорвалась, разлетевшись тысячью снежинок. Фонтан заледенел, потом оттаял и снова застыл. − Да. Живая материя так интересно становится мертвой. Внутренний огонь потухает, но не сразу. Он сопротивляется. Даже искра тепла поддерживает в умирающих жизнь, но стоит погасить ее, и человек исчезает. Остается лишь холод. Мне никогда не было так интересно наблюдать за ними. − Вот мразь! − с отвращением выдохнула Руфус. − Прекрати! − не выдержал Шино. − Они жили, любили, дышали, а ты убил их только чтобы понаблюдать за их смертью?! − Да, Шин-О. Это ведь так красиво. − Ничего в этом красивого нет, это − убийство! − Но мазоку тоже любят смотреть на смерть. Вы срываете цветы, зная, что они живые, и ставите в вазы или носите их тела с собой по улицам, пока они не сгниют. Вы говорите, что мертвые цветы − это красиво. Вы делаете их мертвыми. Почему ты злишься, когда я поступаю так же с людьми? Ведь и тех, и других можно убивать? В голосе духа звучало искреннее удивление. Шино с трудом подавил вспышку гнева. Он не понимал, просто не понимал, что делает. Его нужно было остановить, уговорить прекратить это. − Люди − не цветы, они такие же как мы. Им больно и страшно умирать. Не делай так больше никогда, понял? − Нет. Шино онемел. − Что «нет»? Я сказал, не убивай больше людей! − Этого запрета нет в нашем с тобой договоре. Я могу убивать цветы, животных и людей. Всех, кроме мазоку. И я буду убивать. Шино показалось, что он сейчас захлебнется от ярости. Он-то думал, что все духи земли такие, как тот наивный хранитель моста, но среди них тоже попадались психопаты. Вежливые, доброжелательные убийцы, которые делают это, просто потому что могут. − Нет, не можешь! Этот гребанный договор устарел, если не включает в себя людей! Какой смысл его соблюдать? Тот, кто его заключал с вами, давно мертв! − Шино, не бросайся такими словами, − предостерегающе сказал Дайкендзя, но было уже поздно. Ледяные фигуры ринулись в атаку. Шино они обогнули, а затем впились в Дайкендзя и Руфус. Руфус тоненько вскрикнула и согнулась, обхватив себя за плечи. Дайкендзя пошатнулся и судорожно закашлялся. Шино взвыл и ударил по фракталам кулаком, но это, как и говорил Дайкендзя, было бесполезно. − Остановись! Оставь их! − Но если договор больше не действует, то я могу вредить и мазоку тоже? − дух явно издевался. − Выбирай, Шин-О, расторгнем мы договор или сохраним? Я соблюдал все его условия. Не будь жадным, дай мне тоже поиграть с людьми. Почему они должны быть только твоими? Поделись со мной, и все мазоку будут в безопасности, в том числе и эти. Шино замешкался. Он понимал, что его загнали в ловушку, однако ценой его принципиальности могли стать жизни Дайкендзя и Руфус. Но неужели он отступит и позволит духу убивать и дальше? И не достучишься до него, он не понимает, не видит разницы, думает о людях, как о цветах, которые можно срывать или дарить. У него мелькнула шальная мысль выпустить струю газа и поджечь зажигалкой, ведь этот гад, наверняка боится огня, но фракталы крутились вокруг Дайкендзя и Руфус, и он боялся задеть их. На смену безумной идее пришла ещё более безумная. − Руфус, ты можешь его сжечь? − Она не сможет! − воздух из легких Дайкендзя вырывался морозным облаком. − Она не умеет! Шино, отступи, иначе нас… − Это я-то не смогу?! Руфус выпрямилась и оскорблено сжала кулаки. А затем разжала и заполыхала вся, от макушки до кроссовок. Это было жуткое и завораживающее зрелище: огонь плясал по ее телу, не причиняя вреда, но окутывая сплошной завесой. Пламя слизнуло окруживший ее лед, словно голодный зверь, дорвавшийся до пищи. Руфус протянула руку к Дайкендзя, но дух рванулся прочь, отпуская его и спасаясь от гибели. − Хорошо, я понял! В Шин-Макоку все твое! Мы заключим новый договор, Шин-О, как ты того желаешь! Я обязуюсь не вредить людям! Отзови свою подданную, она же сожжет меня! − Никому не вредить, ясно? Ни людям, ни мазоку, никаким живым существам! − Да, хорошо. А вы не вредите мне. Согласны? − Может, стоит его прибить? − спросила Руфус, любуясь языками пламени на ладонях и осторожно направляя их в сторону духа. − Он тот ещё отморозок, по-моему. − Ты в порядке? − Шино торопливо обнял Дайкендзя. − В порядке, − Дайкендзя был бледен, но на ногах стоял твердо, − я против уничтожения духа. Это расторгнет договор со всеми остальными и приведет к катастрофе. Они все будут нас бояться и перестанут быть мирными соседями. Соглашайся и заверяй новый договор поскорее. Шино решил довериться ему. Остальные духи земли были не виноваты в том, что среди них завелся преступник. Не стоило повергать их в панику. − Что мне говорить? − Просто повтори основные условия и дай слово их соблюдать. Шино так и сделал, и ледяной дух, заключив договор, поспешно растаял в темноте. − А он нас не обманет? − Руфус повела плечами и пламя исчезло. − Я ему не верю. − Не обманет, − Дайкендзя одобрительно оглядел ее, − духи проще, чем мы. Спасибо, что спасла нас. Похоже, ты подчинила свой внутренний огонь. − Я не очень поняла, как это получилось, − призналась Руфус, − Шино сказал: «жги», - ну я и постаралась. Хотя, кажется, мне просто нужно было выпустить пламя на свободу. Мамочки мои, оно и правда меня слушается! Ребята, вы видели это? Ну и кто тут еще во мне сомневается, а? − Я не сомневаюсь, − хлопнул ее по плечу Шино, − что из тебя выйдет отличная охотница за мистикой! Отметим победу у меня? Возражения не принимаются!

***

− Предлагаю тост: за наше чудесное спасение и не менее чудесную спасительницу! Руфус порозовела от удовольствия. Они втроем уютно расположились в гостиной Шино, заказали пиццу и праздновали благополучное окончание приключения. − Да ладно вам. Я просто действовала, как мне сказали. − Я знал, что ты справишься, − подмигнул ей Шино, − пламенное сердце всегда будет сильнее трусливой холодной гадости. Этому нас учат все сказочные фильмы. Так ты теперь знаешь, как управляться со своими способностями? − Ага. Это странно, но оно получается само собой, как двигать рукой или ногой. И никаких заклинаний или волшебной палочки. Дайкендзя, мне точно ничего дополнительно знать не нужно? − Знать − нет, но тренировки бы не помешали, − ответил тот, − огонь − стихия многофункциональная. Ты можешь защищаться им, а можешь запалить костер в лесу. Зажечь свет в темноте при отсутствии других источников. Согреться. − Вот последнее мне очень даже пригодится! Я вечно мерзну. Только как это сделать? − Тебе лучше знать, это же твой огонь. Изучи его. Подчини и выдрессируй. Заставь слушаться, как любую часть тела. Но будь с ним очень осторожна: огнем легко убить. В древние времена огненная мареку служила только для уничтожения, а те, кто ей обладали, считались прирожденными воителями. Руфус серьезно кивнула. − Я убивать не собираюсь, если только убить не попробуют меня. Кстати, эти духи вовсе не такие лапочки, как вы оба мне заливали. Вы точно хотите им помогать? Морозник-то именно убийца. Шино помрачнел. Дайкендзя предупреждал его, что он не понимает, куда лезет, но демонстрацией этого непонимания стала крупная неприятность. Духи земли оказались иными, чем он себе представлял. Разными. Стоило ли отказаться от всей затеи из-за одного садиста? Ну, уж нет. − Они как мы, хоть и отличаются от нас. Среди них есть и хорошие ребята. А есть те, кого нужно остановить, чтобы защитить людей и мазоку. И этим все ещё некому заниматься кроме нас, верно, Дайкендзя? Тот молча кивнул. Он выглядел несколько подавленным, хотя чувствовал себя нормально: об этом Шино осведомился раз пять, боясь пропустить момент, когда возлюбленному станет плохо. − Тогда я в деле, − решительно сказала Руфус, − берите меня в команду. Вы перед такими тварями беззащитны, а я сумею с ними разобраться. − Ты принята, − улыбнулся Шино, − по-моему, нам именно тебя и не хватало, чтобы дела наладились. Его маленькая компания расширялась: умник Дайкендзя, боевитая Руфус и он сам − дипломат восьмидесятого уровня. Да вместе они такого наворотят, что скучно не будет никому и никогда! Руфус просияла. Дайкендзя выпрямился и отставил бокал. − Одну минуту. Вы кое-чего не понимаете. − Ты против? − напряглась Руфус. − Не против тебя. Более того, я вынужден признаться: ты будешь куда полезнее, чем я в деле поиска духов. Шино, я не тот, кем ты меня считаешь. Тебе не стоит слепо полагаться на меня. Взгляд у него был виноватый. Его что-то определенно терзало и с этим следовало разобраться. Шино подвинулся к нему, приобнял, взял за руку и заговорил так мягко, как только мог: − И что же не так? Ты боишься? Уже произнеся это Шино понял, что совершил ошибку. Естественно было бояться после всего случившегося. Дайкендзя был осторожным по натуре мазоку и не рвался рисковать собой. Теперь у него будет весомая причина отказаться участвовать в их приключениях. Уже завтра страх бы ослаб, острота ощущений схлынула, и Шино смог бы его успокоить. Но что он сможет сделать сегодня, когда Дайкендзя укажет на то, что едва не погиб по его вине? И как уговорить его остаться? Дайкендзя глубоко вздохнул и легонько сжал его ладонь в ответ. Отстраниться он не пытался, и это внушало некоторые надежды. − Боюсь, я буду менее полезен, чем ты надеялся. Многое из того, что я говорил, оказалось неверно. Я ошибался. Те знания, которые я использую, похоже, устарели. Если вы будете полагаться только на мои выводы, то они заведут нас в ложном направлении. − Все ошибаются, − фыркнула Руфус, − что в этом такого? Учтешь, да исправишь. Кстати, дай почитать твои гримуары. − Что? − Ну, гримуары. Сборник семейных легенд. Или что там у тебя есть? Откуда ты взял информацию о духах земли и мареку? Дайкендзя поколебался, но все же сказал: − Из головы. Я просто вспоминаю разные факты, будто пользуюсь чужими знаниями. Но я не знаю, откуда они взялись. Руфус озадаченно замолкла и Шино поспешил вмешаться: − Откуда бы не взялись, они работают, хоть и не точно. Мазоку с особой мареку есть? Есть, вот одна сидит перед нами. Духи земли могут вредить людям, а нам нет? Тоже верно, хотя с отменой договора я сел в лужу. Интересно, с чего морозник вообще счел, что я вправе его отменить или перезаключить? И почему он тоже делал вид, что мы знакомы? − Это как раз легко объяснить, − ответил Дайкендзя, − духи земли считают, что ты − Шин-О. − Я и есть Шино. − Другой. Божество. − А? Из-за имени? − Не только. Ты ведешь переговоры с духами, причем приказываешь, а не просишь. Помогаешь им. Готов защищать, но окорачивать, если зарвутся. Шин-О делал тоже самое. Так что да, с их точки зрения, похож. К тому же они очень давно его не видели. Не уверен, так же, что они смогли бы постичь концепцию лжи или одинаковых имен, у них их вообще нет, это для духов сложно и бессмысленно. Шино присвистнул и задрал голову к потолку. Молитвенно сложил руки. − Слыхал, боженька? Я − твой заместитель, судя по всему. Руфус рассмеялась, а Дайкендзя закатил глаза. − Разговоры с воображаемыми друзьями − признак душевного нездоровья. Повторяю ещё раз, для особо упертых: Шин-О больше нет, он ушел на перерождение две тысячи лет назад и, кем бы теперь он ни был, он больше не бог. Он тебя не услышит. − Ну и что? Зато я выговорился. Возвращаясь к твоим переживаниям: знания, актуальные хотя бы на пятьдесят процентов намного полезнее полного их отсутствия. Ты нам нужен, понял? Ошибки будем отлавливать все вместе. Я даже не буду тебя штрафовать за них, не переживай. Губы Дайкендзя дрогнули, а взгляд потеплел. − Похоже, мне повезло с начальством. − Очень, − бархатным голосом подтвердил Шино. − Эй, я все ещё здесь и не собираюсь уходить! − возмутилась Руфус, отламывая кусок пиццы. − Потом намилуетесь, давайте праздновать! Как насчет выпить за наше плодотворное сотрудничество? За это они выпили с единодушным согласием. А остаток вечера и пол ночи планировали, как это сотрудничество будет осуществляться, потом беседовали о духах земли, мареку и прочей мистической изнанке мира. Ближе к утру сонная Руфус заняла кровать Шино, тот напросился на ночевку к Дайкендзя и получил в свое распоряжение удобный диван в гостиной. И пару-тройку поцелуев, прежде чем Дайкендзя закрыл дверь спальни у него перед носом.

***

На этот раз ошибки быть не могло: Руфус подготовилась по всем правилам. Она была хороша собой, упряма и знала, что не потерпит поражения. Внутренний огонь горел ровным пламенем и слушался ее. Бояться больше было нечего. Она дождалась пока вечером, из двенадцатого участка, не появится нужный ей мазоку, вышла из машины и догнала его. − Господин детектив, вас подвезти? Высокий светловолосый здоровяк оглянулся и вздохнул, увидев ее. Он выглядел усталым и, кажется, не брился пару дней. Руфус сочла это брутальной деталью, отлично подходящей к общему образу, и заулыбалась ему. − Опять вы. Ну, что теперь? − Пришла сообщить вам, что убийств в парке больше не будет. − А вы-то откуда знаете? − Мистическое откровение, − насмешливо фыркнула Руфус, − а вы как считаете? − Вероятно, мы его спугнули, − детектив нахмурился и кивнул, − убийца давно не появлялся. Говорить об этом ещё рано, но, скорее всего, ублюдок будет охотиться теперь в других местах. Исчез бесследно. Висяк. − Обидно, наверное. − Не то слово. Вы позлорадствовать пришли? − Не-а. Пригласить вас на чашечку кофе. Он поперхнулся и удивленно уставился на нее. Руфус небрежно взмахнула сумочкой. − Я угощаю. Вы меня тогда просто спасли, а я не люблю быть должницей. Выбирайте место и поехали. Он поскреб небритый подбородок. − А если я откажусь? Руфус пожала плечами. − Не получите кофе. А я поеду домой. Ну, так что? Она улыбнулась ему. Спокойно, уверенно и слегка маняще. Этот мужчина ей нравился, а когда Руфус чего-то хотела она это получала. В глазах детектива вспыхнул огонек интереса. − А если я женат? − Не-а. Кольца на пальце нет. − Ох уж мне эти детективы-любители, − рассмеялся он, − ладно, поехали. Только куда-нибудь, где есть еда − я умираю с голоду. Как вас зовут, прекрасная незнакомка? − Руфус Бильфельд. − А я − Адальберт Гранц. Будем знакомы.