Не моя мечта

Прошло всего несколько недель правления Гизем. Лялезар ходила среди девушек и громким командным голосам раздавала распоряжение. - Что здесь делает служанка Гизем? - спросила я Ханде, наблюдая за всем со второго этажа. - Мелек-калфа просила не говорить, чтобы тебя не расстраивать. - Что не говорить? - Гизем отстранила её от должности казначея, теперь Лялезар - главная калфа. - Почему вы молчали? - разозлилась я. - Как вы можете что-то от меня скрывать? - Айлин, тебе нельзя волноваться, - напомнила подруга. - Что-то ещё случилось? - догадалась я. - Разие слышала разговор Гизем и Лялезар. Гизем собирается всех служанок у тебя заменить. Синана агу в старый дворец... Я не дослушала. Злость накатила обжигающе холодной волной. Яростным вихрем я ворвалась в свои покои, еле сдерживаясь, чтобы случайно не порвать, выхватила из тайника письмо и тетрадь Ниссы и решительно отправилась в покои шехзаде. - Что-то случилось? - спросил Мехмед, явно не ожидая меня увидеть. - Айлин, что с тобой? Тебя трясёт. - Мехмед, я всё терпела, я всегда была послушна. Меня пытались убить, от моей дочери хотели избавиться, как от чего-то не нужного, - у меня просто не было сил сейчас замолчать. - Я не хотела такой жизни, не собиралась становиться фавориткой, но полюбила тебя. Полюбила всем сердцем. Но я вижу тебя с этой Гизем, и мне больно, больнее в тысячу раз, чем когда меня убивали. - Айлин, мы это уже обсуждали, - разозлился Мехмед. - Я шехзаде. - Я помню, - тихим голосом ответила я, вставая на колени. - Ты шехзаде, и тебе положен гарем. И это я тоже приняла ради тебя. Но ты не знаешь, кто такая Гизем. Я протянула Мехмеду предсмертное письмо Ниссы. - Пока ты был в походе, меня пыталась убить её служанка. Только благодаря всевышнему я выжила и не потеряла ребёнка. Мелек-калфа видела всё, и теперь Гизем пытается избавиться от свидетелей. Мехмед пробежал взглядом по строкам письма. - Почему я ничего не знал, - растерянно спросил парень. - Ты ведь сам приказал, никаких ссор. И я не хотела тебя расстраивать, показав истинное лицо матери твоего сына. - Стража! Привести сюда Гизем-султан и Мелек-калфу! Мелек-калфа первой пришла в покои шехзаде. - Мелек-калфа, ты верно служила в гареме моего отца и в моём гареме, - начал Мехмед. - Скажи, ты знала об этом письме? - Шехзаде, я была там той ночью. Я услышала шум у лестницы и побежала. Госпожа лежала на полу, вся израненная, было много крови. Над ней стояла та девушка, служанка Гизем-султан. Она держала в руках острый осколок кувшина и собиралась убить госпожу. Если бы я опоздала на несколько секунд, она бы сделала это. - Почему ты мне ничего не рассказывала? - вскричал Мехмед. - Шехзаде, госпожа просила меня. Понятно, что девушка не решилась бы сама на такое, ей приказали. Госпожа даже не хотела наказать её как следует. Но через несколько недель совесть совсем замучила бедняжку, она повесилась в бельевой. Только письмо оставила. Я письмо госпоже отдала. - Хорошо, Мелек-калфа. Ты можешь идти. Как только двери за черкешенкой закрылись, раздался стук. В покои вошла неестественно бледная Гизем. - Шехзаде, - поклонилась девушка. - Как ты могла! -налетел на неё Мехмед. - Ты мать моего шехзаде! Как ты могла такое сделать?! - В чём я провинилась, шехзаде? - Твоя служанка пыталась убить Айлин! - Шехзаде, - Гизем бросилась на колени. - Я ничего не знала об этом. Она сама это сделала. - У меня её письмо! Здесь ясно написано, что девушка выполняла твой приказ. - Шехзаде, это ложь, - гречанка расплакалась. - Умоляю, не верьте! Я бы никогда не совершила такого! Я не виновна. - Я не хочу тебя больше видеть. Ты уедешь из дворца. - Шехзаде, умоляю, не высылайте меня. Я не ради себя прошу. Шехзаде, я жду ребёнка. Эти слова прозвучали громом среди ясного неба. Теперь Гизем останется здесь. - Что ты сказала? - удивился парень. - Это точно? - Я шла к вам от лекаря, сообщить радостную новость, - всхлипнула Гизем. - Уходи, - тихо ответил Мехмед. - Иди в свои покои, и не выходи оттуда. Благодари Аллаха за то, что он спас тебя. Гизем поклонившись вышла. Мехмед сел на тахту и закрыл лицо руками. - Шехзаде. Он будто не слышал меня. - Мехмед, прости, что расстроила тебя. - Всю свою жизнь я видел, какие интриги плелись в гареме моего отца. Видимо, было очень наивно надеяться, что в моём гареме будет иначе. - Мехмед, любимый, ты сын султана, повелителя мира, любая девушка пойдет на всё, чтобы быть рядом с тобой. - И ты тоже, Айлин? Ты тоже со мной лишь потому, что я шехзаде. - Нет, Мехмед, - просто ответила я. - Я не хотела такой жизни. Я пыталась даже запретить себе любить тебя, но не смогла. Каждый раз, когда я видела тебя, сердце будто выпрыгивало из груди. Разлука с тобой страшнее мук ада. Ты мой рай, моя жизнь. - Айлин, пообещай мне, что больше никогда не будет тайн между нами. - Обещаю, любимый, - ответила я, точно зная, что никогда не смогу сдержать обещание. С каждым днём становилось всё теплее. Солнце старательно высушивало дороги, деревья примеряли зелёный цвет, птицы возвращались в гнёзда, слагая по утрам оды весне. Я с ужасом смотрела на прекрасный тёплый весенний сад. Каждый молодой лист на дереве, каждая птаха, вернувшаяся из тёплых краёв, каждый тёплый луч солнца приближал день разлуки. Снова войско собралось в поход. Я и Гизем, как и в прошлый раз, ждём малышей. Мелек-калфа вновь управляет гаремом. И я была спокойна за свою судьбу, у соперницы связаны руки. Но разлука с любимым убивала радость победы. Даже на прощание Гизем не позволили выйти из покоев. Заплаканная девушка даже не вставала с кровати. Маленького Мурада держала на руках Разие. Ханде укачивала сонную Ирем. Мехмед поцеловал детей и отпустил служанок. - Мехмед, прошу, будь всегда осторожен. Помни, ты нужен мне и своим детям. - Не грусти, любимая. Со мной всё будет хорошо. Мы вернёмся с победой. - Иншалла, любимый. Дни потянулись долгие и безрадостные. Я пыталась занять себя работой вакфа, ездила на место строительства. По приказу Хюррем-султан мечеть строили возле невольничьего рынка. Это место скорби и отчаянья станет местом спасения для бедняков. Строительство шло быстро, кухни заработали первыми. Скоро начнут свою деятельность школы, мой план постепенно выполняется. Я часто встречалась с женщинами, которые помогали мне с работой вакфа, особенно с Гюлизар-хатун. Дочка росла здоровая и очень хорошенькая, хотя так скажет каждая мать про своего ребёнка. Она уже научилась сидеть и ползать, и очень хотела ходить, но ползать оказывалось быстрее. Ради её улыбки беззубым ртом я и служанки были готовы развлекать малышку круглосуточно. Они весело играли с Мурадом в моих покоях, мне больше не нужно было притворяться, что я рада видеть его мать. Гизем не выходила из покоев, она пыталась писать письма шехзаде с просьбами о прощении и словами любви, но их перехватывали. В своих покоях я постепенно собирала библиотеку. У меня появлялись и художественные книги и научная литература. Благодаря Хелене-хатун я познакомилась с её мужем Хасаном эфенди, кадием Амасьи. Говорят, он многому научился от Эбуссууда эфенди. Он славился своей мудростью и справедливостью. У него я попросила книги о турецких законах. С книгами в руках я старалась ускорить плавное течение времени. Каждый вечер я просила Аллаха, чтобы при рождении моего малыша, Мехмед был рядом. Счастливая весть пришла осенью. Войско возвращается с победой! Средиземное море отныне полностью под властью османов. Ни один корабль, ни одна даже самая маленькая рыбацкая лодка не может входить в его воды без высочайшего позволения падишаха. - Госпожа, - отвлёк меня Синан ага. - От Селин-хатун из гарема шехзаде Мустафы пришло письмо. - Давай, Синан ага. Новости были неожиданные. Шехзаде без позволения султана восстановил верфи и строит корабли. На одном из них он даже вышел в море и спас сына важного паши от пиратов. - Янычары назовут шехзаде героем, - сказала я. - Но думаю, повелитель будет им не доволен. С тех пор, как я познакомилась с Хасаном агой, я многое узнала о суровых турецких законах. - Как он мог быть так неосторожен? Для шехзаде это непозволительно. - Разумеется, госпожа. А Селин-хатун молодец, такие новости раздобыть сумела. - Да, я довольна ей. Она стала очень близка к Махидевран-султан. Главное, пусть будет осторожна. - Госпожа, но помеха на пути к трону не Махидевран-султан, а шехзаде Мустафа. Может... - Молчи, ага, - разозлилась я. - Не говори того, о чём пожалеть можешь. Мы ничего не будем делать, только следить. - Как скажете, госпожа. - Устрой мне встречу с Айязом-пашой. Ширма вновь прятала меня от взгляда Айяза-паши. Кроме нас в покоях никого не было, этот разговор не для чужих ушей. - Айяз-паша, я хочу поблагодарить вас за помощь в работе вакфа и Гюлизар-хатун передайте мою благодарность. Иншалла, скоро комплекс будет готов. - Госпожа, для меня и моей жены честь принимать участие в столь благородном деле. Кухни уже кормят бедняков. Строительство идёт в соответствии со сроками. - Я очень рада, паша, - выдохнула я решилась. - Паша, я хотела поговорить с вами о важном деле, это касается шехзаде. Этот разговор был не единственным, с другими пашами я встречалась позже, некоторые из них были в походе вместе с шехзаде. Когда-то я не хотела вмешиваться в гаремные интриги, но чтобы выжить, мне придётся вмешаться даже в дела государства. Мне нужны свои люди в совете шехзаде, и теперь они у меня были. Войско торжественно въезжало в столицу, в городе шли народные гуляния, все славили падишаха - победителя. Оставалось подождать лишь несколько долгих дней, пока Мехмед доедет до Амасьи, но и они прошли. - Мехмед, как я счастлива,- бросилась я на шею любимому, как только мы остались одни. - Как ты, Айлин? Как малыш? - спросил он, прикладывая руку к моему довольно большому животу. - Всё хорошо. Толкается только сильно. - А Гизем? - спросил шехзаде слегка нахмурившись. - У неё тоже всё хорошо, беременность протекает нормально. Она ни в чём не нуждается. - Хорошо. Шехзаде вышел на балкон и несколько минут молча разглядывал сад. - Что тебя тревожит, любимый? - я обняла Мехмеда со спины и положила голову ему на плечо. - Вы одержали такую великую победу, но ты не весел. - Видишь этот перстень? На пальце шехзаде блеснул красивый перстень с крупным камнем. - Его мне подарил отец, когда мы были на охоте в Бурсе. - Но это же прекрасно. - Нет, Айлин, - вздохнул Мехмед. - Этот перстень ему подарил его отец, а тому его отец. Он должен был подарить перстень брату Мустафе, но отдал мне только для того, чтобы показать, что недоволен действиями шехзаде Мустафы. - Какими действиями, Мехмед? - спросила я. - Мустафа очень достойный шехзаде, неужели он мог расстроить повелителя? - Он построил корабли и победил пиратов, пока мы были в походе. - Шехзаде Мустафа поступил как настоящий герой. Но только, законы ведь запрещают шехзаде выходить в море? - Да запрещают, - Мехмед повернулся ко мне, его глаза блестели. - Но я понимаю брата. Я бы и сам поступил также. Он спас мальчика из рук пиратов. - Мехмед, - я заглянула в тёмные глаза любимого. - Ты силён и отважен, тебя любит народ, ты достойный сын своего отца. Но прошу, не навлекай на себя его гнев. И не переживай, повелитель обязательно простит Мустафу, нужно только немного времени. Он ведь любит сына. На огромной площади выстроились ровные шеренги янычар. По приказу шехзаде Мехмеда каждому воину было приказано выдать золото в честь победы. - Слава шехзаде Мехмеду! - рвался к небесам единый крик. Осень золотым вихрем неслась по стране, раскрашивая её в жёлтые, красные, пурпурные тона и безжалостно срывая ветрами свои же творения. Крупные капли дождя всё чаще сменялись мелкими колючими снежинками, которые таяли, не успевая дотронуться до влажной земли. Голые деревья дрожали на ветру, махая ветвями, словно прощаясь с тёплыми днями. Целая вереница карет въехала в дворцовые ворота, сам султан прибыл в Амасью, чтобы дать имя моему первому сыну. Мальчик с чёрными волосами, с которыми он родился, с удивлением смотрел на своего величественного дедушку тёмно карими глазами и сосредоточенно сосал палец. Султан с нежностью глядел на внука и читал молитву. - Твоё имя Омер. Твоё имя Омер. Твоё имя Омер. Мой мальчик. Я смотрела на сына и с трудом верила в своё счастье. Я, которая помнила свой страшный приговор из другого мира, я родила уже двоих малышей. - Почему Михримах-султан не приехала? - спросила я у Хюррем-султан, как только мы остались одни. - Она приболела, - ответила султанша. - Ничего серьёзного, иншалла? - Думаю, простудилась. Хюррем отдала внука Ханде и знаком указала на тахту. Мы присели рядом. Кара поставила перед нами поднос с чашками кофе. - Меня очень огорчила весть о том, что натворила Гизем, - сказала Хюррем, делая глоток из своей чашки. - И удивила. Неужели она и правда на такое решилась? Мне казалось, она более осторожна. - Госпожа, думаю, Гизем надеялась, что Нисса успеет обставить всё как несчастный случай. - Возможно, - ответила султанша скорее своим мыслям, чем мне. - Айлин, теперь ты мать шехзаде, это очень ответственная роль. Постарайся больше не ошибаться. И больше никаких конфликтов в гареме моего сына быть не должно. Мехмед должен думать об управлении государством, а не о женских ссорах. - Конечно, госпожа. Как только Хюррем-султан вышла, ко мне подбежала Ханде. - Айлин, может стоило рассказать про все покушения Гизем? - Нет, Ханде. Хюррем-султан не будет помогать мне в этой войне. Её главная цель возвести сына на трон. Ей нужно, чтобы Мехмед стал первым наследником. А кто с ним будет рядом, я, Гизем или другая девушка, это пока не важно. Главное, чтобы девушка была преданна шехзаде и Хюррем-султан и рожала сыновей. Я понимала, что несмотря на нашу взаимную симпатию, на мою помощь с Хатидже-султан, Хюррем мне не поможет в борьбе с Гизем. Это только моя война. - Айлин-султан, - обратилась ко мне Мелек-калфа, входя в мои покои. - Шехзаде прислал вам подарки. Слуги вносили сундуки с драгоценностями, нарядами и тканями, а я вдруг осознала, что мне очень приятно слышать свой новый титул. Мой сын, мой ангел, ясный свет. Ты небесами мне был дан. На все вопросы мой ответ. Отныне я Айлин-султан.