Не моя мечта

Мехмед уехал в столицу вместе с султаном, снова разлука. В Стамбуле готовились к большому празднику, свадьбе Михримах-султан и обрезанию шехзаде Баязета и шехзаде Джихангира. Не смотря на все ухищрения Шах-султан, Михримах выходила замуж за верного Хюррем-султан Рустема-пашу. Праздник готовился грандиозный, две недели гуляний, пиров, представлений и развлечений. После двух тяжёлых походов народу был необходим повод для радости. Километры легчайшего шёлка, благородного бархата и дорогой парчи превращались в изысканные платья. Девушки и женщины всех возрастов ждали начала торжеств, чтобы надеть новые чудесные наряды. Торговцы едва успевали подсчитывать выручку. Стамбул наводнили гости со всех уголков страны. Мехмед и Михримах встретились холодно. Накануне никяха невеста была мрачнее чёрной грозовой тучи. В то время, как весь турецкий народ ждал небывала праздника, молодая султанша с ужасом считала дни до нежеланной свадьбы. - Вот видишь, брат, - грустно сказала Михримах с ненавистью глядя на лежащий на кровати свадебный наряд. - Султанши не выходят замуж по любви. - Тогда почему ты не отказалась? Разве отец тебя принуждал? - холодно спросил шехзаде. - Ради вас! - неожиданно горячо вскрикнула султанша. - Ради своих братьев. Мама сказала, что я должна это сделать. - Я не просил тебя об этом, - раздражённо ответил Мехмед. В этот момент в покои весело шумя вломились Баязет и Селим, прерывая неприятный разговор. Свадьба была великолепной, невеста неземной красоты. Все, и друзья, и враги старательно изображали бесконечную радость и желали счастья молодым. Слёз несчастной Михримах никто не видел за тончайшей красной фатой. Через месяц после великой свадьбы, Султан вновь прибыл в Амасью вместе с Хюррем-султан. Михримах в этот раз тоже приехала поздравить брата с рождением очередного наследника. Гизем родила уже второго шехзаде, вновь укрепив свои позиции в гареме. - Твоё имя Ферхат. Твоё имя Ферхат. Твоё имя Ферхат, - разносился по покоям голос повелителя. А я смотрела на семью султана и видела искреннюю радость в глазах султана, абсолютно счастливую Хюррем-султан, не скрываемое злорадство в улыбке Михримах, скрытое торжество в блеске глаз Гизем, и потеплевший взгляд Мехмеда, которым он смотрел на гречанку. Неужели он теперь её простит? Нет, Мехмед, пожалуйста. Она же убийца! После церемонии Михримах задержалась у Гизем в покоях. - Скажи мне, Гизем. Эта история с нападением на Айлин, правда? - Госпожа, поверьте, я не отдавала приказа убить её, - попыталась оправдываться девушка. - Я верю тебе. Но скажи, ведь ты хочешь избавиться от Айлин и остаться единственной госпожой? - спросила султанша, глядя в глаза гречанки. - Ответь честно, Гизем. Не бойся, я никому ничего не скажу. - Госпожа, конечно я бы хотела быть единственной, я на всё готова ради шехзаде. - Хорошо, это то, что я хотела от тебя услышать. Я помогу тебе, Гизем. Но будь осторожнее, не совершай больше ошибок. Я поговорю с мамой, она сумеет уговорить Мехмеда простить тебя. И ещё я дам тебе один совет, займись благотворительностью. Мой брат это любит. Михримах вышла от Гизем и направилась в мои покои. - Как ты, Айлин, как дети? - невинно начала разговор дочь султана - Благодарю, госпожа. Всё хорошо. - Прекрасно, - она прошлась по покоям, мельком взглянув на книжные шкафы. - Шехзаде Ферхат очень милый мальчик. Уже второй мальчик у твоей соперницы. - Разве это имеет значение? Я рада, что у шехзаде Мехмеда вновь родился сын. Я счастлива, когда он счастлив. - Какая любовь! - наигранно восхитилась девушка. - Но у тебя, Айлин-хатун, первая родилась девочка. Ирем сейчас чудесная малышка, но однажды она вырастет, и ты сама лишишь её счастья, выдав замуж за нелюбимого. - Не сравнивайте свою судьбу и судьбу моей дочери, госпожа. И прошу не забывать, - я шагнула ближе. - Теперь я Айлин-султан! Михримах явно хотела что-то сказать, её глаза метали молнии, гнев бурлил страшным морским штормом. Двери отворились, впорхнула счастливая рыжеволосая султанша. - Где мои внуки? - спросила Хюррем-султан. - Я очень соскучилась. Ханде и Кара принесли Ирем и Омера, весёлая молодая бабушка с удовольствием возилась с малышами, развлекала их песнями, сказками, смешными рожицами и громко смеялась вместе с внуками. На следующий день султан уже покинул санджак, кареты скрылись в снежной пелене. Мехмед, к моему большому сожалению, действительно смягчился. Он позволил Гизем выходить из своих покоев, наказание закончилось, но по прежнему не желал её видеть даже в ночи четверга. Снежная, но тёплая зима пролетела в заботах о детях, все малыши росли крепкими и здоровыми. Ирем и Мурад смешно топали по снежным тропинкам, закутанные как маленькие медвежата. Я часто навещала свой комплекс для бедных. Мечеть уже слышала первые молитвы верующих, кухни давно работали в полную силу, школы начали принимать учеников. Все учителя были верными мне людьми, они показывали мне лучших учеников, которые со временем смогут занять места слуг во дворцах Амасьи, Манисы и даже в Топкапы. Письмо от одного из пашей совета шехзаде было полной неожиданностью. Слухи о беспорядках на границе с санджаком Коньей ходили давно. Торговцы, ремесленники и крестьяне изнывали от гнёта Яхъя-паши. Пользуясь тем, что земли находятся далеко от дворца шехзаде, паша безнаказанно ввёл свою систему налогов, забирал последнее у обнищавшего населения, не гнушался применять силу к тем, кто отказывался подчиняться. Но как только шехзаде приказал найти преступного пашу, он исчез. Шехзаде лично возглавил отряд воинов, который отправился на поиски Яхъи. Преступник был пойман вместе с целой шайкой разбойников. На совете Мехмед своими руками лишил жизни пашу. Не было произведено никакого расследования, в порыве гнева шехзаде отрубил голову преступнику. - Синан ага, разве так можно? - спросила я верного евнуха. - Без суда и следствия казнить важного пашу? - Госпожа, я понимаю, что шехзаде был зол, - замялся ага. - Но боюсь, что этот поступок могут расценить как ошибку шехзаде. - Синан ага, где сейчас Айяз-паша? - У шехзаде в покоях. Оставив детей на попечении Ханде и Назлы, я отправилась к золотому пути. Айяз-паша как раз выходил из покоев шехзаде. - Айяз-паша, как вы допустили такое? Почему не сообщили мне? - Госпожа, - поклонился паша. - Я ничего не успел сделать, всё произошло слишком быстро. - Наши враги несомненно постараются воспользоваться этим случаем. Пусть на дорогах проверяют каждого, кто покидает санджак. - Не беспокойтесь, госпожа. Никто не сможет навредить шехзаде. Я уже подготовил все бумаги для повелителя, вина Яхъя-паши не подлежит сомнению. Вскоре на одной из дорог, ведущих к столице, был пойман гонец. К несчастью, не удалось узнать, кем он был послан, молодой мужчина сражался до конца, отдав душу Аллаху. Письмо было написано очень продуманно, ошибка шехзаде была выставлена в самом неприглядном свете, даже любящий отец мог начать сомневаться в преданности сына. Узнав новости, Хюррем-султан быстрее ветра примчалась во дворец Амасьи, чтобы встретится с сыном. - Мехмед, сынок, зачем ты это сделал? - спрашивала султанша, гуляя с сыном по саду. - Повелитель был очень рассержен. - Мама, я наказал преступника! - возмутился Мехмед. - Яхъя-паша связался с настоящими разбойниками. Он заслужил смерти. - Несомненно, он заслужил наказание, но только кадий должен был решать, какое именно. - Я был справедлив. Отец всегда наказывал смертью за такие преступления. Хюррем поймала сына за руку и развернула к себе, заглядывая в тёмные глаза шехзаде. - Мехмед, твой отец повелитель мира, он сама справедливость. Но ты пока лишь наследник. Ты должен подчиняться правилам. Не повторяй ошибок шехзаде Мустафы, не разочаровывай отца. Наш султан должен видеть, что ты верен ему. - Я никогда не давал и не дам повода сомневаться в моей верности. - Хорошо сынок. Я только прошу тебя, будь осторожен. Хюррем-султан уехала в этот же вечер, лишь ненадолго заглянув к внукам. Вечером мы с Мехмедом ужинали на балконе, глядя на уже зелёный сад. Прохладный вечерний воздух доносил ароматы распустившихся цветов, солнце смущённо пряталось за верхушки деревьев. - Шехзаде, для чего приезжала Хюррем-султан? - спросила я, отпивая шербет из чашки. - Мама хотела со мной поговорить. - О казнённом паше? - Откуда тебе это известно, Айлин? - нахмурился Мехмед. - А разве это тайна? Все слышали о том, что творил этот паша. Но только... -Что только? - немного нервно спросил шехзаде. - Мехмед, разве его не должны были отправить к кадию? Поэтому Хюррем-султан хотела поговорить? Повелитель не доволен? -Айлин, ты не должна думать об этом. - Мехмед, любимый, ты моя жизнь, мой мир, мой рай. Без тебя не будет ни меня, ни моих детей. Я не могу не думать обо всём, что касается твоей безопасности. - Ты думаешь, родной отец может мне навредить? - вспылил шехзаде. - Нет, конечно нет. Но вспомни о том перстне. Ты его даже не надеваешь. Вспомни, как тебе было горько за брата. А ведь он совершил геройский поступок, как и ты, когда поймал пашу. Но он нарушил запрет, и повелитель решил его наказать. Я не хочу, чтобы однажды подобное случилось с тобой. - Не переживай, Айлин. Всё хорошо. Отец поймёт меня. - Иншалла, Мехмед, иншалла. Весенние ручьи бежали по земле, питая деревья, травы и цветы так необходимой им живящей влагой. Солнце поднималось в небо и пряталось за горящим горизонтом, с каждым днём согревая страну всё жарче. Первое лето, которое мы провели вместе с любимым. С каждым тёплым днём мы становились всё ближе. Шехзаде был очень удивлён, когда я попросила научить меня стрелять из лука и фехтовать. И я сумела удивить его ещё больше, поражая мишени не хуже бывалых воинов. Яркие радостные дни сменялись жаркими страстными ночами. Осенью из Стамбула пришла радостная новость, Михримах-султан султан родила дочку. Мы собрались в столицу, чтобы поздравить молодых родителей. Маленькой Ирем не сиделось в карете, она постоянно выглядывала в окно. - Мама, а куда мы едем? - лепетала малышка. - А мы сколё плиедем? А у меня блатик или сестличка? - картавила маленькая султанша, требуя ответы на все свои бесконечные вопросы. Омер же проспал спокойным сном большую часть дороги под мерный скрип колёс и стук копыт лошадей. В Топкапы нас ждали родные покои. Дочка была в полном восторге от великолепного дворца. Мы шли через гарем, девушки выстроились в линию и склонили головы при нашем появлении, украдкой поглядывая на шехзаде Мехмеда. Даже не верится, что недавно я была одной из них. А сейчас я любимая фаворитка шехзаде. В ярко алом платье расшитом золотом, в невысокой но безумно красивой короне, инкрустированной рубинами, на груди тот самый тюльпан, символ рода османов. Я чувствовала себя принцессой из сказки. Жаль, не единственной. Гизем была не менее великолепна в благородном зелёном наряде. За руки мы вели своих старших детей. Ирем с любопытством разглядывала убранство гарема, девушек, стражников и бесконечно что-то болтала на своём собственном детском языке. - Дорогу! Султан Сулейман хан хазрет-лири! Шехзаде Мустафа хазрет-лири и хасеки Хюррем-султан хазрет-лири! - разнеслось по гарему. Нам навстречу вышел сам султан, по правую руку от него шла великолепная рыжеволосая султанша, по левую его старший сын. Испугавшись шума, дочь спряталась за пышную юбку моего платья, выглядывая из своего укрытия с любопытством. - Мама, это кто, - шёпотом спросила меня малышка. - Это твои дедушка и бабушка, султан... Не слушая больше меня, Ирем со всех ног бросилась к падишаху с громким криком: - Деда! По гарему пронёсся шёпот, раздавались тихие приглушённые смешки. Султан наклонился и подхватил внучку на руки, а та тут же обняла дедушку за шею. - Здравствуйте, повелитель, - поклонилась я. - Простите, она так мечтала увидеть своего великого дедушку. - Всё в порядке, - с улыбкой ответил султан. - Она просто чудесна! Немного отдохнув в покоях, мы отправились поздравить Михримах с рождением дочери. Гизем взяла с собой Мурада, я малышку Ирем. Во дворце Михримах я впервые увидела Айше, фаворитку Мустафы, с дочерью Наргизшах. Девочка чуть старше моей дочери очень похожа на отца. Нас встретил Рустема-паша, высокий мужчина в рассвете лет. Хитрый прищур глубоко посаженных глаз выдавал его природную подозрительность. Кланяясь шехзаде, он не опускал глаз, будто не признавая над собой ничьей власти. В его словах слышалась покорность, а в голосе железная воля и сталь. Опасный и коварный человек, хотелось бы знать, на чьей стороне он будет. Михримах вошла с малышкой Айше-Хюмашах-султан на руках. Братья обняли сестру, поздравляя с радостным событием. Подарки, пожелания, разговоры, в которых почти у каждой фразы было двойное дно. Я ждала только одного, возвращения во дворец. Сюмбюль ага появился совершенно неожиданно. - Шехзаде, госпожа, - поклонился евнух. - Мне горько вам это сообщать. - Да что случилось, Сюмбюль ага? - поторопил шехзаде Мустафа. - В лечебнице скончалась Хатидже-султан, - с неподдельной грустью ответил Сюмбюль. - Она покончила с собой. - Как же это? - ужаснулась Михримах. - Немедленно едем во дворец! Дворец погрузился в траур. Тело Хатидже-султан вернули в Стамбул, душой она отправилась к своему любимому. Дети Хатидже плакали, глядя как слуги выносят гроб с телом их матери. Лишь на несколько дней вернулись они в столицу, чтобы проститься с любимой мамой. Бейхан-султан обнимала Хуриджихан и Османа. Шах-султан стояла спокойная, словно ледяная статуя и бледная, как снег. Султан Сулейман с грустью следил за похоронной процессией. А я... Я выдохнула. Мне было жаль несчастную султаншу, но я предотвратила большую беду. - Да простит её Аллах и примет в свой рай, - почти прошептала Хюррем-султан. - Надеюсь, она встретит Ибрагима. - Да, Хюррем, - отозвалась Махидевран. - Ты и этого добилась. - Мама, прошу, не сейчас, - остановил её Мустафа. Хатидже-султан со всеми почестями похоронили в мечети Селима Явуза. Причину смерти постарались скрыть, но вскоре по гарему поползли слухи о самоубийстве несчастной сестры султана. - Что вы такое говорите? - кричала Шах-султан на рабынь, которых застала за подобными разговорами. - Вы хоть понимаете, о ком вы шепчетесь? - Госпожа, успокойтесь, - послышался ненавистный голос Хюррем. Величественная госпожа очень вовремя появилась в гареме. - Госпожа, вы слишком много внимания уделяете сплетням девушек. Вам бы отдохнуть, - невинно улыбнулась хасеки. - Хюррем, не вмешивайся! Это не твоё дело. - Госпожа, - понизив голос продолжила Хюррем. - Почему вы до сих пор здесь? Лютфи-паша уже давно в ссылке, он больше не великий визирь и вам не муж. Ваша дочь уехала вслед за отцом. Хатидже, ради которой вы так усердно со мной боролись мертва. Так для чего вы здесь? - Ты разрушила и мою жизнь, Хюррем. У нас теперь свои счёты. - Госпожа, я никогда не сомневалась в вашем уме. Подумайте сами, разве я имею отношение к ссылке Лютфи-паши? Хюррем-султан оставила растерянную сестру султана одну. На следующий день было объявлено об ускоренной подготовке похода в Бурсу. Королева Изабелла умоляла султана о помощи. После смерти короля она осталась одна с маленьким сыном на руках, не в силах противостоять врагам, желающим отобрать трон. Султан позвал всех сыновей в свои покои. Разговор был долгий. После него Мехмед вернулся в свои покои, где я ждала его, мрачный и злой. - Что с тобой, любимый? - Айлин, я не понимаю отца. За что он постоянно наказывает Мустафу? Мехмед мерил шагами комнату. - Что случилось? - спросила я, пытаясь поймать его за руку и остановить это бесконечное движение. - Любимый, ты можешь мне всё рассказать. - Брат принял венецианского посла у себя во дворце. Но он отверг все его предложения и не выслушал просьб. Но отец всё равно разозлился и... - Что, Мехмед? - Он назначил Мустафу санджак-беем Амасьи. После похода в Манису отправлюсь я. За смертью жизнь, за жизнью смерть. Не разлучить вовек подруг. Нам остаётся лишь смотреть На этот бесконечный круг. .