Не моя мечта

Скрип колёс и мерный цокот копыт были единственными звуками, которые я слышала, лёжа в неудобной позе на дне телеги. Воздуха под ворохом тканей едва хватало, чтобы дышать. Голова кружилась, руки, связанные за спиной затекли уже давно, я их почти не чувствовала. Несколько раз я словно отключалась на время. Сколько часов или даже дней прошло не знаю. Повозка остановилась, на землю спрыгнули люди. Один из них подошёл, приподнял ткани и взглянул на меня, я притворилась спящей. - Думаю мы достаточно далеко отъехали, - раздался низкий мужской голос. - Ты действительно хочешь это сделать, Тахир ага? - спросил другой, более молодой, голос - Может всё же попробуем заработать? - третий мужчина немного картавил. - Вы оба с ума сошли? - разозлился первый мужчина. - Михримах-султан приказала точно выполнять распоряжение Гизем-султан. Нам чётко сказали убить. Нам за это заплатили. Михримах! Значит это люди Михримах. Она настолько ненавидит меня, что готова избавиться любым способом. И кажется, ей это удалось. - Да она и так никогда уже не вернётся, - ответил молодой. - Подзаработаем деньжат в Алеппо. Это достаточно далеко. Никто не узнает. - Я сказал нет! - отрезал басом тот, кого назвали Тахир. - Что ж я этого не хотел. Звук вынимаемой сабли, короткий крик, какое-то неприятное бульканье. Тахир ага был мёртв, а я осталась жива, благодаря жадности людей Михримах. День за днём телега катилась по снежной дороге. Только на привалах мне развязывали руки, но ни на минуту не сводили с меня глаз. Долго, бесконечно долго мы добирались на другой конец страны. Вновь шум города, раннее утро, холод. На рынке вовсю идёт торговля. С ужасом я вижу ряды с рабами. Один из моих похитителей подошёл к низкому полноватому торговцу. Несколько минут они жарко спорили о цене. Я не могла поверить, что это снова происходит со мной. Отчаянье, страх, затравленные взгляды несчастных девушек, которых превратили в живой товар. Мимо ходят богатые мужчины, придирчиво осматривая рабынь. - Хабиб ага, ты зачем её взял? - спросил нашего торговца сосед, когда люди Михримах скрылись из виду. - Э, друг. Я знаю, кому продам эту девушку. Явуз-паша очень падок на русских рабынь. Скоро придёт Али ага и заберёт девушек для своего господина. Меня отвели в сторону к другим русским женщинам. Все стройные, русоволосые, красивые. Али ага оказался евнухом из гарема богатого паши. Невысокий шустрый мужчина с бегающими глазами. Почти не торгуясь он увёл нас за собой. Дом паши лишь немного уступал дворцу шехзаде в Амасье. Бархат, шёлк, позолота, безвкусная показная роскошь сквозила из всех щелей. Нас выстроили в одну линию и зачитали правила. Затем хамам, осмотр, снова правила. Мне казалось, что я попала в кошмарный сон и никак не могу проснуться. - Как тебя зовут, девушка, - спросила красивая взрослая, но ещё не старая женщина. Видимо, она здесь была главной калфой. - Эсма. Меня зовут Эсма. Я решила никому не говорить, кто я на самом деле. Всё равно мне никто не поверит, или даже сочтут за сумасшедшую. Я найду способ вырваться отсюда, обязательно найду. А ещё я тайком надеялась на пашу. Каждую ночь я видела во снах своих детей и своего любимого. Каждый день вдали от них был настоящей пыткой. Сердце рвалось из груди, душа умирала тысячи раз. Но никто не видел моих слёз. Ежедневно я ходила на занятия вместе с другими девушками, убирала в покоях. Я Айлин-султан, мать шехзаде Омера и султанши Ирем, возлюбленная шехзаде Мехмеда, мыла полы, стирала одежду, протирала пыль как простая рабыня. Я прибирала в покоях Явуза-паши, когда впервые увидела его. Высокий тучный мужчина в аляпистом одеянии вошёл неожиданно. Ещё две девушки, которые убирали со мной склонили головы и вышли. Этот мужчина с одутловатым лицом не вызвал у меня доверия. Но он был единственной надеждой скорее вернуться домой. - Явуз-паша, - громко сказала я. - Позвольте поговорить с вами. Паша даже вздрогнул от неожиданности. Он посмотрел на меня так, будто с ним заговорила мебель. Я решила забыть на время о гордости. Шагнув ближе я тихо продолжила. - Паша, в это сложно поверить, но я не рабыня. Я Айлин-султан, любимая фаворитка шехзаде Мехмеда и мать его детей. Мне не место здесь, помогите мне вернуться в Манису. Я вам... Неожиданно мужчина громко рассмеялся. - Ты сошла с ума, хатун? Да, такого я ещё не слышал, - в миг его настроение поменялось, маленькие глазки стали злыми. - Айлин-султан погибла во время бунта. Её уже похоронили. Стража! Это был удар. Значит меня никто не ищет. Для всех, кто мне дорог, я умерла. - В темницу её, - доносились будто издалека слова паши. - Пусть на хлебе и воде посидит, одумается. Султанша, - усмехнулся толстяк. Двое стражей схватили меня за руки и повели по коридорам и лестницам вниз. Сопротивляться не было сил. Меня считают мёртвой, никто не ищет меня, никто не появится и не спасёт меня из этого ада. Решётка со скрипом закрылась, и я осталась совершенно одна в тёмном холодном подземелье. В полном отчаянии я опустилась на сырые плиты. Слёзы текли по щекам без остановки. Я не могла поверить, что все мои родные считают меня мёртвой. Чёрной беспросветной тьмой ужас вползал в душу, подавляя надежду, лишая желания жить и бороться. Теперь мне совершенно неоткуда ждать помощи, никто не будет меня искать. Я одна, совсем одна. После моего исчезновения шехзаде Мехмед объявил поиски по всем санджакам. Каждый день он садился на коня и вместе с отрядом воинов объезжал окрестности Манисы в надежде найти меня. - Ну что, какие новости? - в очередной раз спросила Гизем верную служанку. - Никаких, госпожа, - ответила Лялезар. - Её так и не нашли. - Этого не может быть! - Гизем села на тахту, потирая виски пальцами. - Тело. Мне нужно тело. Мне не вернуть Мехмеда, пока он надеется, что Айлин жива. - Госпожа, но её нигде не могут найти. Вдруг она и правда... - Молчи! - прикрикнула Гизем на служанку. - Я даже думать об этом не хочу. Завтра мы пойдём на рынок, Лялезар. Мехмед найдёт тело Айлин. Бедной русской рабыне не повезло родиться похожей на меня. Безымянная девушка не знала, куда ведёт её красивая темноволосая госпожа, спросить она не могла, турецкий язык был ей не знаком. Её нарядили в то самое платье, которое было на мне в день похищения, надели украшения, среди которых было ожерелье с тюльпаном. Незнакомые люди увезли испуганную рабыню в лес. Слёзы и мольбы не спасли бедняжку от острой сабли предателя. Вскоре во дворец привезли обезображенное тело. И даже Мехмед не смог разгадать обмана. Каждый день в темницу мне приносили лишь кусок хлеба и кружку воды. Через силу я заставляла себя съедать чёрвствую горбушку. Я справлюсь, я вернусь домой, я найду способ. Пока я жива, надежда есть убеждала я саму себя. "Мехмед, Ирем, Омер" словно заклинание повторяла я самые дорогие имена. День проходил за днём, я не знала, сколько нахожусь здесь. Иногда страх и отчаяние захлёстывали меня с головой, словно морские волны, лишая возможности думать. - Это расплата, - слышала я давно позабытый голос. - Ты убила меня. - Нисса? Я бросалась на голые стены темницы, сбивая кожу на руках, умоляла стражников, приносивших еду, выпустить меня. Но стражники были так же немы, как каменные стены. Не знаю, что сильнее сводило с ума, тишина или звук собственного голоса. А ещё запах, к затхлому запаху подземелья примешивался запах давно не мытого тела, моего тела. Я становилась с каждым днём всё больше отвратительна сама себе. А потом пришла болезнь. Кашель разрывал горло, не давая нормально вздохнуть, голова в огне от сильного жара. Нет. Нет! Я не могу умереть здесь, так и не найдя путь домой. Во дворце Манисы Гизем в тёмном траурном платье вошла в покои шехзаде. Мехмед сидел у рабочего стола. Драгоценные камни россыпью валялись на всей поверхности стола, несколько упало на пол. - Шехзаде, - поклонилась гречанка. - Шехзаде, я пришла попросить вас. - Что тебе нужно, Гизем? - глухо отозвался Мехмед. - Ваши дети, Ирем и Омер, они очень страдают без матери. Конечно, Ханде и Кара хорошо заботятся о них, но они совсем ещё маленькие. Позвольте мне их забрать в свои покои. Рядом с Мурадом и Ферхатом они быстрее забудут о горе. А я сделаю всё, чтобы заменить им мать. - Ты ненавидела их мать, Гизем. Ты думаешь, что я всё забыл? - разозлился Мехмед. - Шехзаде, я вынесла наказание. Да, Айлин я всегда считала соперницей. Она украла у меня самое дорогое, ваше сердце. Но дети здесь не при чём, они невинны. Позвольте мне хоть так помочь. И если разрешите, я продолжу начинание Айлин. Вакф будет работать в память о ней. В темноте подземелья я боролась за жизнь со своим собственным телом, которое готово было сдаться болезни. Задыхаясь от кашля я молила о помощи. Теряя сознание от сильного жара, я видела самые дорогие лица. Возможно, кто-то из стражей рассказал обо мне паше. Меня выпустили, точнее вынесли из темницы. Пролежав недели две в карантине, время от времени впадая в беспамятство, я поправилась и вновь приступила к обязанностям простой рабыни. С главной калфой Арифе я постаралась подружиться, что оказалось не сложно, к моей радости, никто так и не узнал, чем я провинилась, а пашу здесь все считали самодуром. Все поручения я выполняла исправно и очень старательно. Через месяц она отправила меня прислуживать Фахрие, двенадцатилетней дочери паши. Хорошенькая русоволосая, смешливая девочка сразу сделала меня своей поверенной, рассказывая свои маленькие секреты. - Эсма, а ты когда нибудь влюблялась? - спросила меня Фахрие, когда мы гуляли в весеннем саду. - Нет, что вы госпожа, - попыталась я улыбнуться девочке. - А я да, только это секрет, - она приложила палец к пухлым губам. - У папы в гостях как-то был ага янычар с сыном. Мы случайно увиделись в саду ещё летом. Он такой красивый! Ему уже пятнадцать лет. Он мне пишет письма и даже стихи. Он скоро придёт, пойдём со мной. Мы пошли по снежной тропинке обратно во дом. По извилистым коридорам мы прошли в коридор, который заканчивался тупиком. Девочка хитро улыбнулась и нажала на камень на уровне глаз. Стена с шумом вдавилась куда-то вовнутрь и отъехала в сторону. За стеной открылся тёмный проход. - Что это? - удивилась я. - Наш дворец очень старый, здесь много тайных ходов и комнат. Этот подземный ход ведёт в лес. Я его сама нашла, - девочка сияла от гордости. - Давно ещё, а папа не знает. Она хитро улыбнулась. - А что же с той стороны? - Пойдём, покажу. Мы взяли один факел, они были предусмотрительно сложены у самого входа, и пошли по тёмному подземному ходу. Внутри был рычаг, который вернул стену на место. Шли мы минут десять по мрачному каменному туннелю, шаги гулким эхом разносились по подземелью. Ещё один рычаг сдвинул плиту. Мы вышли прямо из холма посреди зелёного леса. Как же мне хотелось сейчас немедленно сорваться с места и убежать к родным. Зелёная тропинка манила долгожданной свободой. Но мне бы ни хватило средств безопасно добраться до Манисы. Молоденький парень встретил Фахрие у выхода. Они ворковали почти час, влюблёнными глазами глядя друг на друга. А я пыталась скрыть слёзы, вспоминая Мехмеда. Наши разговоры, его прикосновения, поцелуи... В эту ночь мне впервые приснился этот страшный сон. Мехмед бледный словно призрак задыхаясь от кашля пытается встать с кровати в своих покоях. От усилия на лбу вздуваются вены. Он хватает ртом воздух, но не может вдохнуть. Кашель затихая перешёл в последний хрип. Любимые тёмные глаза застывают, больше не двигаясь, стекленея, рот чуть приоткрыт, дыхания нет. Рядом с кроватью главный сокольничий Ильяз, в его руках красная от крови тряпица. Капля за каплей, кап-кап, алые, смертельные. Голос, незнакомый голос "Повелитель, шестого ноября шехзаде Мехмед хазрет-лири отошёл в мир иной. Это оспа, повелитель." За спиной Ильяза улыбается Махидевран, в её глазах пылаеь дьявольское пламя. - Мехмед! Я проснулась от собственного крика. Как хорошо, что я сплю не вместе с другими девушками, а в комнате смежной со спальней Фахрие. Страх сковал моё сердце. Я знаю, что это должно произойти. Моего любимого убьёт его лучший друг. И я ничего не могу сделать, находясь вдали от него. Успокаивало только одно, я знаю дату. Это произойдёт в ноябре, а сейчас апрель. У меня есть время. Я продолжала исправно служить Фахрие и складывать деньги на побег. Собирая в саду цветы, я заметила, что молодой стражник у ворот смотрит на меня, и вспомнила, что уже не раз ловила его взгляды. Я подошла ближе и тихо спросила, пока никто не слышал - Как зовут тебя, воин? - Ферхат, - покраснев ответил парень. - А меня Эсма, - я улыбнулась ему и ушла в дом. На следующий день он незаметно передал мне записку с признанием в любви и просьбой о встрече. Что ж, возможно он мне пригодится. Но в этот раз я ответила отказом и написала, что боюсь наказания. День за днём я якобы случайно попадалась на глаза симпатичному стражнику. Я старательно заглушала голос совести, оправдывая себя тем, что мне нужна помощь для возвращения домой. Вскоре я согласилась на свидание. В пустующих покоях взволнованно ждал влюблённый парень, меряя шагами комнату. Осторожно я вошла в покои и жестом остановила ринувшегося ко мне Ферхата. - Нет, прошу, не надо, - прошептала я. - Эсма, я сгораю в адском пламени, когда не вижу тебя, - пылко проговорил парень. - Прошу, позволь наглядеться вдоволь. - Ферхат, не могу сейчас ответить тебе на чувства, - пробормотала я. - Меня здесь ничего не радует, вдали от родных. - Что я могу сделать для тебя? Как помочь? Хочешь, я заберу тебя отсюда? Я придумаю, как. Не ожидала, что так быстро он на это решится. - Ради меня ты готов пойти против паши? - наигранно испугалась я. - Ради тебя я против всего мира пойду! - У меня никого не осталось, кроме сестёр. Я знаю, что их в Манису отправили. Хоть бы раз их увидеть, - врала я, глядя во влюблённые глаза. - Жаль, это не возможно. - Эсма, сердце моё. Прошу не печалься. Вместе мы что-нибудь придумаем. - Нет, прошу не надо. Не говори ничего никому. Парень попытался взять меня за руку, но я одёрнула, сделав вид, что очень испугалась. - Мне нужно идти, - со страхом прошептала я. - Увижу ли я тебя ещё? - Да, обещаю. Я быстро убежала в покои юной госпожи. Мне было жаль этого доброго искреннего парня, но он мог стать моим ключом к свободе. Летнее солнце согревало землю, высушивая травы и цветы. Слугам хватало работы в саду. Я всё так же часто попадалась на глаза влюблённому стражнику у ворот. Отвечая быстрой улыбкой на его взгляды. Уже много месяцев я жила вдали от дома. Каждую ночь, закрывая глаза, я видела родные лица. Сон. Страшный сон о смерти любимого повторялся всё чаще. Страх за судьбу шехзаде и детей сковывал моё дыхание жаркими ночами. - Эсма, - остановила меня в коридоре Арифе-хатун. - Иди в хамам. Паша хочет тебя видеть вечером. Наверное я остолбенела. От ужаса я не могла вымолвить ни слова. - Эсма, что с тобой? - обеспокоенно спросила калфа. - Нет. Прошу, Арифе-хатун. Я не могу, - слёзы мгновенно сами потекли из глаз. - Что за глупости, хатун? - возмутилась женщина. - Паша приказал тебе прийти. Я отпросилась выйти в сад. Мне было необходимо увидеть Ферхата, только он мне мог помочь. Воин был на месте. - Ферхат. Только ты можешь меня спасти. Паша требует меня вечером. Воин крепко сжал зубы от злости. - Я боюсь даже представить, что он может дотронуться до меня. Помоги мне, Ферхат. Я отдала стражнику записку. - Если успеешь до вечера, то я готова бежать с тобой. Вечером в красивом красном платье, я пошла в покои паши. Девушки провожали меня жалостливыми взглядами. Здесь никто не желал попасть в покои господина. Явуз в бархатном халате сидел на низкой кровати. - А, ты пришла, султанша, - издеваясь сказал паша. - Ну должна я была попробовать, - обольстительно улыбнулась я. - Каждая девушка мечтает стать султаншей. Ну раз уж не удалось султаншей, то может получится стать возлюбленной великого паши. Я подошла к низкому столику, повернувшись спиной к паше, и наполнила бокалы вином. Было видно, что паша уже хорошо отпил из кувшина. Я поднесла мужчине бокал, он попытался обнять меня за талию, но я улыбнулась и игриво отстранилась. - Пей, паша, - ласково сказала я, внутренне вздрагивая от омерзения. - А я пока спою тебе. Голос не подвёл меня, я затянула довольно фривольную песенку. Паша залпом выпил вино и налил ещё. Он слушал меня, а глаза его постепенно закрывались. Вскоре паша громко захрапел, разлив красное вино на кровать. - Спасибо тебе, Ферхат, - прошептала я. - Ты успел. Склянку со снотворным я унесла с собой. С пояса паши я сняла острый кинжал, он может мне пригодиться. Как только я вышла, мне навстречу попалась Арифе-хатун. - Что-то ты быстро, хатун - удивилась калфа. - Паша выпил вина и уснул, - ответила я. - Повезло, - улыбнулась женщина. - Но он снова тебя позовёт. - Об этом я подумаю завтра. Я вернулась в свою комнату рядом с комнатой Фахрие. В шкатулке лежали все мои сбережения. Но там было очень мало денег, к сожалению на путь до Манисы не хватит. Девочка сладко спала. На столике возле кровати я оставила письмо, в котором рассказала, кто я такая. - Прости меня, Фахрие, - шепнула я. Открыв шкафчик, я взяла шкатулку с украшениями девочки. Однажды я всё верну, мне бы только добраться домой. Взяв плащ я тихо вышла из покоев. Как же громко открывается тайный проход. Факел едва освещал мрачное подземелье, на стенах плясали причудливые тени. У холма меня уже ждал Ферхат. - Эсма! - обрадовался парень. - Ты смогла! - Ферхат, ты можешь вернуться на службу. Никто не подумает на тебя, - остановила я порыв парня. - Нет, я пойду с тобой. Я буду защищать тебя в дороге. - Ферхат, - решилась я. - Я не всё тебе рассказала. Я никогда не смогу ответить на твои чувства. Моё сердце давно занято. Прости меня. - Поэтому ты едешь в Манису? - Да, Ферхат. Меня похитили из дворца шехзаде. Я его фаворитка Айлин-султан. Я жива. - Но это не возможно, - пробормотал парень. - Но это так. И я должна вернуться. - Я всё равно поеду с тобой, то есть с вами, - растерялся воин. - Госпожа. Жестокая игра со смертью. Она не выиграла едва. Хотите верьте иль не верьте. Я победила, я жива.