Не моя мечта

Султан Сулейман хан гневно смотрел на застывших в недоумении сыновей. Хюррем-султан тревожно переводила взгляд с одного шехзаде на другого. - Я повторяю, что здесь происходит? - резко повысил тон повелитель. - Отец, мама, как вы здесь оказались? - опешив спросил Селим. - Один слуга из дворца в Манисе догнал нас на пути в столицу и рассказал, что мой сын, мой шехзаде, нарушив все правила, покинул санджак и отправился в Конью, - с каждым словом падишах злился всё сильнее. - Объяснись, Мехмед. Все взгляды сошлись на старшем брате. Гневный султана, полный страха Селима, отчаянный Нурбану, тревожный матери. - Дело в том, отец, что меня хотели убить. Повисла тяжёлая пауза. Слова были произнесены, но никто не хотел в них поверить. - Мехмед, как такое может быть, - взволнованно спросила Хюррем-султан. - Не волнуйтесь, мама. Сейчас всё в порядке. Девушка, подавшая яд на мой стол, мертва. Но перед смертью она успела сказать, что убьют всех сыновей османов. И я, испугавшись за братьев, отправился в путь. - Кто же это мог быть? - уже спокойнее спросил султан. - Она не успела сказать, кто её отправил. Но вижу, что у Селима всё спокойно. - Мехмед, как я рада видеть, что ты переживаешь за своих братьев, - поспешила сгладить ситуацию Хюррем. - Я понимаю твоё волнение, сын, - чеканя слова сказал падишах. - Но ты не должен был покидать Манису. Отправить весть можно с гонцами. И в первую очередь ты был обязан известить меня. - Прошу прощения, отец, больше этого не повторится, - склонился шехзаде. Вечером этого же дня Селим вошёл в покои, выделенные брату. - Мехмед, почему ты сделал это? Почему не сказал правду? - Это наше дело Селим. Не нужно сюда вмешивать ни отца, ни тем более матушку. Не думай, что я решил просто всё забыть. И от тебя мне нужна ответная услуга. Через несколько дней в Манисе состоялась радостная встреча. Запертая в одной комнате без права покидать её Дефне впервые за много месяцев увидела свою младшую сестру. А я с этого дня получила надёжную союзницу. Мехмед вернулся хмурый и очень злой. - Что с тобой, любимый, - спросила я, пытаясь размять его напряжённые плечи. - В Конье был отец. Я только издала невнятный полустон-полукрик, не в силах ничего ответить. - Не пугайся, родная, - верно понял меня шехзаде. - Сейчас всё хорошо. Но я не понимаю, кто предупредил отца. Вскоре выяснилось, что пропал один из стражей ворот. Сначала думали, что он приболел, но дома его тоже не было уже много дней. Предатель исчез. - Мехмед, Мурад и Ферхат узнали о Гизем, о нашей с ней вражде, и о том, что она погибла из-за меня. - Как они узнали? Мехмед вскочил, сбрасывая мои руки. - Кто мог им рассказать? Каждый, кто знает предупреждён под страхом смерти хранить тайну! - Михримах, - тихо произнесла я. - Её никто не предупреждал. И она не упустила случая причинить мне боль. - Так вот, что ей было нужно, - с грустью произнёс шехзаде. - Наивно было бы полагать, что она соскучилась по брату. С каждым днём становилось всё жарче. Солнце старательно высушивало землю, упорно забираясь в самые укромные и тенистые уголки. Простые люди мечтали о дождях, а янычары радовались сухим дорогам и ждали большого похода. Жалование воинов зависит от военных побед, торговцы уже отказывались кормить их в долг. Оставалось лишь дождаться решения султана. Совет дивана, как и армия, разделился на два лагеря. Более осторожные визири во главе с Рустемом-пашой считали, что следует окончательно завоевать соседнюю Персию, тем более, что кандидат на престол Алкас Мерза, гонимый брат нынешнего правителя Шаха Тахмаспа, сам пришёл за помощью к султану. Остальные, чьё мнение разделяли и шехзаде Мехмед, и шехзаде Джихангир мечтали о большом походе на Вену, чтобы открыть османам дорогу к Риму. Споры о походе шли везде от совета дивана до домов простых торговцев. Вся страна гудела в ожидании военных побед. В это же время шехзаде Мустафа получил письмо, которое заставило его немедленно действовать. Войско янычар во главе с самим шехзаде Мустафой быстрым темпом двигалось к столице. Я еле смогла убедить Мехмеда взять меня с собой, когда поняла, что он собирается в Стамбул. Дети остались на попечении верной Ханде. Рустем-паша во главе с войском встретил Мустафу на подступах к столице. - Шехзаде, вам придётся остановиться. - Не тебе мне указывать, Рустем. - Шехзаде, я лишь передаю волю повелителя. Вам лучше пойти со мной. В своих покоях резко постаревший на несколько лет султан Сулейман беседовал со своим старинным другом. - Что мне делать, Эбуссууд эфенди? Сначала Алкас Мерза говорит, что шехзаде Мустафа решился на союз с моим заклятым врагом шахом Тахмаспом. Теперь же мой сын во главе войска пришёл к стенам моего дворца. Падишах уже в который раз бросил полный скорби взгляд на свиток, лежавший на столе. - Повелитель, иногда всем приходится принимать тяжёлые решения, и какой бы путь мы не выбирали, он не может быть единственно верным. Выбирая одно, мы жертвуем другим. Прошу простить меня, повелитель, но я не в силах дать вам совет. Лишь ваше сердце и ваша совесть подскажут верный путь. Мудрый старец оставил султана в тяжёлых думах. В покоях Хюррем-султан собрались взволнованные дети. Узнав о поступке Мустафы, все шехзаде отправились в столицу. - Мама, что же теперь будет? - спросил Джихангир. Ни для кого не было секретом, как он относился к старшему шехзаде. С детских лет братьев связывала крепкая дружба. - Боюсь в этот раз Мустафа накликал на себя беду, - произнёс Селим. - Боишься? - усмехнулся Баязет. - Ты никогда не питал любви к брату. - Селим, Баязет, прекратите! - одёрнула вечных спорщиков Хюррем-султан. - Селим прав, в этот раз Мустафа зашёл слишком далеко. Он открыто поднял восстание против повелителя. - Не могу поверить, что брат пошёл на это, - с грустью произнёс Мехмед... За спиной Рустема-паши среди воинов пошли волнения. - Вы знаете, зачем я здесь! - сильным голосом произнёс шехзаде Мустафа. - Сейчас я отправлюсь к отцу, потому что верю, что он выслушает меня. Вы, мои верные воины, будете ждать меня здесь. В белоснежном кафтане, в высоком тюрбане с саблей в ножнах великолепный шехзаде Мустафа предстал перед отцом. - Повелитель, - поклонился он. - Как ты посмел? - гневно спросил падишах. - Что это за дерзость, Мустафа? Ты привёл целую армию в Стамбул! - Отец... - У тебя больше нет отца! Ты нарушил все правила и законы. - Повелитель, я лишь хочу вернуть свою жену и сына. Я знаю, что Михриниса родила мальчика. Позвольте мне их забрать, и я покину столицу и буду как и прежде верно служить вам. - Что ты называешь верностью, Мустафа? Султан Сулейман впервые заглянул в глаза сына, но увидел лишь вызов и непокорность. - Ты никогда не увидишь сына, не признаешь его, я не позволю случиться такому позору. Михринису ты сам обрёк на смерть, заключив тайный никях. Ты говоришь о верности, в то время как за твоей спиной стоит армия. Стража! В открывшиеся двери вошли несколько фигур с закрытыми лицами и окружили шехзаде. Это были самые страшные и таинственные слуги султана, окутанные ужасающими легендами немые палачи. - Вы совершаете ошибку отец, - не пытаясь сопротивляться сказал шехзаде. Сильные руки надавили на плечи, поставив старшего наследника на колени перед падишахом, на шею скользнул шёлковый шнурок. Недвижимый словно каменная статуя повелитель мира смотрел, как умирает его старший сын. Лишь когда палачи удалились, оставив мёртвое тело на полу посреди султанских покоев, силы разом покинули его. Упав на колени, султан прижимал к себе своего шехзаде, бесконечно повторяя его имя. Он не слышал, как вошла Хюррем. - Сулейман, - прошептала поражённая султанша. Даже она не верила, что в этот раз султан не простит сына. Вот он, её самый главный враг, единственная помеха на пути к трону для её сыновей, поверженный у её ног. Но радости не было, чувства победы не было, только жалость и боль за любимого, которому пришлось собственными руками отнять жизнь у своего ребёнка. - Сулейман, - только смогла повторить сквозь слёзы Хюррем. - Мама, почему вы так долго? - успел спросить Мехмед, входя в покои. Все шехзаде и Михримах-султан, не в силах больше ждать новостей от матери, отправились в покои падишаха. Увидев страшную картину, никто из них не смог высказать ни слова. В звенящей тишине особенно жутко звучали сдерживаемые всхлипы самого сильного правителя мира. - Отец, что вы наделали? - ужаснулся Мехмед. - Вон! - вдруг закричал султан. - Все оставьте меня. Мехмед вошёл в покои, не замечая меня. Он без сил опустился на кровать. Он плакал, по настоящему, не стесняясь слёз и даже не чувствуя их. Мне не нужно было спрашивать, что случилось, всё было ясно. Мустафы больше нет. Мехмед, надеюсь ты никогда не узнаешь, что я тоже виновна в этом. Я села рядом с любимым, обняв его за дрожащие плечи, он никак на меня не отреагировал. Не знаю, сколько прошло времени, прежде, чем я услышала его голос, полный невыносимой боли. - Сегодня я потерял не только брата. Отец тоже умер для меня. Мехмед резко встал, и решительно отправился к дверям. - Нет, Мехмед, не надо! - вскрикнула я, поняв, что он собирается сделать. - Уйди с дороги, Айлин, - сквозь зубы процедил шехзаде. Я отступила, понимая, что остановить его мне не удастся, выбежав из покоев, я отправилась к единственной женщине, которая могла помочь. Тело Мустафы только успели вынести из покоев. За дверью раздался раздражённый возглас "С дороги!". В покои султана без стука ворвался шехзаде Мехмед. - Что ты себе позволяешь! - разозлился султан. - Вы только что казнили самого достойного шехзаде. Вашего старшего сына, надежду нашего государства, - не обращая внимания на гнев падишаха заговорил Мехмед. - Сегодня вы убили не только его, но и меня. Вы мне больше не отец, как и я вам не сын. Я никогда вас не прощу. Развернувшись, не слушая приказов остановиться, шехзаде покинул покои повелителя. Мы не успели. Я стояла рядом с Хюррем-султан у самых дверей султанских покоев, когда шехзаде пылая гневом вышел от отца. - Сынок, что ты наделал? - в ужасе прошептала Хюррем. - Мама, Айлин, я просил, не вмешивайтесь. Я не буду молчать. Отец совершил огромную ошибку. У стен Стамбула безмолвно расходились воины, узнав страшную весть. Командиры, вставшие под знамёна шехзаде Мустафы добровольно сдались на милость повелителя, зная, какая участь их ждёт за предательство. Простым воинам было разрешено вернуться к семьям. Снова на площади дворца лилась кровь тех, кто до последнего вздоха был верен старшему сыну и наследнику султана Сулеймана. В башне царил полумрак и сырость. Кашель единственной узницы, забытой здесь на годы, был слышен за тяжёлой дверью темницы. Величественная рыжеволосая султанша сильнее закуталась в шаль, лучи жаркого солнца не проникали в мрачные коридоры. Дверь со скрипом отворилась, тюремщик, поклонившись, шагнул в сторону. Женщина, которая сидела на койке совсем не напоминала красавицу весеннюю розу, когда-то любимую фаворитку султана Сулеймана. Худая, резко постаревшая с спутанными поседевшими волосами Махидевран задыхалась от мучившего её кашля. Увидев свою давнюю соперницу, она сначала не поверила своим глазам, давно у неё не было посетителей. - Хюррем? - с прежней ненавистью прошептала Махидевран и снова закашлялась. - Пришла позлорадствовать? - Нет, Махидевран, - с грустью в голосе ответила хасеки. - Я принесла тебе печальную весть, знала, что никто и не вспомнит сказать тебе. Махидевран встала, цепь на ноге противно звякнула об пол. - Мустафа? - со страхом спросила сломленная женщина. - Что с Мустафой? - Его больше нет, - еле слышно ответила Хюррем. - Он был казнён по приказу повелителя. - Нет! - душераздирающий крик эхом повторялся в коридорах башни. - Ты лжёшь! Это ты, это всё ты виновата! Ты убийца! Каждое слово давалось узнице всё труднее, приступы хронического кашля сдавливали горло, мучительная боль разрывала душу в клочки. - Так убей и меня, убей, - упав на колени хрипела бывшая султанша. - Зачем ты пришла. - Я решила, ты должна знать. Крики отчаянья ещё долго преследовали Хюррем-султан, отражаясь от каменных стен, пока она шла к выходу из башни, чтобы больше никогда сюда не вернуться. В зале совета собрались все шехзаде. Повелитель сидел на троне, не глядя на своих детей. Рустем-паша приготовился читать указ падишаха. Где-то там в крохотной тайной комнате с замиранием сердца слушала каждое слово Хюррем-султан. Она давно не заходила в эту комнату, после того, как Сюмбюль рассказал, о встрече с Фатьмой-султан и Гюльфем прямо у потайного входа. Но после последних событий хасеки не могла оставаться в стороне, ей нужно было знать, что произойдёт в зале совета. - Повелеваю, - громко читал Рустем. - На время похода на Персию регентом назначается шехзаде Селим хазрет-лири. Мехмед лишь незаметно ухмыльнулся, тайком переглянувшись с Баязетом. - Шехзаде Мехмед хазрет-лири, - продолжал Рустем. - Назначается санджакбеем санджака Амасья. По возвращению войска из похода, санджакбеем Манисы назначается шехзаде Селим хазрет-лири. - Благодарю вас за доверие, повелитель, - склонился Селим. Остальные братья покинули зал совета молча. Говорить было не о чем. Решения падишаха не обсуждаются. Ни Мехмед, ни Баязет не пожелали перед отъездом проститься с отцом. С Баязетом уезжали две девушки, маленький подарок брату от шехзаде Мехмеда. Уже в дворцовом саду перед самым нашим отъездом ко мне подошла Нурбану. - Айлин-султан, здравствуй, - очаровательно улыбнулась брюнетка. - Я же говорила, что однажды Селим будет править в Манисе. Мне даже ничего делать не пришлось. Шехзаде Мехмед сам совершил ошибку. - Шехзаде искренне оплакивает брата, - сказала в ответ я. - Это всё ненадолго Нурбану. Всё перепуталось, всё изменилось. Буря прошлась, все преграды сметая. Беды, что даже в кошмарах не снились. Это не точка, а лишь запятая.