Не моя мечта

От Михримах-султан самый быстрый гонец мчался в Кютахью, чтобы шехзаде Баязет первым узнал печальные новости и раньше других шехзаде прибыл в Стамбул. Хюррем-султан несмотря на горе смогла отправить своих людей к Мехмеду. К шехзаде Селиму тоже отправились гонцы, хоть и несколько позже. Время пришло. Птенцы летят в гнездо, под крылом каждого смерть... Было очень сложно уговорить Мехмеда взять меня с собой. Он не верил в мирные переговоры с братьями. И смерть султана оставалась загадкой. Трудностей в пути мы не встретили, но напряжение царило всю дорогу. Все четверо шехзаде, Михримах, Нурбану и я стояли в покоях Хюррем-султан перед резко постаревшей возлюбленной великого султана. Её зелёные глаза будто затянулись тиной и потускнели, волосы потеряли свой блеск, прекрасное лицо скрылось за сетью мелких морщин. Только осанка по прежнему оставалась королевской по привычке. - Дети мои, мои любимые шехзаде, - непривычно тихим голосом начала султанша. - Ваш отец, великий султан Сулейман покинул этот мир, оставив после себя прекрасных сыновей. Но прежде, чем один из вас взойдёт на трон, необходимо отомстить за смерть вашего отца. Тот, кто приказал отравить повелителя находится здесь, в этой комнате. В наступившей звенящей тишине мы в недоумении смотрели друг на друга. Все, кроме Михримах, она уже знала имя. - Назенин назвала имя, - Хюррем обвела нас взглядом, в котором на секунду блеснул прежний огонь. - Нурбану. Все взгляды сошлись на венецианке. - Что? - ужаснулась брюнетка. - Нет! Это не я! Зачем мне было это делать? - Нурбану? - переспросил охрипшим голосом Селим. - Мама, вы уверены? - Она похитила Разие и заставила Назенин отравить отца, - вмешалась Михримах. - Хотела тебя, братец, скорее на трон посадить. - Нет! Я этого не делала! - в отчаянии кричала венецианка. Внезапно раздался стук в дверь. Стража впустила красивую молодую девушку с чёрными волосами, огромными тёмными глазами и открытым гордым взглядом. Девушка поклонилась. - Госпожа, позвольте сказать, - обратилась она к Хюррем-султан. - Я знаю, где Нурбану-султан прячет Разие-султан. Я ездила туда по её приказу. Но я не знала, что это за девочка, я лишь передавала еду. Девушка запнулась, со страхом глядя на рыжеволосую госпожу. - Что ты несёшь, Айше, - зашипела на неё Нурбану. - Какая девочка, какая еда? - Госпожа, если бы я знала, кто это, я бы сразу рассказала, - запричитала служанка. - Это ложь, всё ложь, - шептала потерянная венецианка. Нурбану бросили в темницу. Селим заперся в своих покоях, никого не желая видеть. Девочку привезли во дворец на следующий день. Разбойников, которые держали маленькую султаншу в небольшом охотничьем домике казнили на месте. Они подтвердили, что получили приказ от человека Нурбану-султан, вознаграждение было более чем щедрым, и они пошли на преступление. Маленькая султанша была очень напугана, но совершенно здорова. Немые палачи пришли ночью. Нурбану знала, что её уже ничто не спасёт. Единственный человек, с кем она познала любовь сейчас в пьяном угаре рушит мебель и бьёт посуду в своих шикарных покоях, сын ещё слишком мал, хорошо, что он остался в санджаке, а больше у неё никого не было. Только враги, враги, которые одержали победу. Шёлковый шнурок навсегда остановил дыхание гордой Нурбану-султан, которая первой из рабынь должна была стать Валиде-султан... Весь Стамбул в едином порыве собрался у стен дворца, чтобы проводить в последний путь своего повелителя. Гроб великого падишаха несли на своих плечах его сыновья, лишь шехзаде Джихангиру пришлось идти рядом с гробом. Все обиды отступили перед великой скорбью, братья искренне оплакивали отца. Хюррем-султан бледной тенью следовала за гробом, не позволяя никому к себе приближаться. Султан Сулейман был похоронен в построенной по его приказу мечети. Утро выдалось невероятно тёплым и солнечным. Ни одно случайное облачко не мешало небесному владыке наблюдать за величайшем событием в Османской империи. Шехзаде Мехмед готовился взойти на трон. Воины выстроились на площади перед дворцом, готовясь присягнуть на верность молодому султану. Мы с Хюррем-султан, Михримах-султан, Фатьмой-султан и Гюльфем наблюдали за церемонией через решётку в окне башни. Моё сердце сжималось от целого океана чувств. Я здесь, я достигла вершин, о которых не могла и мечтать, попав в этот мир. Мой любимый человек прямо сейчас становится правителем великого сильного государства, а я всегда рядом с ним. - Вот, Айлин, - тихо произнесла Хюррем-султан. - Вот этого я боялась. Я даже не могу радоваться за сына. Я вспомнила, как однажды, много лет назад молодая огненная госпожа сказала "Больше всего на свете я боюсь стать Валиде-султан". - Слава султану Мехмеду, - раздался многоголосый крик, заглушив тихий стон новой Валиде. Третьего октября 1552 года шехзаде Мехмед сын Сулеймана Великолепного вступил на трон Османской империи. Рыжий шехзаде спал в своей постели, но что-то настойчиво вырывало его из сладкого забытья. Тук-тук-тук, нет, это не кровь в висках. Отяжелевшие веки с трудом открылись. Он с трудом сел на кровати и мутным взглядом обвёл комнату. Перевёрнутый столик валялся у кровати, кувшин укатился, оставив кровавый след от красного вина на дорогом ковре. Стук утих на мгновение лишь для того, чтобы смениться резким выкриком "Прочь". Селим схватился за голову, а в покои ворвался Баязет. - Так я и думал. Ты вообще собираешься поздравить Мехмеда? - слишком громко возмущался он. - С чем, - переспросил Селим, старательно пытаясь понять, чего от него хочет брат. - Сегодня наш брат взошёл на трон, а ты даже не появился на церемонии. - А, ну да, - отмахнулся шехзаде. - А для чего мне там появляться? Или ты забыл законы? Мехмед на троне, мы в могиле. Лучше выпей со мной брат. Нам не долго осталось. - Что за чушь ты несёшь? - разозлился Баязет. - Мехмед первым же приказом отменил этот закон. - Сейчас отменил, потом снова примет. Селим неспеша отпил из кубка, который стоял возле кровати. - Пусть принесут ещё вина. - Так и думал, что найду вас здесь, - прозвучал новый голос. - Мехмед, я же говорил, что они здесь. Джихангир чуть прихрамывая вошёл в открытые двери покоев брата, следом за ним показался и молодой султан. - О, наш повелитель пожаловал, - тихо проворчал Селим. - Ты не пришёл на церемонию, брат. И я пришёл сам узнать, почему, - спокойно произнёс Мехмед. - Я предпочитая провести остаток своих дней здесь с кувшином вина. Кстати, где вино, - раздражённо поинтересовался ещё не протрезвевший шехзаде. - Селим, я отметил закон Фатиха. Я даю слово, что не отниму жизней своих братьев. Селим ответил долгим тяжёлым взглядом. - Я знаю, что ты искренне веришь в это, - нехотя выдавил он. - Надеюсь, что так и будет. Поздравляю тебя, брат. У меня только одна просьба, верни меня в Конью, мне там будет легче пережить потерю. Уже через две недели шехзаде Селим вернулся в родной дворец в своём первом санджаке, где его с нетерпением ожидала русоволосая статная красавица Дильшах. Нурбану больше не было и ничто не мешало позабытой было фаворитке вернуть расположение шехзаде. Баязет тоже торопился покинуть Стамбул, его неудержимо тянуло к нежной Дефне, которая скоро должна была подарить шехзаде наследника. В огромном дворце было невероятно тихо и пустынно, слуги чёрными тенями скользили по тяжёлым плитам, разговоры велись только шёпотом, Топкапы тяжело переживал потерю великого султана. Я стояла перед дверью, не понимая, что меня сюда привело. Постучала, не зная, хочу ли сейчас войти. Да и что я скажу? Что говорят в таких случаях? - Входи, - прозвучал усталый голос. Я вошла в покои. Султанша сидела спиной ко мне на тахте. Богатое благородно зелёное платье с серебряной вышивкой было приспущено с одного плеча. На плече, всегда скрытом тканью платья, чернела страшная язва. - Что же это, госпожа? - не смогла удержать я выкрика. Хюррем-султан обернулась, в этот же момент вошла Фахрие, верная служанка хасеки. - Айлин-султан, что вы здесь делаете, - как всегда уверенным голосом спросила служанка. - Оставь, Фахрие, - тихо произнесла Хюррем. - Проходи, Айлин, садись. Как в тумане я подошла к этой великой женщине. - Я не хотела никому ничего говорить, - начала рыжеволосая Валиде-султан. - Лекари говорят, что это пройдёт, но они лгут. Фахрие попыталась что-то сказать, но Хюррем приложила палец к губам. - Они лгут. Я знаю, мне осталось недолго. Я должна была уйти раньше Сулеймана, он должен был проводить меня в последний путь. Одинокая слеза не удержавшись скатилась по щеке султанши. - У меня было много врагов, все они хотели моей смерти, но никто не смог одолеть меня, я победила всех. Но теперь это сделало моё собственное тело. Я умираю Айлин. Пусть не сегодня, не завтра, но скоро придёт день, когда я за всё отвечу перед Аллахом. Обещай мне, что ничего не скажешь Мехмеду. - Обещаю, госпожа. Позвольте вас помочь. Очень осторожно я наносила мазь на плечо Хюррем-султан, великой женщины, которая первой достигла небывалых высот в Османской империи, великой женщины, которая постепенно становилась тенью самой себя. Сложная, страстная, восставшая против всего мира, не боявшаяся ничего, сейчас она медленно таяла, угасала. Я изо всех сил старалась сдержать слёзы, предательски подступающие всё ближе. Первое заседание совета при новом султане шло напряжённо. Многие паши крайне негативно восприняли отмену закона Фатиха, по их мнению решение оставить в живых шехзаде может привести к хаосу и бунтам. С недоверием и презрением высокопоставленные паши взирали на нового визиря совета Айяза пашу. Рустем паша держался отстранённо, не без оснований опасаясь за своё место, но Мехмед решил пока не забирать у него печать великого визиря. - Мой великий отец ушёл слишком рано. Он не успел исполнить все свои мечты, - обратился молодой султан к своим подданным. - Я продолжу его великое дело. Весной, как только сойдёт снег, мы выступаем в поход на Вену. - Повелитель, - начал было Рустем, но поймав полный гнева взгляд Мехмеда решил промолчать. Мы с детьми гуляли в саду, жадно ловя последние тёплые денёчки. Старшие, включая бунтарку Ирем, похватали деревянные сабли и устроили бои. Младшие с восхищением наблюдали. Разие тоже была с нами, но держалась отстранённо. Только малышка Мелексима сдружились с замкнутой девочкой. Они даже были похожи, обе брюнетки с немного вьющимися волосами, у обеих светлые глаза цвета весеннего неба и пухлые детские губки, разве что Разие была посмуглее моей доченьки. На садовой дорожке показались Мехмед и Хюррем-султан, они о чём-то тихо беседовали, поглядывая в нашу сторону. Как только мальчики заметили отца, они наперегонки бросились к нему, перекрикивая друг друга. - Отец, а правда будет поход? - выкрикнул Ферхат, единственный, в ком пробилась рыжина Хюррем. - А можно я с вами пойду, - подлетел шустрый Омер. - Нет я пойду, я старше, - возмутился Мурад. - И я, я тоже хочу, - кинулся за братьями маленький Шахин, глядя на отца большими светлыми глазами. - Что же я буду делать, если вы все в поход уйдёте? - улыбаясь спросила я, подхватывая на руки Шахина. - Кто же будет защищать меня и сестрёнок? - Я и сама могу себя защитить, - проворчала Ирем, крутанув восьмёрку саблей. - Мои славные шехзаде, - улыбнулся Мехмед. - В этот поход я отправлюсь без вас. Но не грустите, даю вас слово, что уже в следующий кто-то из вас обязательно отправится со мной. Мальчики заметно приуныли, но спорить не стали. - Айлин, я хочу поговорить с тобой. Мы с Мехмедом отошли в сторону, дети облепили любимую бабушку. - Этой зимой я хочу устроить два больших праздника, - начал Мехмед. - Я желаю укрепить союз с Персией политическим браком. Моя маленькая сестра Разие султан выйдет замуж за Алкаса Мерзу. - Но ей же только пять лет, - опешила я. - Айлин, ты уже столько лет султанша, - засмеялся Мехмед. - Конечно брак будет формальным. И даже если Разие уедет в Персию, жить она будет с калфами, которых ей выделю я, а не с мужем. Она моя сестра, и я не дам её в обиду. Я понимала, что это идея Хюррем-султан, конечно ей хочется отдалить чужого ребёнка, хоть она и старается этого не показывать. - А второй праздник? - спросила я. - Тоже свадьба, - улыбнулся Мехмед. - Наша свадьба. Айлин, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Такие простые слова, они перевернули мой мир. Да, я уже была на вершине: мать шехзаде и госпожей, возлюбленная самого султана, но я ни на минуту не забывала, что в этой стране я всё равно рабыня. Теперь всё изменится, я смогу назвать мужем повелителя мира. - Мехмед, это не сон? - переспросила я сквозь слёзы. - Нет, любимая. Подготовка уже начинается, ты будешь самой прекрасной невестой в мире. Это всё было похоже на сказку. Мою сказку. Вот только я уже не была похожа на сказочную принцессу, слишком много зла я совершила. Улучив время, я тайком выехала из Топкапы. Старый дворец встретил меня всё тем же спокойным величием. Осенний ветер кружил маленькими вихрями опавшие листья, сбрасывая их в тот самый пруд, который много лет назад едва не стал моей могилой. Окинув взглядом засыпающий сад, я вошла во дворец. Та самая комната, где я пряталась от всего мира, нарушая законы империи, спасая свою Ирем. Раздался лёгкий стук, в комнату вошла служанка Нурбану-султан. Черноволосая, большие очень тёмные глаза смотрят с вызовом, на ней было довольно богатое ярко красное платье. - Значит ты назвалась Айше? - прищурившись спросила я. - Да, госпожа. Мне показалось это вполне подходящее имя для бедной девушки, потерявшей всех во время эпидемии оспы. - Фюлане, как же тебе всё это удалось?! - воскликнула я, обнимая девушку. - Это было не сложно, мне почти не пришлось врать, - немного грустно ответила девушка. - Главное было попасть во дворец. Селим сам меня привёл. Я украла хлеб, когда он появился на рынке. Шехзаде спас меня от наказания. А потом, когда он хотел меня позвать к себе на ночь, я пошла к Нурбану, сказав, что не хочу мешать их любви. - Умница, какая же ты умница! - восхитились я. - Вскоре я стала её поверенной, даже Джанфеда стала ревновать свою госпожу. - Я безмерно благодарна тебе, Фюлане. Жаль, что придётся расстаться с тобой. Но никто не должен узнать, кто ты на самом деле. - Не печальтесь, госпожа. Фюлане была очень несчастной девушкой, потерявшей всех в этом мире. Возможно, Айше повезёт больше, и она найдёт счастье. Вскоре моя верная Фюлане навсегда уехала в далёкий дом в Алеппо, мой подарок за верную службу. А я готовилась к самому счастливому дню в своей жизни. В белом платье, мне всегда хотелось именно белое, уж не знаю, почему, с невесомой вуалью, скрывающей мою счастливую улыбку, я плыла по коридорам навстречу своей судьбе. Музыка, танцы, великолепные наряды, поздравления искренние или завистливые, вкусные блюда, громкие салюты, казалось весь мир празднует нашу свадьбу. Казалось бы, куда уж выше, Куда ещё ведёт звезда. И в этот миг весь мир услышал Одно единственное "да".