Еще одна Уизли

      Дементоров и произошедшее в поезде никто старался не вспоминать: не одному Гарри было не по себе при упоминании охранников Азкабана. Лишь один Малфой радовался и теперь при каждой встрече с Поттером изображал обморочный припадок под звонкий смех своих друзей.       — Не обращай внимания на этого идиота, — шепнула Гарри шедшая за ним Гермиона. — Просто не обращай, и всё...       — Эй, Поттер! — взвизгнула похожая на мопса Пэнси Паркинсон. — Поттер! Оглянись! Сзади тебя дементоры! У-у-у-у-у!       Гарри, нахмурившись, сел за стол гриффиндорцев рядом с Джорджем Уизли.       — Вот, возьми расписание уроков для третьекурсников. — Джордж протянул несколько кусков пергамента. — Что с тобой, Гарри?       — Это всё Малфой, — сказал Рон, садясь рядом с братом и кивнув на соседний стол слизеринцев.       — Нашли на кого обращаться внимание, — фыркнула Роуз, презрительно глядя на шумную кучку школьников.       Фред и Джордж принялись рассказывать о «подвиге» Малфоя в поезде во время визита дементоров, и Гарри, кажется, стало чуть веселее: темноволосый мальчик наконец-то принялся за свою порцию овсяной каши.       — Я беспокоюсь о новых предметах, — размышляла вслух Гермиона, намазав тост маслом.       — С твоим расписанием я бы тоже об этом беспокоился, — заявил Рон, заглядывая в свёрток подруги.       — Мы обсудили это с профессором Макгонагалл, — уверено ответила Грейнджер, пряча своё расписание от особо любопытных в чёрную сумку.       Как раз в эту минуту в Большой зал вошёл Хагрид. На нём была кротовая шуба, а в огромной ручище он держал за хвост дохлого хорька и рассеянно им помахивал.       — Привет! — помедлил он у стола гриффиндорцев. — Вы мои первые в жизни ученики. Сразу после обеда. Я сегодня, это, как его... С пяти утра на ногах... Готовлюсь к уроку... Волнуюсь, конечно... Учитель!.. Нет, честно...       — Надо спешить. Прорицание на самом верху Северной башни. Туда идти минут десять, не меньше.

***

      Уже через пятнадцать минут Гарри, Гермиона, Рон и Роуз сидели в классе Прорицания, который больше напоминал захламлённый чердак, чем учебную комнату. Роуз с любопытством огляделась по сторонам: тёмно-красные шторы не вызывали у неё такого восхищения, как у однокурсниц, а бесконечные клубы пыли лишь провоцировали лёгкую аллергию.       Откуда-то из полумрака раздался приглушенный, почти неземной голос:       — Добро пожаловать. Как приятно видеть вас наконец в вашем физическом облике.       Гарри сначала показалось, что в свете камина появилась большая блестящая стрекоза. Профессор Трелони была очень худая, толстые стёкла очков многократно увеличивали и без того огромные глаза, а на плечах красовалась газовая, в серебряных блёстках, шаль. С тонкой шеи свисали бесчисленные цепочки и ожерелья, пальцы и запястья были украшены перстнями и браслетами.       — Садитесь, деточки, садитесь. — Профессор приглашала учеников, как дорогих гостей.       Роуз выложила свой учебник на стол, пока профессор Трелони вещала о своих предсказаниях, заставляя учеников Гриффиндора словить небывалую тишину.       — В летнем семестре перейдём к магическим кристаллам, если к тому времени закончим с предсказаниями по языкам пламени. К сожалению, в феврале занятий из-за вспышки сильнейшего гриппа не будет. У меня самой совсем пропадёт голос. А на Пасху один из нас навеки нас покинет...       В скором времени весь класс и забыл про её предсказания: все были заняты своим чаем, стараясь быстрее выпить обжигающий напиток, чтобы предсказать судьбу своему соседу по несчастью. Роуз поболтала чашку в воздухе и протянула Гермионе, которая явно была скептически настроена по отношению к Прорицаниям в целом.       — Ты хоть немного в это веришь? — шепнула ей подруга, принимая в руку зелёную кружку.       Роуз пожала плечами, вспоминая старую поговорку, которую так любила их двоюродная тётушка.       — Чем чёрт не шутит.       — Посмотрим, — произнесла Гермиона, открывая учебник. — Что тут у нас?       Девочка сдувала прядь волос и углубилась в книгу, кидая взгляд то в чашку, то в книгу.       — Явная змея, — сомнительно говорит Гермиона, — это знак интриг и коварства.

Молоток

указывает на назойливых родственников.       — У меня их слишком много, не уточнишь, кто именно? — издевательски произнесла Роуз, заглядывая в чашку.       — Роуз! — возмутилась её кудрявая подруга.       — Да слушаю я, — лениво ответила рыжеволосая.       — Капля чая, оставшаяся в чашке, означает слёзы или огорчения для судьбы, — продолжила Гермиона, не отрываясь от книги, которая тут же захватила её с головой. — Нож — утрата близкого человека или друга.       — Гермиона, можешь нагадать что-то порадостнее? — поинтересовалась Роуз, возвращая себе свою чашку. — Пока после твоих слов лишь хочется повеситься.       — Я же говорила, что всё это бред, — уверенно заявила девочка.       — Грим, мой мальчик! Грим! — Профессора Трелони поразила непонятливость Гарри. — Огромный пёс, вестник беды, кладбищенское привидение! Мой дорогой мальчик, это самое страшное предзнаменование, оно сулит смерть.       Роуз повернулась к Гарри, заглядывая через его плечо в чашку, где минутой раньше Рон вместе с профессором Трелони увидел грима.       — По мне: просто собака, а это означает друг, — попыталась успокоить Гарри Уизли.       Гермиона хотела бы напомнить ей о собственных выводах, сделанных ранее, но вовремя прикусила язык. Что, если все предсказания связаны? Или у неё просто разыгралось воображение от горячего чая и от слишком душной комнаты?       Класс Прорицания все покидали в смешанных чувствах. Лаванда радовалась: наконец-то нашёлся хоть один предмет в волшебном мире, который пришёлся ей по душе. Гарри был тих и задумчив: этот год начался для него весьма непросто, и если Блэка не поймают в ближайшее время, то опасность явно маячила на его пути. Гермиона скептически фыркала: ей было гораздо интереснее изучать руны, чем эти гадания. Ну а Рон... Рон просто хотел есть.       На Трансфигурации тишина продолжала давить на барабанные перепонки, Гарри сел в самом углу, Роуз присела рядом, прикрывая его копной рыжих волос. Профессор Макгонагалл рассказывала про анимагов — волшебников, которые могут по желанию обратиться в зверя. Поттер даже не смотрел, как женщина превратилась у всех на глазах в полосатого кота со следами от очков вокруг глаз.       — Что сегодня такое со всеми вами? — спросила профессор Макгонагалл, приняв под звук лёгкого хлопка свой обычный облик. — Это, разумеется, не столь важно, но ещё никогда не было такого, чтобы превращение в кота и обратно не вызвало аплодисментов.       И хотя все взгляды опять обратились к Гарри, класс как в рот воды набрал. Гермиона подняла руку.       — Дело в том, профессор, что у нас первым уроком было Прорицание, мы гадали по чаинкам. Ну и...       — Ах, вот оно что! Тогда всё ясно. — Макгонагалл нахмурилась. — Можете, мисс Грейнджер, ничего больше не говорить. Так кто же в этом году должен умереть?       — Я, — наконец-то Гарри подал голос.       Декан факультета Гриффиндора успокоила его, убедив, что Трелони каждый год предсказывает смерть одному из учеников. У бедного Гарри отлегло от сердца, и следующее превращение профессора вызвало небывалый восторг в ещё неокрепших разумах юных гриффиндорцев. А Роуз настолько прониклась всей этой темой анимагов, что после уроков решила отправиться в библиотеку, чтобы разузнать побольше информации о таких волшебниках.