Еще одна Уизли

Можно простить уход, но как простить возвращение?

Ночь была долгой. Гермиона расхаживала по палатке, и то и дело выбегала на улицу, проверяя, действуют ли защитные заклинания. Роуз сидела у кровати Гарри, бледнее, чем обычно, она сжимала руку Поттера. От криков и стонов можно было сойти с ума только по одной причине – никто из них не мог помочь юноше. Свободной рукой Уизли смачивала губку в ледяной воде, обтирая лицо парня. Грейнджер, поглядывая на эту ситуацию со стороны гадала: сколько еще времени продержится Роуз, играя в няньку? — Я сменю тебя, - прошептала Гермиона, чуть ли не с силой, забирая губку из рук Роуз. — Как ты думаешь, что Гарри сейчас видит? – поинтересовалась Уизли, осев на пол, и прижав колени к груди. Мокрые рукава ее темно-синего свитера прижались к теплым брюкам. Плохое решение, учитывая, какой мороз стоял за пределами их маленького мира. — Что-то из жизни Сама-Знаешь-Кого, - предложила Грейнджер, смахивая мокрые пряди волос со лба их общего друга. — Зря он отказал от занятий окклюменцией со Снеггом, - ее глаза бегали по вымученному выражению лица Поттера, в такой ситуации он вряд-ли мог воспользоваться этими знаниями. — Из нас всех, только ты испытывала любовь к декану Слизерина, - заметила ее подруга, делая легкое ударение на последнее слово. Уизли не повелась на жалкие попытки провокации. Конечно, Снегг не был лучшим человеком в окрестностях Хогвартса, но в минуты отчаяния он помог Роуз, и ей было за что его уважать. — Что ты знаешь о любви, Гермиона? – девушка склонила голову на бок, и ее, почти лисьи глаза, впились в лицо подруги. — Кроме тех жалких попыток Рона задеть тебя? — Хочешь сказать, тебе есть с чем сравнивать? У кого из слизеринцев нашлось место в кровати для тебя? – щеки Грейнджер вспыхнули. — Я об этом и не говорила. Любовь – сложное понятие, чтобы разбрасываться им просто так. Грейнджер заметила что-то странное в глаза подруги, что-то до сели не знакомое и пугающее, как яркий свет в ночи. Гермионе, до жути, захотелось посмотреть на левое предплечье, и во многом Роуз была права, маглорожденная волшебница пищала бы от восторга, найдя на ее теле черную метку. Летом у них с Джинни был такой разговор, пока проходящий мимо Фред, не отругал их за подобные высказывания и не отправил на кухню, поглощать очередную порцию пирога с патокой. Роуз легко могла оказаться Пожирателем Смерти, учитывая, ее сомнительную репутацию, после времени, что она провела в подземелье. Даже сами слизеринцы считали ее своей. — Возможно, - Гермиона прервала тишину, которую до этого времени разбавляло тиканье часов, — Шляпа ошиблась, определив тебя на Гриффиндор. Роуз хмыкнула, сейчас, в этот самый момент она чувствовала себя, как раньше. Словно вылазка в более менее людное место позволила ей заново ощутить на себе влияние Малфоя. — Говорят, что противоположности чаще влюбляются, но, похоже, здесь другой случай, ты, Гермиона, считаешь точно так же, как и мой горячо любимый братец, который уже позволял себе называть меня слизеринкой. — Ты ничего не знаешь о своем брате. — Правда? Признаться честно, я бы испытала ее большее желание не знать никого из вас, - на шее Роуз поблескивал золотой медальон, который до этого удачно «прятался» в ее коленях. — Крестраж, - Гермиона протянула руку, роняя губку в холодную воду. — Сними его. — С удовольствием, - она, почти, с остервенением кинула медальон в руки Грейнджер. С минуту, сжимая древнейшее зло в своих руках, Гермиона вглядывалась, как менялось лицо ее подруги, прежде, чем задать свой вопрос: — Легче? — Не намного, - призналась Роуз, ее пальцы еще поглаживали кожу в области шеи, словно невидимые оковы продолжали сковывать ее волю. — Гарри! – неожиданно вскрикнула Грейнджер, бросив тряпку в медный таз. Уизли тут же подскочила к кровати, встречаясь взглядом с потухшей зеленью. — Мы удрали. — Да, — сказала Гермиона. — Пришлось задействовать заклинание Левитации, чтобы уложить тебя на койку, мы никак не могли тебя втащить. Ты был.. Роуз шикнула на подругу, которая тут же замолчала. Под карими глазами залегли фиолетовые тени, что свидетельствовали о бессонной ночи, губы рыжеволосой подрагивали, да, они не знали, что пережил Гарри, но и ему было неизвестно, что за ночь пережили эти две хрупкие девушки. — Думаю, стоит вернуться к посту наблюдения, - Роуз взяла с кресла теплую кофту. — После сегодняшней ночи нам нужно быть предельно осторожными. Уизли улыбнулась, и скользнула прочь из палатки. Поттер занял сидячее положение на кровати, Грейнджер вручила ему чашку с горячим чаем, в знакомом аромате парень угадал тот травяной сбор, что Роуз заваривала, когда пыталась сбежать от ссоры. Сделав глоток, Гарри задумался – она снова от него сбегала, словно что-то мешало им остаться наедине, что-то или кто-то. А Гермиона между тем продолжала свой душещипательный рассказ о том, каким чудом они сбежали с Годриковой Впадины. — Почему она постоянно сбегает? – неожиданно произнес Поттер, протягивая девушке пустую кружку. Гермиона запнулась, словно читала очередную лекцию, а не рассказывала, как прошли их приключения. — Ей сложнее выражать свои эмоции, Гарри, - Грейнджер поставила кружку на стол. — Возможно, по этой причине анимагия далась ей легче, Роуз было от чего бежать. — Я не совсем тебя понимаю, - признался Гарри, борясь с диким желанием потереть повязку, под которой прятался укус Нагайны. — Я не уверена, да и не мне об этом говорить, - засуетилась Грейнджер, убирая от кровати Поттера их «мобильный медицинский пункт». — Быть может, Роуз просто не до конца разобралась в своих чувствах. Ты же знаешь, какие слухи ходили по школе о ее взаимоотношениях со слизеринцами. « В частности, в Малфоем» - закончил про себя Гарри, и предпринял попытку встать с кровати. — Ты куда? – обеспокоенная Гермиона кинулась к другу. — Нам нужно поговорить, и, как по мне, сейчас самое лучшее время, - Гарри огляделся, — Гермиона, а где моя палочка? Роуз снова сидела у огня. Ей тоже нужно было побыть в одиночестве. Никто не знал к чему они идут в конечном итоге, местонахождение меча им до сих пор было неизвестно, да и новые крестражи тоже не спешили показаться на горизонте. — Я никогда не видел, чтобы ты плакала, - произнес Гарри, нарушая тишину леса. Роуз дернулась, отрывая глаза от книги, что позаимствовала в «библиотеке Гермионы». — В этом зрелище мало приятного. Девушка двинулась в сторону, по привычке освобождая для него место на пледе. Поттер сел рядом, за время ее дежурства он успел переодеться, да и румянец, что стал появляться на его щеках, говорил о том, что они не зря всю ночь просидели у его кровати. — Гермиона все же подчинила твою палочку? – удивленно произнесла Уизли, заметив магический атрибут в руках юноши. — Нет, - Поттер тут же помрачнел, — Пока одолжила свою, но нужно что-то придумать, иначе в бою я буду полезен лишь, как живой щит. — Мы что-нибудь придумаем, - вполне оптимистично Роуз пыталась поддержать Поттера. — Тебе было страшно? Вопрос Гарри застал ее врасплох, Роуз, с тяжелым вздохом отложила книгу в сторону. — Я могла потерять друга. Конечно, Гарри, мне было страшно. — Только друга? – решил уточнить Поттер. Во многом он привык, что их отношения балансировали на каком-то неведанном уровне, но в данной ситуации ему захотелось хоть немного постоянства. — Я знаю, как много для тебя значит Малфой, и не собираюсь занимать его место, но это не значит, что я перестану бороться. Рон и Гарри имели удивительную схожую черту – сводить любые разговоры в сторону Драко. Никому из них даже в голову не могло прийти, что за отношения скрывались за походами в подземелье. Малфой был для нее всем, а как чувствует себя человек, который теряет всё? — Ты ничего не знаешь, Гарри, совсем ничего, - Роуз сжала его руку, умело избегая места, куда пришелся укус. — Гермиона сказала, что ты плакала, и если честно, я с трудом в это верю, - зеленые глаза встретились с карамельными, ему было важно узнать, что плакала Роуз, потому что боялась за него. — Неужели, Роуз Уизли умеет плакать? — Я тоже думала, что разучилась эту ремеслу, - она улыбнулась, борясь с внутренней болью. — Слезы Джинни всегда имели больше власти, нежели мои. А потом я разучилась плакать, или просто набралась достаточно гордости, чтобы не делать этого на людях. — Порой мне кажется, что я о тебе совсем ничего не знаю, - признался Гарри, подкидывая дров в костер. — Ни страшно, у нас впереди ведь целая жизнь. Гарри остался один, мороз крепчал, и парень, всеми возможными способами, прогнал Роуз в палатку, ей тоже нужен был отдых. Поттер размышлял: что теперь делать с палочкой, что значат слова Роуз, и самое важное, где искать меч Годрика Гриффиндора. Королевский лес Дин был полностью погребен в снежных кущах. Устроившись на одной из диванных подушек, Поттер долго всматривался в огонь, когда между деревьев мелькнул яркий серебристый свет. Ему казалось, что он задремал, и когда огромная ворона спорхнула с ветки, и снег слетел на его черную шевелюру, свечение исчезло. Гарри поднял палочку Гермионы, которой пользовался на время дежурств, и свечение снова выплыло из-за деревьев, продолжая свой путь. Ему бы разбудить Гермиону или Роуз, но свечение уплывало все дальше в чащу. — Постой! — сказал Гарри охрипшим от долгого молчания голосом. — Не уходи! Он отважно побежал вперед, оставив инстинкт самосохранения где-то на диванной подушке у костра. Роуз не спалось, девушка натянула на себя еще один свитер, и попыталась закрыть глаза. Холод пробирал до костей, и Уизли, сунув ноги в меховые ботинки, решила скрасить одиночество Гарри у костра. Тихо выйдя из палатки, она обнаружила лишь одинокую подушку и следы, которые уходили куда-то в лес. — Гарри! – Роуз негромко позвала своего друга, в надежде, что он просто заметил в кустах зайца или другое животное, которое решила погреться у их костра. — Гарри! Но никого не было, и звенящая тишину пугала ее не меньше, чем дикий хохот толпы. Не теряя ни секунды, Уизли вернулась в палатку, где растолкала спящую Гермиону. Грейнджер сонно хлопала ресницами, не понимаю, что Роуз от нее хочет. — Гарри негде нет! – почти в отчаяние закричала Уизли. — Что значит, нет? – Гермиона зевнула. — У костра его нет, а следы уходят в лес, - Роуз уселась на ее кровать, и уткнулась лицом в ладони. Нельзя поддаваться эмоциям, холодный расчет – ее единственный союзник. — Идем, мы должны его найти. — У меня нет палочки! - напомнила девушка, когда Уизли уже кинулась к выходу из палатки. — У меня есть, одна палочка лучше, чем ничего, - отмахнулась Роуз. На их глазах раскинулась интересная картина: Поттер, мокрый с головы до ног, шел со стороны леса, а рядом с ним показалось рыжее пятно, в котором две девушки угадали Рона Уизли. — Гарри! – Роуз кинулась на друга с объятиями, наплевав на мокрую одежду. Дрожащими от холода руками, Гарри прижал девушку к себе. — Привет, - Рон улыбнулась, за его спиной рюкзак, и меч Годрика Гриффиндора, который больше напоминал бутафорский реквизит. Гермиона почти улыбнулась, подошла ближе, насколько вообще было позволительно в их сегодняшних отношениях, конечно же Рон ожидал объятья, как минимум, но вместо этого, Грейнджер кинулась на него и стала колотить. Гарри и Роуз, сцепившись холодными руками, с открытыми ртами смотрели на развернувшиеся действия. — Ай, Гермиона, ой! Ты чего? А-а! — Рональд… Уизли… ты… последняя… задница! — Каждое слово сопровождалось ударом. Рон пятился, прикрывая голову, Гермиона наступала на него. — Идем, - девушка, скрывая улыбку, потащила Поттера в палатку, попутно пытаясь выведать: где они взяли меч и почему их одежда немного промокла? — Да, я совсем не хочу пострадать от рук Гермионы, - признался Гарри, и с удовольствием нырнул в палатку вслед за Уизли. Пока Роуз искала его рюкзак в сумочке Гермионы, Гарри рассказывал ей о крестраже, серебряной лане и меча Гриффиндора, что появился во льдах реки. Уизли не спешила ему рассказать о том, какой переполох подняла, когда заметила следы его отсутствия. Криков со стороны леса было уже не слышно, но лицо Гарри было по-прежнему покрыто печалью. — Что случилось? Мне кажется, мы должны радоваться, что вы уничтожили первый крестраж на нашем пути, - Роуз улыбнулась, протягивая ему сухой свитер. « Из глаз в окошечках медальона выступили нелепыми пузырями две причудливо искаженные головы — Гарри и Гермионы. Рон вскрикнул от неожиданности и попятился. — Зачем ты вернулся? Нам было лучше без тебя, мы были счастливы, мы радовались, что ты ушел… Мы смеялись над твоей глупостью, над твоей трусостью, над твоим самомнением… — Самомнением! — подхватила призрачная Гермиона. — Бей, Рон, бей, - кричал Гарри. Неожиданно, фигуры обернулись в его сторону, и картина переменилась. Теперь перед ними стояла Роуз, ее красивые призрачные кудри рассыпались по плечам, а рядом оказался Малфой, в черном костюме, с надменным выражением лица, который Гарри так ненавидел. Призрачные руки Драко по-хозяйски покоились на талии призрачной Уизли. — Поттер, какой ты жалкий! Роуз никогда не выберет тебя, сколько бы ты не гонялся за Темным Лордом! Рассказать, что мы вытворяли в Выручай-Комнате? — Оу, малыш, - Роуз смеялась, — Ты же не ждал, что твои жалкие попытки геройства помогут тебе выбить из моего сердца Малфоя? Ее смех стоял звоном в ушах, а затем Малфой притянул ее к себе, Гарри с отвращением смотрел, как два призрачных тела сливаются в страстном поцелуи. Картинка оборвалась, и моргнув пару раз Поттер заметил Рона, который, утираясь рукавом, сжимал в руках меч. — Им лучше не знать об этом, - произнес Рон, поднявшись с колен. Красные глаза выдавали, что не только у Гарри, крестраж нашел слабое место. — Согласен, - согласился с ним Поттер, лелея надежду, что эти картины никогда больше не вспыхнут в его памяти.» — Ничего, теперь все будет хорошо, - Гарри улыбнулся, и прежде, чем убрать крестраж в свой рюкзак, он потянулся к Роуз, чтобы запечатлеть этот счастливый момент на губах рыжеволосой.