Алая Стражница

И каждый миг отравляет нас ядом… POV Катя В тот день, когда Андрей улетел в Узбекистан подписывать контракт на закупку тканей, произошло ещё несколько важных событий. Во-первых, я застукала Вику, копающуюся в моей “каморке” в моих документах. Её глаза очень дико бегали и прятались, ведь я её поймала, можно сказать, с поличным. Как она сказала, её об этом попросила Кира. Но больше испугалась я, ведь у меня под столом находился самый что ни на есть живой говорящий дракон. И если хоть кто-то обнаружит её здесь, то тайне личности Алой Стражницы наступит конец. - Что она искала? – Спросила я, заглянув под стол, где всё также пряталась Турайя. - Она копалась в твоих бумагах, Киса. Наверно, искала информацию для кого-то. Вслух она лишь пробормотала, что пока вы с девочками обедаете, она и выведает все тайны. – Спокойно ответила она, выбравшись из своего укрытия. - Шерлок Холмс, блин… - Прокомментировала я, присаживаясь за своё место и взяла в руки телефон, чтобы позвонить Андрею Павловичу. – Не нравится мне это… Во-вторых, из-за того, что я застукала Клочкову, на меня набросилась с обвинениями во лжи и клевете Кира Юрьевна. Она даже перешла со мной на “ты” в момент своей гневной тирады. А я настолько офонарела от такого тона и наезда (ведь просила же Андрея не устраивать разборки с Кирой на эту тему! Нет же, полез на рожон, выяснять отношения!), что даже не смогла её поставить на место так, как это могла бы сделать Алая Стражница… Но мне всё же удалось, не опускаясь до уровня самой Воропаевой, объяснить, что у меня есть причины для таких смелых, в её понимании, высказываний, заявлений и обвинений. К счастью, невеста моего шефа вспомнила, что её подруга – главный участник произошедшего, вызвала её и расспросила при мне. Вике некуда было деваться и пришлось отвечать за свои слова. Кира извинилась передо мной за поспешные выводы, но сделала это строго в деловом тоне, не искренне, всё в рамках офисного этикета. Не то, что я рассчитывала на что-то большее, но всё же… В третьих, Федя - наш курьер, который должен был пригнать машину Андрея к офису, разбил фару и передний бампер о столб прямо возле офиса. Повреждения очевидные, ремонт стоит сумасшедших денег, которых у него, разумеется, нет. Я весь вечер металась меж двух огней: защитить Федьку, ведь он мой хороший друг и не раз выручал в трудных ситуациях (одна только поездка на футбольный матч Андрея и Романа чего стоит!), или всё честно и верно рассказать Андрею. Ведь между нами не должно быть никаких тайн… Очень трудно скрывать что-то от любимого человека. Особенно свои чувства… Особенно свою вторую личность, с которой он стал пересекаться подозрительно часто, чуть ли не каждую новую миссию, а ведь мне становится всё сложнее разграничивать свои рамки дозволенного в своих двух “я”. Стражнице позволялось слишком многое, в плане разговора, прикосновений, эмоций, в то время как Катя должна быть с ним в самых что ни на есть строгих деловых рамках: только работа, разговоры только на деловые темы, минимум личного, максимум рабочего. В-четвёртых, Танюша Пончева – секретарь начальника отдела кадров, заподозрила у нашей Викули, немного немало – а целую беременность! Я лишь усмехнулась над этим, так как, увы, абсолютно очевидно, что пышная, но от этого не менее трогательная Таня завидует стройности и красоте Клочковой. Вот Колька то обрадуется такой новости. Мой друг умудрился влюбиться в Вику по фотографии, потеряв голову с первых секунд, когда увидел её на снимке журнала. В-пятых, Андрей вернулся из поездки в тот же вечер, но так и не зашёл ко мне, хоть и был в офисе и, по словам девочек, был более чем зол. Я так его ждала, хотела увидеть, убедиться, что с ним всё хорошо, что ничего не сорвалось с нашими поставщиками, ведь до сих пор на сердце было тяжко, а плохое предчувствие никуда не ушло. - Не печалься, Кошечка… - Сказала Турайя, увидев меня смурную после разговора с Машей по телефону, когда и выяснилось, что Андрей ушёл. – Может даже и хорошо, что ты не попала ему под руку. Здесь в последние дни витает слишком много заряженной, наэлектризованной ауры, которая не способствует мирному общению. Хоть он и пообещал больше на тебя не кричать, но люди уже давно забыли про значимость и силу слов… - Погоди. Ты слышала наш вчерашний разговор в дверях? – Удивлённо спросила я, развернувшись в кресле лицом к дракону. - Душа моя, я слышу всё, что происходит на пятом этаже соседнего дома безо всяких проблем! Чего мне стоит послушать разговор за стенкой? – Легко ответила она, выйдя из-под стола. - Тогда зачем ты прикладываешься ушами к двери из моей “каморки”, если и так всё прекрасно слышишь? – Искренне полюбопытствовала я, выключив лампу на столе. - Так я создаю вокруг себя атмосферу шпионского триллера, Кать. Это ведь интереснее и веселее, не так ли? – Задорно спросила Турайя, вильнув хвостом, и подбежала к моему пальто. - Согласна, в этом что-то есть… - Выдохнула я, лишь немного улыбнувшись на это высказывание. Прекрасно ведь понимаю, что она так начала говорить, чтобы взбодрить меня. Дома немного поболтали с Колей, который отреагировал на предположение о беременности Вики не совсем адекватно: сказал, что готов её принять и такой и любить её ребёнка как своего. А ведь он даже не видел её живьём ни разу и даже не понимает, что она за человек, и слепо дышит ею, надеясь на счастливое совместное будущее… Любовь действительно очень слепа, ведь она так легко и играючи застилает нам глаза и рассудок, чтобы мы не могли увидеть недостатки и отрицательные качества своего возлюбленного. На следующее утро, я получила смску от Феди о том, что Андрей вчера, когда выезжал с парковки “ZimaLetto”, стукнул машину тем же местом о тот же столб! Хоть одна проблема разрешилась сама собой, без нашего вмешательства. Единственное только, что машину было жалко: серебристый Porsche очень подходил своему владельцу: быстрый, утончённый, стремительный и яркий. Совсем как Андрей… Он был взвинчен утром, резок в своих движениях, разговоре. Словно натянутая струна. Он напуган после вчерашней истории, когда я застукала Вику в своём кабинете. Поэтому, чтобы никто не смог разнюхать, куда летал Андрей, он передал мне свой паспорт со штампом о вылете в Узбекистан. Ведь если хотя бы сотая часть того, о чём мы разговариваем и что предпринимаем в этом кабинете достигнет сторонних ушей, то Андрея легко и просто сместят с должности за все совершённые ошибки, за ложный отчёт на прошлом совете директоров, а он этого не выдержит. Его работа, его пост, желание сделать всё для процветания фирмы отца – это его жизнь, смысл существования. Он ради этого готов пойти на всё и до самого конца. Как бы мне хотелось иметь больше прав на то, чтобы успокоить его, приободрить, обнять и поддержать хотя бы простым “Я буду всегда рядом!”, но, увы, я сама решила, что ни в коем случае не допущу нарушения границы наших рабочих отношений. Катерина Пушкарёва и Андрей Жданов навсегда должны остаться помощницей и президентом, иначе никак! Может быть, как-нибудь зайти к нему в образе Алой Стражницы, чтобы поддержать? Моему альтер-эго он не будет противиться, даже скорее будет рад такой вот внезапной поддержке! - Даже не думай об этом! – Предостерегла меня Турайя, высунув суровую морду из-под стола, когда я сказала, что хотела бы поддержать Андрея в своём другом обличии. – Катерина, ты прекрасно знаешь, чем чревато использование магических сил в корыстных целях… Строгий взгляд лазурных глаз вперился в меня и наставительно сверлил меня так, чтобы я поняла, что моя идея не получит поддержки со стороны напарницы. - Турайя, я боюсь, понимаешь? Я так за него переживаю, если бы ты только знала… - Выдохнула я, на секунду представив, что может случиться, если Андрей будет в таком стабильном напряжении продолжительное время. Ведь именно так многие доходят до Одержимости. - За него не беспокойся, Киса. Он, конечно, очень эмоциональный человек, но долго не держит в себе негатив, выпуская его через крики и битьё предметов. – Доверительно ответила дракон, выйдя из своего укрытия, и села напротив меня. – Малумы в основном идут не за сиюминутными эмоциями, а на давно назревшие трудности, переживания, страхи и боль… Потому что именно этот “костяк” является основой для вселения и симбиоза Малума с телом человека. Ему нет смысла питаться проходящими эмоциями, ведь ему нужна стабильная подпитка, прикорм, а не “обжорство”, а потом месяц голодовки. Нечисть хочет себе тепличных условий и стабильности также, как и свет. Ведь и сила заколки не была бы стабильна, если бы внутренний потенциал носителя быстро изнашивался и исчерпывал себя. Закон жизни: держись всегда ближе к крупному водоёму – там вероятность выжить выше всего. Волшебство тоже живёт по этому закону. И вновь я неожиданно узнала много нового для себя. Это же просто невероятно, насколько мало мне известно о том, с чем я имею дело почти каждую неделю, как сила заколки работает в моём случае, и почему так важно было сохранить в себе светлую, чистую душу и доброе сердце… - Однако, душа каждого человека владеет особыми доспехами, которые не позволяют внутренним переживаниям довести человека до отчаянья… По крайней мере, до тех пор, пока человек на доходит до точки кипения… Вот тогда он и становится желанной жертвой Малума. У людей ещё говорят про такое состояние “бес попутал”. Правда, в нашем случае, это всё буквально, а не фигурально. - Добавила Турайя, положив свою мордочку на моё колено. Из кабинета периодически доносились разные голоса, эмоциональные выкрики Андрея, задорная речь Романа, наезжающий тон Киры. Но я старалась не отвлекаться на происходящее снаружи, полностью сконцентрировавшись на мирном и спокойном голосе Турайи, её словах и очередном уроке жизни. Я гладила загривок на голове дракона, пока думала о том, как же мне успокоиться и перестать бояться за Андрея… - Я прошу прощения! – Послышался из-за дверей громкий голос Романа, который, однако, нервно подрагивал. - Ладно, мальчики! Я не буду вам мешать! Знаю-знаю, у вас от меня секреты. – Воскликнула в ответ в полный голос Кира, видимо, собравшись уходить из кабинета Андрея. Какое-то время голоса были тихими, практически не слышными, но потом, после того, как хлопнула дверь, Роман снова воскликнул: - Сядь! Сядь, а то упадёшь! – Произнёс он без былого задора и присущего ему лёгкого отношения к жизни. Это было странно и… пугающе… - Женился что ли? – Спросил Андрей, не разделяя серьёзности друга. - Мир пере… - Громко, практически в панике воскликнул Роман, взял секундную паузу и заговорил уже тише: - Мир перевернулся! - Иди, послушай. Думаю, что-то случилось серьёзное… - Зашептала Турайя, убрав голову с моих колен. Лишь кивнув я, вновь окутанная дурным предчувствием, поднялась на трясущихся ногах с кресла и медленно направилась к дверям, прислушиваясь. Даже глаза прикрыла, дабы усилить слух. - Наши собственные ткани, за которые мы… - Вновь пауза, на этот раз дольше, и потом, таким же приглушённым голосом, на грани паники, вынесен приговор: - … отдали “ломовые бабки”, арестованы! У меня укололо сердце, ноги стали ватными, и я еле успела схватиться за дверную ручку, чтобы не упасть, а дурное предчувствие, наконец, покинуло меня, но при этом, развязав все мои внутренние натянутые струны, будто окатило меня ледяной водой. Теперь ясно, почему меня так трясло… Интуиция меня не подвела… - Что ты сказал? – Не веря, ответил Андрей таким же глухим голосом. Так растеряно, глухо и тихо его голос не звучал на моей памяти ещё никогда. – Как арестованы? Вся партия? – Продолжал он спокойно задавать вопросы. - ВСЯ! – Во весь голос воскликнул Малиновский, потом резко начал себя успокаивать, и продолжил снова почти шёпотом, - Короче, так… Ткани… ткани… они уже здесь! Понимаешь? Они уже прибыли! Они здесь! На складе их арестовали! – Эмоциональный, дрожащий на грани срыва и повышающий громкость от слова к слову голос. – Понимаешь? Вся партия, весь склад опечатан! ВСЁ! - Дело - дрянь… - Горько выдохнула Турайя за моей спиной, даже опустив голову, когда я развернулась на её голос. - Я должна была остановить его… - Прошептала я, вновь ощутив себя виновной во всём, что произошло. Не убедила, не смогла предостеречь, настоять, надавить, в конце концов! - Катя! – Одновременно проговорили Турайя и Роман. Оба позвали меня: он отчаянно, ища помощи; она мягко, пытаясь поддержать. Дракон продолжила, когда Малиновского отвлёк Андрей. – Не ты голова здесь, Киса. Ты и так сделала больше, чем должна была… Ты их предупреждала. Они сделали свой выбор и проиграли. Не смей искать виновных! Что произошло, то произошло. Теперь нужно всё исправить… И сделать всё, чтобы подобное не повторилось вновь… - Сказала она совершенно другим, не своим голосом, словно произносила чужие слова, которые кто-то говорил ей когда-то. - Ты права. Нужно разбираться и попытаться всё исправить! – Ответила я, взяв всю свою волю в кулак, подняла глаза, сморгнула набежавшие слёзы, выпрямилась и приготовилась выйти в кабинет Андрея. Господи, бедный мой, как же тебе тяжело… Роман вновь начал говорить в полный голос, рассказывая о договорённостях с поставщиком, которые, видимо, не были соблюдены, а потом вдруг, чуть ли не крича, выдал: - Потому что ты сам согласился на всё это, понимаешь?! Сам!!! А вот это было мерзко… И очень больно за Андрея. Его лучший друг, товарищ, поддержка и опора, вдруг начинает переводить стрелки на него, когда ему ТАК нужно дружественное плечо… Хотя, наверно, Малиновский выпалил это на эмоциях, не до конца понимая, что несёт в панике. - У меня не было другого выбора… - Приглушённо, отчаянно держа в себе весь страх, шок, изумление и боль, проговорил Андрей. Плохо. Нельзя это сдерживать и копить. Ему нужно выпустить пар. Так, надо заявить о себе. Я приоткрыла дверь и начала наблюдать за происходящим: Роман лихорадочно махал руками, сидя в кресле спиной к Жданову, но повернул голову в его сторону. Андрей же несколько секунд обвивал шею друга рукой, но потом убрал, позволяя Малиновскому договорить и подняться из кресла. - А у кого был?! У меня тоже не было! Я также им поверил, как и ты понимаешь?! – Продолжал истерить в ужасе Роман, развернувшись уже полностью лицом к Андрею. - Успокойся… - Примиряюще прошептал Жданов, выставив руки вперёд ладонями, таким образом заставив Малиновского сесть обратно. Возникла тишина. Теперь пора разряжать повисшее гнетущее напряжение. - Я позвоню на склад и всё выясню! – Воскликнула я, подняв вверх указательный и средний пальцы ладонью вперёд, частично выполнив коронный приветственный жест Алой Стражницы. На мой голос обернулись оба, не понимая, о чём я. Отлично, атмосфера почти разрядилась. Осталось только… - В таможню, Кать… ЗВОНИТЕ КУДА УГОДНО, ДЕЛАЙТЕ ЧТО УГОДНО!!! – Заорал Андрей, выпуская из себя всю черноту негативных эмоций. Отлично. Эмоциональное напряжение совсем скоро иссякнет, и риск того, что Андрей может стать Одержимым, снизится до самого минимума. – А ТЫ, НАЙДИ ЭТОГО АХМЕДА!!! ИЗ ПОД ЗЕМЛИ ЕГО ДОСТАНЬ!!! И ЧТОБЫ ТКАНИ, ЛИБО ДЕНЬГИ СЕГОДНЯ БЫЛИ ЗДЕСЬ!!! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?!! БЫСТРО ИДИ!!!– Это уже летело в сторону Малиновского, который даже заикаться в ужасе начал и не мог сдвинуться с места сам, поэтому Андрей со всей силой толкнул его в сторону выхода в приёмную. – КАТЯ, ЧТО ВЫ СТОИТЕ?!! – Снова крикнул он на меня, когда Роман выскочил галопом из кабинета. Я лихорадочно протёрла свою щеку в ответ и быстро юркнула обратно в свой “кабинет”. - Фуууух… - Выдохнула я, привалившись спиной к двери. – Вроде бы, удалось вывести его на эмоции… - Прошептала я, обратившись к дракону, севшему прямо напротив меня. Она грустно смотрела на меня, видимо, сочувствуя моему положению. – Всё нормально, Турайя. Я уже привыкла к его проявлению эмоций. - Мне жаль больше его, чем тебя, Киса. Слово для него ничего не значит. Как и для большей части населения планеты… - Грустно ответила она, приблизившись ко мне вплотную, тряхнув при этом головой. – Девочка, ты честно и верно выбиваешься из сил ради него. Это твоя неблагодарная жертва, твой выбор. Хоть и понятный мне, но всё же… В таком напряжении работать каждый Божий день – врагу не пожелаешь… - Добавила она, потеревшись о мои ноги. - Ты права. Это мой выбор. И я буду терпеть всё это, пока не буду убеждена, что угроза миновала, и Андрей больше не балансирует по лезвию эмоций! – Категорично заявила я, быстро погладила её по голове и побежала к своему столу за справочником, чтобы найти номер таможни или склада…

***

POV Андрей Мир действительно перевернулся… Как и сказал Ромка. Правда, для меня он не просто перевернулся, а скорее рухнул. Именно рухнул, без возможности восстановления… Снова ошибка, снова сделал неправильный выбор, погорячился, поспешил! Вот за это и расплачиваюсь теперь, сидя в своём кресле посреди кабинета, раскачиваясь в сидении, пытаюсь успокоиться. Не очень помогло: на глаза навернулись слёзы от осознания того, в какое положение я загнал себя, своих сотрудников, фирму… Фирму, которую создал и вырастил мой отец, готовый за её процветание и спокойствие костьми лечь. Поэтому и не позволял мне стать президентом, отдав свой голос на Совете Директоров за Александра… Я искренне не мог понять, почему мой родной папа никак не может увидеть во мне достойного приемника? Да, он хоть и согласился помочь мне в поиске секретаря, когда я был ещё и.о. президента, но он был абсолютно уверен, что мой выбор остановится на безмозглой красавице, которая будет украшать мою приёмную! Что мне нужен человек не для работы, а для “интерьера” и утоления сиюминутной страсти… Его восприятие меня и моих возможностей было не серьёзным, словно я просто куражусь и играю! Да, он говорил ещё, что у Воропаева такие же шансы на это кресло, как и у меня, но… Я был очень уверен себе, своей безоговорочной победе и везении, ведь я всё рассчитал и подготовил заранее, на случай, если что-то пойдёт не так на начальном этапе: заручился голосом Киры, сделав ей публичное предложение руки и сердца; провёл беседу с Милко, пообещав ему полную свободу в творчестве, что тоже повлияло на его решение. Мама и Ромка всегда были на моей стороне, поэтому за них мне волноваться не стоило. Под вопросом был голос папы. И не напрасно я волновался на этот счёт: он проголосовал первым. За Александра Воропаева. Перед этим толкнул красивую речь о том, что хотел бы, чтобы мы все: и Ждановы, и Воропаевы оставались одной командой, семьёй, несмотря на итоги голосования. Очень наивно, особенно зная наши отношения с Сашей… Но, чёрт подери, папа был абсолютно прав, когда не захотел отдавать мне свой голос и изъявил своё недоверие в мои идеи. Оказалось, он не ошибся. Я действительно влез в авантюры, ложь и интриги... В результате - всё разрушил… - Плохие новости, Андрей Павлович… - Вывел меня из воспоминаний раздавленный, грустный, низкий голос Кати. Я не стал поворачиваться к ней лицом, иначе она бы увидела мои скупые мужские слёзы. Мужчины не плачут, особенно президенты. Особенно те, кто сами во всём виноваты… - Дело в том, что у посредника не было документов на всю партию тканей. Я начал ещё интенсивнее раскачиваться в кресле. Прямо как в детстве. Хоть немного успокаивает, убаюкивает. - Как это “не было”? – Прошептал я, так и не повернувшись к помощнице лицом, лишь смотрел прямо перед собой, в закрытые двери в конференц-зал. Там всё для меня началось, там всё и закончится, кажется… - Я же видел их собственными глазами… - Ответил я, припомнив, как один юркий, низкорослый узбек показывал мне кипу бумаг, как подтверждение того, что всё будет в порядке. - Точнее, они были. Но они оказались фальшивыми… Фальшивыми… Бог ты мой. Меня провели как пацана! - Что? Это контрабанда? Мы связались в контрабандистами, Катя? – Спрашивал я в пустоту, ожидая, когда же она начнёт меня “пилить”, заявляя, что предупреждала меня, что чувствовала подвох с самого начала, а я, дурак такой, не послушал её. – Господи… Нас подставили, как последних лохов! Ткани – левые, деньги забрали. Вот почему они были такими дешёвыми, Господи! Катя вышла из своей “каморки”, прикрыв за собой дверь. Что же, похоже, сейчас мне предстоит сеанс терапии “я же говорила!”. Такое бы однозначно устроила мне Кира, если бы узнала хотя бы сотую долю всего происходящего здесь. Однако Катя не только ничего мне не сказала, но и наоборот, села на корточки сбоку от меня, взялась за подлокотник кресла я начала его сильнее покачивать, будто успокаивая. Это было неожиданно, но я не стал задумываться ещё и над этим (не стала пилить, вот и хорошо!), ведь уже в следующую секунду в кабинет ввалился встревоженный Роман, быстро прикрыв за собой дверь. - Андрей, - начал он взволнованным голосом. – Я ничего не понимаю. Ахмед не берёт трубку. Его мобильный заблокирован, телефон фирмы молчит. Нет, ну, я конечно буду дозваниваться… Всё то время, что говорил Рома, Катя всё сильнее раскачивала моё кресло и нашёптывала успокаивающее “тщ-тщ-тщ”… - Бесполезно… - Севшим голосом и в нос ответил я, продолжая держать голову прямо, не поворачиваясь в анфас ни к Кате, ни к Роману. – Он уже у канадской границы! Фирма липовая! Документы фальшивые! – Восклицал, становясь всё громче. – Ткани контрабандные… - Обречённо, уже тише, вынес приговор. Роман подорвался и подбежал к моему креслу уже со стороны левого подлокотника. - Не-не может быть… - Заикаясь, выдохнул он, словно пытался оправдаться. – Здесь что-то не то! - Я говорила с начальником управления таможней… - Заговорила Катя, продолжая покачивать меня в кресле, как маленького мальчика. – Они устроили рейд и конфисковали все ткани. Склад опечатан. Хозяин арестован. Оказывается, он не в первый раз замешан в подобных авантюрах. – Сухо изложила она факты, стараясь говорить ровно, словно зачитывающий новости телеведущий с многолетним стажем. - Так, нужно договориться с таможней! Я не знаю как, эм… Дать взятку! Нужно любыми способами, или ещё как-то там, но нам надо, вернуть наши ткани! Он ещё что-то говорил, предлагал варианты решения нашей ситуации, но меня уже не волновали его идеи. Я вспомнил, что ещё вчера, перед самым отлётом из Ташкента, меня начало накрывать предчувствие чего-то нехорошего. Будто я совершил большую ошибку. И ощутил, как груз этой ошибки, казалось, резко начал висеть надо мной словно Дамоклов Меч. Тогда я списал это всё на взрывное настроение по поводу завравшейся и совсем потерявшей страх Клочковой и устроившей головомойку Кате Киры. Я был как на иголках, ведь ужасно боялся, что правда о том, где мы находимся с Малиновским, вскроется, и это приведёт к очередному скандалу с Воропаевой. К концу дня и вовсе, после того, как спустил всех собак на Клочкову, от души наорав на лживую дуру, на эмоциях, врезался в столб машиной. В итоге, я остался без личного транспорта, без настроения и с тяжким ощущением давящих на меня гранитной плитой проблем. - Имеет смысл действовать только законным путём! – Твёрдо и уверенно припечатала Катя, сметая на корню все идеи Ромы о нелегальных способах вернуть ткани. Да, уже наигрались в беззаконие. Разгребать долго придётся теперь… - Мы – добросовестные покупатели, мы заплатили деньги по договору, значит, у нас есть шанс выиграть суд! – Вдохновенно и подбадривающе продолжала она, подняв на меня глаза. – Конечно, мы понесём убытки, но в результате – мы вернём ткани! - Да! – Взбодрившись, ответил Рома, также покачивая кресло со своей стороны. - Так! – Морально взяв себя в руки, я снял очки и вытер слёзы – свидетельство минутной слабости и жалости к себе. – Всё! Нам нужно найти хорошего юриста… Роман, займись этим! – Чуть повернул голову в сторону друга, который лихорадочно закивал в ответ на мой указ. – И не поднимай шумихи! Ещё не хватало, чтобы об этом говорили все, кому не лень! – Прикрикнул на него, на что получил в ответ скороговорочное “да-да, конечно”. Уже через секунду Малиновский испарился из моего кабинета и помчался звонить. Однако перед тем, как мой друг покинул помещение, опять без стука (клянусь, я приучу себя запирать кабинет!) вошла Клочкова. Ох, как же вовремя! Если эта безмозглая не уберётся из моего кабинета через несколько секунд, то от неё останутся только рожки да ножки. - Андрей, я нашла! – Заговорила она, чеканя твёрдый шаг к моему креслу. - Что ты нашла? Я занят! – Спокойнее, Жданов! Пока она ничего не сделала, но уже один её вид заставляет меня всего дрожать от неконтролируемого желания разорваться и порвать на кусочки мою тупую секретаршу. Катя, видимо, почувствовав моё состояние, поднялась с корточек и выпрямилась, встав прямо напротив Клочковой. Я в кресле был их единственной преградой друг перед другом. - Вот, та самая статья о контрабандистах! Ой-ой-ой… Это была последняя связная, цензурная мысль в моей голове… - Андрей Палыч почитает её позже! – Категорично и тихо заявила Катя, взяв в руку печатный лист, текстом повёрнутый прямо ко мне лицом. - А ты не лезь! – Ответила Клочкова моей помощнице, потом снова обратилась ко мне: - Ты думал, я тебя обманула, да? А я всего лишь навсего немножечко ошиблась! Статья была не в журнале, а в интернете! Ну ничего, ты почитай! Может быть, увидишь имя знакомого поставщика… - Вся речь была пропитана издевательским и насмехающимся ядом. Ох, Викуся, ты попала мне под самую раздачу. Выхватив лист из рук девушек, я скомкал его одной ладонью, но так и не повернулся лицом к Клочковой. Иначе я бы просто врезал ей. - Всё надо делать вовремя, Вика… - Я “закипал” от секунды к секунде, продолжая комкать лист. – А не подсовывать мне свои статьи, когда не попадя, под руку! – “Отпускал возжи”, постепенно наращивая децибелы в голосе. – Ты поняла?! ПОШЛА ВОН ОТСЮДА НА СВОЁ РАБОЧЕЕ МЕСТО!!! – “Взорвался”, запустив в дуру тем самым скомканным листом, продолжая находиться в состоянии дикой, животной ярости. А чтобы окончательно “выпустить пар”, я вскочил с места, рванув на себя входную дверь, и проорал уже в догонку: - И ЧТОБЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ЗАХОДИЛА КО МНЕ БЕЗ ВЫЗОВА, ТЫ ПОНЯЛА?!! Закрыл за собой дверь, мотнув немного головой, оставшись довольным возникшим опустошением. Но ярость внутри ещё не до конца утихла: ещё были силы и желание разбить и сломать что-нибудь. Поднял взгляд, встретился с выпученными в испуге глазами Кати. Секунду смотрели друг на друга, потом она резко сорвалась с места и скрылась в своём кабинете. Я же, изо всех сил сдерживая свой гнев, всё-таки без разрушений дошёл до своего кресла, сел и вновь погрузился в невесёлые размышления. Я подвёл папу, маму, своих сотрудников, всех… Натворил столько ошибок, что впору на стены лезть от безысходности. Отец никогда не простит мне этого. Снова будет этот тяжёлый взгляд разочарованного мужчины, сын которого не оправдал никаких надежд, в очередной раз выдохнет сурово: - Другого я от тебя и не ожидал… Очень больно… Больно, обидно и страшно… Страшно вновь увидеть этот тяжёлый отцовский взгляд, который погубит меня и морально уничтожит… Неожиданно перед глазами возник стакан воды и приоткрытая ладошка со знакомыми по цвету драже с экстрактом валерьяны. - Вот, выпейте это. Очень помогает, нервы успокаивает. Я на себе проверяла. – Мягко и спокойно проговорила Катя, продолжая протягивать мне таблетки и воду. И как я не услышал, что она вышла из “каморки”? Я послушно взял таблеточку, положил в рот и, взяв дрожащими руками стакан, быстро проглотил успокоительное. Хотелось бы верить, что от этой гомеопатии будет хоть какая-то помощь. Дверь в мой кабинет снова открылась, и, возникший в проёме Роман, быстро дошёл до моего стола, уже более собраный и спокойный. Дай Боже, хорошие новости принёс. - Ребята, - Спокойным и тихим тоном проговорил он, навалившись на мой стол. Катя, выпившая вторую таблетку со своей руки, протянула ладошку с третьей и Ромке, на что он сказал: - Спасибо, нет. Ребята, не всё потеряно! Я дозвонился знакомому юристу… Ситуация разрешима! Правда, процесс будет долгим. - Есть! – Радостно подняв стакан вверх, выдохнула Катя. - Главное – результат… - Беспомощно отчеканил я, сдерживая вновь накатившие слёзы. Совсем раскис. - Шанс есть! – Ответил Рома, подбадривающе улыбнувшись мне, потом плюнул три раза и постучал кулаком по столу. “Гробную крышку настучал…” - Почему-то пронеслось в моей голове. Чёрт, дурь всякая в голову лезет. - Значит так, на первое время – план такой: мы собираем все возможные документы… - Так, я займусь этим! – С готовностью ответила Катя, повернувшись лицом ко мне, и подтвердила своё согласие положительным кивком. - … Идём в управление таможней, платим все штрафы, все возможные штрафы… Да. И после долгих разбирательств – ткани у нас в кармане, как у законного заказчика, заплатившего деньги! – Бодро и складно изложил план Рома, в процессе даже пощёлкивая пальцами. Катя же резко поставила стакан на стол, лицо её приняло серьёзное и задумчивое выражение, словно решает сейчас сверх-сложную задачу по математике. - Так, стоп. Нужно выяснить, числится ли “ZimaLetto” в документах посредника, как грузополучатель… - Проговорила она, вновь посеяв в моём сердце сомнения в положительном исходе нашего действа. Да и Малиновский как-то разом завис, растеряв былой оптимизм. - Я не знаю… - Выдохнул он. - Катя, узнайте это. Иначе как мы докажем, что ткани принадлежат нам? – Дал распоряжение и вновь задумался о возникшей ситуации. - Есть! – Отчеканила она, резко схватив стакан со стола и побежала к себе. - Ой, Господи-Господи, что же делать? Что делать? – Сложив ладони в молитвенном жесте, бормотал Ромка, опустив глаза в стол. – Посредник испарился, на него даже в суд не подашь… - Будем надеяться, что у правоохранительных органов руки длиннее, чем у нас с тобой… - Ответил я, накрыл голову руками и вновь погрузился в свои невесёлые мысли. Попали, так попали, и как быть теперь – не ясно… Вся надежда теперь только на то, что Кате удастся собрать всю необходимую информацию и документацию по нашей ситуации. Через несколько минут повисшей тяжёлой тишины в кабинете, Катя вновь появилась около нас, но в этот раз её шаг был медленным и тяжёлым. Она помолчала несколько секунд, а потом заговорила, видимо, перебарывая себя: - Андрей Палыч, ничего не выйдет. Мы не сможем вернуть ткани… - Опустив глаза на меня, проговорила она глухим голосом. Я обречённо снял с себя очки, чтобы закрыть глаза. Резко всё вокруг начало давить на меня: дневной свет болезненно ударил в глаза, голова отяжелела от роящихся мыслей и духоты, всё тело начало ломить, как при температуре. Захотелось спрятаться где-нибудь в укромном, тёмном и тихом месте, отчаянно дожидаясь конца страшной бури, возникшей вокруг меня. Только вот буря была не снаружи, а внутри меня. Я её создал своими руками, являясь своеобразным “глазом урагана”, эпицентром… Я всё разрушил сам. Своими руками и действиями… - В документах на конфискованные ткани имя “ZimaLetto” не фигурирует. – Пояснила Катя, поджав нижнюю губу. Мы с Романом оба опустили свои лица в ладони, каждый стараясь пережить потрясение от произошедшего. Что теперь? С кем говорить? Кому предъявлять претензии?! - Рома, поезжай в Ташкент. Разберись с производителями. – Произнёс я осипшим голосом, продолжая пялиться в никуда. - Производитель не при чём! – Воскликнула Катя, даже немного повысив голос, словно пыталась донести до нас эту исчерпывающую информацию. –Дело в посредниках. – Добавила уже тише. – Они не заплатили пошлину и испарились. Схема известная… - Кому известная? – Прикрикнул я, на миг ощутив себя котёнком, которого ткнули мордой в его же “дела”. Сорвался немного от обиды и боли. Катя в этой ситуации – последний человек, заслуживший такое моё поведение. - Андрей, криком делу не поможешь… - Устало пробормотал Рома, даже потерев виски. - А ты вообще помолчал бы! – Вновь начал заводиться, найдя ещё одного виновника всего случившегося. – Как ты мог с ними договариваться?! Ты что, не видел, что это за люди?! - А ты?! Со своим хвалёным чутьём!!! – Не остался в долгу Малиновский, подняв на меня яростный и обиженный взгляд. - Так ты меня убедил! – Парировал я, продолжая спихивать вину на него. - Да хватит уже на зеркало пенять, с твоей-то рожей!!! - ЧТО?!! – “Взорвался” я, даже схватив его за шею. Роман сделал тоже самое, перехватив и мою шею. - СТОЙТЕ!!! – Неожиданно прогремел над нами ещё более яростный и рассерженный голос, заставивший нас застыть. Я уже и забыл, что нахожусь не наедине с другом. – Вы так кричите, что скоро все узнают о наших проблемах! – Проговорила Катя осипшим и срывающимся голосом, чем мгновенно остудила наш с Романом пыл. Мы отцепили друг от друга руки и опустили взгляды. Я всё ещё был зол, но решил хотя бы немного попридержать себя в руках. - Ну, наконец-то, нашёлся хоть один разумный человек в этой комнате… - Пробормотал обессилено Роман, опустив глаза в стол. - Ладно. – Всё ещё зло сказал я, направив “убийственный” взгляд на раскрасневшуюся помощницу, которая не спускала с нас глаз. – Разумный человек, что Вы предлагаете?! – С неким вызовом воскликнул я, продолжая зло смотреть на неё. Катя поморщилась, словно проглотила лимон целиком. Значит, то, что она скажет сейчас – будет не приятным для нас для всех. Опустив голову, она вышла из-за моей спины и прошла немного вперёд, ближе к столу. - Я думаю, нужно всё честно рассказать совету… директоров… - По слогу выдавливала она из себя, морщась с каждым произнесённым словом. Роман обречённо выдохнул, вновь спрятав лицо в ладонях. - Ага… За обедом! Чтобы им сподручнее было меня скушать! – Огрызнулся я, мгновенно вновь представив себе круглый стол в конференц-зале, где мне будут выносить приговор, с позором выкинут из кресла, представил себе недовольный взгляд папы, разочарованный – мамин, шокированный – Кирин, самодовольный – Сашкин… - Сейчас нужно думать о спасении компании! – Помотав головой, веско ответила Катя, вновь вперив в меня упрямый взгляд. Нет! Нет, нет и нет!!! Я не хочу этого! Я не переживу! Всё что угодно, но только не такой расклад! Я не хочу видеть эти их взгляды, осуждение и разочарование… - Вот именно! – Неожиданно шальная идея пришла мне в голову. Хватило секунды, чтобы её примерить, взвесить, оценить преимущества и принять окончательное решение. – Готовьте закладную на “ZimaLetto” в пользу “НиКа-Моды”! – Быстро отдал распоряжение, чтобы не дать себе передумать и начать сомневаться. Катя подняла на меня испуганный, шокированный взгляд, словно совсем не ожидала от меня такого решения. Даже задышала чаще, приоткрыв в изумлении рот. Но в ней я не сомневаюсь ни на миг: Катя ещё ни разу меня не подводила, всегда помогала и выручала, даже познакомила со своим другом Зорькиным, который похож на неё, будто брат родной. Наверно, именно поэтому я легко принял его участие в деятельности “НиКа-Моды”. Да и парень толковый он, что не говори! А Катя… Она меня не подведёт! Я уверен в этом. Девушка направилась в свой кабинет, чтобы вызвонить Николая для подготовки документов, пока я продолжал сидеть в своём кресле и смотреть в никуда. Роман же, видимо, уже частично отошёл от произошедшего, поднялся со своего сидения и начал наматывать круги по кабинету. - Ты вообще в последнее время стал какой-то бешенный! – Пожаловался он, обиженно глянув на меня. - В последнее время дела у нас не идут! – Ответил я, сильнее оперевшись подбородком о составленные в башенку кулаки. Вновь задумался. Меня начали грызть сомнения. Нет, так нельзя. Я не должен сомневаться в Кате! Не должен! Ты всегда можешь доверять ей… Опять мой внутренний голос решил успокоить меня. Он стал появляться в последнее время всё чаще, будто чувствуя, когда мне нужна уверенность в себе. Только почему он начал успокаивать меня так поздно?! Когда я уже проорался, как следует… - Ну и что?! Всё равно надо относится ко всему с юмором… с иронией! – Ромка старался выглядеть очень жизнеутверждающе, задорно и позитивно. Увы, это сейчас не обо мне и не ко мне. - Ирония – это по твоей части! – Проворчал я, продолжая пялиться прямо перед собой. - Я отправила курьера за бумагами. – Вновь неожиданно возле меня раздался голос Кати. И как она так тихо ходит? Стоп, что она сказала? - Кого, Федю?! Зачем? – Вновь прикрикнул я, опять начав заводиться. – А если он сунет туда свой любопытный нос?! - Не волнуйтесь! – Устало выдохнула Катя уже из своего кабинета. – Документы будут надёжно упакованы! Обречённо выдохнув, я тихо произнёс в ответ: - Как только привезут документы, мы с Вами, Катя, едем к нотариусу… Рома после моей реплики сцепил пальцы в замок себе за шеей и опустил голову вниз. - Хорошо, Андрей Палыч… - Спокойно отозвалась Катя, прикрыв за собой дверь в “каморку”. - А что мы с новой коллекцией будем делать? – Спросил Рома, подняв на меня свой вопросительный взгляд. – У нас ни тканей, ни денег… Вообще, мне кажется, надо плюнуть и рассказать всё совету директоров. – Уже тише проговорил он, также начав морщиться в лице от произносимых слов. Поганая идея, согласен. - Нет, вы всё-таки мечтаете меня уничтожить! – Ответил я, подняв, наконец, лицо со своих рук. – Я всё понял! Я окружён врагами! – Воскликнул я, надеясь таким способом всё же получить одобрение на свои действия от своих союзников. Но сейчас, в эту секунду, очень хотелось побыть наедине с собой, поэтому я громко сказал: - Убирайтесь, оставьте меня одного! - Молиться будешь? – Усмехнулся Рома, подойдя ближе к столу. - Мы получим новый кредит! – Уверенно воскликнула из-за двери Катя. Мы с Романом на это одновременно закатили глаза. - О чём Вы, Кать? – Устало выдохнул я, приготовившись объяснять ей всё, как маленькому ребёнку. – Банки быстро пронюхают о наших делах. Надо реально смотреть на вещи! “ZimaLetto” кредит не светит! Уже через секунду Катя выскочила из своего кабинета и возникла перед нами совсем не такой, какой должна быть в такой ситуации: хитро улыбающейся, довольной и уверенной в себе. На секунду мне даже показалось, что я уже когда-то видел такой пышущий энтузиазмом и энергией взгляд. Правда, не у Кати. - Это да, верно. Но мы получим кредит для “НиКа-Моды”! – Проговорила она, довольно улыбнувшись одними губами, когда мы с Романом изумлённо посмотрели на неё. Да, Катя не перестаёт меня поражать своей находчивостью. Практически всегда ей удавалось успешно выручать нас и помогать нам в преодолении трудностей. Она даже предчувствовала, что не всё в порядке с этими Ташкентскими тканями, но мы, два дурака, не послушали её… Мило хихикнув (!), Катя снова скрылась за дверьми своей “каморки”, оставив нас с Романом в очередной раз осознавать, какие же мы недогадливые дураки. Через несколько минут раздумий о собственной никчёмности, я решил собрать совещание, чтобы каким-то образом сказать Кире и Милко про задержку тканей. Нужно это как-то преподнести максимально деликатно, с наименьшими потерями своих нервных клеток. Если с вызовом Киры проблем не возникло, то вот Милко в очередной раз выпендриться решил! Этот гений решил, что ему можно всё, и даже ослушиваться моих приказов, нахамил Кате. Ну, ничего, я сейчас быстренько этого “умника” приструню! Ещё один несчастный, который попал мне под руку! Встретил в дороге Киру, рассказал ей и своих ближайших на пять минут планах, после которых она резко рванула за мной, пытаясь понять, почему я хочу убить Милко. Однако, едва я зашёл в мастерскую, готовясь отделать Милко от всей души, как неожиданно наткнулся на Андрея Григорьева-Апполонова, который примерял один из нарядов прямо возле зеркала. Стушевался, поняв, что едва не устроил очень некрасивую сцену при столь важном госте. Что же, тогда задержка совещания очень даже простительна, хоть и не желательна… Милко в очередной раз оскорбил Катю перед гостями, но всё-таки пошёл с нами на совещание, так как даже сам гость был не против переноса примерки. Мне стало даже искренне стыдно перед Милко, что я не поверил, что он действительно занят. Слишком уж часто он занимается лишь трепанием нервов. Поэтому принёс ему свои извинения. - ПОслушай, кОгда ты нАчнёшь мне довЕрять? – Пристыдил он меня, искренне обидевшись. А ведь это больной вопрос: с доверием у меня действительно трудно сейчас. – Ну я скАзал: “не мОгу прейти”, значит не мОгу! Если так будет прОдолжаться, то ни одна звЕзда просто кО мне не пОйдёт! – Восклицал он раздосадовано. - Нет-нет, ну что ты, Милко! – Воскликнула держащая его под руку Кира, когда я по привычке положил свою руку ей на плечи. И меня снова обдало холодом. Да что со мной творится, в конце концов?! – Мы, наоборот, тебе будем приглашать известных людей, чтобы ты их обшивал. Это будет работать на твоё имя и на имидж нашей компании! – Успокоила она дизайнера, прижавшись своей головой к моему плечу. - Слава Богу! Слава Богу, хоть кто-то этО понИмает! – Довольно ответил Милко, кинув на меня победный взгляд и поцеловал ей руку. Будто на соревновании, а не на переговорах. Однако нас прервали шумом и гамом за нашими спинами. А точнее, за занавеской в мастерскую. Громкие и восторженные женские голоса раздавались прямо из мастерской. Так, кажется, наш секретариат прорвался к гостю за автографами. Пришлось вмешаться и спасать звезду от наших любвеобильных барышень, однако гость у нас оказался очень понимающим, с удовольствием принял их любовь, расписался в блокнотах и даже согласился на совместный снимок, который выпала честь сделать именно мне. Молодец, Жданов! Осваивай новое! Если останешься без фирмы, то, может быть, станешь не плохим фотографом… Ладно, в сторону шутки и уныние! Пора идти на совещание и решать проблемы. Но никто из нас не мог сразу сосредоточиться на работе, потому что Милко включил телевизор, Кира что-то рисовала в своём блокноте с загадочной улыбкой на лице, Ромка успокаивал вновь расшалившиеся нервы, выкуривая уже вторую подряд сигарету, Катя сидела тихо на своём месте, дожидаясь моего вступления, а я всё никак не мог собраться с силами и начать совещание. Это было трудно и немного страшно. Ведь ТАКУЮ новость ещё нужно и правильно преподнести, чтобы в то же время минимизировать наш прокол и донести до людей, что ткани в ближайшее время не предвидятся. На экране шёл какой-то модный показ, который Милко оплевал и принизил заслуги зарубежных моделей, после чего переключил канал. Тогда я и решился начать. Нет смысла тянуть кота за причинные места: кастрация всё равно неизбежна… - И так, господа, к сожалению, наши польские поставщики задерживают заказ… - Проговорил я, опустив глаза в стол, перед этим поймав наблюдающий взгляд Ромы и прямой, выжидающий – Катин. - Так, мы снова сидим без рОботы! – Воскликнул Милко, театрально всплеснув руками. Ох, кто бы говорил об отсутствии работы, как не этот гений! - Ненадолго. Это ненадолго, Милко. – Сразу же постарался его успокоить, смело подняв взгляд на дизайнера. – Просто у них сейчас на складе, к сожалению, нет тканей, которые мы заказали. – Складно соврал я. - А когда они будут? – Немного взволнованно спросила Кира. - Как только – так сразу! – Оптимистично Ответил я, попытавшись натянутой улыбкой скрыть то, как я поморщился от собственной лжи и выкрутасов. Во мне начала просыпаться совесть. С каждой новой ложью мне становится всё более мерзко и тяжко внутри. - Тихо! – Вдруг воскликнул Рома, обратив своё и наше внимание на экран телевизора. Транслировались новости. Репортаж о задержанных контрабандных тканях из Узбекистана. О наших тканях… Мы все в полнейшей тишине смотрели репортаж, но лишь трое из пяти сидящих здесь были словно натянутые струны. Мне вновь стало ужасно больно от того, как же я мог так подвести свою семью, друзей, близких, коллег, подчинённых… Абсолютно всех! - Слушайте, как хорошо, что мы ждём ткани из Польшы, а не из Узбекистана! – Произнесла Кира, оторвавшись от экрана с удивлёнными глазами. Испугалась. А ведь не зря испугалась. Там сейчас лежат именно наши ткани… - Не просто хорошо, это счастье! – Старался делать хорошую мину при плохой игре. Следом за мной натянуто заулыбались и Катя с Ромой. - БожЕ мой, какая разница? Какая разница?! Как-будто в Польше нет мОшенников! – Резонно отметил Милко. - Вообще-то, действительно. Андрей, а ты уверен в наших поставщиках? – Спросила Кира, вновь обернувшись ко мне. А они меня сейчас постепенно выводят на выход из этой польской историей и, вполне возможно, нам удастся даже создать иллюзию совместно принятого решения об отказе в работе с поляками. Блестящие! - Абсолютно! На все сто процентов! – Немного покичился я, стараясь не форсировать события, дабы остаться профессионалом в глазах Киры и Милко. – Мне их представили, как очень надёжных людей! – Всё же с намёком проговорил я, но не посмотрел на того, кто мне их “представил”. Даже покивал Кире, чтобы она уже точно поверила мне. Она в ответ лишь выдавила из себя “угу” и вновь перевела взгляд на экран, где ещё шёл репортаж. - Слушайте, интЕресно! ИнтЕресно, кто это так пОпал?! Кому вЕзли эти ткани? – Задал риторический вопрос Милко. Увы, ответ у меня был. И “попали” именно мы… - Слушайте, а может и наши ткани задерживают из-за того, что случилось вот это вот. Ну, поляки узнали и просто перестраховываются… Андрюш, а может мы не будем так рисковать? – Кирочка – умница! Сама вывела нас из этого лабиринта! Если сейчас примем этот вариант, то никто и никогда не узнает о нашей сделке с Узбекистаном. - Кирочка, что ты предлагаешь? – Спросил я, дожидаясь реального предложения, может быть, даже диспута, чтобы “в споре родилась истина”. - А скажи, а ты им уже заплатил? – Задала очень болезненный вопрос невеста, с подозрением глядя на меня. Так, надо защищаться. - Ты меня за дилетанта держишь? – Скрыть своё поражение, страх, глупость и боль! Спрятать, чтобы никто не понял, как же я попался. - Действительно! – Усмехнулся в ответ Ромка, “ответив” мне за “представление надёжных людей” насмешливым тоном и сомнительным взглядом. Нет, он категорически отрицает свою причастность в произошедшем казусе. Я не добьюсь от него даже элементарных извинений, в отличии от Кати, которая в слезах винила себя в провале предыдущей коллекции из синтетики… Кинув на Малиновского быстрый убийственный взгляд, я вновь провернулся к Кире и ответил ей: - Ну, я, конечно, внёс аванс, но разумных-то п-приделах… То есть… - Начал заикаться. Плохо… - Если что-то срывается, они тут же всё возвращают назад! И ещё доплачивают! Неустойку. – Очередная ложь, которую Кира и Милко должны проглотить, была произнесена всё же увереннее. - Вот и прекрасно! Так, может быть, тогда расторгнуть договор и связаться с новыми поставщиками, только уже с нашими, хорошо? А то мы попадём, как эти бедняги. – Сказала Кира, присев поближе ко мне, словно действительно попыталась быть мне надёжным плечом и опорой. Вот только в это уже не верилось… Она никогда не поддерживала, а всегда лишь пилила. - Сами винОваты! – Поучающим тоном высказался Милко, даже построжился поднятым вверх указательным пальцем. - Скажите, а есть ли возможность вернуть товар? – Спросил с экрана журналист в беседе со следователем. - Нет, это невозможно. Пока не найдены посредники, организовавшие аферу! – Невозмутимо и строго ответил следователь, на последней фразе даже вперив взгляд прямо в камеру. Глядя будто мне в глаза. Словно обращался прямо ко мне. Романа, видимо, тоже пробрало от этого укоряющего взора с экрана, что он даже поднялся с со своего сидения и закурил уже третью подряд сигарету. Я повернулся в сторону Кати, которая придвинула ко мне рукописную бумагу. Протокол совещания. - Ознакомьтесь, пожалуйста. Если все согласны, то я подведу итоги. Я подписал не глядя. В этом мире остался только один человек, которому я доверяю практически бесконечно. Это Катя. Передал лист Кире, она быстро пробежала глазами по тексту и тоже поставила свою подпись. Потом Милко, который тоже прочитал протокол, но всё поставил свою подпись. Последним подписал Рома, но даже не глянув на текст, просто поставил свою размашистую подпись под документом. - Подвожу итог! – Обратила на себя всеобщее внимания Катя, поднявшись со своего кресла. – Принято решение, что отныне “ZimaLetto” работает только с тканями отечественного производства. - А с какими именно фирмами? Есть кто-то на примете? – Спросила Кира, вроде даже без какого либо подвоха для Кати. - “Текстиль России”, например, в первую очередь, и “Радуга”, конечно! – Ответила Катя совершенно спокойно. - Это хОрошие, хОрошие ткани, только давайте побыстрей! – Вклинился Милко, вполне приняв наше предложение. – Я не мОгу сидеть без рАботы! Мне нужно рАботать! Без рАботы у мЕня руки дрОжат! – Для убедительности он даже поднял руки ладонями вверх, демонстрируя, как они “дрожат”. - Мы попытаемся унять твою дрожь! – Ответи Малиновский, продолжая безостановочно курить и ходить кругами по конференц-залу. Зазвонил Катин мобильный, усмирив обстановку в зале. Девушка быстро подняла трубку, помолчала несколько секунд, сказала, что сейчас придёт и отключилась. Ромка и я оба застыли на своих местах, глядя на помощницу. - Документы привезли. – Прокомментировала она. Странно, что ей позвонили, когда Фёдор должен был дойти до наших офисов и передать их лично в руки. - Ну, что же, я рада, что наша проблема не оказалась такой серьёзной. А ты собрал экстренное совещание! Трогательно! – Словно довольная кошка, проговорила Кира, даже погладив меня по плечу, мол: ты хороший мальчик, молодец. Она очень довольна, что я “доверился” ей и теперь хвалит, как послушного мальчика. Мерзко так стало на душе. - Кира. – Попросил я несколько резковато, отвернувшись от неё, из-за чего рука сошла с моего плеча. Я снова уставился прямо перед собой, пытаясь в очередной раз осознать, какое же я ничтожество. Как заврался и разрушил свой мир… А тем временем, по телевизору продолжался сюжет про конфискацию тканей. Теперь интервью брали у сотрудника милиции. Я уже не слушал ни его “воспитательную” речь, ни остроумные комментарии Ромки, ни насмешки Милко, ни сарказма Киры. Я остался один в своих мыслях, чувствах и ощущениях… Моя невеста, мои коллеги, мои родители, мой лучший друг, мои любовницы… все люди, которым я когда-то сделал больно, а кого-то даже довёл до Одержимости. Их обида и разочарование во мне будут просто огромны, если они обо всём узнают. Это меня и погубит. А “приговор” исполнит человек, который больше всех жаждет моей крови – СашеНька не упустит возможности уничтожить меня и втоптать в асфальт раз и навсегда… Никто и никогда не должен узнать об этой ошибке, моём очередном провале! Никто и никогда!!! Едва я вырвался из своих тяжёлых и отчаянных мыслей, я помотал головой и воскликнул: - Рома, Катя, быстро за мной! – И сорвался с места, дожидаясь своих напарников уже в своём кабинете, не обратив внимания на реакцию Киры и Милко. - По телевизору говорили именно о наших тканях, да? – Зло Спросил я у Романа, постепенно осознавая, что наша ошибка могла вскрыться из-за этого репортажа, ведь оттуда вполне легко могли сказать имена тех фирм, которые закупились у этого посредника. Ромка обречённо закивал и стыдливо опустил голову. - Зато “ZimaLetto” ни разу не было упомянуто! – Вклинилась Катя, пытаясь нас успокоить. - Слабое утешение… - Протянул я, опустив глаза в пол. – Это даёт нам всего лишь небольшую отсрочку перед полным крахом! - Андрей, только не надо сгущать краски! – Ответил Рома, также пытаясь приободрить меня. – Мы выкрутимся, я уверен! Послушайте меня… - Оптимистично улыбнувшись, заговорил он, но был прерван мной: - Я тебя уже слушал! Больше не буду, обещаю тебе! - Рома и Катя оба виновато опустили головы на эти мои слова. – Документы уже прибыли? – Уточнил я у Кати, переведя на неё взгляд. - Да, только они внизу почему-то… - Ответила она ровным и деловым тоном. - Быстро за ними! – Отдал приказ. - Мы едем к нотариусу? – Уточнила она, стоя всё также ровно и произнося слова так, словно читает по бумажке – без каких-либо эмоций. - Да, Катя! – Прикрикнул я, надеясь так вызвать хоть какие-то эмоции у своей помощницы. Слишком уж она спокойна для нашей ситуации. Она вздрогнула и в испуге подняла голову вверх, потом сорвалась с места и побежала за своими вещами. Я поступил аналогично: схватил свою куртку и, не обращая никакого внимания на Малиновского, рванул прочь из своего кабинета. Катя бежала следом за мной, правда, на выходе в приёмную почему-то задержалась. Но едва она выскочила оттуда, за нами помчался изумлённый Ромка, почему-то поддерживающий Катю под локти. - Все вопросы потом, Малиновский! – Отрезал я, остановившись на одну секунду, дожидаясь Катю. Когда мы спустились, то внизу увидели вовсе не Фёдора, а странного мужчину в возрасте, улыбнувшегося Кате довольной и радостной улыбкой. Моя помощница же искренне изумилась, извинилась за что-то передо мной и побежала к этому мужчине, который раскрыл руку для объятий. - Пап, ты что тут делаешь? Папа?! Тот самый папа, который хотел меня научить уму-разуму пару ночей назад, когда я прятался у Кати в шкафу?! А я то думал, что хуже уже ничего не может быть… И, как я понял, после передачи документов, он вовсе и не собирался уходить. Потребовал от Кати, чтобы она нас представила. Твоя гауптвахта за грехи начинается уже прямо сейчас, Жданов…