Алая Стражница

Навек забыв разлуки боль! POV Андрей Вечер обещал быть томным. Но не сдержал своего слова. Едва Катя ушла из офиса, мы чуть посидели у меня в кабинете вместе с Ромкой, немного обсудили дела и примерные планы на ближайшие недели в рамках работы. О тусовках и забегам по девочкам пока пришлось забыть. У нас обоих уважительные причины, поэтому искать на свои задницы ещё приключения – совсем не в нашем положении. Однако за сегодняшними вечерними обсуждениями мне даже показалось, что мой друг, наконец, пришёл в себя после того недельного напряга по поводу беременности Клочковой, но, увы, мой оптимизм был преждевременным. Только мы с ним распрощались до завтра, и он выглянул за дверь, как резко замер на несколько секунд и потом развернулся ко мне с тем же выражением лица, с которым ходил все эти дни: напуганный, потерянный и с ужасающей тоской в глазах. - Ты чего? – Спросил я, оторвав взгляд от бумаг, встретившись глазами с Ромкой. - Ничего… - Выдавил он, глядя на меня с прибитым выражением лица. – Слушай, посмотри там… в приёмной… Нет ничего… странного? – Задал он вопрос таким голосом, будто он только что, будучи предварительно контуженным, побывал ещё и под бульдозером. - Ты совсем плохой стал, Малина. Опасаюсь я за тебя! – Ответил я, отложив бумаги, и направился к выходу в приёмную. Выглянул, не обнаружив там ни единой души. Мда, с моим другом явно творится что-то неладное. Пощёлкал пальцами перед вновь зависшим Малиновским, чем смог вывести его из ступора, и вновь заговорил. – С Вами всё в порядке, Роман Дмитриевич? Там всё как обычно! Команда пожарных играет в волейбол со взводом ОМОНа. – Озвучив этот абсурд, я понадеялся, что друг окончательно прийдёт в себя, но он всё также стоял и несчастным взглядом смотрел сквозь меня. Ладно, остался единственный способ: - Да, а судит их игру Алая Стражница в бикини… - Что?! Где?! – Моментально очухался Ромка и ринулся к дверям, смело раскрыв их, и выглянул. Я не смог сдержать довольного смеха и улыбки, наблюдая за вмиг загоревшимся другом. Это имя всегда оказывало на него волшебное действие, отвлекало от всего происходящего вокруг, особенно когда нужно было переключить его внимание. Он же, раздосадованный и обиженный на такую мою шалость, развернулся ко мне и со всей возможной скорбью мира и произнёс: - Очень смешно… Нравится тебе смеяться над несчастным, да? - Вы хотите об этом поговорить? – Корча из себя крутого психиатра, я подошёл поближе к Ромке и начал внимательнее рассматривать его задумчивую физиономию. Он же в ответ сомнительно почесал себе шею и произнёс: - Доктор, мне очень нужно расслабиться. И переключиться на что-то другое. Помогите, а? – Поддержав мою игру, обречённо выдохнул Малиновский. - Да уж, случай нелёгкий! – Продолжая игру, я подошёл ещё ближе к нему и положил локоть ему на плечо. – Но у меня есть пара чудодейственных техник и методов расслабления… - Многообещающе шепнул я, обвив шею Ромки рукой, и потащил его в его же кабинет. Около года назад, когда ещё я сидел в этом кабинете, то я там умудрился оставить старый добрый настольный хоккей. Вот уж где мозги отключаются и полностью расслабляются! Заодно, за активной и любимой с детства игрой, можно будет окончательно выяснить, что же так угнетает моего приятеля, моего друга детства. Мы с Ромкой познакомились ещё в детском саду. Я знаю его столько же, сколько знаю и помню самого себя. Мы быстро нашли общий язык, особенно когда речь заходила об игрушках и симпатичных девочках, которых мы дёргали за косички. Чуть позже, мы вместе пошли на каратэ, так как наши родители сошлись во мнениях, что “мальчики должны уметь за себя постоять”, отзанимались там вплоть до аттестации на третий кю, отправились учиться в одну и ту же школу, правда, в параллельные классы: Ромка более углублённо изучал английский, а я – немецкий. Потом мы оба пошли в технический, я – на швейное производство, а Малиновский, отучившись со мной один семестр, перевёлся в другой вуз, чтобы изучать маркетинг и менеджмент, которые больше легли ему к душе. Свою практику мы нарабатывали в “ZimaLetto”, как и трудовой стаж, официально устроившись в фирму с двадцатилетнего возраста, а на окончание высшего образования, папа подарил нам с Ромкой по пакету акций компании. Мне - как наследнику, а Ромке - как дань уважения и жест помощи после смерти его родителей: отец хоть уже долгое время не жил с ним и его мамой, поддерживал связь с ними, пока не умер от внезапно оторвавшегося тромба, а мама скончалась от сердечного приступа буквально через пару месяцев после бывшего мужа. Таким образом, у Ромки остался по сути только я: его друг, товарищ и брат, который всегда должен быть рядом, помогать и поддерживать. Вот и сейчас, когда ему трудно, я пришёл к нему на помощь, чтобы разобраться с его проблемой, поддержать и приободрить. Разлив по рюмкам коньяк и решив, что я буду Россией, а Малиновский - Канадой, мы начали игру, я сразу же вышел вперёд, чем и спровоцировал Ромку на начало откровений: - Мне вообще всякая чушь в голову лезет! Вроде “агу-агу”… - Выпив, пожаловался Роман, подтвердив мои догадки: его до сих пор мучают мысли о грядущем отцовстве. - Давай, вбрасывай. – Ответил я, кивая на маленькую шайбу в воротах со стороны его “игроков”. Он обречённо выдохнул и положил шайбу на середину поля, и игра снова началась. – Запомни, рождение ребёнка – это главное предназначение землянина! – Начал я философски разглагольствовать, при этом не отрывая глаз от перемещения шайбы от игрока к игроку. – Потом - построить дом! Посадить дерево! – Говорил я в напряжении, получив шайбу, и начал дерзко вести её к воротам соперника. - Ага! И повеситься на этом дереве! Заодно. Сразу же! – Не разделял моих мыслей о человеческом предназначении Малиновский и также внимательно наблюдал за игрой. - Зато с чувством выполненного… долга, Малиновский!!! – Воскликнул я, резво подобравшись к воротам, и безо всякого сопротивления забил шайбу. Малина раздосадовано восклицал охи и вздохи возмущения, даже пару раз стукнул ладонями о стол, чем вывел меня на громкий хохот. – Не унывай, всё будет нормально! – Оптимистично заверил я, вновь пригнувшись к столу, готовясь к новому розыгрышу. Рома опять вытащил шайбу и положил в центр площадки. - Фух, я говорил: надо было брать легионеров в команду!!! – Наезжающим тоном произнёс он, возмущённо глядя на игру, на эмоциях стукнул саму платформу, из-за чего шайба подпрыгнула со стола и полетела на пол. - Ну вот, что ты делаешь, а? – Спросил я, будто беседовал с маленьким ребёнком. – Ну, Ищи теперь её сам! – Возмутился уже более серьёзно, когда Ромка вновь завис на несколько секунд, опять глядя куда-то сквозь пол. К счастью, на этот раз не пришлось долго взывать к разуму друга, и он быстро очухался, полез под стол на поиски. Я решил всё же помочь другу и полез вместе с ним. – Нашёл? – Уточнил я, безрезультатно осматривая пол на предмет маленькой шайбы диаметром в два сантиметра. - Нашёл! – Недовольно ответил Роман, сжав руку в кулак, перехватил шайбу и поднял печальный взгляд на меня. – Ты знаешь, что мне каждую ночь кошмары снятся? – Признался он, а его голос мгновенно растерял весь свой налёт юмора и лёгкости, свойственный ему. На секунду мне захотелось тоже поделиться своими ночными приключениями, не только рассказав о бессоннице, но и о своих мистических снах, где мне довелось познакомиться с невероятным миром, его законами, жизнью, людьми… Любимой девушкой… - Счастливый человек. Я вообще забыл про сон… - ведь мне снятся настолько невероятные вещи, что, порой, мне не верится, что это лишь сон. Я не смог произнести эту фразу вслух. Она осталась лишь в моих мыслях, но никак не желала идти на язык и выходить наружу. Будто считала, что Роме не следует знать о содержании моих снов. Поэтому я опустил взгляд в пол и лихорадочно стал думать о том, что я могу ещё сказать, при этом не вовлекая в повествование свои сны. Но стоило мне вспомнить о том, что я чаще страдаю бессонницей, чем яркими снами, как продолжение моей речи нашлось само собой. – Всё наперекосяк: коллекция провалилась, денег нет, “ZimaLetto” тоже, считай, нет… - Вновь окунул себя в невесёлые и тяжёлые мысли. И стало в очередной раз обидно и стыдно за себя, что, будь я волком, завыл бы прямо сейчас где-нибудь на крыше, лишь с луной делясь своими чувствами, болью и не оправдавшимися надеждами и свершениями… Лидер и вожак из меня вышел прескверный, как показал короткий промежуток времени. - Ээээ! – Послышалось откуда-то справа от меня. Похоже, теперь завис в своих мыслях именно я, а Ромка пытается вывести меня из них. Пришлось повернуться к нему, проследить за серьёзным выражением лица друга, который укоризненно пригрозил мне пальцем и помотал перед глазами шайбой, намекая на продолжение игры. Выбравшись из-под стола, мы вновь вернулись на свои исходные позиции и начали готовиться к новому вбрасыванию. - Давай! – Скомандовал я, почесав правой рукой за ухом. - В общем, папу надо было слушать! – Произнёс Ромка и… легко и играючи забил мне гол! – О! Два-один! – И заржал довольным, словно конь, гоготом. А ведь он очень даже прав, чёрт его подери, да детей ему побольше! - Я не представляю, что будет, если он узнает… - Обречённо ответил я, начав терять какое-либо желание играть дальше. Теперь мы с Ромой будто поменялись местами: теперь он меня выслушивает и пытается поддержать, а не я, тот, кто и притащил его играть в хоккей для отключки мозга. – И Кира, и Александр этот, и мама… Поймал красноречивый взгляд друга, кивнувшего на нашу игрушку, и я вновь склонился к столу, приготовившись к новому вбрасыванию. - Да ладно! Соберись, тряпка! – Взывал к моей спортивной злости друг, желая более серьёзного соперничества со мной. Но взамен получил очередной лёгкий гол с двух передач. Теперь я не могу сосредоточиться на игре! – Соберись! – Проведя очередное вбрасывание, говорил мне Рома, внимательно глядя на игровой процесс. – Надо мыслить конструкти… вно!!! Взяв себя в руки, я перехватил шайбу у игрока противника и в одну передачу забил-таки гол! Ромка опять принялся громко возмущаться, чем снова заставил меня смеяться и протянуть “Малиновский!” в насмешливой манере. - Ага! Ну, а чё? Признай свои ошибки, с кем не бывает? – Спокойно произнёс он, видимо, уже окончательно расписавшись в нашем бессилии. И, похоже, так и не смог признать и принять свой прокол, и свою ошибку. Чёрт, а ведь я всё ещё обижен на него за эту историю с узбекскими тканями! - Какие ошибки? Расчёт был верный! Просто не повезло, и всё! – Нейтрально произнёс я, где-то на уровне подсознания сделав для себя вывод, что я и сам себя не могу признать полностью виноватым в произошедшем. Виню обстоятельства, ведь сам я ошибаюсь крайне редко! Хотя, и на мои свершения найдутся грехи… Я всё же умудрился довести несколько человек до Одержимости, хоть и не специально, конечно, но сам факт… - Не знаю… Ты уверен? – С сомнением уточнил друг, начав вбрасывание, которое я с успехом выиграл и повёл шайбу к воротам. - Ууу… верен!!! – Воскликнул я, забив уверенный гол в ворота Романа. – Более чем! Или что? – С вызовом спросил я, поставив широко руки на стол и требовательно посмотрел на друга. – Признать, как ты говоришь, ошибки и поплакаться перед народом?! - Ну, почему поплакаться? Я просто так, образно говоря. - Ни за что, Малиновский! – Восклицаю я, надеясь подкрепить своей ответ забитой шайбой, но, увы, промахиваюсь и бью мимо ворот. Всё-таки страх того, что вся правда откроется, был слишком скользким, липким и пугающим. Это моя самая большая фобия… - Или ты не веришь в нашу удачу?! – Снова перехватил шайбу, снова удар по воротам и… забиваю гол! Поднимаю вопрошающий взгляд на друга, ожидая его вердикта. - Вот теперь верю, теперь верю! – Вяло ответил он, помахав руками, наполнил свой бокал коньяком, потянулся ко мне, когда я взял свой, чокнулся с ним и, перед тем как выпить, я произнёс что-то вроде тоста: - Главное, чтобы карты правильно легли… Ты им доверяешь? – спросил я после “Угу!” Малиновского, пока он запивал тост. - Кому? – уточнил он, поморщившись от глотка крепкого напитка. – Картам? - Адвокатам своим! – Сурово ответил я, на мгновение представив Катю и Зорькина, двух смешных чудаковатых ботаников, пришедших на встречу неизвестно с кем, чтобы доверить им такое опасное, секретное дело. Стало волнительно за ребят, и обидно, что сам не могу пойти вместе с ними. Ведь будет странно, если истец и ответчик придут договариваться с адвокатами по ведению дела вдвоём, не так ли? А жаль… - А! Ух, не боись, толковые ребята. Серьёзные спецы. – Спокойно ответил Ромка, осушив свою рюмку уже до самого конца. Я тоже выпил следом за ним, но всё же не всю рюмку. Что-то он темнит: глазки забегали, сам он пару раз перекатился с пятки на носок, занервничал мой дорогой друг. Наверняка, нашёл кого подешевле и попроще, чтобы было меньше заморочек. Даже если и так, то пускай хотя бы окажутся профессионалами и не лезут дальше положенного. Надеюсь, Катя и Коля справятся с этим. Мы снова начали игру, и я решил продолжить расспрос относительно адвокатов. Всё же не отпускает меня волнение за мою помощницу. - А эти твои спецы-адвокаты не сожрут Катю? – Прямо спросил я, подняв требовательный взгляд на приятеля. - Боже мой, я не верю… Не верю собственным ушам! – Напряжённо гоняя шайбу, отвечал мне Рома, не отрывая глаз от “арены”. – Ты что? Да что же такое! – Упустил он шайбу и продолжил: - Ты сомневаешься в Пушкарёвой?! – Иронично произнёс он, видимо, пытаясь меня вывести на слабо. – Да скорее Милко сменит ориен…тацию!!! – Восклицает он, подобравшись очень близко к моему вратарю, однако я успел перехватить шайбу и повести её обратно в центр поля. - Я не сомневаюсь, а переживаю! – Пояснил я, теперь уже ведя в напряжении шайбу к воротам противника. – А что касается ориентации Милко, тоооо… Он сменит её, как только ты женишься на… Вике!!! – Нанёс я удар в самое уязвимое место Роману, уже на максимум повысив голос. - Аааах! Так вот ты значит как, да?! – Мига растерянности Романа мне хватило на то, чтобы красиво забить ему гол! Победа! – Вот ты значит как?! – Эмоционально гневно воскликнул он, вновь пару раз стукнув ладонями по столу. – Ах ты, друг, называется! Ну ничего! – Угрожает, - Значит, ножом по живому?! Значит, соль на раны? Ну ладно, ну, держись! – Зарядившись спортивной злостью и присущей ему лёгкостью настроя, восклицал он перед тем, как забить мне ответный гол. Я немного расстроился сначала, что упустил такой вот удар, но когда поднял глаза и увидел довольного Романа, подпрыгивающего на месте и вопящего во весь голос от радости за забитую шайбу, то сразу же забыл свою обиду. В конце концов, мне удалось разговорить, приободрить и развеселить своего лучшего друга. Вдруг, из-за своих переживаний, он мог стать Одержимым, а я ему этого не позволил сделать, а?! Всякое ведь может быть! За спиной послышался хлопок двери. Как обычно, вошли без стука, а значит - это была Кира… Как ни странно, я это понял не по манере вторжения в кабинет, а по резко возникшему внутри меня чувству холода. Я уже могу чувствовать свою невесту спиной… - Ааа, так вы в хоккей играете! А я то думаю, что за крики, как на стадионе! – Напевая, произнесла Кира, модельным шагом пройдя мимо нас, и встав между нами за стол Ромы, а потом и вовсе чуть не легла на него, широко расставив руки, словно принимает сексуальную позу. Не иначе, хищница на охоте! – Кто выигрывает? - Пока я! – Довольно ответил я, раскинув руки, приглашая невесту в свои объятия. Придётся пока терпеть всё это, ведь не скажу же я ей прямо, что меня морозит от её присутствия, а влечёт и вовсе к придуманной моим подсознанием девушке! Так меня точно под белы рученьки отведут прямо в Кащенко. - Да! А потому, что надо было девчонок позвать на подтанцовку! – Не удержался от подкола Ромка, надеясь вывести Киру на эмоцию. – Так сказать, группу поддержки! – И, пританцовывая в стиле черлидерш, начал напевать на манер Магомаева: - В хоккей играют настоящие мужчины! Кхм, - Прокашлялся, видимо, нелегко ему петь таким голосом, и продолжил уже своим тоном, всё ещё приплясывая и хлопая себя по коленям, ногам и ладоням. – Трус не играет в хоккей. К счастью, Кира только посмеялась над моим другом, улыбаясь ему, подошла ко мне и обняла одной рукой за плечо, а другой перехватила меня за кисть и мягко сжала. - А моя группа поддержки уже пришла… - Постарался сделать голос более томным, уверенно и быстро поцеловал невесту в холодные губы и спросил: – Поболеешь за меня? - Хм, ну, вообще, я домой собиралась. Я спросить хотела, ты ко мне, или у тебя запланирована очередная встреча? – Спросила Кира с таким жирным намёком и томным взглядом, что деваться было некуда: придётся ехать к ней. Но стоит рискнуть обойтись без интима. Но это потом, а сейчас надо поддержать её игру. - Ох, Кирюшка-Кирюшка… Вообще-то запланирована, конечно. – Начал я обречённо и грустно, будто собираюсь отказаться ехать с ней. – С моей любимой невестой, Кирой Воропаевой! В ближайшем будущем – Ждановой!– Опять эта фраза мне не слабо резанула слух. Даже сильнее, чем в прошлые разы. Да с чем это связано, в конце-то концов?! Я и так знаю, что не люблю Киру, но зачем подсознание мне лишний раз об этом напоминает?! Я в любом случае женюсь на ней! Это решённый вопрос. Ведь может быть и так, что я придумал себе всё, что происходило в те ночи, когда ко мне приходила безымянная Принцесса, и разорву помолвку, свадьбу и всё, что, возможно, сделает меня счастливым, ради иллюзии, которая и вовсе может оказаться эфемерной… - Ммм, странно-странно, а я думала ты уже забыл, кто у тебя невеста! – Полутонами ответила Кира, вроде и шутя, а вроде и намекая на то, что я в последнее время мало бываю рядом с ней и вечно занят. - Да, он забыл! – Вклинился в наш разговор Малиновский, который, во время нашего диалога с Кирой, уже успел убрать фужеры и коньяк обратно в шкаф. Так, если из-за его шутки мы поссоримся с Кирой, то этот остряк останется без своего великого и могучего языка! – Но у Кати всё записано! Кира сегодня была в великолепном настроении, поэтому, с якобы мягкой улыбкой, она резко развернулась к Ромке и показала ему кулак. Он же, едва увидев его, сымитировал его попадание по своей челюсти и даже проверил целость передних зубов. Шут, одним словом! В этом весь Малиновский! - Так тебе и надо, понял?! – Довольно воскликнул я, искренне притянув к себе Киру от также поднявшегося настроения. Даже, не скривившись, сумел поцеловать её в щёку. Тем лучше. Рано или поздно, но я приучу себя к таким мелочам… Даже если иллюзия из снов останется в моём сердце и мыслях навсегда… Наверно, однажды, я начну её искать наяву, но не сейчас. Совершенно точно, не сейчас… Я быстро забежал к себе в кабинет, чтобы забрать сумку и куртку, перехватил Киру с её вещами у самой приёмной и, желая вновь отключаться от холода в теле, представил, что сейчас поцелую её… Я не знал, как она целуется, какие у неё губы, но постарался максимально включить воображение, поэтому так горячо и страстно целовал Киру всю дорогу до самых лифтов. Представлять это оказалось даже сложнее, чем если бы я представлял её в постели, ведь поцелуй всё же требует большей концентрации, чем секс. Видимо, именно это и повлияло на трудность начала поцелуя, но, едва я смог представить, что целую Южную Принцессу, так голова сразу же стала лёгкой и парящей, освободившись от каких-либо посторонних мыслей и эмоций. Было лишь наслаждение. - Андрюш, что с тобой сегодня? Ты меня пугаешь! Что ты натворил? – Взбудораженно спросила Кира, едва я оторвался от неё. Чёрт, похоже, перестарался с воображением… - Кир, я тебя не понимаю. То ты ругаешься, что я не уделяю тебе внимания, то пугаешься. Странное что-то происходит… - До сих пор находясь в некой эйфории от своей же фантазии. Что я могу сказать… Если моё воображение так расстаралось, то что же будет когда… Когда мне действительно приснится наш с ней поцелуй? А он приснится, я уверен в этом! Я это знаю. - Нет, просто, когда ты бываешь таким, это значит, что ты пытаешься загладить свою вину… - Каким это “таким”? – Уточняюще спросил я, поразившись в очередной раз силе женской интуиции. Моя вина в том, что я вру ей о своей любви и даже уже страсти… И, похоже, она это чувствует… Пришлось снова играть, состроить заигрывающий взгляд и довольную улыбку. - Да! Нежным, ласковым, заботливым… - Соблазнительно понизив тон голоса, ответила Кира, прикусив в улыбке нижнюю губу. Я на это усмехнулся, покрепче обнял её за плечи и повёл к лифтам, возле которых нас уже поджидал Ромка, с любопытством глядящий на нас. - Интересное кино, Кирочка! А ты не подумала, что я просто хочу этот вечер провести с тобой? М? – Уточняюще кивнув, я вновь притянул невесту к себе, жадно впившись ей в губы, запоминая её поцелуй, чтобы потом окончательно удостовериться, что я ищу не её… - И ничего я не натворил! – Оторвавшись от неё, тоном обиженного мальчика, произнёс я. - Не натворил? Значит, собираешься! Да! Я тебя прекрасно знаю, Андрюша! – Хитро произнесла она с улыбкой, но пригрозила мне пальцем. А я в очередной раз мысленно поклонился в пояс женской интуиции. Догадливая, сволочь! – Благо, моделей в нашей компании достаточно! Одна Нестерова чего стоит! Верно? – Вновь припомнила она мне мой грешок с прошлой недели. Да, согласен, ринулся в пекло сгоряча, но тогда мне это казалось единственным способом спасти остатки здравого рассудка от оков сновидений… - Кирочка, давай не будем портить этот вечер, а?! – Свернул я тему, не желая сейчас отвлекаться от намеченного плана, поэтому опять притянул к себе невесту и поцеловал, кажется, даже начав снова привыкать к её близости. Уже легче… Краем глаза заметил, как на месте начал ёрзать Ромка, осторожно кивая вперёд. Я проследил его взгляд и увидел… Твою Мать! Только. Не. Она!!! Моя последняя интрижка, жертва страсти, минутная слабость в моём кабинете, чуть не перешедшая в ночь у меня дома, и едва не стоившая мне жизни, но подарившая знакомство с Алой Стражницей… Валерия Изотова, дамы и господа! Засада. Теперь вечер и вовсе не намерен быть томным. Обманул, гад! Милко, клянусь, если попадёшься мне сегодня, сделаю из тебя фарш!!! Перехватил Киру, пока Лера нас не заметила, повернул её лицом к лифтам и дал свой комментарий на тему их задержек и опозданий. - Ууу! Какие люди! – Послышалось за нашими спинами. Чёрт, глазастая стерва. Разумеется, и Кира, и Рома обратили внимание на этот зов, так ещё и громкость шага высоких каблуков увеличивалась. Значит, я попал! – Привет, Андрюш! – Довольно проворковала Лера, обняв меня одной рукой за плечо и уверенно начала притягивать меня к себе, желая поцеловать. Никакого стеснения, ни стыда, ничего! – Давно не виделись! – Она, совсем не обращая внимания на обстановку вокруг, начала мягко гладить моё пальто, щеку и томно смотреть на меня. Чёрт, рассудок заплывает! Изотова – профессиональная хищница! Знает, как заводить мужчину одними лишь поглаживаниями, да глубокими взглядами. Постарался отвернуться от неё, ощущая всё большую неловкость от происходящего. Стыдно перед Кирой и Ромой. Ужасно стыдно. Мой уровень неловкости можно сравнить с тем, будто я стою прямо здесь, на ресепшн, в семейных трусах перед всеми своими сотрудниками. И как её оттолкнуть-то от себя? Она же видит, что я рядом с Кирой, и должна понимать, что сейчас не место и не время для такого поведения. К тому же, я тогда ей сказал, что не могу дать ей всего, что она хочет! Видимо, она всё же верит, что смогу… Так, надо будет поговорить с Милко, чтобы он не работал с ней! Будет ещё нервы трепать и Кире, и мне оптом, так как Кира придёт трепать нервы уже мне, а не Изотовой! - Ну, хорошо, пообщаемся позже… Привет, Кир… - Безразлично бросила она моей невесте, но при этом даже глазом не повела в её сторону, продолжая поглаживать воротник моего пальто и мой лоб. - Здравствуй… - Закипая, выдохнула Кира. Так, меня ждёт большая взбучка. До взрыва остались считаные секунды. - Слушай, твой лифт пришёл! – Попытавшись хоть так отвязаться от приставшей модели, промямлил я. Чёрт, почему перед каждой роскошной женщиной я начинаю частично терять рассудок? Даже не могу спокойно отказать и отцепить от себя! Да и она не спешит отходить от меня. – Лифт, говорю, пришёл! – Взяв в руки остатки своего разума, повторил я, раздражённо поджав губы. Наконец, она поняла, что ей лучше сейчас уйти, выпустила меня из своих объятий, модельной походкой прошла мимо меня, продолжая довольно и соблазнительно улыбаться. Что же, если её целью было поссорить нас с Кирой, то да, сегодня однозначно будет скандал! Чёрт, а ведь всё ТАК хорошо шло! Едва за девушкой закрылись двери лифта, Кира “сдетонировала”. - Нет, вот это наглость!!! – Возмущённо воскликнула она, находясь, судя по растянувшейся на губах улыбке и заблестевшему взгляду, на грани слёзной истерики. На мои попытки оправдаться, попросить её поговорить с Милко на её счёт и представить оборотную сторону произошедшего, мол: “Она очень хочет участвовать в показе, вот и вешается на президента! Будь ты президентом, она вешалась бы на тебя! Это же нормально!”, Кира лишь ещё больше возмутилась, послала меня фразой “Иди к ней!” и, заметив кого-то, рванула от меня подальше. Рома, сдерживая насмешливый хохот из последних сил, зашёл во вновь подъехавший лифт и силком затащил меня в кабину, пока я кричал вслед стремительно удаляющейся Кире, что буду ждать её внизу. Вечер был однозначно испорчен! - Хорош смеяться! – Возмутился я, когда мы выходили из здания офиса. Ромка продолжал хохотать и поздоровался с Потапкиным, начав уже давиться своим кашлем. Когда мы отошли немного подальше от охранника, я заговорил немного спокойнее, – В последнее время, подозрительная она какая-то стала. Всё навязчивее и навязчивее… Что мне с этим делать? – Спросил я, надеясь услышать и его версию. Я то предполагаю со своей стороны, что ей не хватило тех часов в кабинете, которые мы провели вместе… Теперь же эта хищница пытается вновь меня заманить и провести ночь. Короче, для этой девушки я оказался “секс-машиной”. Снова не та… - Слушай, ты так говоришь, как-будто сам чист как стёклышко! Для подозрений – никаких причин! – Продолжал насмехаться надо мной друг, гогоча почти во весь голос. Слишком уж его забавляет мой просак! Разозлившись, я схватил Малиновского за локоть и резко притянул к себе, зловеще и резко зашептав: - С каких это пор ты стал её защищать?! - А я никого не защищаю, просто думать головой надо! – Также резко ответил Рома, но быстро понял, что погорячился с интонацией, и продолжил уже спокойнее, - Быть аккуратнее… Тогда я для подозрений не будет никаких причин! – Поучающим тоном добавил он, вновь начав отходить от меня. Я снова начал заводиться, опять схватил друга за локоть и притянул обратно. - Кто бы говорил!!! – Повысил голос, даже затаив некую обиду на друга. Никакой поддержки, одна “пила” и подтекст “сам во всём виноват”! Бесит! Бесит, что он давит мне на больную мозоль. Бесит, что он прав… – Кто бы говорил… - Уже выдохнув всю свою обиду, пробормотал я, выпустив друга из захвата. – Ладно, хорошо. Наверно, ты прав. – Признал свою ошибку, поправив горло у пальто – начало сдавливать немного, дышать стало сложнее. – Завтра поговорю с Милко. – Озвучил я свою мысль под насмешку Малиновского. – Ну, конечно, уговорить его уволить Изотову будет не так-то просто, но… другого выхода нет! – Сделал я вывод, мотнув головой. Не хочу лишнего стресса на работе! Ромка на эти мои слова резко развернулся, стрельнул обиженным (?) взглядом и произнёс: - Да? Вот так, значит? Вот так всё просто у тебя значит, да?! Просто взять и уволить, да?! – Закончив свои возмущения, он повернулся ко мне спиной. - Да! – Просто ответил я, не поняв такого тона обиженного мальчика. Чем я мог так его задеть? - Поздравляю! – Воскликнул он ещё более возмущённо. - А чё такого-то? – Спросил я, силясь понять, что же его зацепило в моих словах? - Да ничего! – Грубо ответил он, встав ко мне вполоборота, чтобы я мог увидеть на его лице всю силу обиды и даже… Некого презрения? – Просто, когда я в такой же ситуации просил тебя уволить Машу, ты мне что сказал? А?! Я не слышу! Что сказал? – Даже демонстративно почесал себе ухо, будто проверял себя на способность слышать. – Так вот, я тебе скажу сейчас, что уволить Изотову – это не самое простое! Между прочим, ещё больше подозрений возникнет! Так что ты, давай, думай своей головой! А мне звонят, извини… Когда он полез за трубкой, я серьёзно задумался над одной простой истинной: я – законченная, эгоистичная мразь. Со стороны ратую за справедливость, а когда сам попал в просак, то решаю свои проблемы таким же грязным и непотребным образом. Молодец, Жданов. А ещё мечтаешь о прекрасной Принцессе, с твоим-то набором грехов… Это меня разозлило: разозлило то, что Ромка оказался абсолютно точен в своём замечании и показал мне сейчас меня самого же. Сам того не ведая, он отзеркалил наши ситуации, провёл параллель, открыв мне глаза на мои грехи и ошибки. - Спасибо! За поддержку! – Зло произнёс я, с силой стукнув Романа плечом о лопатки, когда он подносил трубку к уху, удивлённо глянул на меня, но я решил не продолжать наш разговор и отошёл подальше от своего друга. Обида всё ещё застилала глаза, но она и подкрепила во мне окончательное осознание того, что я сам, в очередной раз, загнал себя в ловушку. И поступаю мерзко и подло, в то время как других осуждаю за те же действия и слова. Лицемер, меняющий маски в зависимости от ситуации… И вот, в голове всплыл логичный и закономерный вопрос: А кто я такой? Где я настоящий? Президент крупной компании и большой начальник? Примерный сын и хороший друг? Завидный жених, помолвленный с нелюбимой женщиной, о чём знают абсолютно все вокруг? Герой-любовник, на подсознании пытающийся отыскать среди сотен ту самую, единственную, а вместе с ней – и самого себя? Или тот, кто вечно оступается, совершает фатальные ошибки, рушит всё, до чего коснётся? - Надеюсь, Вы понимаете, что косвенно причастны к Одержимости Натальи?.. - …Вы подтолкнули этого чудесного человека к потери душевного равновесия, самобичеванию и внутреннему раздраю! Вспомнились мне слова, сказанные Алой Стражницей, когда именно я довёл людей, пусть и не специально, но до Одержимости… Я разрушил их жизни и довёл до черты… Да, я не хотел этого, и всё вышло случайно, но результат таков: двое людей поддались Малуму из-за моих решений, поступков и слов… Такие тяжёлые мысли одолевали меня, пока я ехал домой к Кире. Она позвонила мне, когда я уже сел за руль и принялся ждать её, и сказала, что всё ещё ждёт меня у себя. Кажется, даже успокоилась, и скандал мне не грозит. Только лишь надменный и издевательский тон. Хоть так… Едва я разделся в прихожей, сразу же, помыв руки на кухне, направился к бару. Взял бутылку виски, налил в стакан и начал пить. А если точнее – запивать свои мысли, пробудившиеся чувства, эмоции и сомнения. Внутри меня всё бурлило и кипело от того роя мыслей, которые посетили меня сегодня вечером. Будто в душу поселилась какая-то смута, предрекая непростые перемены внутри меня, моей сущности. Но готов ли я к этому сейчас? Хочу ли я этого? Так уж ли мне необходимо позволить этим мыслям и чувствам начать толкать меня на самобичевание и самокопание именно тогда, когда я не должен отвлекаться ни на что, кроме своей работы и попытке удержать “ZimaLetto” на плаву, а президентское кресло – под собой?! Удивительно, но Кира не стала устраивать сцену, но не оценила моё пристрастие к бутылке, которое стало регулярным в последние дни. И я решился попытаться быть более откровенным с невестой, поделиться с ней частью своих переживаний, волнений… Мне так хочется сейчас поддержки, доброго слова, мягкого взгляда и простого, но такого обнадёживающего “Всё будет хорошо”. Но, увы, Кира не приняла мою попытку открыться, а начала меня журить за слабость и безответственность, ведь я знал, на что шёл, когда баллотировался в президенты, какой груз будет нести моя должность и прочие неприятности. Не выдержал и от обиды ответил ей колкостью, что я, по её мнению, ни чем не интересуюсь кроме моделей. Теперь уже мне хотелось скандала. Захотелось выплеснуть всё то, что так неожиданно и внезапно засело внутри, прогнать сомнения и тяжёлые мысли самокопания, которые мне сейчас вовсе не нужны! Однако Кира решила проигнорировать и этот мой порыв, не пожелав ссориться и “портить мне настроение”, как она сама выразилась, поднялась из кресла и пошла умываться, пока я допивал свой бокал. Атмосфера абсолютно не располагала сегодня к интиму, поэтому мы сразу же легли спать, лишь пожелав друг другу спокойной ночи. Я прикрыл глаза и принялся засыпать, надеясь, что во сне снова окажусь на Южных Землях, возьму за руку свою Принцессу, услышу её волшебный голос, посмотрю в зелёные глаза… Но вместо прекрасных снов, по которым я начал тосковать, ко мне пришли тяжёлые мысли, которые я старательно накануне топил в бокале с виски. Они не то, что не утонули а стали даже более назойливыми, пугающими и отравляющими моё нутро громогласным и уже невыносимым для меня вопросом: кто я такой? Поэтому, очередная ночь выдалась без сна и покоя, и я, совершенно вымотанный, не выспавшийся и разбитый, быстро собрался, вышел из дома раньше Киры и поехал на работу, надеясь отвлечься от тяжёлых мыслей хотя бы там… В моей приёмной было тихо. Клочкова прохлаждалась где-то на ресепшн, вроде, даже решила дождаться почту для меня, а Катя, похоже, ещё не приходила, так как на моём столе ещё не лежал план на сегодняшний день. Скинул пальто, сделал пару кругов по кабинету, посмотрел в окно, понаблюдал за снегопадом, который скрыл облаками яркое солнышко, едва вышедшее сегодня с рассветом, погревшее немного, да передавшее пост снежной погоде. Тишина, снегопад и серое небо за окном подействовали так умиротворяюще, что меня даже начало клонить в сон. Сказались недели бессонных ночей, поэтому я сел на стул, даже не в своё кресло, поставил локоть на стол, положил в раскрытую ладонь своё лицо и прикрыл глаза, надеясь подремать… Хотя бы немного. Чтобы просто набраться сил… Дверь в кабинет тихонько открылась и я расслышал спокойный и целенаправленный шаг. На подсознательном уровне почувствовалось тепло энергетики знакомого, своего человека. Даже не стал поворачиваться, чтобы проверить, кто пришёл. Как-то просто и мгновенно в голову пришло понимание, что это Катя. Ни у кого здесь нет такой тёплой и открытой ауры. Все остальные какие-то слишком уж примитивные и холодные… Почему я так подумал? Откуда я это понял? Не знаю, да и не важно это абсолютно. Самое главное, что Катя, наконец, пришла. - Доброе утро, Андрей Палыч! Простите, что опоздала. Я ездила в нотариальную контору с адвокатами… Бумаги оформляла… - Произнесла она, почему-то не проходя дальше. Замерла на месте и не двигается. Наверно, не ожидала увидеть меня в таком состоянии. - Да-да, хорошо… - Сонно пробубнил я, будто действительно только что поспал. - Андрей Палыч, у вас всё в порядке? – Искренне взволнованно спросила она, будто ей действительно было важно это знать. Наверно, это первый человек, который не из праздного любопытства, а из волнения решил поинтересоваться моими проблемами… Я чувствую её искренность. И она согревает… - Да… - Автоматически ответил я, но решил всё же в обмен на искренность, быть честным перед Катей. – То есть, нет… Нет, у меня не всё в порядке. – Грустно выдохнул я, даже шмыгнув носом, будто вот-вот расплачусь. – И Вы – первый человек, кто должны это понимать. – Добавил я, ожидая очередных напоминаний о том, что я с самого начала должен был понимать все риски своего положения и действий, что сам во всём виноват… - Я понимаю… - Стушевавшись, ответила Катя, но больше ничего мне не ответила. Ни упрёков, ни обвинений, ни наездов, ни выноса мозга после её слов не последовало. Она молчала. - Катенька… - Растерянно выдохнул я, понимая, что готов поделиться этим откровением и с ней, ведь она тоже мой друг, как и Ромка, чьей поддержки я особо не получил вчера. Но Катюше не стоит знать о моих снах, а вот про бессонницу – очень захотелось рассказать, вот я и решил быть откровенным, - Я совсем перестал спать… - Когда ответом мне стала тишина, я решил уточнить, - Нет, не то, что Вы подумали… - Я… ни… - Почти шёпотом ответила она, видимо, смутившись. От неё повеяло неким смятением, неловкостью. А ещё ощущал её участливость, искренность её мыслей в отношении меня и моего нынешнего вида, который она застала впервые на своей памяти. В этот момент я почему-то улавливал её эмоциональное состояние, находясь при этом в абсолютной уверенности, что оно прочувствовано мной верно на все сто процентов. - Наши дела не выходят у меня из головы… Я всю ночь ворочаюсь, засыпаю под утро, и звонит будильник. И так – каждый день… - Выговорился я, отпустив из души и сердца гнетущую тяжесть, будто освободил внутри себя место для чего-то другого, лучшего… Тепла рядом со мной и вокруг меня резко стало больше, и я краем глаза проверил свои подозрения. Так и есть: Катя подошла ко мне совсем близко, села на корточки, положила руку рядом с моей ногой, и смотрела на меня с сочувствием, без какого либо упрёка или обвинения. Господи, неужели я, наконец, нашёл человека, с которым могу быть полностью откровенным и не быть осуждённым?! Быть самим собой, настоящим? Наверно, здесь и сейчас, впервые начал подавать признаки жизни истинный я, который мог бы ответить мне на вопрос “кто я такой?”… - Знаете… Андрей Палыч? – Мягко позвала меня Катя, видимо, чтобы убедиться, что я её слышу. После моего “угу”, она продолжила, - Есть такие подушечки с лавандой! Их если положить в постель, то они успокаивают. У них такой запах… - Озвучила она интересное предложение по решению моих проблем со сном. И снова в этих её словах видна её основная черта характера: находчивость и способность предлагать варианты по решению проблем и выхода из положения. В этом вся она, моя помощница, моя подруга – Катя Пушкарёва… - Я Вам принесу! – Участливо произнесла она с неким рвением, будто прямо сейчас собралась побежать за этими подушечками с лавандой для меня… - Подушечки? Нет, не надо, Кать… - Почему-то получилось у меня совсем безучастно, хотя это было совершенно не так: мне была очень приятна забота Катеньки, она тронула моё сердце и тёплом разлилась внутри меня, но… Я выдал ей причину, почему эти подушечки мне не помогут, - Я думаю, что Кире не очень понравится, когда она обнаружит в своей постельке такие подушечки с лавандой… - На эти мои слова она немного расстроилась, опечалилась. Ну вот, Жданов, опять ты всё сам испортил. Возможно, это единственный человек, который к тебе со всей душой, а ты с ней так обходишься… Но кто-то внутри меня упорно выстраивал такую линию поведения с Катей, словно говоря, что я ещё не готов окончательно довериться ей, как дорогому другу. Что-то сдерживало и сковывало… Мне ещё рано, я не созрел для её дружбы… Поэтому я выдохнул, резко поднялся со стула и направился в своё кресло, перестраиваясь на рабочий лад, чтобы стереть с лица и из мыслей эту свою слабость и откровенность. Я испугался быть откровенным до конца, а значит, пока не готов к этому. По сему, пора возвращаться мыслями и действиями в работу! Едва я сел, сбросил с лица очки, протёр лицо ладонями, стирая остатки следов дрёмы, и заговорил, подняв прищуренный взгляд: - Так, что у нас там с адвокатами, Катя? - С адвокатами всё в порядке. Я думаю, они, действительно, хорошие специалисты. Не задают лишних вопросов. Они у нас под контролем! – Также уверенно перейдя на рабочий лад, по-деловому ответила Катя, доверительно улыбнувшись мне. Я ответил ей такой же искренней улыбкой, сглотнул и… почувствовал боль в горле. Чёрт, кажется, я начал простывать! Этого мне ещё не хватало для полного счастья! В утренней почте был журнал “Юридический Вестник о регистрации физических лиц”, в котором была опубликовала статья о закладной “ZimaLetto”. Ясное дело, что шило в мешке долго не утаишь, но всё же слишком быстро эта новость стала достоянием общественности. Поэтому первую половину дня нас вновь атаковывали кредиторы. В этот раз, к счастью, они не были столь категоричны в своих намерениях подавать на нас в суд и были готовы встретиться со мной прямо ближайшие дни. На сегодня у меня всего одна встреча, зато какая: с господином Шнайдеровым из “Атлантик Банка”! Придётся приложить не мало усилий, чтобы договориться с ним о наших условиях выплат по кредитам. От безысходности я даже швырнул свой любимый оранжевый шарик куда-то в сторону кувшина и, кажется, разбил стакан. А когда телефон зазвонил у Кати уже в четвёртый раз, то я не выдержал и закрыл дверь в её “каморку”. Потом пришёл Ромка, читающий журнал о беременности. В общем, как и всегда, со своим насущным. Пока мы обсуждали свои проблемы друг перед другом, я рисовал на доске маркером. Было что-то забавное в том, чтобы нарисовать смайлик со ртом до ушей за решёткой… Получилось кривовато, без пропорций и чёткости линий, но… Рука пока не желала красиво рисовать… Будто я когда-то это умел! Ромка, дочитав страницу, перевернул её, грустно выдохнул и полез в карман джинсов. Через секунду в его руках оказалась фотография Алой Стражницы: один из нескольких снимков из той самой статьи в журнале, где она дала короткое интервью в стиле “Не приемлю культ личности, но люблю быть в центре внимания!”. Я глянул на снимок, которым Ромка прикрыл статью в журнале и начал мечтательно глядеть на девушку, сидящую на полу, положившей одну ногу поверх другой, руки расставила широко за спиной, а в кадр смотрела яркой и довольной улыбкой и взглядом. Совершенство… - Андрей Палыч, там документы подъехали! Я быстро спущусь за ними? – Внезапно перед нами возникла Катя, напряжённо глядя на нас с Ромкой, пялящихся в журнал. Кажется, её смутила обложка, а вот о содержании вложения в этот журнал ей была неизвестна. - Да, Кать, конечно. Идите! – Усмехнувшись, ответил я, отойдя от Ромы и приблизившись к Кате. – Николай приехал? – Ответом мне был кивок, и я продолжил, - Так чего он не поднимется? – Спросил я, почему-то обрадовавшись приезду этого забавного паренька. - Он торопится, поэтому не может подняться… - Спокойно ответила она, поправив одну из двух косичек. Смешная такая, будто школьница у доски перед учителем. Да и одета сегодня она была будто в советскую школьную форму. - Ладно, тогда просто передавайте ему привет! – Пожав плечами, произнёс я с улыбкой на лице, пропуская её на выход из кабинета. - Подожди, а что за Николай? У нашей “красавицы” появился поклонник? – Насмешливо спросил Рома, едва за Катей захлопнулась дверь. – Рисковый парень! Замутить с такой… - Да какой поклонник? – Возмутился я, перебив Романа, чтобы он не продолжил осыпать Катю своими острыми “комплиментами”. - Партнёр по “НиКа-Моде”, хороший парень, кстати. – Уже спокойнее добавил я, пожав плечами, и направился к своему креслу. - Так-так-так… Любопытно! А ты откуда это знаешь? – Задал мне вопрос друг, даже закрыв журнал, хитро прищурился и начал пристально разглядывать меня. – Значит, уже провёл разведку боем, да? Молодец, Жданчик! Растёшь в моих глазах! – Гордо провозгласил он, подойдя ко мне поближе, и постучал мне по плечу. - Ты это о чём? – Искренне поинтересовался я, не понимая его интонаций и подтекста. - Ну как же? Едва на горизонте у нашей Катеньки замаячил субъект мужского пола, так ты сразу же кинулся на амбразуру, заодно и убедиться, что наша мышка-норушка по сей день верна и предана тебе, лишь тебе одному! – Подался Малиновский совсем уж в театральщину, даже драматично схватившись за сердце. - Что за бред и чушь ты мелешь, Малиновский?! – Раздосадовано спросил я, поднялся со своего кресла, прокашлялся, вновь ощутив режущую боль в горле. Даже две чашки горячего кофе не помогли мне хоть как-то заглушить эту боль. – На каком горизонте? Какую амбразуру? Катя сама рассказала мне о Николае, как о своём друге и человеке, который помогает ей с делами “НиКа-Моды”. Я познакомился с ним, убедился, что мы можем работать вместе спокойно и без напряжения. Никаких таких “подтекстов” здесь нет и быть не может! – В конце своего монолога я не выдержал: повысил голос и из-за этого закашлялся. - Так тебе и надо! А то раскричался на хороших друзей. – Беззлобно ответил Ромка, даже выразив взглядом своё сочувствие относительно моего здоровья. – Я, между прочим, о тебе забочусь, и о твоей компании, которая больше тебе и не принадлежит… - Многозначительно добавил он, вновь открыв журнал, вытащил из него фотографию Стражницы, посмотрел на неё, тяжело выдохнул и произнёс. – Раз ты так уверен в этом Николае и знаешь, что делаешь, то я спокоен. Просто не забывай быть начеку. Я вот, свой шанс на счастье и попытку покорить эту женщину упустил. Не повторяй моих ошибок, дружище. Всегда будь аккуратен и предохраняйся от нежелательных последствий… - Серьёзно произнёс он, с тоской рассматривая снимок девушки. - Спасибо за дельный совет. И не переживай ты так… Всё образуется. Поверь. – Подбадривающе произнёс я, положив руку на плечо Ромке. - Образуется… Скоро у Вики образуется живот. Вот тогда и у меня всё “образуется”… - Пробормотал Рома и медленным шагом покинул мой кабинет, не отрывая глаз от снимка. Эк его торкнуло то… И ведь не ясно, как помочь ему справиться с этим испытанием. Задумавшись, прошёл к своему креслу, положил руки на стол, да и сам положил голову на него. Резко стало душно, будто дали отопление с тридцатиградусной жарой одновременно. Похоже, у меня температура. Молодец, Жданов! Разболелся как раз к приезду родителей. Их сегодня Кира должна забрать из аэропорта и привезти ко мне домой на ночёвку. Ещё одна трудность: смотреть отцу в глаза и врать о делах компании. Снова. Снова лгать… От беспомощности и накатившей слабости прикрыл глаза и скинул очки рядом с собой… Кажется, задремал, так как, когда в кабинет вошла Катя, у меня на столе оказались две высокие горы из бандеролей и посылок. Она показала мне документы для подачи иска в суд, которые привёз Николай. Как раз то, о чём мы и договорились… Однако я неожиданно ощутил волну тревоги и волнения, исходящую от моей помощницы. Искренне полюбопытствовал о причине испуга на её лице, даже пошутил на этот счёт, предложил сесть напротив меня. Кстати, сегодня я почему-то чувствую Катю слишком сильно, чётко и явно. Никогда раньше я не наблюдал за собой такого сочувствия… Но это стало для меня неважным после того, как моя помощница огорошила меня известием: - Андрей Палыч, я только что узнала, что к нам… в “ZimaLetto”приедет чиновник из… антимонопольной службы… - Шёпотом выдохнула она. Я сначала не поверил: думал, что это шутка такая, розыгрыш, но стоило мне вновь увидеть напуганный взгляд помощницы, как внутри меня будто что-то оборвалось. Я дошёл до точки кипения. - Зачем, Катя?! Зачем?! – Прохрипел я зло и шокировано. – Мы же договаривались! Вы что, не понимаете, что нам это сейчас совсем не к чему?! – Подкрепил свой нарастающий гнев активной жестикуляцией за неимением возможности повысить сейчас голос. - Я понимаю, но это инициатива наших адвокатов! Я их об этом не просила! – Протараторила она в ответ, также говоря шёпотом. А моя злость нарастала с каждым произнесённым ею словом. - Да что значит “не просила”?! Да Вы должны были пресечь… – Стукнул кулаком по столу на эмоциях! – Эту идиотскую инициативу, Катя!!! - Тогда пришлось бы рассказать им правду о взаимоотношениях “НиКа-Моды” и “ZimaLetto”! – Ответила Катя, неожиданно начав пререкаться со мной! - Господи… - Выдохнул я, обессилено упав лицом на стол. - Этого нельзя было делать! – Добавила она, пытаясь разъяснить мне свою позицию. Но я не понял и начал заводиться. - Какую правду?! Вы должны были просто запретить им это делать без всяких объяснений, потому что Вы платите деньги! – Зло чеканил я, продолжая всем своим видом демонстрировать гнев, разочарование и… обиду? Да, именно так! Мне обидно, что Катя так со мной поступила! Что она вот так меня подставила, подвела и причинила боль… Да, она сделала мне больно! - В любом случае, чиновник точно приедет. Его уже вызвали… - Констатировала спокойно она, пока я прятал лицо в своих ладонях. - Ух, Катя, это какой-то кошмарный сон… - Прошептал я, бессмысленно переводя взгляд от одной горы посылок на другую, но этим быстро довёл себя до головокружения. Чёртова простуда! - Андрей Палыч, я буду дозваниваться до адвокатов, но я боюсь, что нам нужно готовиться к худшему… Вот тут я и взорвался. Не остановило меня ни больное горло, ни тяжёлая и горячая голова, ни появившаяся ломота в теле. Я уже не мог остановиться и контролировать свой поток речи. - Да куда уже хуже-то, Катенька?! Почему я-то должен готовиться к худшему?! Из-за того, что Вы неправильно договорились с этими адвокатами!!! Вы мне нож в спину всадили!!! - Андрей Палыч… - Неожиданно сурово начала отвечать Катя, чем заставила меня изумлённо поднять глаза на неё и слушать холодный и хлёсткий голос. – меня в университете учили, как правильно строить бизнес, но не как общаться со… сомнительными адвокатами… “Надеюсь, Вы понимаете, что косвенно причастны к Одержимости Натальи?” Эти две фразы, произнесённые разными девушками в разные отрезки моей жизни, но с одинаковой интонацией и давящим подтекстом, неожиданно больно укололи меня внутри. В обеих фразах сквозило обвинение. Болезненное, мерзкое, ядовитое обвинение… И меня уже не волновало, что Катя запнулась на последних словах, перейдя на испуганный шёпот, что она сама виновато опустила глаза после своей речи. Я услышал самое главное, я услышал обвинение и упрёк в свой адрес… От человека, которому сегодня доверил свою правду… - Ах, они уже и сомни-и-ительные! – Язвительно ответил я, закипая всё сильнее, желая выпустить из себя это дурацкое и навязчивое чувство вины, которое не должен испытывать сейчас. – Замеча-а-тельно! Так, может, я совершил ошибку, что вообще доверил Вам это дело: подыскивать независимых адвокатов?! – Давил я на больное место девушки, желая, чтобы она поняла, какую боль причинила сейчас мне! Как предала меня, мою дружбу и мою искренность! - А Филин и Рулин… - Сбивчиво начала она бормотать в ответ, растеряв былой пыл, но я уже закусил удила и был намерен довести эту “дуэль” до конца. - ЧТО “ФИЛИН И РУЛИН”, КАТЯ?! – Ответом мне была тишина и распахнутые широко глаза помощницы, и я продолжил орать, не жалея больного горла. – АДВОКАТЫ ДЕЛАЮТ ТО, ЧТО ИХ ПРОСИТ КЛИЕНТ!!! - Я им сказала только то, о чём мы с Вами договорились… - Закрыв глаза, отчеканила Катя, нанеся мне ещё один, уже прямой удар в больное место. Она… Открыто… Обвинила… Во всём… Меня… - Так, выходит, что я виноват? – Поднял взгляд и посмотрел в глаза Катерине. Если бы я тогда не был ослеплён гневом и болью, я бы понял, сумел бы прочесть этот её прямой, знакомый взгляд, но, увы, я увидел в них лишь отражение своей обиды, укора и непонимания. Поэтому произнёс следующее. – Я во всём виноват, Кать? Что попросил Вас заняться этим делом? Может, Вы вообще считаете, что я не способен управлять этой… компанией, Катя?! – Выплеснул, наконец, всю обиду за вчерашние неудачные попытки откровения с Ромой и Кирой, которые не поддержали меня, а только лишь толкали к мысли о том, что всё происходящее – моя вина! И, напоследок, со всей силой разрушил одну башню из посылок, на секунду посмотрел на Катю, вдруг осознав, ощутив внутри себя сильную и ноющую боль. Её боль… Скривился от неё, скрестил руки на груди, сгорбился, пытаясь подавить её, и отвернулся от Кати, надеясь, что стану меньше чувствовать её… Что же со мной происходит?! И это непонимание разозлило меня ещё сильнее, приглушило эту боль, и я резко выпрямился и опять начал кричать на Катю, глядя ей в глаза: - Вы даже не понимаете, чего Вы натворили!!! Мало того, что я скрываю правду от своих родителей, от невесты, сейчас я должен бояться какого-то мифического “ревизора”!!! – И только по завершению моего очередного взрыва, я понял, что неожиданно поведал ей о своём страхе. То, о чём я никому не говорил и никому не открывал эту часть своих мыслей… Как так вышло?! Нас (меня) прервал резко заскочивший в кабинет Роман, громко хлопнувший дверью и с порога строго спросил: - Так, что происходит? – Едва договорил, он быстро ломанулся к Кате и… закрыл её собой, сурово окатив меня требовательным взглядом. Какого чёрта он защищает её?! – Ты так кричишь, что на весь офис слышно! - Вот он, наш основной специалист по адвокатам! – Не упустил я возможность отыграться на нём, вспомнив, что адвокатов всё-таки искал он, а не Катя. Поэтому я решил воздать и ему за все заслуги перед Отечеством! – ТВОЯ СЛАДКАЯ ПАРОЧКА СОБИРАЕТСЯ ПРИВЕСТИ СЮДА ЧИНОВНИКА И ФАСА!!! – Проорал я, поняв, что больное горло мне уже начинает всё же быть помехой для таких целей. Придётся снизить тон, чтобы совсем не потерять голос… - Так, ФАС – это бывший МАП? – Абсолютно спокойно спросил меня Роман, никак не отреагировав на мой крик и наезд. Этим взбесил меня ещё сильнее! - ДА КАКАЯ РАЗНИЦА?! Важно, что эти твои адвокаты приведут сюда проверяющего! – Кричал я, а мой голос всё слабел. А Роман продолжал спокойно кивать мне головой с непроницаемым выражением лица и стоять себе столбом, скрестив руки на груди. – А МОЙ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ПОМОЩНИК, - показываю ладонью на также скрестившую руки Катю, которая моментально перевела на меня нечитаемый взгляд, - НЕ СМОГ ИХ ДАЖЕ ОСТАНОВИТЬ! И главное, в тот самый момент, когда приехали мои родители… - Так, может у тебя есть… - Перебил меня резко Роман, но я его оборвал, обратившись к замершей помощнице: - Катя, идите к себе! От греха!!! – Воскликнул я, когда рассудок на миг очнулся и начал крыть меня трёхэтажным матом за всё, что я высказал ей только что. Через две секунды Катя сорвалась с места и побежала в свою “каморку”. Как я и сказал: “от греха”. - Перкрасно-прекрасно! – Саркастично выдохнул Рома, внимательно разглядывая меня в упор. – У тебя есть другие юристы? – Наездом произнёс он, с какой-то злостью глядя на меня. – Которые не входят в круг наших знакомых, будут держать язык за зубами? Прекрасно, действуй! – Отрезвил он меня, выхватив со стола ту самую копию иска, которую принесла Катя от Николая. Я замолчал. Чтобы хоть немного остыть. И понять, что же я только что сделал и сказал Кате? Единственному человеку, которому действительно не наплевать на меня! Но глупая и навязчивая обида всё также пылала внутри, поэтому я снова раздосадовано произнёс: - Но чиновник… - С чиновником разберёмся, когда он появится. – Снова ответил непробиваемый Рома, который оставался совершенно спокойным и, казалось, не нервничал, от слова, совсем! А меня всё сильнее начало накрывать чувство стыда перед Катей: за каждое вылетевшее из моих уст слово; за каждую попытку причинить ей боль, которая резонировала внутри меня; за крик; за обиду… От накатившего отчаянья и чувства вины (того самого, от которого я так отчаянно пытался спастись), я спрятал своё лицо в ладонях. – А у тебя сейчас под носом другая проблема. Поважнее, между прочим! – Начал он отчитывающим тоном. – Ты её сам себе создаёшь! - Малиновский, прекрати говорить ребусами. Я сейчас ничего не понимаю… - Ответил я сиплым голосом, на самом деле не до конца понимая, чего от меня сейчас хочет Рома. Сейчас главное для меня – пойти и извиниться перед Катей. Остальное – подождёт! - Ты вообще говори потише! Не надо так обращаться с Катериной… Валерьевной! – Сделав упор на отчество, ответил мне Малиновский, кивнув в сторону “каморки”, который сейчас сидел на моём столе ко мне спиной. – Это ни к чему хорошему не приведёт. Да, не кричи на неё, Жданов, не надо… Твоя компания теперь принадлежит ей. Я понимал, что Рома прав, и я должен извиниться перед Катей за такой свой выброс негативной энергии, но я не никак не мог взять в толк, что он имеет в виду, говоря всё это таким поучающим тоном и такими фразочками про то, что теперь моя компания у неё… - О чём ты? Я не понимаю… - Спросил я прямо, глядя на профиль друга. - О том, что твоя судьба в её руках. И моя, между прочим, тоже! Ох, не обижай её, Жданов. Не обижай… А то она обидится или разозлится… - Пояснил он так, будто доктор наук, рассказывающий азы какому-то школьнику, которому ещё долго и нудно рости до уровня своего учителя. Эх, дурак ты, Ромка… Видишь лишь эту сторону медали. Да, фирма для меня очень важна, но я абсолютно уверен в Кате и в том, что она не сделает ничего такого за моей спиной. Даже если я сделал ей больно… - Ха, директор… - Насмешливо произнёс Роман, попытавшись окончательно донести до меня то, что я делаю не так. Мне самому с собой всё ясно, но я не считаю это основной причиной того, чтобы встать и пойти просить прощения у Кати. Я её обидел, я умышленно попытался причинить ей боль, чтобы она поняла, какого было мне, но я повёл себя просто отвратительно по отношению к ней. Она уже СТОЛЬКО для меня сделала, что я даже косо не имею права смотреть на неё, не то что голос повышать. Роман оставил меня, чтобы я собрался духом и пошёл разговаривать с Катей. Мне пришлось очень сильно успокоить свои нервы, поиграв в мячиком и даже прихватив его с собой, уложить аккуратнее лохматые волосы, надеть очки, хоть в них голова продолжала кружиться. Мне нужно окончательно успокоиться после ссоры, искренне попросить прощения и продолжить работать вместе. Я вошёл к Кате быстро без стука, чтобы не растерять с трудом приобретённую уверенность в себе и не струсить в последний момент и не сбежать. Трудно признавать свои ошибки, осознавать, что повёл себя как последняя скотина, но иначе никак, ведь я должен повиниться, вымолить прощение и спокойно работать плечом к плечу и дальше, без оглядки на произошедшее. Катя стояла на стремянке ко мне спиной – перебирала папки с документами. На мои шаги не обернулась, но стала медленнее переносить их с полки на полку. - Кать, - Позвал я, когда она никак не отреагировала на моё присутствие. Так, надо продолжить, - Кать, я пришёл извиниться… Я не должен был на Вас кричать… - Чёрт, это совсем не то, что я хотел сказать! Говорю какими-то штампами, заученными фразами… ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ ПРОСТО ИСКРЕННЕ И ЧЕСТНО ПОПРОСИТЬ ПРОЩЕНИЯ?! - Я всё понимаю, Андрей Палыч… - Нейтрально ответила она, лишь на секунду посмотрев на меня, а потом раскрыла какую-то папку и принялась её читать. - Да, Вы действительно понимаете меня лучше, чем кто-либо… Именно поэтому я передал нашу компанию Вам… - Чёрт, опять штамповано! Но, по крайней мере, я могу продолжать говорить, и говорю уже душой, а не мозгом. – Вам известно обо мне больше, чем моим родителям и невесте… - Констатировал я, радостно подметив, что Катя, наконец, замерла и начала поворачиваться ко мне лицом. Неужели проняло? – Катя, я проживаю сейчас очень трудные времена. – Произнёс я, поймав её взгляд, когда она встала ко мне лицом. - У Вас всё наладится, Андрей Палыч. – Как-то грустно произнесла она, улыбнувшись мне одними уголками губ. И я вновь ощутил эту давящую тяжесть внутри себя и… внутри неё. Да, молодец, Жданов! Довёл девчонку! А ведь она – единственный сейчас человек, который искренне и предано служит тебе: отказался от огромных денег от комиссии за подкуп и во всём сознался, переживал из-за, якобы, своей ошибки с закупкой дешёвых тканей, который пытался отговорить тебя от авантюры с тканями из Узбекистана и не стала потом попрекать тем, что она была права с самого начала, а мы – такие дураки. Мы с ней уже столько преодолели вместе, что даже глупо как-то рвать ту связь, которая возникла у нас с ней. Я не хочу терять её дружбу… - Катя, я… - Только я начал говорить, как неожиданно Катя споткнулась о ступеньку и… упала бы, если бы я не успел поймать её талию прямо в свои руки. Господи, какая же она всё-таки маленькая и миниатюрная! – Кать, ну что Вы? Всё в порядке? - Воскликнул я, когда она уже твёрдо стояла на ногах, но я сам продолжал придерживать её за локти. – Всё нормально, Катенька? – А вот теперь, запоздало, пришёл испуг. Страх того, что если бы я её не поймал, она могла бы упасть и что-нибудь себе разбить, пораниться. Чтобы убедиться, что она цела, я посмотрел ей в глаза. Стёкла очков и полумрак “каморки” не позволили мне рассмотреть её, но вот тепло, то самое, которого мне так не хватает, начало приятно окутывать меня и согревать изнутри. Да, она не держит на меня зла! Обрадовавшись этому факту (!), я продолжил: - Ну, мы едем в банк… - А через секунду в голову пришла совершенно дурацкая идея. Настолько дурацкая, что я поспешил воплотить её: поднял вверх оттопыренный мизинчик, пару раз согнул его и примирительно прошептал: - Мирись-мирись-мирись? Катя как-то странно выдохнула, изумлённо и даже как-то зачарованно посмотрела на меня, медленно подняла руку с оттопыренным мизинчиком, чем и я воспользовался, быстро перехватив его своим, чтобы не успела убрать, и произнёс своим уже говорящим в нос голосом: - Мирись-мирись-мирись и больше не дерись! А если будешь драться, то я буду кусаться! – Произнёс я старую детскую клятву для того, чтобы мы забыли эту ссору и пошли дальше вместе, всё также доверяя друг другу. Кстати, в детстве она на самом деле работала: после её произнесения я ни с кем из ребят не ругался серьёзно. Пусть и сейчас всё сложится также! – Кать, ну я рад, что этот инцидент исчерпан. Воот… Так что, я жду Вас внизу! – Улыбнулся я абсолютно искренне, наблюдая за тем, как до этого совершенно бледное личико Кати вновь румянится, а сама она становится более мягкой и уютной с точки зрения ауры, которую я странным образом начал ощущать с самого утра. – Ну, Катюнь! – Лишь сейчас расцепил наши мизинцы, чтобы позволить себе ещё одну детскую шалость: щёлкнул её по носику, что явилось для девушки полной неожиданностью, и она вздрогнула. – Выше нос! – Прокомментировал я, мягко улыбнувшись ей, полюбовался её смущением ещё несколько секунд и, вновь наполненный оптимизмом, бодростью и радостью жизни, пошёл к себе за вещами, чтобы потом отправиться в “Атлантик Банк”. Разговор со Шнайдеровым выдался очень тяжёлым. Стало очевидно, что он уже не доверяет мне и моему честному слову. Он лишь разгневался ещё больше, когда понял, что мой папа до сих пор не в курсе произошедшего с компанией. В общем, я понимал, что помощь со стороны их банка нам не светит, когда она нам так необходима. Но, как и всегда, Катя, которая всё это время сидела рядом со мной плечом к плечу, сдерживала мою панику и успокаивала мне нервы, поглаживая моё плечо, взяла ситуацию в свои руки и, своими словами о преданности компании, желании применять свои навыки именно здесь и уверенности в том, что всё наладится, и компания выберется из кризисной ситуации, всё же продавила Шнайдерова на так необходимую нам сейчас реструктизацию долга. Это поможет ещё оттянуть время до начала поступления средств с продаж новой коллекции. Вечером же, когда я только начал настраиваться на семейный ужин, меня бессовестно и бесцеремонно прервали. В итоге, спокойно подготовиться ко встрече с родителями не получилось: ко мне заявилась Изотова, возжелавшая провести со мной ближайший вечер, плавно перетекающий в ночь. Она также прямо сказала Кате, чтобы та оставила нас наедине, но я, осознавая свою слабость перед этой женщиной, сумел себя заставить потребовать, чтобы Катя осталась у себя. Так мне всё же будет сложнее потерять голову и отключиться от реальности, зная и постоянно (!!!) напоминая себе, что у меня за спиной – моя помощница. Как я не пытался избавиться и отвязаться от назойливой модели, она настойчиво продолжала свои попытки завлечь меня массирующими поглаживаниями, ласками и, если честно, у неё могло это получиться, ведь я – нормальный мужчина, а она – великолепная и соблазнительная девушка, которая очень умело пользуется своими навыками хищницы и обольстительницы, даже осмелилась заявить мне о своём желании прямым “Я хочу тебя!”. Поэтому, поддавшись искушению, я принял её игру и затянул в крепкий и страстный поцелуй, уложив девушку на стол. Было сладко, жарко, волнующе, но… Это была не она… Вероятно, я принял её поцелуй лишь потому, что хотел убедиться, что Валерия Изотова – не моя Принцесса, не та, кого я ищу. Да, она хороша, безумно страстная и яркая, одна из моих лучших любовниц, но я перегорел к ней слишком быстро. Её внутренний огонь не подошёл мне, скорее даже, загасил мой собственный. А я этого, как мужчина, не приемлю! Но это было лишь в моих мыслях, а вот моё тело не хотело отрываться вплоть до появления в моём кабинете Кати. Она предупредила, что сюда идут. Я испытал самую настоящую неловкость перед ней, ведь именно сейчас перед ней находится та, из-за которой я запер Катю в “каморке” на всю ночь… А потом и вовсе зарделся, ведь помощница указала мне на отпечаток губ на моей щеке, который уже не было времени оттирать, посему, я прикрыл его ладонью. Лера же никуда не спешила и продолжала восседать на моём столе, ласково глядя на меня со сладкой улыбкой на губах. Господи, ну почему мне так не везёт с женщинами?! “На разведку” пришла Клочкова. Донесла, что Кира и мои родители уже ждут не дождутся меня. В итоге, Вика увидела достаточно для составления неоднозначной картины: Изотова, вальяжно и дерзко прогулявшаяся от моего стола до выхода из кабинета; я, виновато (на самом деле, от накатившей слабости из-за гриппа) прячущий взгляд и от Клочковой, и от Кати, при этом старательно скрываю свою щеку под ладонью. В дверях Клочкова пересеклась с вовремя заглянувшим Романом, который, прокомментировав дурную примету о встрече с бабой с “пустой головой”, вновь не смог остаться равнодушным к моим приключениям. Даже точно подметил тон помады на моей щеке, угадав её владелицу. Посмеялся над моим “везением” на приставучих моделей, но всё же посочувствовал, переключился на наши дела текущие, а после – отправил в туалет умывать лицо. Уверен, Викуся уже донесла Кире об увиденном, ведь такую ситуацию нарочно не придумаешь: слишком уж красноречива была мизансцена. В общем, если что – мне опять стоит ждать взбучки от моей невесты. Чёрт, как же меня этот “день сурка” достал! Позже, когда мы с Ромкой снова сидели за листами с эскизами, подробнее рассматривая модели Милко, Катя показала нам приблизительные перспективы нашего предприятия. И они оказались радужными: мы сможем выбраться из всех долгов примерно через год! Звучит очень обнадёживающе. Не придётся очень долго скрывать от родителей правду. Лишь на одном единственном совете директоров в марте ещё придётся представлять улучшенные отчёты, но после – уже можно будет расслабиться и забыть об этом жутком периоде моей карьеры президента. Едва я распрощался с уже уходящей Катей и сидящим рядом Ромкой, он начал изрекать странные фразы, мол “фирма будет в залоге целый год. Людям свойственно меняться.” Запахло сильным недоверием к Кате с его стороны. Меня это взбесило до такой степени, что я начал наезжать на Рому, якобы он готовится “линять”, вот и начал труховать. Он открестился, перевёл стрелки на то, что именно Катя – та, кто может “слинять” с моей фирмой в кармане, ведь за год всякое может случиться и измениться… Господи, ну что за дурак?! Почему он вдруг перестал доверять Катюше? Разве она давала хоть какой-то повод? Разве это не она множество раз выручала нас и помогала в преодолении всех трудностей, решала наши проблемы и скрывала косяки моего правления? Чёрт, надоело мне всё! Поехал-ка я домой! Хоть увижусь с мамой и папой после полутора месяцев разлуки и общения лишь по телефону. Дома же, помимо родителей, которых я был безумно рад видеть, восхитился маминой красотой, которая лишь усиливается со временем, уточнил у папы, что в гостях хорошо, но дома всё же лучше, меня поджидал сюрприз: господин Воропаев собственной персоны решил посетить мой уютный очаг, уже основательно обработал и без того взволнованного папу, требует завтра же собрать мини-совет, чтобы я отчитался о делах компании после провала предыдущей коллекции. Я долго и упорно возмущался и сопротивлялся, ведь я совсем не готов представлять отчёт, хоть и подготовленный Катей. Если я покажу реальные цифры, выкладки и баланс, то мне и моему президентству наступить самый полный и лохматый пушной зверёк… Но, увы, мои болезненные молитвы, которые взволновали мою маму, особенно когда я сам услышал, насколько же у меня сел голос от гриппа и ора, не были услышаны, посему завтра я всё же буду вынужден отчитаться. Ох, снова придётся уговаривать Катю идти на подлог вместе со мной. Она и так каждый раз переступает через себя, когда заходит речь о наших непростых делах и проколах, а тут… Мне вновь предстоит заставить самого честного человечка в моей жизни идти на обман. Но почему-то, едва я лёг один на свой разложенный диван (родители легли в моей спальне, Кира и Александр, к счастью, разъехались по домам), внутри меня возникло чувство того, что Катя никогда мне не откажет. Не предаст, всегда придёт на помощь и поддержит в тот момент, когда мне это будет нужно… Это стало для меня фактом, истинной, неоспоримой правдой, костяком для моих дальнейших действий и свершений ради компании. Выпил таблетку аспирина, чтобы немного сбить начавшийся жар, и прикрыл глаза, надеясь, что хотя бы сегодня меня не будут мучать тяжёлые и отвратительные мысли, и я смогу выспаться. Хоть немного… Совсем чуть-чуть… Завтра надо будет купить подушечки с лавандой, чтобы по ночам мне снились приятные, успокаивающие сны…

***

- Доброе утро, Ваше Величество! – Донеслось до меня откуда-то справа, из глубины спальни, а потом, даже закрытыми глазами, я ощутил как на моё лицо упали лучи поднимающегося солнца. Служанка открыла шторы. И зачем в такую рань? - Для кого оно Доброе, Нина? Для тебя, встающей ни свет, ни заря, или для меня, которого ты будишь следом? – Усмехнулся я, протирая глаза. Боже, как мне не хочется просыпаться так рано! - Оно всегда Доброе, Принц, ведь если оно наступило и для меня, и для Вас, значит оно действительно Доброе. – Спокойно ответила Нина, чем-то погремев около моего стола. – Ваш завтрак на столе, Ваше Высочество! Когда умоетесь, я оставлю Вам план на сегодняшний день. И да, после завтрака, Её Высочество, Королева, желает видеть Вас в оранжерее. – Добавила она, едва я поднялся с постели и сумел, наконец, продрать глаза. - Благодарю, Нина. Я уже проснулся… - Пробормотал я, в конце фразы сладко зевнув. Служанка, милая девушка со светло-русыми волосами, карими глазами, которые всегда улыбались, стоило ей растянуть пухлые губки в широкую улыбку, очаровательно засмеялась, и её личико, усыпанное веснушками, просветлело и, казалось, поймало пару солнечных лучей, чтобы ещё больше осветить мою спальню светом и теплом. В общем, мой день начался просто замечательно! После завтрака, я переоделся в свой придворный наряд: белую рубашку с вышитыми на ней драгоценными камнями на манжетах и воротнике; чёрные брюки; ненавистные кожаные ботинки и любимую мантию с погонами. Теперь, свежий, умытый, хоть и не особо причёсанный (я никому не доверяю свои волосы, ведь с ними не может справиться никто, даже я сам), я направился в оранжерею, куда меня звала Мама. По всему дворцу царила суматошная атмосфера: прислуги носились с этажа на этаж, бегали из одного конца замка в другой, что-то переносили, переставляли, украшали коридоры цветами из зимнего сада, вазами, фигурками из камней в виде волков и, похоже, готовили гостевые покои, так как очень много слуг бегало с постельным бельём. Сегодня ожидался большой бал, приуроченный к ежегодной выставке волков при дворе. Все знатные семьи Северных Земель прибудут сегодня в замок со своими холёными зверями, чтобы побороться за королевский титул, привилегии и награды. Однако в списках приглашённых были не только, а точнее, не столько заводчики этих прелестных диких животных нашего королевства, и это мне очень не понравилось… Постучал в двери в оранжерею, я дождался приглашения войти, повернул ручку, вошёл в гордость нашего дворца и, вновь очаровавшись, начал осматриваться. Здесь росли цветы, кустарники, мхи и грибы с Южных Земель, наиредчайшие экземпляры для нашего климата, такие как: розы, фиалки, лианы, дицентры, мурайя, камелии, бамбук, даже вишня, которая хоть и слабо, но всё же иногда плодоносит. Такие виды не отыскать на Севере, ведь у нас даже снег тает не во всех провинциях, что не идёт на пользу этим прекрасным растениям. Почти вечная мерзлота, в то время как на Юге – вечная весна: всегда что-то цветёт, благоухает, живёт своей дикой жизнью… Здесь же нашим инженерам удалось создать условия, максимально приближённые к температурам Юга, создав особую, тепличную систему отопления, и устроили сад таким образом, чтобы окна были почти по всему периметру комнаты, за исключением одной единственной зоны, где росли тенелюбивые кустарники. Именно сюда я мечтал принести папин любимый папоротник, но такой подарок Королю выдал бы мои побеги на чужие земли, и мне было бы очень не сдобровать. И так по шапке влетело после моего первого побега из-под королевского конвоя! Тогда у нас с отцом состоялся очень непростой разговор, в котором мы обсуждали рамки дозволенного мне, как будущему королю, но также и возможность мне быть свободнее в своих передвижениях, ведь я неоднократно доказывал, что я сильнее, ловчее и выносливее всех стражников нашего дворца и вполне в состоянии постоять за себя. Папе пришлось это признать и, не без влияния моей мамы, разумеется, мне было дозволено самостоятельно передвигаться по королевству без сопровождения. - Ты сегодня задумчив, сын мой. Что на этот раз тебя волнует? Новая чёрная дыра? – Донёсся до меня мягкий голос мамы, пока я медленно гулял по саду, витая в своих размышлениях. Повернулся на голос и сразу же заметил маму, подстригающую куст красной розы. Этот кустарник она не доверяет никому и занимается им сама и только сама! Даже я не могу прикасаться к этим цветам без её присмотра. Моя мама, королева, по праву считалась самой прекрасной женщиной на всей территории Северных Земель: она следила за своей внешностью, нанося минимум макияжа, чтобы кожа не портилась и не старела раньше времени, занималась физическими упражнениями, поэтому и сохранила такую замечательную фигуру, а гордая королевская осанка выдавали знатность рода, из которого мой отец много лун назад забрал её в свой дворец как новую Королеву. Светло-русые волосы мне достались от неё, хотя сейчас они смотрелись несколько светлее моих из-за пробившейся в них седины, а глубокие серые глаза всегда внимательно подмечали всё происходящее вокруг и около. Эта внимательность выработана нашим общим увлечением: астрономией. Это Мама привила мне любовь к небесным светилам, их тайнам, перемещениям, законам природы, сотворения и гибели. Правда, в последнее время, она начала уступать обсерваторию мне, всё реже и реже пребывая там. - Доброе утро, мама… - Сказал я, взяв освободившуюся от срезанного букета руку, и поцеловал её. – Нет, я задумался не об этом. Я в очередной раз восхитился нашим садом… Хотелось бы мне, что все жители нашего королевства могли увидеть это великолепие… - Добавил я, взяв в руку одну из срезанных веток розы и вдохнул сильный и мощный аромат бутона. Нужно будет собрать пару таких букетов для моей Принцессы. - Увы, мой Принц, но замок - не проходной двор, да и люди пока побаиваются всего, что приходит с Южных Земель. Слишком уж жестоким было последнее столкновение наших войск девятьсот тринадцать лун назад… - Грустно ответила мама, подозрительно осмотрев меня с ног до головы. – Опять не причесался? Хочешь стать как Щурале (тат. леший)? – Тут же сменила тон на более весёлый и потрепала меня по лохматым распущенным до плеч волнам волос, на что я усмехнулся и присел рядом с королевой. - Ты же знаешь, что никто, кроме тебя, не может мне собрать их и уложить как следует, поэтому… - Интригующе произнёс я, доставая из внутреннего кармана мантии щётку для расчёсываний. - Вот ведь хитрый хорёк! – Прищурившись, ответила мама, взяв из моих рук щётку, повернула мою голову так, чтобы ей было удобно, и начала меня причёсывать. – А когда ты женишься и станешь королём, то всё также будешь бегать ко мне с просьбой причесать тебя? – Шутила она, мягко водя щёткой по моим волосам. - Ну почему же? Буду просить свою будущую жену, чтобы она помогала мне с волосами… - Пробормотал я, блаженно прикрыв глаза, и представил, как по утрам моя Принцесса сначала гладила бы моё лицо своими нежными пальчиками, а потом мягко расчёсывала бы мои волосы, пока я помогал бы ей с украшениями и платьем перед новым светским приёмом… - Именно об этом я и хотела с тобой поговорить… - Погрустневшим тоном произнесла мама, на секунду даже прекратив свои движения расчёской. – На сегодняшнее мероприятие мы с королём пригласили множество представителей самых знатных родов нашего королевства. Среди них – молодые, красивые и образованные девушки… - Понятно! Вы задумали поскорее меня женить? – Горько усмехнулся я, сожалея о том, что пока не могу прямо сказать родным о том, что уже выбрал себе невесту, да не просто из знатного рода, а равную по знати и статусу нам! Моя Принцесса очень просила меня сохранить наши отношения в тайне, аргументируя это предчувствием, которому я склонен верить, ведь однажды именно оно спасло мне жизнь, когда я столкнулся с тигрицей в лесу. Даже моя возлюбленная скрывает наши встречи от своей матери, хотя это абсолютно понятно: правительница Южных Земель, Королева Альфира – самая строгая правительница за всю историю этого королевства, ведь уже довольно долго правит одна, без короля, который погиб во время очередной стычки между нашими королевствами. Вроде, она как раз была беременна в этот период времени. Тогда моей семье каким-то чудом удалось отговорить её от возобновления фактических боевых действий между нашими королевствами. Наверно, все помнили последнюю жуткую стычку, которая как раз и случилась девятьсот пятьдесят лун назад. Поэтому, думаю, реакция королевы на наши отношения с принцессой будет ещё более бурной, чем у моих родителей, хотя и с моим отцом особо не забалуешь. Даже удивительно, что моя любимая выросла такой мягкой и нежной по характеру и манерам, в отличие от своей суровой матери. - Принц Ондер, тебе уже скоро исполнится триста лун, совсем немного времени осталось до того момента, когда ты станешь королём, ведь мы с отцом не вечны, в конце концов. – Произнесла в ответ мама, продолжая расчёсывать меня, и тяжело вздохнула. - Мама, ну зачем мне жениться так скоро? Вот стану королём, поуправляю пару лет, а потом уже и выберу себе королеву! Да и потом, вы у меня ещё хоть куда! Вам бы править и править! – Парировал я, бросив взгляд на ещё один куст розы, бутоны которого были бежевого цвета. Неземная красота. Обязательно вручу их моей Принцессе в ближайшую встречу! - Сын, ты не должен быть один, когда вступишь на престол. Хоть ты и был наречён Лидером, Благословенным и Сопереживающим, одному тебе будет нелегко руководить Северными Землями. Рядом с тобой уже должна быть достойнейшая супруга, подруга и мать твоим будущим детям! – Строго произнесла мама, начав повязывать хвост моих волос в бант. – Именно поэтому сегодняшний бал так важен. Хотя бы присмотрись, приглядись повнимательнее, вдруг всё же найдёшь среди наших знатных леди ту самую… - Дипломатично добавила она, ощутив, как я напрягся от такого напора. Я же понимал, что раз зашла речь о таких вещах, то значит, семья настроена очень серьёзно и решительно на сей счёт. - Мам, а если я скажу, что уже нашёл ту самую, но пока не хочу торопить события… - На свой страх и риск произнёс я, надеясь, что мне удастся ограничиться общими фразами, не вдаваясь в подробности. Может быть, хотя бы мама перестанет этим мне докучать? - Вот как? У тебя уже есть кандидатка? Когда же ты успел? Ты ведь либо безвылазно сидишь в обсерватории, либо ходишь с отцом по владениям и помогаешь на предприятиях… - Подозрительно проговорила мама, закончив делать бант на моём хвосте волос. – Повернись ко мне… Красавец! Хоть сейчас под венец! Так, и кто же дама твоего сердца? Из какого рода? Какая знать? Степень приближённости ко двору? – Сыпались вопросы один за другим, а я не смог скрыть довольного выражения лица под пристальным, мудрым серым взглядом глаз королевы. Она хоть и очень молодая королева, ведь папа привёл её во дворец, едва ей исполнилось двести лун, а я появился на свет уже через двенадцать лун, но мудрости в её взгляде хватило бы на весь дворец и его окрестности, а благородная седина лишь подчёркивала её, не смотрелась лишней на венценосной голове её Величества. - Мама, я же сказал, что не хочу пока торопить события! К тому же, мы пока не обсуждали с ней это так дальновидно… А насчёт рода и знати… Ох, мамочка, я уверен, что вы не будете разочарованы в моём выборе! – Гордо сообщил я, кажется, найдя самый компромиссный путь диалога с матерью. Она и за отцом присмотрит и поможет подготовить его к будущей встрече с моей избранницей. - Разумеется, мы не будем разочарованы, ведь ты же наш сын! Ты полюбишь достойнейшую и лучшую из лучших! – Уверенно произнесла мама, мягко улыбнувшись мне, нежно погладила моё лицо ладонями, сладко пахнущими розами. Как в детстве… - Спасибо за доверие, Ваше Величество! – Чинно проговорил я, даже склонив голову в почтенном поклоне, чем вызвал её смех и мягкий подзатыльник. - Шут ты гороховый, Принц Ондер! Поспеши, пожалуй, в тронный зал, а то Его Величество, Король Азим, будет тебя искать. – Пригладив мне макушку, тепло произнесла мама, поднимаясь со скамейки около куста. – Я тоже пойду в свои покои, приведу себя в порядок. На выставке и на балу я должна быть самой красивой и не разочаровать вас, моих дорогих мужчин! Да и потом, вдруг ты всё же решишься сегодня представить нам свою избранницу?! – Выразила надежду она, подкрепив это очень красноречивым взглядом. - Сомневаюсь в этом, матушка! И, пожалуйста, пусть это останется нашей тайной… - Осторожно попросил я, надеясь на её поддержку в этом вопросе. Мы оба знаем строгость и категоричность моего отца, поэтому здесь мне очень поможет мягкость, тактичность и хитрость королевы. - Если ты так считаешь должным, да будет так, сынок! – Мягко ответила мама и медленным, лёгким шагом направилась на выход из оранжереи. Я последовал за ней, искренне и благодарно улыбнувшись ей в спину. Когда я добрался до тронного зала, подготовка которого была в самом разгаре, отец руководил процессом и постоянно ругал прислугу за неудачный перенос декораций, колонн и украшений с цветами. Это смотрелось очень мило и комично, и я не сдержал смеха, чем обратил на себя внимание моего строгого отца. - Наконец-то, пришёл! Я тебя ждал, сын. Подойди… Да куда ты ставишь эту колонну?! Как люди будут танцевать здесь?! Хочешь, чтобы они все об неё спотыкались и врезались?! – Прервался он на ещё одного несчастного слугу, опять неудачно поставившего колонну. Я развернулся к парню, виновато и испуганно глядящему на моего отца, поднял колонну и понёс её в дальний угол тронного зала. Благо, они лёгкие, и люди могли спокойно их нести и переставлять. - Чем могу быть полезен, Ваше Величество? – Официально спросил я, посмотрев на отца. Голубые глаза, светлая кожа, высокий рост и комплекция мне достались от него. Его короткие чёрные волосы были скрыты короной, которую он снимал только перед сном. Очень уж он не отделим от своего титула и статуса. Так, в принципе, и в семье: он всегда для меня был больше королём, чем родным отцом, но таким было его решение, что это должно влиять на меня, воспитать в строгости, чтобы я вырос сильным и смелым мужчиной, способного не на нытьё, а на действия, достойным сыном своего отца. - Ондер, наши гости начнут собираться уже через час, сама выставка – состоится через два с половиной часа, а на закате – будет бал. Выставку я проведу сам, ты только наблюдай как следует, а вот бал – на тебе! – Неожиданно дружелюбно проговорил отец, даже улыбнувшись мне, и положил руку мне на плечо. Так, понятно, решил подсластить мне мою участь на сегодня, скрыв свои истинные намерения. Надеется, что я добровольно и самостоятельно буду приглядываться к дамам из высшего общества. – Мероприятие очень важное, ведь оно устраивается и в твою честь. Скоро ты станешь королём, и тебе нужно быть ближе к знати, также, как ты близок с рабочими с предприятий. Прошу тебя, будь вежлив и обходителен, особенно с дамами! Поверь мне, они это любят! – Внезапно отец мне подмигнул, поиграл бровями, а последнюю фразу и вовсе шепнул мне, словно делился каким-то личным откровением. Что это с ним сегодня? Или он решил сегодня побыть хорошим отцом? Так сказать, сменить подход. Посмотрим… - Я понял, папа. Спасибо за совет, я запомню… - Осторожно ответил я, вновь осмотрев зал. Похоже, уже почти всё готово для проведения выставки волков. Светлый, просторный и широкий тронный зал совмещал в себе ещё и бальный зал. Стены, колонны и оконные рамы были белого, снежного цвета, обрамлённые достаточно плотным слоем платины, которая проводит и поддерживает тепло в помещениях на территории всего королевства; пол же был уложен из пластов из стволов пихтовых деревьев, чей цвет несколько контрастировал со всей “снежной” атмосферой дворца, но постеленные на них медвежьи шкуры весьма уютно дополняли интерьер зала. Правда, перед самым мероприятием, шкуры уберут и постелют другое покрытие, чтобы всем гостям было удобно передвигаться и в обуви, и на лапах. Поднял глаза к потолку, чтобы внимательно рассмотреть, как рабочие, которые привезли солнечные лампы с границы с Южными Землями, сейчас крепили их к люстре, чтобы, едва солнце уйдёт со стороны дворца, мы перешли бы на альтернативный источник света. Эти лампы впитывают тепло, энергию и свет от солнца и, как только начинает темнеть, они загораются солнечным светом и заменяют нам по вечерам дневное светило. Наши граждане каждое утро отдают свои лампы для подзарядки, а работники по производству этих самых ламп, привозят их обратно к гражданам примерно за час до заката. В общем, королевство обеспечено светом, энергией и жизнью в полном объёме! Я сменил отца на контроле за подготовкой к выставке, пока он ушёл готовиться и наряжаться к вечеру. Господи, какая же скукотища… Видимо, прислуга больше опасалась гнева отца, что и сбивало их частенько, но стоило сесть на трон мне, так им сразу же стало спокойнее, и они увереннее, тише и правильнее расставляли колонны, украшения в виде цветов и подставок для кубков и медалей наших сегодняшних участников соревнования, обустраивали места для отдыха хозяев и дрессировщиков и, конечно же, самих звёзд сегодняшнего мероприятия. Короче, следить и смотреть мне было особо не за чем, поэтому я лишь смотрел перед собой и мечтал о том, чтобы сегодняшний вечер, как и последующий за ним бал, закончились поскорее, и я смог отправиться в гости к своей Принцессе… - Я не представляю, как Альфира справляется с этой сорванкой! Это же не принцесса, а одно своевольное наказание для столь величественной правительницы! Пятно на репутации! – Услышал я возмущение отца со стороны лестницы. Ого! Он что же, говорит о Принцессе Южных Земель? О моей любимой? - Она её очень любит и понимает, что запретами и золотой клеткой не удержать вольную душу юного дитя природы… - Ответил ему абсолютно спокойный, даже насмешливый, голос мамы. А через секунду они оба – наряженные, напудренные, красивые и величественные, показались на последних ступенях лестницы и вошли в тронный зал. - Вспомни себя в те же времена. Будто тебя было просто удержать во дворце, пока ты искал приключения в Краях Вечной Мерзлоты… - Молчи! – Испуганно завопил папа, шикнув на маму, и начал озираться по залу в поисках любопытных ушей, готовых послушать увлекательные истории короля из его юности. Но в зале в этот момент находился только я, умилённо наблюдающий за любимыми правителями. Забавно, значит, мой отец характером был как и моя Принцесса сейчас! Любопытно! – Ондер, а где все?! Почему никто не готовит зал? – Прокричал он на всё помещение, чтобы я точно услышал его. - Так всё уже готово, отец! Сейчас они завершают приготовления на кухне и обеденной зале, а после, мы можем начинать приглашать гостей. – Отрапортовал я, поднявшись с трона, и ровно встал перед приближающимися родителями. Теперь я мог рассмотреть их лучше: мама действительно очень удачно нанесла себе макияж, подчеркнув свой возраст, но не стыдясь, а гордо демонстрируя его назло завистливым дамам, которые стесняются своих лун; волосы уложены в красивую высокую причёску, волнами спускающуюся до плеч, а верхушка удерживалась короной королевы Северных Земель; платье же было выбрано достаточно строгим: чёрное, с узорами в виде мороза на стёклах, вышитых бриллиантами на лифе и пышной юбке, оно полностью закрывало плечи и минимизировало глубину декольте, а тёмно-изумрудные рукавицы завершали образ Её Королевского Высочества; отец же был во фраке белого цвета с пуговицами и запонками из галенита и погонами, на которых был изображён титул и знак главнокомандующего армии Севера, а также присоединён сзади тёмно-прозрачный плащ; в чёрные кожаные брюки и такого же материала высокие сапоги на маленьком каблуке. В общем, мои родители идеально дополняли друг друга, и это было прекрасно для меня, их сына, видеть их такими красивыми и счастливыми… Наконец, в зал начали входить гости, удерживающие на поводках своих животных, которые также с любопытством осматривали и обнюхивали территорию, на которой им предстоит показаться с самой лучшей стороны и проявить себя во множестве дисциплин. Люди, как и волки, все были очень разные, по-разному одеты, накрашены и причёсаны: кто-то уже заранее был наряжен на бал, а некоторые представители знати предпочли сперва приодеться попроще, подобающе выставке, так как сами занимались со своими животными, и хотели это продемонстрировать, а нарядные фраки и платья они наденут уже после выставки. Через час, зал был полный, придворный ещё раз проверил и сверил списки, представляя каждого прибывшего со своими волками, их семьями и детьми. В частности, девушек. Чтобы я внимательнее глядел и выбирал. Я не мог позволить себе рассмеяться в голос, поэтому лишь пару раз закатил глаза, наблюдая за тем, как каждая юная особа красноречиво и благоговейно глядела на меня, пытаясь пробыть на месте приветствия хотя бы на секунду дольше положенного, некоторые даже позволили себе посмотреть на меня с призывом, словно самки в период ссаживания, что выглядело очень вульгарно со стороны столь знатных и именитых барышень. Даже жаль, что их попытки тщетны, хоть они и так старались, ведь в моём сердце уже давно живёт другая, истинная девушка моего сердца… Принцесса Галинор…