На кончике карандаша

Жизнь не заладилась как-то сразу и вдруг. Когда Фьюри вызвал на ковер с утра пораньше, Брок, невыспавшийся и злой, пытался сообразить, кто из его долбоебов накосячил в очередной раз. Отчаянные и опытные бойцы, профессионалы высшей пробы, в мирной жизни иногда оказывались такими феерическими идиотами, что у Брока, потомственного вояки в какой-то там степени, шерсть на загривке вставала дыбом. Но такой подлянки он не ожидал. Разумеется, он слышал о Капитане Америке. Да что там, Брок вырос на комиксах о нем. Его спальню лет до шестнадцати украшал огромный плакат с национальным героем. Он даже дрочил на него пару раз, так, ради эксперимента. Но к тому, что тот окажется вполне себе реальным, жизнь Брока не готовила. Стивен Грант Роджерс, Капитан Америка, выглядел ожившей древнегреческой статуей. Холодность мрамора наглухо сковывала черты идеального лица, голубые глаза были пустыми, словно осколки льда. У Брока даже руки замерзли. Фьюри милостиво определил С.Т.Р.А.Й.К. в распоряжение отмороженного героя, поставив Брока в известную позу (вроде как с командования его не сняли, но главный вот он, Роджерс), и отпустил их царственным взмахом руки. Под дверью Роджерса караулила Романофф, тем самым спасая Брока от немедленных выяснений, кто круче. Роджерс молча кивнул на прощание и удалился по коридору, демонстрируя идеально прямую спину и охрененную задницу, которая немного примирила Брока с подлостью ситуации. Кэп, как ни странно, не оправдал его опасений и мериться авторитетами отказался напрочь. Вернее, даже не подозревал, что должен. Глядя мимо Брока льдистыми глазами, он заявил: — Я не собираюсь оспаривать ваше лидерство, Рамлоу. Меня интересует только результат. Брок, проглотив стилистическую конструкцию размером с небоскреб, оскалился во все тридцать два зуба и согласился, что результат, конечно, превыше всего. Роджерс бесил. Бесил на тренировках механичностью жестов. Бесил на миссиях полным отсутствием тормозов. Бесил в столовой, коридорах, кабинете — застывшей мраморной рожей и пустым взглядом. Оживший герой с плаката оказался мертвым и картонным. Сплошное разочарование, а не герой. И только Брок начал привыкать к мысли, что его, как и весь остальной мир, крупно наебали, подсунув робота от Старка, как Кэп пропал почти на два месяца. Вернулся он не один — притащил с собой довесок. Брок чуть зубы в муку не стер, когда его поставили перед фактом, что он должен быть в два раза счастливее: у него теперь два суперсолдата по цене одного. Еще один герой сороковых, лучший друг Капитана — Джеймс Бьюкенен Барнс, по совместительству легендарный убийца Зимний Солдат. Еще один отморозок с пустым взглядом и рожей кирпичом, как раз под стать Роджерсу. Брок своими руками раздолбал бы ту морозилку, из которой их доставали, лишь бы убедиться, что всё: на этом запасы суперсолдат закончились. Зимний реально пугал даже такого тертого калача, как Роллинз. По Джеку и не скажешь, но Брок-то знал его как облупленного. Время шло, Брок бесился, солдаты оттаивали. Еще через пару месяцев мрачный, молчаливый, смертельно опасный сержант Барнс на постоянной основе вошел в состав группы в качестве снайпера. Лучшего снайпера из всех виденных Броком. Но как раз с ним проблем до поры до времени не возникало. Проблемой, как ни странно, стал Капитан. С появлением в жизни дружка из детства Роджерс начал меняться так, что у Брока мозг кипел и шаблон трещал по десять раз на день. И как-то незаметно наблюдать за этой парочкой вошло в привычку. Когда Роджерс сунулся в огонь, чтобы проверить, не осталось ли там гражданских, Брок даже не удивился. Как и тому, что через мгновение там же оказался и Зимний Солдат, секунду назад находившийся вообще с другой стороны здания. О чуйке Барнса на шило в жопе Кэпа по Щ.И.Т.у уже ходили легенды. Где бы ни был один, там же всегда маячил и другой. Преданность Барнса Кэпу превышала все возможные пределы. Впрочем, в обратную сторону это работало так же. Фьюри даже снял охрану со служебной квартиры Роджерса, отозвав агентов. И Брок заранее жалел тех несчастных, которые полезли бы к долбанутым суперам. О природе взаимоотношений Роджерса и Барнса кто только не сплетничал. Брок особо не прислушивался, но кое-какие выводы для себя сделал. И, глядя на то, как непрошибаемый Зимний Солдат хлопочет над обожженной ладонью Роджерса и, матерясь под нос, необыкновенно нежно держит его руку, поливая спреем, Брок с неясной тоской подумал, что выводы сделал верные. Он отвернулся от суетящегося Барнса, посмотрел на Кэпа и оторваться уже не смог: таким его он видел впервые. Роджерс сидел на обломке стены, покорно терпя бессмысленную первую помощь. Его рассеянный взгляд блуждал по развалинам, пока не остановился на одной точке. Лицо его, перемазанное в копоти даже больше, чем у остальных, вдруг стало задумчиво-мечтательным, словно просветлело изнутри. Роджерс склонил голову, расслабив вечно напряженные плечи. Разгладилась глубокая морщинка между нахмуренными бровями. Брок неожиданно увидел и небесно-голубые сияющие глаза, и длиннющие ресницы, и розовые приоткрытые губы. И как-то сразу стало понятно, что национальный герой еще совсем мальчишка, таким трогательным и беззащитным он выглядел. Прибывший борт прервал затянувшийся момент. В джете Брок уже сознательно наблюдал за Роджерсом, загнанным в угол недовольным Барнсом, который, убедившись, что драгоценный Капитан в безопасности, мгновенно отключился, едва его голова коснулась широкого плеча. Такой акт доверия заставил Брока только утвердиться в своих предположениях, вызывая непонятный внутренний протест. Роджерс лениво осмотрел отсек джета и неожиданно прикипел взглядом к Роллинзу, сидящему напротив. Сонные глаза широко распахнулись. Он откровенно любовался перемазанным в крови и копоти Джеком. Брок в душе не ебал, чем там можно любоваться, но на всякий случай тоже подозрительно уставился на Джека и убедился, что его морда осталась такой же, как и во все те годы, что они знакомы. Но Роджерс явно видел в нем что-то совсем другое, что-то вызывающее восторженный интерес и трепет длинных пальцев. Барнс громко вздохнул, и Роджерс склонился к его лохматой макушке, прижимаясь щекой. Брок еще раз посмотрел на Джека, подавил приступ глухого раздражения и почти мгновенно вырубился, стоило только закрыть глаза.