На кончике карандаша

Со временем жизнь Стива приобрела подобие стабильности: ежедневные утренние пробежки, куча бумажной работы, выматывающие миссии, официальные приемы, совещания, интервью. Он покорно отвечал на глупые вопросы, старался не лезть в бутылку по любому поводу, улыбался в положенных местах и жутко уставал, давя растущее раздражение. Только дома Стив отрывался от души. Он любил учиться и пробовать все новое. С удовольствием осваивал кухни мира, скармливая очередной шедевр кулинарии притворно недовольному Баки или вечно голодному Клинту. Много читал, таскал Баки в кино и по театральным премьерам, мучил пианино, учил языки и увлеченно исследовал интернет, умудряясь черпать из всемирной паутины все новые идеи для творческих экспериментов. Итогом одного из них стало появление карамельно-розового в желтую крапинку ежедневника, павшего жертвой декупажа. Оценив результат, Стив был готов избавиться от получившегося кошмара, но Баки не позволил, неожиданно проникнувшись к нему подозрительной симпатией. Спрятанный на кухне среди кастрюль ежедневник прижился, заполнился номерами телефонов (от Стива) и кулинарными рецептами (от Баки). Следующей жертвой домашнего дизайна стал огромный бокал на тонкой ножке, подаренный Наташей. Она утверждала, что это аквариум для золотой рыбки, но Баки категорически воспротивился заведению даже такого молчаливого и незаметного питомца. Стив его поддержал: ему было жаль рыбку, которая все равно умерла бы от одиночества и голода, стоило им отправиться на очередную миссию. Зато бокал пригодился, когда Стив наткнулся на мраморные краски, и теперь сверкал радужными боками на полке в гостиной. Баки пристроил в него синюю толстенную аромасвечу, которую, предварительно критично обнюхав, они так и не решились зажечь. Но в бокале она смотрелась красиво. В один из дней в спальне Баки поселилась старая деревянная тумбочка, которую Стив приволок с гаражной распродажи, собственноручно тщательно ошкурил и просидел над ней все выходные, осваивая выжигание по дереву. В итоге все доступные поверхности тумбочки украсили изображения африканской саванны. Баки утащил ее к себе, чертыхаясь, ворча и жутко чихая, покрыл лаком и пристроил в угол у окна. Баки по натуре был собирателем. Под его кроватью лежали папки со старыми рисунками Стива и детали снайперской винтовки, коробки карандашей и красок на полках шкафа соседствовали с коллекцией ножей и кастетов. По укромным уголкам квартиры были припрятаны забракованные Стивом жертвы очередного творческого эксперимента. Баки никогда бы не признался (а Стив и так прекрасно все знал), что просто не мог выкинуть ничего, что так или иначе преобразилось в руках Стива, даже если итог, как с ежедневником, был весьма сомнительным.

***

Вернувшись из торгового центра вечером пятницы, Стив выложил на стол разнообразные тюбики, деревянные и металлические палочки, пакетики с порошками разных цветов. — Мне стоит начать волноваться, мелкий? Стив поднял голову, уставившись подозрительно блестящими глазами на Баки, одетого после душа в одно узкое полотенце. Тот невольно поежился. — Бак, — протянул Стив, поднимаясь с дивана и подходя к другу, — разреши мне… кое-что попробовать. Стив провел ладонью по правому плечу Баки, обошел его вокруг, погладил лопатки, критически, словно видел впервые, осмотрел со всех сторон, коснулся ключиц, провел кончиками пальцев от правого плеча до ладони. — Ты меня пугаешь, — усмехнулся Баки, но покорно расслабился под изучающими руками, позволяя вертеть себя в разные стороны. — Побудешь моим холстом сегодня? — Баки вопросительно поднял брови, и Стив счел нужным пояснить: — Хочу попробовать бодиарт. Я уже все купил, — он небрежно махнул в сторону стола. — Держится до месяца, если позволишь хорошенько высохнуть, — Стив просяще заглянул другу в глаза. — Ты сможешь сам выбрать рисунок, если захочешь. — Черт, Стив, если кто-то узнает, что ты вьешь из меня веревки, я тебя лично пристрелю и сам застрелюсь, — Баки вздохнул. — Где мне встать, сесть, лечь? Стив схватил его за руку и подтащил к стулу у окна. — Здесь должно быть светло. Ты же сможешь потерпеть несколько часов без движения? — Эй, не забывайся, засранец! Я лучший снайпер Америки, что такое несколько часов на стуле? Я бывал в местах и похуже. Стив согласно кивнул, не особо вслушиваясь. Перед глазами мелькали переплетения линий, складываясь в причудливый узор. Пальцы привычно покалывало.

***

На ринге кружили двое. Стив с упоением наблюдал за этим смертоносным танцем, любовался мощью и силой одного и хищной грацией другого. Более гибкий и худощавый смуглый боец с кажущейся легкостью уклонялся от ударов, стремительно проводил контратаки и улыбался. Задорно, вызывающе, зло. Стив смотрел на изгиб губ, скользил взглядом по напряженной шее, развороту плеч. Он, как человек азартный, отчаянно болел за него, хоть и знал, что шансов на победу нет. Не особо заморачиваясь, Баки провел прямой удар, наконец достигший цели, и Рамлоу отлетел к канатам, тяжело переводя дыхание. На скуле расплывался багровый кровоподтёк, который Стиву очень хотелось потрогать. — Отличный бой, Зимний. Спасибо. Баки холодно кивнул, игнорируя протянутую для пожатия руку, и полез через канаты. Стив помахал ему, и Баки, снова кивнув, пошел в сторону душевых, на ходу снимая футболку с длинным рукавом. — Твою ж!.. — присвистнул Джексон, восхищенно разглядывая рисунок, украшавший весь правый бок Баки. Причудливое переплетение толстых изломанных линий в сочетании с более светлой, почти воздушной вязью создавало впечатление то ли доспеха, то ли второго протеза, только более изящного и легкого. Баки обернулся через плечо, самодовольно оскалился, заставив Джексона нервно сглотнуть, и скрылся в душевой. Телефон пиликнул, оповещая о входящем сообщении. Стив вытащил его из кармана и уставился на экран, мучительно пытаясь понять смысл послания Тони, состоящего из одних смайликов и загадочных символов. — Твоя работа, Кэп? Стив поднял голову. Рамлоу стоял непозволительно близко, смотрел вопросительно и как-то жадно. Стив неопределенно пожал плечами, прикипая взглядом к его почти не скрытым майкой шрамам, покрывавшим правую сторону груди. Тонкие бледные линии расползались по смуглой коже, складываясь в интересный узор. Рамлоу молчал и не шевелился, кривя губы в насмешливой улыбке. Стив уже прикидывал, что еще можно добавить, чтобы завершить рисунок, когда привычно тяжелая рука Баки опустилась на его плечо. — Не стоит так пялиться на командира, Стиви, — протянул Баки, покосившись на Рамлоу. — На нем узоров нет. Стив хотел возразить, что узор как раз очень даже есть, только незаконченный, но Рамлоу опередил его: — Не ревнуй, Снежная Королева, твой Кай все еще только твой. Он облизнул губы быстрым движением языка, глядя Стиву прямо в глаза. И от его хищного прищура по спине пробежали мурашки. Стив невольно моргнул, наклоняя голову чуть вправо. Баки сильнее притянул его к себе, до боли сжимая плечо. — Только любой лед рано или поздно тает, если подождать, — Рамлоу говорил вроде как с Баки, но смотрел неотрывно на Стива, невольно повторяя его движение: наклонил голову, демонстрируя красивую линию шеи. — Шла бы ты своей дорогой, Герда, — холодно отозвался Баки. Рамлоу развернулся к нему, темнея лицом. Борьба взглядов продолжалась еще пару мгновений, а потом Рамлоу хмыкнул и отошел. — И что это было? — поинтересовался Стив, почти насильно вытолкнутый недовольным Баки за дверь зала. — Так, небольшие размолвки, Стиви, не переживай. — Не знал, что ты помнишь сказки. Это я, что ли, Кай? Успокаивающе погладив его по пояснице, Баки как-то грустно вздохнул и посмотрел так, словно Стив снова вляпался в неприятности и теперь пытается доказать, что он тут вовсе ни при чем. — Чувствую себя королевой драмы, честь которой только что отстоял верный рыцарь, — Стив улыбнулся, слегка толкнув Баки плечом. — Веди меня обедать, моя Снежная Королева. — Заткнись, Кай, а то отдам тебя твоей небритой Герде, — рыкнул Баки и потащил его в сторону столовой.

***

Стив по-настоящему увлекся бодиартом, и Баки регулярно красовался новыми рисунками, вызывая нездоровый ажиотаж не только среди бойцов С.Т.Р.А.Й.К.а, но и у других агентов. Первой не выдержала, как ни странно, Наташа, загнав Стива в угол собственного кабинета. И на другой день гордо щеголяла расписными ладошками. Через неделю позвонил Тони и потребовал объяснений, что это за хрень у Пеппер на спине, проявил удивительное терпение, выслушивая сбивчивые оправдания, и к вечеру прислал огромный набор хны напрямую из Индии — с запиской, что эту краску он проверил сам лично, все безопасно. А еще через месяц Таузиг, набравшись смелости (или наглости, тут уж как посмотреть), подкараулил Стива у его кабинета и, нерешительно помявшись, протянул листок с рисунком: — Свидание у меня, Кэп, — пояснил он. — А она такая… Ну вот прям такая вся! Первый раз со мной так… — Впечатлить хотите? — поинтересовался Стив, уже зная, что не откажет, и прикидывая, как лучше разместить на широкой спине полюбившегося Таузигу дракона.

***

Стив сам не заметил, как бойцы С.Т.Р.А.Й.К.а стали ему если не друзьями, то хорошими приятелями. С ними было надежно в бою и спокойно в мирной обстановке. О предстоящем загуле отряда Стив узнал от самого виновника этого самого загула. С каменным лицом, без всяких интонаций и пауз Роллинз объявил, что завтра ему тридцать шесть и в пятницу все идут в бар праздновать. Кэп, соответственно, тоже приглашен. Стив слегка удивился, вежливо поблагодарил и отказался. Как раз на пятницу у него был запланирован вылет в Вашингтон для участия в заседании Конгресса по вопросам терроризма, которое он с удовольствием променял бы на дружеские посиделки, но выбора ему никто не давал. Зато он мог позволить себе потратить остаток недели, чтобы подготовить достойный подарок и перед отлетом снабдить Баки детальными инструкциями, как поздравить человека и не довести его до инфаркта.