На кончике карандаша

Брок медленно сходил с ума. Каким-то непредсказуемым образом вся его жизнь неожиданно оказалась завязана на Роджерса. Куда бы Брок ни шел, в огромном лабиринте коридоров Щ.И.Т.а он обязательно выходил на него, словно ведомый внутренним компасом, настроенным исключительно на капитанскую волну. Можно было, конечно, польстить себе и посчитать, что это Роджерс караулит Брока за каждым углом, но реальность была жестока. Столкнувшись с Броком в очередной раз, Роджерс лишь слегка приподнимал бровь и кивал, продолжая заниматься своими делами или спеша дальше по коридору. — …все это на хер! — возмутился Старк откуда-то из-за стеллажей архива, куда Брок забрел по совершенно идиотскому, но неотложному делу. — Язык, Тони, — спокойно отозвался Роджерс под шелест страниц. — Стив, твою же мать! Вот только нотаций мне не хватает. И это после того, как я позволил тебе не только захламить мой дом, но и провонять его краской от крыши до подвала. — Ну, позволил формально не ты, а Пеппер. И захламил я, как ты выражаешься, всего один этаж. И ты там почти не бываешь, — уточнил дотошный Роджерс. — И не говори мне, что остался недоволен результатом. Брок успел выдернуть с полки первую попавшуюся папку и с преувеличенной сосредоточенностью зашуршать бумагами, как из-за стеллажа вывернул Роджерс с подборкой старых дел, а следом за ним Тони Старк — в безупречном костюме и темных очках. В архиве. Брок даже засмотрелся. — Рамлоу, — в третий раз за день поприветствовал его Кэп, удивленно покосился на папку в руках Брока, хмыкнул и пошел дальше, на ходу продолжая прерванный разговор: — Тони, ты признаешь свое поражение? — Что? Нет! — Старк оторвался от разглядывания бумаг в руках Брока, в которые мимоходом сунул нос. — Никогда! — И поспешил за Роджерсом, насмешливо ухмыльнувшись Броку. — Вы с Пеппер, даже объединившись, никогда — запомни, Роджерс, — никогда не сможете одолеть меня! Брок услышал веселое фырканье скрывшегося за поворотом Кэпа и наконец перевел дыхание, захлопывая пыльную папку. И, только глянув на обложку, понял, почему Старк смотрел так насмешливо. В руках у Брока было личное дело Стивена Гранта Роджерса, новобранца тренировочного лагеря Лихай, которое он держал вверх ногами. Блядь!

***

Брок устало откинулся на канаты ринга. Спарринг с Джеком был по-особенному утомителен. И, разумеется, это никак не связано с уже ставшей хронической бессонницей, отягощенной недотрахом, плавно переходящим в спермотоксикоз. Последняя попытка как-то наладить личную жизнь чуть не обернулась конфузом: никогда прежде не подводивший организм вдруг дал сбой. От откровенного позора Брока спасли только обхватившие кончик карандаша грешные розовые губы, вовремя подсунутые воображением. Остаток ночи Брок провел за тяжкими размышлениями. Итог оказался малоутешительным, а контрольные заходы с партнерами обоих полов оставили после себя острый привкус неудовлетворенности: организм сработал на ура, но у удовольствия был какой-то неприятный осадок. Зато вечер в компании бутылки виски и последнего выпуска VOGUE (незаметно спертого у дам из бухгалтерии), на развороте которого красовался Капитан Америка, удался как никогда, закончившись оглушительным оргазмом, напугавшим Брока больше, чем предыдущая осечка. Новая волна страданий вылилась в выходные, о которых Брок предпочел бы никогда не вспоминать. Зато мозг, хорошенько продезинфицированный ударной дозой спиртосодержащих напитков разной крепости, наконец встряхнулся и заработал нормально, сделав давно напрашивающийся вывод: бегать от себя бессмысленно, пора признать, что Брок Рамлоу влюблен в Стива Роджерса пылко и безнадежно.

***

Дверь со стуком распахнулась, и раздраженный Роджерс, сверкая глазами, влетел в зал, прерывая ленивый ход мыслей Брока. — Рамлоу, Роллинз, Барнс, живо на склад! — рявкнул он и так же стремительно покинул зал. Вопросительно уставившись на командира, заинтересованные бойцы подтянулись к рингу. — Что это было? — рискнула нарушить затянувшуюся драматическую паузу Мэй. — Что вы натворили, да еще и втроем? Роллинз пожал мощными плечами. Барнс из-за его спины смотрел тяжелым взглядом, сулившим медленную смерть. Взъерошив влажные волосы, Брок задумчиво почесал затылок. — Делать не хрен, что ли? Разбились на пары — и рукопашка до моего возвращения. Джексон за старшего. — А если… — неуверенно начал Таузиг. Брок смерил его раздраженным взглядом: — Значит, сдохнете в зале. Таузиг слегка побледнел и понуро побрел к остальным. — Роллинз, Барнс, за мной! — Брок махнул рукой, направляясь к выходу. — Какого хуя? — поинтересовался он по дороге, косясь на молчаливых спутников. Роллинз снова пожал плечами. — За мной косяков нет, — подумав, сообщил он. — А с Барнса Кэп бы и дома спросил. Брок чуть не споткнулся от такой подставы. — То есть я?! — возмутился он, останавливаясь посреди коридора. Роллинз с Барнсом смотрели на него с одинаковой уверенностью в его, Брока, грехе, выражая редкостное единодушие. Брок витиевато выругался и поспешил дальше, честно пытаясь понять, в чем прокололся и когда. На складе царил хаос. Раскрасневшийся, взъерошенный Кэп тряс стандартной разгрузкой перед лицом бледного, насмерть перепуганного, но явно не сдавшегося Шоу, спеца по снабжению. — …не позволю! — Что конкретно не позволит Роджерс, Брок не расслышал. — Капитан, — попытался, видимо, не в первый раз возразить несчастный, загнанный в угол парень, – на вашу группу выписано только такое снаряжение. Я ничего не могу сделать. Расходы сокращают, и… — Мне плевать на расходы! Мы не на прогулку каждый раз собираемся. Я отвечаю за своих людей. И я хочу, чтобы все — все! — мои бойцы вернулись живыми. А вы мне говорите про расходы. — Капитан, это стандартная разгрузка. Другой на данный момент не предусмотрено. Брок даже подивился отваге несчастного. Роджерс фыркнул, как боевой конь, и, не оборачиваясь, махнул рукой с твердой уверенностью, что Барнс уже за спиной: — Баки, подойди. Тот послушно шагнул вперед, становясь рядом, провел металлической ладонью по напряженному плечу. Роджерс глубоко вздохнул и заметно расслабился, словно одно присутствие Барнса подействовало на него умиротворяюще. — Вот мой снайпер. Надеюсь, вы представляете специфику его работы? Шоу растерянно кивнул, бросив опасливый взгляд на застывшего Барнса. Роджерс аккуратно вывернулся из-под руки приятеля и приложил к его груди разгрузочный жилет. — Вы предлагаете мне обрядить его вот в это? Шоу снова неуверенно кивнул. Роджерс вздохнул и принялся объяснять: — Основная нагрузка спереди. Снайперская лежка в полном боевом облачении крайне затруднительна. Роллинз, — позвал Роджерс. Джек послушно встал по другую сторону от Капитана. Тот приложил жилет к нему. — Тяжелый, мощный боец. Бронежилет плюс разгрузка делают его еще тяжелее, сковывают движения, замедляют в бою. Рамлоу. Притихший Брок встал рядом с Джеком. Роджерс отодвинул Роллинза и ловко запаковал Брока в разгрузку. — Вот ему идеально. Худой, жилистый, верткий боец. Брок слегка прибалдел от такой характеристики. — Но мои бойцы не сделаны по стандарту. Роджерс кинул жилет на стойку и мазнул теплой ладонью по груди Брока, задержав руку чуть дольше необходимого. — Разные физические характеристики, боевые и тактические задачи предполагают разное снаряжение. Так почему, — голос Роджерса стал проникновенным и обманчиво ласковым, — мне отказано в получении снаряжения, выбранного под нужды моих бойцов? Шоу неловко отступил за стойку, отгораживаясь от Капитана пусть ненадежной, но преградой. — Это распоряжение директора Пирса, но я постараюсь узнать, сэр, — промямлил он, подтягивая разгрузку к себе, словно прикрываясь от направленного на него праведного гнева. Роджерс удовлетворенно кивнул и улыбнулся: — Именно это я и хотел услышать, мистер Шоу. Прошу прощения за отнятое время и жду от вас ответа не позднее завтрашнего утра. Роджерс обернулся, критически осмотрел замерших Брока, Роллинза и Барнса: — Спасибо, господа. Можете вернуться в зал, — и стремительно удалился. — Охренеть, — подвел итог Роллинз под согласные кивки остальных. А через два дня Брок получал на складе разгрузку, подогнанную под каждого члена отряда.

***

Забрав поднос с обедом со стойки раздачи, Брок лениво оглядел зал, убеждая себя, что он совершенно точно никого не выискивает. Неискомый объект нашелся в дальнем углу и — вот удача! — сидел в гордом одиночестве, что-то читая с планшета и вяло ковыряя вилкой салат. Брок еще раз огляделся вокруг, отметив пару пустых столов, но все-таки решительно направился к Роджерсу. — Кэп, позволишь? Роджерс кивнул, не отрываясь от планшета. Брок поставил поднос, усаживаясь напротив. — Аппетита нет? — поинтересовался он. Роджерс поднял голову, бросил на него расфокусированный взгляд. Брок небрежно махнул рукой в сторону почти нетронутого салата и остывающего рагу. Роджерс удивленно посмотрел на свои тарелки, словно видел их впервые. — Задумался… — Он неуверенно повертел вилку с наколотым на нее ломтиком огурца, и Брок залип на движении длинных бледных пальцев. — Как же Снежная Королева оставила своего Кая без присмотра? Роджерс слегка нахмурился, и Брок моментально пожалел о своем длинном языке. — Баки вызвали в медблок. Уставившись куда-то Броку за плечо, Роджерс нахмурился еще сильнее, прикусил нижнюю губу, о чем-то напряженно раздумывая. Отложил вилку, отодвинул поднос и посмотрел Броку в глаза. — Почему «Снежная Королева»? — с искренним интересом спросил он. Брок усмехнулся, сделав неопределенный жест рукой. — Не знаю. Всегда холодом веет и страхом. Барнс, как Снежная Королева, пришел изо льда и забрал мальчика Кая у всего мира. Словно запер в замке, отгородив от людей, и сторожит с хмурым видом, — Брок понимал, что несет несусветную чушь, но остановиться не мог. — Вокруг весна, а в замке тишина и… — И? — в ожидании уставился на него Роджерс. — Не знаю, — пожал плечами Брок. — Зима и одиночество. Роджерс несколько секунд изучал его взглядом заинтересованного художника, почти так же, как когда-то Таузига и Роллинза. Броку хотелось стать чуть моложе, чуть лучше, стать кем-то, на кого Роджерс всегда будет смотреть с обжигающим интересом и почти любованием. Он невольно расправил плечи и откинулся на спинку стула. Обед остывал, Брок же, напротив, сгорал внутри под столь пристальным вниманием. Роджерс моргнул, и волшебство исчезло. — А я, стало быть, мальчик Кай? Броку потребовалась пара секунд, чтобы прийти в себя. — Ну да, — согласно кивнул он, бросив на Роджерса нарочито оценивающий взгляд. Роджерс рассмеялся легко и задорно, слегка отклонившись назад. — Вы не совсем правы, Рамлоу, — отсмеявшись, он серьезно посмотрел Броку в глаза. — Кай не в плену. А Снежная Королева не так уж и холодна. Она не стережет, а оберегает своего Кая, и он отвечает ей тем же. Просто их весна давно закончилась, а новая все не приходит. Но связывают их не лед и одиночество. — А что? — Брок подался вперед, не отрывая взгляда от мечтательно-печального лица Роджерса. — Судьба. Война. Жизнь и смерть — все варианты подойдут. Наверное, найдется еще несколько. Роджерс поднялся из-за стола. — Любовь? — Брок сам не верил, что спросил. — Возможно, — все так же печально улыбнулся Роджерс. — Она ведь разная бывает. Спасибо за компанию, лейтенант. Приятного аппетита. Он нервно передернул плечами, словно сбрасывая что-то, и направился к выходу. Брок проводил его с тоскливым вздохом. Есть не хотелось совершенно.

***

Роджерс смотрел. Брок кожей ощущал его сосредоточенное внимание и терялся. Смешно, но ему, как в юности, хотелось, чтобы Роджерс видел только его. Брок неосознанно расправлял плечи, ерошил волосы, глядел в ответ, как ему казалось, значительно и говоряще, постоянно облизывал сохнущие губы и, о боже, краснел. Короче, чувствовал себя полным идиотом. После непонятного, волнующего воображение разговора в столовой застукать Роджерса одного больше не получалось. С Барнсом тот практически сросся. Или же поблизости обязательно крутилась Романофф. Брок срывался чаще обычного, орал громче, ругался изощреннее. Роджерс скользил по нему изучающим, слегка укоризненным взглядом и едва заметно морщился, но никогда не делал замечаний. Брок сам сдувался, давясь очередной словесной конструкцией. Выяснить, что происходит между ними (если происходит, конечно), хотелось до дрожи.

***

Роджерс застыл в мечтательной позе, любуясь Мэй на беговой дорожке. Пугающе откровенно рассматривал ее фигуру, особенно долго задерживаясь на ногах. Сам Брок сидел на мате в углу и уже минут пять пялился на Роджерса, пытаясь угадать, что он видит, какие образы рождаются у него в голове. — Спроси, — хмыкнул Роллинз, усаживаясь рядом. Брок вздрогнул и непонимающе уставился на Джека. — Если тебе интересно, пойди и спроси. — Я сказал вслух? — простонал Брок, мечтая побиться головой о ближайшую твердую поверхность. — Не сказал. У тебя на морде все написано. Джек пожал могучими плечами, явно не видя в происходящем ничего странного. Брок искоса взглянул на приятеля. — Больно смотреть на твои танцы, ты лет сто таких па не выделывал, — Джек задумчиво посмотрел на Брока. — А пожалуй, что и никогда. Зацепило? Брок поджал губы, не зная, что ответить. Врать другу не хотелось, а правда и самому Броку казалась какой-то нереальной. Мэй остановила дорожку. Роджерс галантно подал ей руку, помогая спуститься, и что-то спросил. Мэй засмеялась, откидывая голову. Роджерс склонился к ней, то ли в чем-то убеждая, то ли о чем-то прося. Мэй на мгновение задумалась, потом согласно кивнула, шлепнула Роджерса по подставленной ладони, скрепляя договор, и отошла к гравитрону. Брок быстро обвел взглядом зал. Все были заняты своими делами. Барнс поблизости не маячил. Брок поднялся с мата и под насмешливо-одобрительное хмыканье Джека направился к Роджерсу. Но, как всегда, если дело касалось Кэпа, — где Брок, а где удача. Стоило сделать пару шагов, как Барнс вырос словно из-под земли, и Роджерс тут же сосредоточил на нем все свое внимание. Протянул руку, подзывая к себе. Барнс мягко скользнул ближе, становясь почти вплотную. Роджерс аккуратно отвел с его лица выбившуюся из пучка на макушке прядь, задержав прикосновение дольше, чем было нужно. Губы Барнса дрогнули в подобии улыбки, и Брок впервые увидел его таким, как на рисунках Роджерса: молодым, спокойным, умиротворенным. Внутри плеснуло чем-то темным, и Брок бросил жестче, чем планировал: — Барнс! Тот резко обернулся, неосознанно заслоняя Роджерса плечом. Растрепанные волосы и растянутая футболка с длинным рукавом, скрывающая протез до кончиков пальцев, не делали его менее опасным. Зимний Солдат смотрел на Брока мертвенно-пустыми глазами. Брок зябко поежился. Роджерс легко сжал металлические пальцы. Зимний моргнул, и уже сержант Барнс уставился на Брока с легким раздражением. — На ринг, быстро! Роджерс чуть сильнее сжал ладонь, почти сразу же отпуская, и Барнс послушался, коротко кивнув. Брок взглянул на обеспокоенного Роджерса и улыбнулся. Кружа по рингу, уклоняясь от пушечных ударов, Брок продолжал улыбаться зло и азартно, не обращая внимания на разбитые губы и боль в ребрах. Улыбался, отлетая к канатам после сокрушительного хука справа. Улыбался, потому что Роджерс не сводил с него глаз. Барнс, как обычно, проигнорировал протянутую для рукопожатия руку, перелез через канаты и направился к душевой, на ходу стягивая футболку. Ухмыльнулся через плечо под дружный восторженный вздох бойцов. Брок только бросил взгляд на необычный рисунок — имитацию протеза, украшавший правое плечо Барнса, — и буквально жопой почувствовал новый виток проблем.

***

«Отношения суперсолдат вышли на новый уровень интимности», — думал Брок, наблюдая за чередой рисунков на коже Барнса, враз забывшего про свои излюбленные футболки и периодически красовавшегося на тренировках голым торсом. Стилизованный протез сменили раскинувшиеся по лопаткам крылья, потом на правой стороне груди появилась задранная волчья морда, потом — огромный змей, теряющийся кончиком хвоста где-то под резинкой низко сидящих штанов. Каждый новый рисунок вызывал нездоровый ажиотаж среди бойцов, как оказалось, активно несущих сакральные знания в народ (кто только не забредал в зал во время тренировок). И каждый рисунок был новым откровением для медленно сходящего с ума Брока. Он чуть не захлебнулся под душем, разглядывая плеть плюща, ползущего по лодыжке бритых, мать его, ног, обвивающего крепкое бедро, поднимающегося по заднице к пояснице, струящегося по спине, оборачивающегося вокруг шеи на манер удавки и заканчивающегося маленьким дрожащим листком под левым глазом. Ночью, ворочаясь на влажных простынях одинокой постели, Брок представлял, каково это — оказаться на месте Барнса? Чувствовать широкие ласковые ладони, которыми Роджерс гладил плечи, спину и грудь, выбирая место для будущего шедевра, ощущать мягкое, прохладно-влажное скольжение кисточки по телу. Дыхание, опаляющее кожу, когда он наклонялся подправить дрогнувшую линию, и короткое прикосновение губ к плечу, когда рисунок закончен. Брок выл в подушку, понимая, что проигрывает по всем статьям: и плечи со спиной у него уже, и шрамов столько, что не только змея, но и мелкую ящерку между ними не впишешь. Когда спешащая по своим шпионским делам Романофф, случайно попавшаяся навстречу в коридоре, с легкой насмешкой неожиданно продемонстрировала ему расписанные мелким травянистым узором ладошки, Брок, измученный бессонницей, перемежавшейся порномечтами, понял, что пришла пора полностью постичь тяжкую науку смирения перед будущим.

***

Таузиг гордо щеголял голым торсом. Брок, как и все, кто находился рядом, с удивлением и растущим весельем наблюдал, как он то и дело сводил лопатки, стараясь извернуться так, чтобы заглянуть себе за плечо, что при его габаритах выглядело акробатическим номером сумоиста. — Правда двигается? — с восторженной надеждой спросил Таузиг в сотый раз. — Угу, — Роллинз закатил глаза, уже не пытаясь делать вид, что смотрит. Дракон на спине Таузига, повинуясь игре мышц, и правда словно махнул кожистыми крыльями. — Что, неужели свезло, а, Таузиг? — похабно подмигнул Джексон. — Не то слово! — Таузиг просиял и снова повел плечами. — Она мне всю спину вылизала, чуть не сдох! — Надо было Кэпа просить не спину, а член разрисовать, — заржал Джексон, и Таузиг внезапно покраснел и потупился. — Ты же не просил? — в непритворном ужасе вытаращился поперхнувшийся Джексон. — Так как, Таузиг? — Брок прищурился, неосознанно сжимая кулак. — Не-не, командир, — враз побледневший Таузиг замотал головой, преданно заглядывая ему в глаза. — Не просил, подумал только, — чуть слышно закончил он, опуская голову. Ржач, которым разразились бойцы, наверняка было слышно еще на паре этажей. Брок хмыкнул, расслабляясь, подхватил полотенце и направился в душ. От своих идиотов он ожидал всякого, но и Роджерс не переставал удивлять.

***

— Позвал Кэпа на пьянку в пятницу, — не отрываясь от сборки автомата, проинформировал Брока Джек. Брок промолчал, мучаясь над заполнением очередной безумной таблицы расхода боеприпасов. — Думал, может, поговорите. Сил нет на тебя смотреть. Брок задумчиво хмыкнул, почесав нос кончиком ручки. — Только он не придет. Улетает в Вашингтон. Брок вздохнул и снова невидяще уставился на таблицу. Поговорить — это, конечно, хорошо. У Брока столько внутри накопилось, что он бы недели две мог монолог толкать. Вот только при взгляде на идеального Роджерса слова терялись и заготовленная, заученная до последней запятой речь вылетала из головы напрочь. Дверь зала открылась как от хорошего пинка. Впрочем, возможно, так и было. Барнс, еще более мрачный, чем обычно, вошел в зал. Обвел всех тяжелым взглядом и уставился на Джека, пару раз моргнул и направился к нему с неотвратимостью танка. Брок напрягся: от Зимнего, оставленного без благотворного влияния Капитана на столь длительное время, можно было ожидать чего угодно. Хотя Брок в душе не ебал, когда его мог достать Роллинз. Остановившись напротив невозмутимого Джека, Барнс вытащил из кармана на колене штанов небольшой сверток, упакованный в черную с серебристыми разводами подарочную бумагу. — Поздравляю с днем рождения. Счастья, здоровья… — деревянным голосом и с непередаваемым отвращением на лице прохрипел он и швырнул сверток Джеку. Тряхнул головой и добавил чуть мягче: — От Стива. Джек повертел сверток в руках и аккуратно развернул. Бумага упала на пол, а Джек уставился на черную футболку, держа ее на вытянутых руках. Такого сложного лица за все годы их совместной работы Брок у него еще не видел. Он в принципе не представлял, что у Роллинза может быть такое лицо: завороженное, трепетное и восторженное одновременно. Тихо охреневая, Брок обошел Джека и заглянул ему через плечо. И застыл. — Надень, — попросил он. Джек заторможенно кивнул, снимая майку и натягивая подарок Кэпа. Аккуратно расправил несуществующие складки и повернулся. Еще один дружный вздох прокатился по залу. Рисунок на футболке приковывал внимание. На траве под деревом сидел воин, облаченный в традиционный доспех самурая. Слегка склонив голову, он спиной опирался о толстый древесный ствол. Крупные ладони расслабленно покоились поверх лежащей на коленях катаны, светлое лезвие которой было покрыто следами подсохшей крови. На щеке алел длинный ровный порез. Глаза воина были прикрыты, и весь его образ выдавал усталость. Рогатый шлем небрежно валялся рядом. — Ни хера себе, — протянул Таузиг. — Самурай Джек! Охренеть! Брок с трудом оторвал взгляд от футболки и посмотрел вокруг. На восторженного Таузига, застывшего Джека, странно молчаливого Джексона, Мэй с подозрительно блестящими глазами, самодовольного Зимнего… — Блядь, Кэп, в который раз тренировку срываешь, — проворчал он, старательно пытаясь удержать расплывающиеся в улыбке губы.