Янтарь

            Нацу уже даже и забыл, каково это — прижиматься к телу родного старшего брата, ощущать его запах, щекочущий нос, и его руки, крепко обнимающие в ответ. Словно бы эти руки создавали защитную ауру вокруг него, не пропускающую никого. Иначе объяснить это чувство защищенности и спокойствия рядом с Зерефом Нацу не мог. Он глубже вдохнул до боли знакомый запах и всего на несколько секунд прижался к его плечу чуть крепче, а потом отпрянул, чтобы заглянуть ему в глаза.             В таких же золотистых глубинах были те же эмоции, что и у него самого — безграничные радость и счастье, эйфория от долгожданной встречи. Нацу на несколько мгновений ощутил себя сволочью, ведь пришел сюда не просто провести время с семьей, а жаловаться на свои проблемы и эгоистично просить помощи.             Так приятно было ощутить знакомую большую руку на макушке, взлохматившую привычный беспорядок на голове, и увидеть, как на бледных губах расплывается знакомая широкая улыбка. Даже если ему не удастся нормально поговорить с Зерефом, он не будет расстроен — они встретились… спустя столько времени, наконец встретились.             — Привет, — Нацу облизнул пересохшие губы.             — И тебе привет, — Зереф опустил руку на плечо Нацу и чуть сжал его пальцами. — Зайдешь?             — А ты думаешь, я пришел под дверью у тебя постоять?

──────⟨ ⟡ ⟩──────

            Грей изо всех сил старался игнорировать пытливые и колкие взгляды, направленные на него, уткнувшись взглядом в поверхность стола, но звук чашки отвлекал его. Грей знал, что и Эрза, и Люси безмерно волновались за него, но рассказать им о том, что приключилось за этот практически месяц было для него очень сложно. Он никогда не разговаривал с кем-то на столь интимную тему, как отношения, не важно — сексуальные или романтические. Даже во время пьяных разговор в тавернах он старался избегать тему количества половых партнеров или кто с кем недавно провел ночь.             Эрза кашлянула, привлекая внимание Грея и напоминая, что они все еще здесь и ждут нормальных объяснений происходящему. Люси оглядела Грея с ног до головы, оценивая его потрепанный вид, и тихо начала:             — Если ты не хочешь, то можешь не…             — Нет, не может, — отрезала Эрза, кинув на Люси суровый взгляд. Та вроде хотела что-то возразить, но сдулась под пристальным взглядом карих глаз. Люси только ободряюще улыбнулась Грею, словно хотела сказать, что готова ждать сколько угодно. Грей даже немного себя виноватым почувствовал. Они всего лишь переживают о нем и хотят убедиться, что все в порядке, а он драму разводит и только больше накаляет обстановку.             — Грей. Я понимаю, тебе тяжело, — она сказала это гораздо более мягким тоном. Из приказного он стал нежным, будто материнским, и это определенно помогло Грею справиться с волнением. — Мы готовы подождать, но от этого разговора ты не сбежишь, прости. Ты можешь доверять нам безоговорочно, ты ведь это понимаешь?             — Да, да… я понимаю, правда, — он вздохнул и запустил руку в волосы, устраивая еще больший беспорядок. — Я просто… дайте мне несколько минут собраться с мыслями и я все расскажу, ладно?             Эти несколько минут Грей потратил на структурирование информации, которой собирался поделиться с подругами. Если уж рассказывать, то абсолютно и все и понятным языком.             — Начнем с начала… — он нервно хохотнул, когда ощутил внезапное ощущение от абсурдности ситуации. — Я влюбился в парня.             Эрза и Люси недоуменно переглянулись. Грей видел, что обеим так и хотелось задать вопрос «и это все?!».             — Ну-у, это не так уж и страшно… — протянула задумчиво Эрза, но не успела продолжить, так как Грей сказал следующую фразу, которая повергла обеих в шок:             — Не в обычного парня. А в того самого дракона.             Вот теперь на кухне воцарилась громовая тишина, прерываемая только чавканьем Киры.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

            Нацу принял кружку из рук брата и вдохнул знакомый аромат чая, который они часто готовили, когда жили на острове. В воспоминаниях всплыл небольшой двухэтажный дом, больше напоминающий крохотный замок — такой выделяли каждому младшему жрецу — и то, сколько смеха, слез и воспоминаний он там оставил.             Нацу вернулся в реальность, когда услышал, что Зереф садится напротив него в кресло.             — Долго добирался?             — Нет, три дня всего. Спасибо за адрес, — Нацу сделал глоток и едва сдержался, чтобы не зажмуриться от знакомого вкуса. Зереф всегда был лучшим в заварке чая. Хотелось бы ему сказать, что он пришел сюда провести время с братом, а потом вернуться домой к отцу и прожить спокойную жизнь, но судьбе он, кажется, особенно полюбился, раз она подкидывала такие сюрпризы. От мысли об одной из причин его приезда — Грее — ему становилось дурно. Убитый взгляд… слезящиеся глаза… Нацу не мог спать все эти несколько дней. Боялся, что мстительная метка решит помучить еще и снами с участием его Избранника.             — Далеко отсюда? — Зереф тоже глотнул чая.             — М-м-м… нет, не особо.             — Как ты себя чувствуешь? Выглядишь не очень хорошо, — Нацу вздрогнул. Он прекрасно помнил, что старший брат всегда с особой заботой и нежностью относился ко всем, кто ему близок, и всегда замечал, что что-то не так. Нацу не питал наивных надежд, что ему удастся скрыть от Зерефа свое состояние, но думал, что продержится немного дольше, чем пара минут в доме и столько же на улице. Хотя… чего он вообще ждал? Зереф фактически воспитал его, научив множеству базовых жизненных вещей, и провел с ним гораздо больше времени, чем со своими сверстниками. Когда их мать умерла, а отец погрузился в работу, чтобы сделать жизнь сыновей легкой и безопасной, только они и остались друг у друга. И хотя Тецуя большинство времени уделял работе, как только у него выдавалась свободная минутка, он посвящал ее своим сыновьям. Играл с ними, помогал разобраться в каком-то вопросе, читал старые книги на разных языках.             — Не льсти мне, ты тоже прекрасен, — попытался отшутиться Нацу, хотя прекрасно знал, что Зереф его просто так не оставит. Если ему что-то не нравится — он в мозгу плешь проест, но докопается до истины. А скептический взгляд и вовсе заставит его вывалить всю правду, как на духу.             — Ну, на самом деле, кое-что случилось… кое-что очень важное, — осторожно начал он, и Зереф весь подобрался. Он поставил чашку на стол, скрестил руки на груди и уставился на него пытливым взглядом. Весь его вид так и твердил «я тебя отчитаю».             Говорить об этом Зерефу было стыдно.             — Я… я встретил своего Избранника, Зереф, — от строгого вида Зерефа не осталось и следа. Его глаза засияли, и он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Нацу поднял руку и поджал губы, останавливая его. — Это не все.             — Случилось еще что-то? Он не принял тебя?..             — Н-нет, я… в общем… я… я прогнал его… — Нацу опустил голову, боясь даже взглянуть на брата.             — Ты сделал… что?..

──────⟨ ⟡ ⟩──────

            — Так, давай еще раз, — выдохнула Эрза. Было видно, насколько ей сложно воспринимать сказанное, как реальность. Люси не далеко от нее ушла. — Ты и этот дракон сблизились, даже… завели домашнее животное, поцеловались, но после этого он тебя ни с того, ни с сего взял и выгнал? Последовательность правильная?             — Да, — в сотый раз повторил Грей. Где-то на третий переспрос он уже утратил все свое волнение; на его место пришли скука и желание поскорее окончить этот разговор. Но он и сам в какой-то степени сомневался в своих словах. Нацу мог использовать на нем любую из своих способностей, как, например, тот «дар убеждения», который он назвал феромоном. Тот пацан, который пришел по его душу, так беспрекословно повиновался приказам, что теперь Грею казалось, что Нацу не составит труда заставить кого-то испытывать симпатию к себе.             — Ну… и чего ты теперь хочешь? — мягко спросила Люси.             — О чем ты?             — Просто ты с такой уверенностью заявляешь о том, что влюбился в дракона, и глаза у тебя так горят… я не думаю, что магией можно такое сотворить, — она улыбнулась. — Зато я думаю, что ты заслуживаешь выяснить, по какой причине он выгнал тебя.             — Я согласна с Люси, — вновь включилась в диалог Эрза. — Ты определенно заслуживаешь узнать причину этого его мерзкого поступка. Если ты хочешь, мы за уши его сюда притащим. Или сходим вместе с тобой.             Такой вариант действительно имел место быть. И Грей правда думал, что он должен хотя бы попытаться выяснить причину, по которой его выгнали. Не может же быть все так просто…             — Второй вариант мне нравится больше. Так у него будет не так много времени, чтобы сбежать… — усмехнулся Грей. Девочки тоже улыбнулись. Он продолжили беседу, расспрашивая Грея о деталях.             Спустя время, отпустив Грея обратно в его комнату и дальше отдыхать, Эрза устало откинулась на спинку стула и тяжело выдохнула. Ее ноготки нервно постукивали по поверхности стола, да и сама она выглядела не лучше. Люси подождала немного, надеясь, что Эрза успокоится, но потом все же подала голос:             — Все нормально?             — Я бы так не сказала, — Эрза открыла глаза и посмотрела на Люси. — Я просто… волнуюсь. Не хочу, чтоб ему было больно.             — Из-за дракона? Эм… Нацу, кажется? Грей ведь так его назвал?             — Да, так, — Эрза кивнула, подтверждая слова подруги. — Именно из-за него. Ты ведь сама все прекрасно слышала. Этот Нацу мог сделать все, что угодно. Он одними словами заставил того паренька покинуть гору, ты думаешь, ему сложно немного поколдовать и влюбить в себя беззащитного человека?             — Не думаю, что такое чувство легко подделать, — пожала плечами Люси. — Я понимаю твое волнение, Эрза. Я тоже боюсь, что с Греем что-то случиться, но это волнение нормально. Во всяком случае, Грей вернулся к нам вполне живым и здоровым.             Эрза устало кивнула.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

            — Нацу… зачем, скажи? Зачем? — Зереф поднялся со своего места, положил ладони на его плечи, сжал их и чуть встряхнул, словно пытаясь привести в чувство. Нацу виновато опустил взгляд, сам не зная, почему ему было стыдно смотреть на брата, и закусил нижнюю губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу слезы. Внутри бушевало множество эмоций, и были они столь острыми, что становилось больно. Метка совсем не помогала, только усугубляя ситуацию. Не понимая его сопротивления, его желания оказаться как можно дальше от своей судьбы, она старалась выкрутить на максимум его реальную привязанность, чтобы Нацу перестал сопротивляться, но у нее ничего хорошего не получалось. Все, чего ему хотелось — свернуться в маленький комок и исчезнуть. Или перестать чувствовать.             — Это… — Зереф сглотнул. — Из-за меня, да? Из-за папы?             Нацу не нашел в себе сил ответить — он только согласно качнул головой и, опустившись, прижался к брату. Тот обнял его так, как обнимал в детстве — прижал к себе и запустил руку в волосы. Мягко гладил кожу головы, пока Нацу, сдерживая слезы, горячо дышал ему в шею.             — Если хочешь поплакать — поплачь. Я поддержу.             Нацу вновь качнул головой, в этот раз — отрицательно. Эмоции давили на него, но слезы уже отступили. Он кончиками пальцев коснулся аккуратного рисунка небольшой глыбы льда, поглаживая ее, и тихо, хриплым голосом сказал:             — Все нормально. Я должен был это сделать.             — Нет, ты…             — Не спорь, пожалуйста. Я расскажу все чуть позже…             Зереф стиснул зубы, почувствовав раздражение от непоколебимого упрямства брата, но решил промолчать.             Он усадил Нацу на его место и сам сел рядом. Его брату сейчас, как никогда, нужна была поддержка близкого. Хотя бы простое ласковое слово или обычное объятие. Он подождал, пока Нацу успокоится окончательно, ушел на кухню, налил в большой стакан ледяной воды, вернулся в комнату и всунул его в руки Нацу. Тот вздрогнул от неожиданности, но покорно принял «напиток» и даже сделал пару глотков, и это его немного отрезвило.             — Нацу, что именно случилось? — попытался Зереф, однако Нацу снова отрицательно качнул головой и вздохнул.             — Подожди еще немного, — попросил он.             В этот раз Нацу выпил всю оставшуюся воду залпом и зажмурился, массируя виски.             Зереф покорно ждал.             — Я… я не уверен, что могу рассказать это тебе, — наконец, тихо проговорил его младший брат. — А ты?..             — Нацу, я пережил нечто очень страшное, — измученно улыбнулся он. — Я думаю, историю от своего младшего брата об его очередном глупом поступке я могу выдержать.             Зереф улыбнулся, когда Нацу чуть вяло возмутился, и приготовился слушать рассказ. А в том, что он будет длинным, он был уверен на все сто процентов.             И Нацу рассказал ему обо всем в подробностях. О том, как познакомился со своим Избранником по имени Грей Фуллбастер, о том, как он помог ему и его подругам в достижении цели, о том, как узнал, что они связаны, о том, как они сближались. И о том, как им пришлось расстаться. Зереф с каждой минутой монолога брата чувствовал себя еще более виноватым перед ним. Ведь если бы он был внимательнее к нему, этого бы не произошло. Если он не погряз в своей боли от потери любимой и провел больше времени с Нацу, то смог бы предотвратить это.             Сейчас Зереф не хотел перечить Нацу или пытаться убедить его в том, что его поступок был неправилен. Это все равно, что биться об стенку. Да им сейчас точно не до споров, кто прав, а кто нет.             — Я просто… — надломленным голосом выдавил Нацу. — Я пришел в ужас от того, что он… что он может повторить… с-судьбу Мавис… Я испугался, Зереф, прости, пожалуйста, — Нацу согнулся и закрыл лицо ладонями. Зереф опустил руку на плечо Нацу и снова прижал его к себе, растирая и без того теплую кожу. Он не знал слов, которые могли бы подарить его брату успокоение. Он мог только быть рядом и поддерживать его в эту минуту. — Прости, что я говорю тебе это…             — Чш-ш, все нормально, — прошептал он. — Все хорошо. Я не виню тебя. Все хорошо. Тише.             Зереф прекрасно понимал, почему и за что Нацу извиняется. На губах даже появилась невеселая усмешка. Вот уж светлый ребенок — чувствует свою вину там, где ее и в помине нет. Его братишка всегда был таким, и Зерефа злило то, что он не пресек это еще в детстве. Нацу всегда извинялся за то, в чем не было его вины, даже за смерть их больной матери, просто не выдержавшей нагрузки на измученный организм.             — Я не хочу его потерять, — уже чуть спокойнее сказал брат. — И дело не в метке… нет. Это просто есть. Я не хочу его потерять. Я готов прожить сотню лет в одиночестве и еще столько же после его смерти, если это поможет…             После этого он замолчал на совсем. Просидев так около десяти минут, он устало вздохнул:             — Это, правда, не единственное, что меня привело к тебе.             Зереф внутренне взмолился:             — Ты натворил что-то еще?             — Нет, не я… виверны.             Зереф ощутил пробежавший по спине холодок.             — Подожди. Ты имеешь в виду, они действительно?..             — Да, они сбегают с острова.             Кажется, их ждал еще один долгий разговор.