Янтарь

            Лишенные жизни сапфировые глаза Джувии пугали Люси.             Всю поездку до Магнолии ее подруга молчала, полностью погрузившись в себя. Она больше не плакала, даже не всхлипывала и не шмыгала. Она молча смотрела в противоположную стену убитым, безжизненным взглядом, словно кто-то выдрал из нее душу. Джувия даже практически не двигалась — только тогда, когда тело затекало совсем, она или вставала, чтобы размяться, или сменяла позу.             Вся поездка прошла в удушающем молчании. Люси и Эрза перекинулись парой слов, но шепотом. Отчего-то обеим казалось, что говорить громко сейчас непозволительно. Будто бы они могут нарушить покой Джувии. Хотя она только внешне была спокойна. Люси знала, что внутри ее подруги бушевал самый настоящий ураган, сносящий абсолютно все на своем пути.             По прибытию в Магнолию Эрза наотрез отказалась отпускать Джувию одну в ее собственный дом, настаивая, что если та останется одна, то может совершить какую-нибудь глупость. Джувия же пыталась настоять на своем одиночестве, хотя бы на пару часов, чтобы привести мысли в порядок. Их спор был бы бесконечным, если бы не Люси, которая робко предложила пойти с Джувией к ней домой, но в то же время дать ей свободу. Обе девушки посчитали это оптимальным вариантом и согласились.             Так что теперь Люси сидела в гостиной комнате в доме своей близкой подруги, пытаясь заниматься романом. Однако в голову не приходило и единой строчки — все ее мысли были заняты Джувией. Та ушла в свою комнату, бросив чемодан у порога, и больше не выходила. Несколько раз Люси порывалась зайти к ней в комнату, чтобы удостовериться, что с подругой все в порядке. Хотя бы через щель двери посмотреть. Но каждый раз останавливала себя. Если Джувия не хочет, чтобы рядом с ней кто-то был, Люси должна уважать ее решение.             Но прогнать мысли о Джувии Люси так и не удалось. Они все время возвращались, навязчиво подкидывая картинки с их поездки в поезде. А именно — глаза. Омуты Джувии опустели, словно бы из яркого моря превратились в отражение глубинной ямы, в которой их хозяйка тонула, не принимая попыток спастись. И Люси прекрасно понимала ее. Она со страхом и слезами вспоминала тот период детства, когда узнала, что мамы больше нет. Когда она осталась наедине с отцом, который все больше и больше отдалялся от нее, пока она не осталась совсем одна, и даже любимые слуги, которые впоследствии стали ее друзьями, не смогли заполнить эту пустоту.             Люси понимала Джувию и очень хотела дать ей столько времени, сколько нужно, но это ожидание причиняло боль самой Люси, которой хотелось видеть в глазах подруги все что угодно, кроме пустоты. Обиду на весь мир. Гнев, вызванный словами отчима… Хоть что-то.             Люси вздохнула и отложила листы с ручкой в сторону. Было ясно как белый день, что ей сейчас не до работы, как ни старайся. И чем же тогда себя занять?             «Может, чаю выпить? Привести мысли в порядок. Может, даже получится что-то набросать…» — подумала она. — «И у Джувии спросить, вдруг тоже хочет».             Посчитав, что это хорошая идея, Люси направилась к двери в комнату подруги. На несколько секунд она все же засомневалась, стоит ли все-таки тревожить ее, но постучала.             Джувию в любом случае нужно проверить. Может быть, ей нужна поддержка, а она сидит и молчит, не желая привлекать к себе внимания?             — Джу? — мягко позвала Люси. — Я хочу сделать чай. Ты будешь?             Ответом ей послужило какое-то невнятное мычание. Люси нахмурилась и переспросила:             — Можешь сказать погромче?             Ответ был таким же.             Люси поняла, что так она ничего не разберет, поэтому предупредила:             — Я сейчас приоткрою дверь, и ты мне скажешь, хорошо?             На кровати лежал кокон из одеяла, в котором явно было что-то не так. Но что именно, Люси понять не могла. Но стоило ей напрячь глаза и приглядеться, она заметила, что кокон очень странно дергается, будто тот, кто под ним находится, плачет.             Когда это осознание ударило Люси в голову, она кинулась к Джувии, не став терять ни секунды. Присев рядом на постель, она положила руку туда, где должно было быть плечо подруги, и попыталась убрать одеяло, чтобы посмотреть на ее лицо. Но ее встретило яростное сопротивление — Джувия с силой дернула одеяло на себя, вырывая его из пальцев Люси, не давая ей увидеть свое лицо.             Люси поняла, что поступила слишком резко, когда надо было быть мягкой и нежной.             — Прости, Джу, — виновато произнесла она. — Я не хотела тебя пугать… Мы можем поговорить?             — Нет, — раздался незамедлительный ответ.             — Джу… — пробормотала Люси. — Что с тобой?             Джувия ничего не ответила.             — Я просто хочу помочь… — отчаянно сказала Люси, но была перебита:             — Джувии не нужна помощь. Джувия хочет побыть одна и не хочет злиться на тебя, Люси. Оставь Джувию.             Люси погрустнела и стушевалась, ведь Джувия была права. В каком бы она не была состоянии, Люси не имела никакого права вмешиваться, пока ее об этом не попросят. Вспомнилось, как отец нарушал ее личные границы, врываясь в комнату, будто в свой кабинет, и стало мерзко от самой себя.             — Прости… — тихо прошептала она. — Я не хотела… ну… тревожить тебя. Я просто испугалась… за тебя. Я пойду, еще раз прости.             Люси вышла за дверь и мягко закрыла ее за собой, чтобы не потревожить еще больше, и на кухне без особого желания сделала себе чай. Вернувшись в гостиную, она старалась не думать о произошедшем, чтобы не топить себя в чувстве вины. Однако ставшие еще более             коварными мысли подкидывали гораздо более ужасные картинки того, что сейчас происходило с ее дорогой подругой. Люси накрыла глаза ладонью и вздохнула. Так сложно было держаться на расстоянии, когда человек, который тебе нравится, страдает и явно нуждается в поддержке, но не хочет ее принимать.             Люси еще немного побездельничала и решила вернуться к работе, чтобы занять себя чем-то. Взяв листы и ручку в руки, она задумалась, приготовившись творить. Только мысли снова застопорились — ни единой строчки в голову не приходило. Готовая застонать от досады, Люси замерла, услышав шаги в коридоре. Через несколько секунд в дверном проеме показалась Джувия.             — Тебе что-то нужно? — спросила Люси, беспокойство в которой снова взвилось с новой силой, стоило только разглядеть, насколько покрасневшими были глаза подруги.             — Д-да… Джувия хочет извиниться, — щеки девушки покраснели. — Не надо было прогонять тебя, Люси. Ты просто хотела помочь, а Джувия… Джувия была зла на саму себя за слабость и… Джувия не должна была прогонять тебя.             Люси нежно улыбнулась.             — Все в порядке, я понимаю тебя, — Люси протянула руки, и Джувия с готовностью преодолела расстояние, разделяющее их, после чего забралась с ногами на диван и прижалась к боку Люси, как одинокий ребенок, ищущий тепла. Люси сомкнула руки вокруг нее и стала поглаживать по плечу, позволяя наслаждаться лаской. — Ты имеешь право злиться. Это я не должна была нарушать твое личное пространство. Мне очень жаль, такого больше не повторится.             Джувия покачала головой, несогласная с ее словами:             — Нет… все в порядке… Джувии действительно был нужен человек рядом, как бы она этого не отрицала… Спасибо.             После этого они замолчали на несколько минут, думая о своем.             — На самом деле… Джувии нужна твоя помощь, — вдруг сказала подруга. — Джувия сильно расстроена.             Люси сильнее прижала к себе Джувию, испытывая острое желание скрыть ее от всего мира. Спрятать от боли и страданий, чтобы она всегда была счастлива. Но поскольку подобное было гораздо выше возможностей Люси, она решила, что выслушать подругу — ее прямая обязанность.             — Джувия переживает, не был ли прав ее отчим… — сказала Джувия тихим голосом. — Что, если он прав? Что, если бросив маму, Джувия обрекла ее на смерть?             — Как? — спросила Люси.             — Джувия знала, что мама больна, — сказала она, всхлипнув. — Джувия знала, что нельзя оставлять маму одну. Ей всегда нужен кто-то еще, кто мог бы заботиться о ней. Но Джувия уехала, оставив маму одну. Джувия видела, что мама была бледна, когда уезжала, списала все это волнение перед расставанием… И теперь… И теперь…             Джувия снова заплакала. Люси крепче стиснула ее в руках.             — Это не может быть твоей виной, — произнесла она. — А даже если это и так, это говорить должен не этот мужчина. Когда ты была далеко, он был рядом. Но даже так, он ничего не сделал для твоей мамы. Он обвинил в этом тебя, хотя ты была тем единственным человеком, который о ней заботился.             Джувия подняла голову и посмотрела на Люси с надеждой. Ее глаза снова заблестели — не только от слез, но и от хрупкой, маленькой, но очень яркой надежды, что слова, которые она услышала, правдивы.             — Разве не так? — спросила она с легкой улыбкой. — Разве не именно ты была со своей мамой?             Джувия, задрожав, ничего не ответила. Было заметно, как в ней борются несправедливая вина и желание принять факт, что никто в смерти ее мамы не виноват. Люси хотела бы вдолбить это понимание в ее голову, но, к сожалению, это входило в разряд невыполнимых желаний.             Она осторожно коснулась щеки подруги, и та вздрогнула. Ее глаза наполнились надеждой.             — Джу, ты не виновата. Никто не виноват, — твердо сказала Люси. — Если кто и виноват, то это твой отчим, но я не могу стопроцентно утверждать, что он бездельничал. Потому никто не виноват. Таковы судьба и жизнь, что очень печально.             Джувия снова всхлипнула:             — М-может… мама знала, что она умирает? Потому потребовала, чтобы Джувия уехала? Чтобы Джувия не видела, как мама умирает?             Люси вспомнила, как ее мама впервые накричала на нее. Тогда у Лейлы случился очередной приступ, и когда Люси захотела зайти к ней в комнату, Лейла громко крикнула, чтобы Люси не смела этого делать. Потом она очень долго извинялась за этот поступок и избегала ответов на вопросы.             — Может быть, — кивнула она.             — Но… почему?.. — непонимающе.             — Джу, она — твоя мама. Очевидно, что она не хочет, чтобы ты видела ее такой. Она любит тебя, и заботиться о тебе. Она знала, какой будет твоя реакция. Потому и сделала это.             После этого они замолчали. Люси видела, как боль постепенно уходила из глаз Джувии, как та расслаблялась, прижимаясь к ней, и ликовала в душе. Она смогла помочь подруге, и это было главным.             — Знаешь что, Люси? — вдруг сказала Джувия. Ее голос был намного более бодрым, чем ранее. Вероятно, она обдумала сказанные Люси слова и приняла их.             — Что?             — Тогда, когда мы стояли у церкви, Джувия поняла одну вещь.             — Какую?             — Что Джувия благодарна маме, что она заставила Джувию отправиться сюда. Ведь так она смогла познакомиться с тобой, — улыбнулась Джувия.             Люси застыла, словно превратившись в каменное изваяние. Эти слова были такими чистыми и добрыми, что она просто не знала, как на них ответить. Что-то теплое разлилось в районе груди, и Люси улыбнулась так ярко, как только могла.             — Я рада это слышать, Джувия, — она сжала руку подруги в своей. — Это лучшие слова, которые я могла от тебя услышать.             Позже Люси все-таки сделала им обеим чай.