Янтарь

            Было невероятно жарко, и этот жар делал все его тело чувствительным к прохладным прикосновениям, которые порхали по нему. То шеи коснулись холодные губы, то по внутренней стороне бедра скользнула рука. Он дрожал и дрожал под этими нежными и настойчивыми прикосновениями. Одновременно не знал, что ему делать, и боялся, и жаждал большего. Из горла вырывались хриплые и тихие стеснительные стоны, которые он пару раз пытался приглушить ладонью. После этой попытки его руки прижали над головой и больно укусили за губу, дав понять, что сегодня у него нет права выбора. Это заставило его всхлипнуть.             Когда чужие губы опустились ниже, туда, он застонал громче и практически сразу замолчал, испугавшись того, как громко это прозвучало. До его ушей долетел довольный хмык, который заставил его вздрогнуть и покраснеть еще сильнее. Через несколько секунд все тело прострелило удовольствием, и он выгнулся на кровати, заметавшись, словно насекомое в сетях паука, но вырваться ему не дали: сильные руки схватили его за бедра и буквально впечатали их в кровать. Он разочарованно застонал, дергаясь и едва сдерживая мольбы либо сию секунду остановить это, либо не издеваться и сделать все быстро.             С губ срывались все новые и новые стоны, и с каждым разом они становились все громче. Он уже едва не плакал от желания — его мучитель оказался искусен в ласках, и знал, как довести своего партнера до отчаяния в кратчайшие сроки. Прикосновения были обжигающими, но при этом нежными — словно в них пытались вложить всю ту любовь и страсть, которую испытывали в данный момент. Это заставило его задрожать еще сильнее.             В скором времени он уже просто задыхался, не имея возможности застонать, ни тем более заговорить. Пальцы крепко-накрепко вцепились в чужие плечи. Он уже даже не пытался ни оттолкнуть, ни притянуть — просто держался за эту опору, наслаждаясь.             Когда его партнер резко отстранился, он разочарованно застонал — едва не заплакал — и марево перед глазами не позволило ему четко рассмотреть его лицо. Чужие губы коснулись его уха и прошептали нежным голосом:             — Это только начало, а ты уже в таком состоянии… — было слышно по голосу, как его партнер наслаждался. — Не переживай, позже тебе станет еще лучше.             После этих слов его бедра закинули на чужие плечи, а ко входу было приставлено что-то явно крупное. Он задрожал, понимая, что сейчас произойдет. Он не испытывал никакого страха, но все равно был не против получить несколько успокаивающих поцелуев сначала в висок, а потом и в губы.             Когда в него вошли, он закричал, а потом и проснулся.             Нацу широко распахнул глаза, и, не обращая внимания на остатки сна, твердящие ему закрыть глаза, резко сел на постели. Все тело горело от странного жара, а в паху давило. Когда Нацу понял, что это такое, то закрыл лицо ладонями и тихонько смущенно застонал. Рядом спал Грей. Если случайно разбудить его, то отбиться от вопросов не получится… Он вздрогнул, подумав, как будет объяснять, почему у него стоит.             Мельком глянув на его лицо, Нацу улыбнулся: спящим Грей выглядел таким невинным и спокойным… Нацу нравилось просыпаться раньше и просто разглядывать черты его лица, каждый раз заново изучая их. Он был и сейчас так сделал, но, к сожалению, предстояло справиться с проблемой, которая не требовала отлагательств.             Осторожно встав, Нацу проверил, точно ли он не разбудил Грея, и быстро вышел за дверь. Только тогда он смог свободно выдохнуть и направиться к озеру.             С того дня, как Нацу все понял, они больше не поднимали эту тему. Да и не было нужды. Нацу хотел, чтобы проклятье стало просто призраком прошлых дней — у него не было никакого желания говорить об этом. Поэтому он был несказанно рад, когда сам Грей заявил, что не собирается об этом говорить, ведь это никак не повлияет на их отношения. Проклятье не служило какой-то преградой между ними больше — она была разрушена. Так что оба стремились поскорее забыть об этом.             Оказавшись рядом с озером, Нацу быстро скинул с себя одежду и забрался подальше к середине. Там вода доходила ему до пояса, и он мог спокойно сидеть, опираясь спиной о камень, и думать о своем. И никто не мог его потревожить.             Подумав об утреннем сне, Нацу снова ощутил, как его щеки краснеют. Он никогда не считал себя озабоченным и не думал о сексе, но в последнее время он стал замечать, что часто задерживает взгляд на сильных руках Грея, на его мощной груди, талии и заднице…             Эти мысли заставили его устало вздохнуть. Он хотел секса, да, но не был к нему готов. Он никогда не прикасался к себе и не позволял кому-то еще сделать это, так что был чистым девственником. А об этом они никогда не говорили, так что Нацу не знал, опытен ли Грей или такой же, как и он. Почему-то очень хотелось, чтобы его Избранник в постели был похож на того, которого он видел во сне…             Помотав головой, Нацу раздраженно выдохнул. Он твердо решил выкинуть эти ненужные мысли из головы, ведь было кое-что поважнее, чем его либидо.             Сегодня должен прилететь отец.             Нацу дрожал, когда думал об этом. Он был искренне благодарен папе, что тот нашел время выбраться с Цитадели и встретиться с ними, но не мог не переживать. Он постоянно спрашивал у отца, когда был младше, как тот будет относиться к его Избраннику, и получал неизменный ответ «как того он, по моему мнению, заслуживает». И если раньше он не придавал этому значения, то сейчас не мог перестать обдумывать эти слова и строить в голове различные вариации встречи Грея и папы. Что, если они друг другу не понравятся? Или папе покажется, что Грей его не достоин? Или наоборот? Или Грею чем-то не понравится папа?..             — По лицу вижу, что опять переживаешь о всякой чуши, — раздался голос брата рядом. Повернув голову, Нацу увидел его. Он стоял у кромки воды и смотрел на него с нежной улыбкой. Нацу нервно хихикнул и кивнул:             — Да… Меня иногда пугает твоя способность читать меня, — усмехнулся Нацу.             Зереф снисходительно улыбнулся и присел на берегу.             — Я твой старший брат. Это моя работа.             — Я… переживаю о папе и Грее, — Нацу прижал колени к груди, когда понял, что эрекция спала, и облегченно выдохнул. — Что, если они друг другу не понравятся?             Зереф покачал головой:             — Грей сделал многое, чтобы просто встретиться с тобой. Не говоря о вашей связи, он искренне любит тебя, да и в целом отличный человек. Папе он точно понравится, — Нацу узнал этот тон. Зереф использовал его, когда хотел донести до брата «прописную истину». Когда Нацу был маленьким, ему казалось, что старший брат просто насмехается над ним, но сейчас, повзрослев, осознал — это простая забота. Немножко снисходительная, но забота, и ничего больше.             Несмотря на логичность слов, волнение не уходило:             — Да, но…             — Прекрати, — прозвучало чуть строже. — Хватит постоянно думать о плохом.             — Да… прости, — Нацу сдался.             — Вот и славно, — лицо Зерефа снова расслабилось. — Еще рано, а ты уже встал… Что-то случилось?             Нацу вдруг резко покраснел:             — Н-нет, ты что! Просто… Ну, вот так…             Зереф, судя по его хитрой улыбке и выразительным глазам, примерно догадывался, в чем дело. Не став ничего говорить, брат встал.             — Хорошо, раз так. Как закончишь — вернись в постель, отдохни еще немного.             Нацу криво усмехнулся и дождался, когда брат скроется за поворотом. Как только это случилось, он выдохнул и расслабил позу. Еще немного, и начался бы очередной смущающий разговор… Нет уж, больно надо.             Он быстро вышел из воды. Было странное опасение, что брат вдруг решит вернуться и все-таки поговорить, так что, быстро высушив себя и одевшись, Нацу бросился обратно в комнату. И там его ждал новый сюрприз: Грей проснулся и смотрел на него сонными глазами.             Нацу замер в дверях, а потом с лаской улыбнулся:             — Доброе утро. Чего проснулся?             Грей широко зевнул и потер глаза, а потом сел на постели. В этот момент он казался таким домашним и уязвимым, что Нацу мгновенно приблизился к нему и обнял. Грей, ничуть не удивившись, обнял его за плечи и ближе прижал к себе.             — Я проснулся, потому что тебя рядом не было, — он снова зевнул. — Моя подушка-обнимашка куда-то сбежала. Где ты был?             Нацу на секунду замялся.             — Ходил к озеру купаться.             — В такую-то рань? — Грей посмотрел в окно — там была темень.             — Ну… Я не хотел больше спать, а приободрить себя надо было как-то.             Грей долго смотрел на него, а потом кивнул.             — Мне бы тоже не помешало… — он потянулся. — Подождешь меня? Я быстро ополоснусь и вернусь. Хочу еще немного полежать с тобой.             Нацу кивнул, широко улыбаясь.             Минут пятнадцать он лежал на кровати в гордом одиночестве, пока дверь не отворилась, и не вошел Грей. Он переоделся в чистую одежду и лег рядом. Нацу мгновенно прижался к нему и устроил голову на плече.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

            Грей сильно волновался. Наверное, так сильно он никогда не волновался. И не думалось, что будет испытывать настолько сильные чувства от простого знакомства с отцом его… Избранника. Было такое ощущение, что от этого зависела судьба их с Нацу отношений.             Умом он понимал, что это не так, но ничего не мог с собой поделать. Нацу, кажется, тоже нервничал — сжимал его руку в своей сильнее обычного и то и дело посматривал на него, все время оценивая что-то. Один только Зереф был расслаблен, читая книгу, одолженную у Леви. У Нацу было мало интересной литературы — да что там, просто литературы — так что пришлось пользоваться услугами местной расхитительницы библиотек.             В скором времени оба брата подобрались и посмотрели в сторону выхода. Грей понял, что время пришло, и сам не зная зачем, поднялся со своего места. Он разгладил несуществующие складки на своей одежде, даже сперва не заметил, что Нацу подошел к нему и взял за руку.             — А? — он удивился.             — Пойдем встречать, — Нацу мягко улыбнулся и потянул за собой. Грей, будто очарованный, последовал за ним. Оказавшись у входа, он понял, почему они напряглись: громкие хлопки крыльев становились все ближе.             Совсем скоро на местность перед пещерой приземлился большой черный дракон. Он был в разы больше, чем Нацу, и это одновременно завораживало и пугало. Еще никогда он не видел что-то настолько огромное и живое.             Нацу, заметив его открытый рот, ехидно сообщил:             — Это ты еще глав кланов не видел!             Грей не был уверен, хотел ли он вообще их видеть. Тем временем дракон сложил мощные крылья за спиной и посмотрел прямо на него своими лавовыми омутами. Грей замер, будто бы эти глаза его загипнотизировали. Морда дракона приблизилась к нему, и нос задергался, втягивая запах. Грей не то, что не шевелился — даже не дышал.             Через какое-то время рептилия стала уменьшаться, а в конце магическим образом обратилась в человека, и теперь перед ними стоял средних лет черноволосый мужчина с доброй улыбкой. Грей сразу же подметил, что оба сына похожи на него, только Нацу в большей степени.             — Папа, это вот… Грей, — раздался рядом голос его Избранника. — Мы тебе о нем рассказывали.             Тецуя кивнул:             — Рад знакомству, — и протянул ему ладонь. Грей охотно ее пожал.             Так вот и состоялось их первая встреча.

──────⟨ ⟡ ⟩──────

            Вечером, уже лежа в кровати, Грей проматывал у себя в голове события всего дня. Все его страхи оказались напрасными, и выяснилось это настолько быстро, что хотелось даже рассмеяться своей глупости. Тецуя Драгнил оказался очень приветливым мужчиной, с радостью расспрашивающим Грея о своем «любимом сыне-идиоте», явно намекая на историю с проклятьем. Грей боялся, что Нацу заденет эта тема, но и тут ошибся — Нацу рассмеялся вместе с отцом и принялся шутить сам.             Они вместе пообедали и перешли в самую большую комнату, которая больше выполняла роль гостиной. Они провели весь день, разговаривая друг о друге, и Грей еще никогда не чувствовал себя настолько утомленным. Казалось бы, что сложного в простом умении говорить? Оказывается, если делать это много и долго, то и язык может отсохнуть…             В комнату вошел Нацу. Недавно он ушел, чтобы показать отцу, какую комнату он может занять, и вернулся только сейчас. Устало улыбнувшись, он спросил:             — Ну, как тебе?             — Замечательно, — улыбнулся Грей. — Честно говоря, я ожидал, что он прибьет меня, как только я тебя обниму.             Нацу громко рассмеялся, присаживаясь рядом.             — Ты откуда такое взял? Я же не девица, чтобы обо мне так заботиться, — он все еще тихонько посмеивался, а Грей посмотрел на него с наигранной обидой.             — Ну, мало ли, он тебя за сокровище считает, — он усмехнулся, а потом тихонечко добавил: — Я бы так и сделал…             Грей запоздало вспомнил, что Нацу не человек, и может услышать даже слова, произнесенные таким тихим тоном. Подняв на него маленько испуганные глаза, он столкнулся с большим удивлением с его стороны.             — Сокровище? — будто отмерев, хмыкнул он. — Да нет, наверное… Ну, не знаю. Папа нас любит одинаково, и знает, что мы можем себя защитить. Он знает, что я могу оторвать или откусить тебе руку, если мне что-то не понравится. Но так как ты еще и мой Избранник, то он уверен, что ты ничего такого не сделаешь…             Грей не стал дальше слушать, облегченно выдохнув. Он был благодарен Нацу, что тот не стал зацикливаться на услышанном и просто ответил на его вопрос.             В какой-то момент он спросил:             — Ты, наверное, спать хочешь? Я тебя сегодня поднял рано, а мы так и не заснули…             Грей покачал головой:             — Не очень. А ты?             — И я тоже.             — Тогда иди сюда, — Грей протянул к нему руки. — Обниматься будем.             Нацу довольно улыбнулся, быстро скинул с себя одежду и удобно на нем устроился. Грей подхватил одеяло и накрыл их обоих.             — Мне сегодня приснился сон, — вдруг сказал Нацу, привлекая его внимание. К тому времени они уже какое-то время лежали молча.             — Просто сон?             — Эм… Нет, — ответил тот, чуть запнувшись. Грей услышал смущение в его словах, поэтому приподнялся и заглянул ему в лицо. Щеки Нацу слегка покраснели, а глаза странно блестели. — Н-ну… Как бы так тебе сказать… Э-это был… Ну…             — Эротический сон? — пошутил Грей. А Нацу замер, словно заяц, выскочивший прямо перед волком, и он захлопал глазами, удивленный.             — Как ты узнал?.. — тихонечко поинтересовался его дракон.             — Я… не знал… — медленно проговорил Грей. Глаза Нацу расширились, постепенно наливаясь пониманием, и он нырнул под одеяло, не желая показываться ему на глаза. Грей нервно рассмеялся. — Эй, ты чего? Брось, ну…             Из-под одеяла раздалось ворчание, похожее на «не вылезу». Закатив глаза, Грей резко нырнул руками под одеяло и обхватил Нацу за талию, а потом дернул его на себя так, что тот оказался на его коленях. В плечо последовал незамедлительный слабый укус, а потом голова высвободилась из плена одеяла.             — Отпусти, — попросил он, но Грей рук не разомкнул. — Эй? Отпусти, говорю.             Вместо ответа Грей поцеловал его, а после повалил на кровать. Нацу издал удивленный звук, но на поцелуй ответил. Когда руки Грея заползли под его одежду, он понял, к чему все идет, но не оттолкнул.