Миротворец

      Полгода спустя чакра перестала меняться под воздействием энергии звезды, что означало окончание нашего обучения.       Изменилась плотность, цвет и контроль чакры, выйдя на недосягаемый ранее уровень, особенно у меня. Я мог создавать очень четкие чакроконструкты в виде рук, крыльев, брони и всего, чего я только пожелаю. Особенно легко удавались укрепившиеся и ставшие сильнее цепи чакры. Кроме этого, наконец-то вместе с Кушиной доработал Хирайшин и научился более-менее хорошо использовать его вместе с режимом чакры, молний, и шуншином.       На самом деле, я немного ошибался.       Разобравшись подробнее, я понял, что эта техника второго Хокаге берет за основу призыв. Ларчик-то просто открывался. Только если для призыва точкой назначения являлась печать, созданная при помощи крови, — то в Хирайшине миниатюрные печати, создаваемые прикосновением.       А вот дальше, как я и говорил, во время телепортации я чувствую все печати и где они находятся, выбирая мысленно нужную.       Впрочем, сражался я только со своими клонами и Кушиной, которая кроме барьеров, цепей чакры и ветряного торнадо, не могла совершенно ничего противопоставить такой скорости. Цвет же выпускаемой чакры поменялся с голубого на глубоко фиолетовый — у меня, и с желто-оранжевого на красный — у Кушины. Выглядело это довольно круто и стильно, розовый же меня не особо прельщал.       Джирайя нас не бросил, как могло показаться. Минимум раз в неделю, он приходил обратным призывом, встречались мы в охотничьем домике, за границей Деревни, чтобы не смущать приютивших нас шиноби.       Он довольно быстро раскусил начавшиеся между мной и девушкой отношения, да и было это несложно, достаточно посмотреть на краснеющую и смотрящую на меня влюбленно, Кушину. Свои эмоции она скрывала очень плохо, если это не касалось миссий. Мой первый и главный учитель не стал меня попрекать этим, наоборот, показал большой палец и смущал девушку шутками на грани пошлости — на мне это не работало, я сам так пошутить могу. Правда, потом он отвел меня в сторону и предупредил о возможных проблемах с Конохой. Хороший он мужик, правильный. Из-за того разговора у нас случился с Кушиной занимательный диалог, который, впоследствии, спас наши отношения. — Кушина, — прогуливаясь в обнимку вокруг живописного озера близ Хошигакуре, начал разговор я. — Если однажды у тебя будет выбор между мной и Конохой, кого ты выберешь? — Тебя. — думала она недолго. — Почему? — Я быстро уточнил: — Я имею в виду, кроме чувств. — Давай посмотрим что сделала для меня Коноха? Разъединила с семьей, пусть это и спасло мне в итоге жизнь, сделано это было не специально. Засунула в меня без спроса моего мнения биджу, и позволила украсть. Причем дважды. — Загибая пальчики, считала она. — А теперь ты. Ты интересуешься моим мнением и решением, ведь поэтому спросил, согласна ли я пойти в эту деревню? — Я кивнул. — Спас меня, обучаешь, тогда как в Конохе меня всему обучила Мито, которой пришлось ругаться с каким-то стариком одноглазым, чтобы ей это разрешили. Для деревни я песик на привязи, который только и должен лаять, да кусать по приказу. Раньше я этого не осознавала до конца, надо мной был долг, оставленный учителем, но уже освободившись я поняла, насколько была ограничена. — Я понимаю тебя, но должен предупредить: возможно возникнет ситуация, когда мне тебя придется оставить в деревне. — Увидев печально-злое выражение лица Кушины, я поспешил объяснить, — Моих сил недостаточно, чтобы бороться с целой Великой Деревней. А тебя вряд ли привлечет жизнь разыскиваемого нукенина. И тогда попрошу тебя дождаться меня, когда я стану сильнее и вернусь за тобой. Ты веришь мне? — я посмотрел ей в глаза. — Верю, — и меня вовлекли в страстный поцелуй, против которого я не был.

***

      Детишек я успел обучить только теории, практику они сами будут проводить. Клонов они делать не умели, а я и не учил — не собирался раздавать такую технику всем подряд, однако оставил свиток с несколькими десятками уже моих клонов, имеющих по половине моей чакры. Этого им хватит надолго, и дети закончат свое медицинское образование. Все-таки смышлеными они оказались, и прощание с ними было пусть не тяжёлым, однако долю грусти привносило. — Сенсей, вы уже уходите? — Спросил меня Акахоши, который старался выглядеть безразличным, но засопевший нос его подводил. Надеюсь, что я изменил судьбу этого мальчика, и он не станет антагонистом, как это было в аниме. Мы сейчас находились возле выхода из деревни и прощались со всеми. — Да, Акахоши. У каждого свой путь, и быть может, когда-нибудь наши пути пересекутся, и я смогу гордиться своим учеником. — Потрепал я его макушку, повторив почти ту же фразу, что говорил мне уходящий Джирайя. — Яма, а ты чего влагу развела? Разве так должен вести себя будущий ирьенин? — Улыбнулся я плачущей девочке, и она вытерла слезы рукавом. — Простите, Нагато-сама! Я исправлюсь! — Сжала девочка свои кулачки, твердо смотря на меня. И продолжала плакать. Но большего я от неё не ожидал, она ведь старается держаться. — Эх, идите сюда. — Я обнял их, потрепал напоследок их щечки и подошел к Хошикаге. В это время Кушина обнималась с остальными детишками, над которыми, к моему удивлению, взяла негласный надзор. — Спасибо вам, Хошикаге-сама, за вашу мудрость и науку. — Легонько поклонился я старику. — Это я должен быть благодарен вам, молодой человек. — Лукаво улыбнулся он, и поклонился в ответ. Раскрыл мой примерный возраст, все-таки, но виду не показал, да и от сделки не отказался. — Ваша наука еще долгие годы будет служить на благо нашей деревне. Мы все благодарны вам и всегда рады будем вас видеть в гостях.       Нас вышла провожать вся деревня. Все-таки многих я вылечил, а от помощи не отказывался никто, что было очевидно. Мы с Кушиной помахали руками, и еще долго нам махали вслед. На этой деревне изоляция сказывалась лучшим образом. Пусть они не были сильными шиноби, но довольно приветливыми и менее параноидальными, чем остальные.       Девушка в маске, по имени Акане, которая нас встречала полгода назад, провожала до самого ущелья, дальше всех. Где я взял Кушину за руку, и мы раскрыли свои крылья из чакры. У нее, как у бабочки, а я выпендрился — и сделал себе, как у ангела. Правда, падшего какого-то, из-за темно-фиолетового цвета. — Жаль было покидать их, я хотела бы остаться в такой деревне, где на меня не смотрят, как на оружие, — После приземления сказала мне грустная Узумаки. Она хоть и старалась себя не выдавать, но очень много контактировала со здешними людьми. Конечно, позитивный и общительный характер не скроешь. — Так было нужно. Да и, не могли мы остаться, этим действием подвергли опасности саму деревню. — Я понимаю, однако все равно грустно. — девушка задумалась. — Но… — Что, «но»? — Я все-таки рада, что мы открыли друг другу наши чувства. Пока я с тобой, то чувствую, что могу, все что угодно. — Да, со временем у Кушины начала проявляться ее дере-сторона. — Я также рад… что такой крутой. — Она начала меня бить кулачками, но именно игриво, а не как безумная Сакура в каноне. Не знаю, каким мазохистом надо было быть, чтобы терпеть постоянные избиения почти по любому поводу. Я обнял девушку и сказал: — И я тоже тебя люблю.       Несмотря на возраст, Кушина выглядела гораздо старше своих лет, да и вела себя взрослее, чем можно ожидать. Все-таки мир шиноби — это не тепличные условия моего родного мира, где ребенок во взрослую жизнь выбирается обычно только в восемнадцать лет, если вообще выбирается…       Здесь же, у многих шиноби уже в тринадцать-четырнадцать лет руки по локоть в крови. А Кушина еще и испытывала одно потрясение за другим и не сломалась от этого, а стала только сильнее. — Что мы будем делать дальше? — Нехотя отстранилась, и спросила она меня. — Теперь моего контроля достаточно для одного важного дела, да и я надеюсь на твою помощь. — Серьезно сказал я. Раньше бы я вряд ли кому доверился настолько, чтобы помогать мне в нем, но не сейчас. — Ты же знаешь, я за тобой куда угодно.

***

      Когда я набрался опыта медицины, а также исследовал свои глаза, понял, что мне не хватает чакроканалов. Кто бы не вырезал глаза, медиком он не был, и с их обратной стороны торчали оборванные чакроканалы, к которым ничего не было подключено. Хоть и есть у меня предположение, что у большинства красноглазиков этих каналов тоже нет, только у тех, кто пробудил Вечное Мангеке. Мадара же, или Зецу, которые и пересадили мне глаза в младенчестве, видимо, вообще насчет этого не парились, подсоединили основные каналы — и ладно. Мне же пришлось потратить эти несколько лет практики десятками клонов, чтобы выйти, дай бог, на уровень ирьенина А-ранга. Впрочем, до проращивая каналов с нуля я так и не дорос, но это было до усиления контроля чакрой звезды. Мой план был именно в создании недостающих магистралей чакры, и мы с Кушиной принялись за его исполнение.       В отдаленных районах Страны Медведей, я создал дотоном пещеру, а моя девушка обложила внутреннюю часть таким количеством фуин, что и Каге будет непросто пробиться. Хотя, я не обольщался, Зецу пролезет, где и как угодно, тогда весь мой план строился на том, что он не следит за мной постоянно, или мы сможем его хоть как-то задержать.       Впрочем, в качестве внутренней и внешней охраны, я наделал около пятидесяти клонов — большее количество может по голове ударить нехило, тем более что я не знал, сколько времени им придется просуществовать. — Кушина, я надеюсь, что твоя помощь не пригодится, — оставляя девушку у входа в качестве охраны, сказал я. — Я никого не пропущу к тебе, даттебане! — Храбрилась она, хотя и видно было ее отчетливое беспокойство. Не за себя, а за меня. — Жалко, что Джирайя пока что на важной миссии, ну и ладно, сами справимся. — Обнявшись напоследок, я вошел в пещеру. Неплохо мы над ней поработали, даже искусственное освещение создали. Внутри было пятнадцать клонов, а ещё двадцать организовали охранный периметр вокруг. Две пятерки вели патруль, и еще пять лично охраняли девушку.       Лег я на не особо удобное каменное ложе, с постеленным поверх него моим спальным мешком. Впрочем, импульс чакры дотона и ложе принимает анатомическую форму моего тела. Вот так лучше.       Два клона, которые и будут проводить операцию после моего кивка, подошли, и погрузили меня техниками в медицинскую кому.       Несмотря на мои переживания, все прошло успешно. Проснулся я с неприятным зудом и ощущением в глазах, будто в них песка насыпали. Ну и не видно ни черта, надетую повязку я за препятствие для риннегана не считаю. Ага, вот и воспоминания клонов, они мне пока чакру к глазам перекрыли, так как даже естественный поток пытался порвать только что созданные чакроканалы.       Ну, что же, придется недельку посидеть, мед чакру по телу погонять. Хорошо, что я не шиноби, у которых шило в заднице и миссии, которые надо выполнить срочно и желательно сейчас. — Как я выгляжу? — Спросил я у собственного клона. — Все тоже самое, — сказал он мне, сняв повязку. Или я себе? К черту эту философию. — Ну, на мгновенное овладение всеми путями и мангекью я не рассчитывал. Считай, они у меня только сейчас окончательно подсоединены. — Вслух рассуждал я. — Согласен с мнением умного человека. — поддакнул клон. — Ой, да иди ты, шутник. — Ты знаешь, что только что самого себя обозвал? — Ладно, уел. Уел я сам себя. Так что развеивайся, моя головная боль. — Он развеялся, и в тот же момент в пещеру влетела взволнованная Кушина, которой клоны, видимо, уже обо всем рассказали. — Нагато! Ты как, в порядке? Что с твоими глазами? — Она чуть не бросилась обниматься, когда заметила бинты. — Все со мной хорошо, меры предосторожности, чтобы всю работу не запороть. Сколько операция шла, кстати? — В пещере как-то не просто время определять. — Где-то около семи часов. — ответила она. — Я там… ужин приготовила. — Правда? Тогда я не против попробовать твоей стряпни. — Пока девушка с радостью, как я думаю, убежала, я вспомнил, что она готовить умела, но не особо любила. Только по очереди соглашалась делать еду. Вот что с девушкой влюбленность делает! Что не помешало, впрочем, напрочь пересолить рыбу. Так что я ел, улыбался, нахваливал ее готовку, а из-под повязки текли слезы. Видимо, все-таки она переволновалась из-за меня, потому что рассеянность ей свойственна только в такие моменты.       На неделю я превратился в слепого крота. И могу сказать, что даже такой опыт попытался превратить в полезный, пытаясь пробудить сенсорику. Когда же я почувствовал сил… чакру, я попросил помочь Кушину с тренировками. — Дорогая? — спросил я у Кушины как-то… А хрен его знает, вроде бы в обед. — Можешь покидать в меня камешки? — Нагато, операция прошла плохо, да? Или у тебя температура? —Взволнованно спросила она и приложилась своим лбом к моему. — Странно, вроде нормальная. Может ты головой ударился? — Тьфу, Кушина, я сенсорику тренирую, говорил же уже. Чакру вокруг я чувствую, но вот летящие предметы — нет. — Так вызови клонов. Пускай они в тебя камни кидают! — Клонов я чувствую как самого себя. А вот других людей — нет. — Я задумался, как бы ее мотивировать. — Если поможешь, я тебе технику покажу, какую захочешь. — Нет! — Ответила она твердо, а через несколько секунд ответила. — Я хочу «это». — Что «это»? — Не смущай меня, даттебане! Ты как-то уже делал, руками. — Это она о массаже говорит… Я как-то раз попробовал, но она уж очень испугалась. — Хорошо, я только за! — Вот так в меня кидают камнями за массаж. И кто тут теперь мазохист? Несколько оставшихся дней мы тренировались, и в эти же дни внутри палатки раздавались женские стоны, приглушаемые фуин печатями.       Я думал тогда, вот он, момент моей слабости, нападайте! Но хрен там плавал. Неделя прошла очень быстро, благодаря совмещению полезных занятий с приятными. Когда же я снял повязку и смог снова видеть, в основном красное как помидор лицо Кушины, я на радостях предложил отдохнуть в каком-нибудь ближайшем городке.

***

      Несмотря на частые прогулки, чего-то, вроде свиданий, у нас не было, и я решил исправить сей досадный прокол.       В прошлой жизни со свиданиями мне не везло, и дело тут было не только в моей замкнутой натуре, которой тяжело было искать общие темы для разговора и общаться с малознакомыми девушками в принципе, а в том, что в той жизни был определенный регламент, негласный «закон» ухаживания за девушками, налагающий на парня всю ответственность, затраты и обязательства по развлечению девушки.       И девушки, которая этому регламенту бы не следовала, я не встречал, хотя и слышал, что такие есть. Может их мало, может мне просто не везло, я не знаю.       В итоге, свидание превращалось для меня не в приятное совместное времяпрепровождение, а в обузу, смешанную с допросом, где основной темой было мое материальное состояние. После нескольких таких встреч и пары непродолжительных отношений, меня это достало настолько, что я просто никого не искал и так и помер холостяком. Радует, что хотя бы не девственником.       С Кушиной же все было иначе. Ей было не важно какой марки у меня машина и сколько комнат в доме. Ей было хорошо просто от того, что я рядом, и я чувствовал тоже самое, возможно, впервые в двух жизнях получая удовольствие от свидания. Мы прогуливались по столице Страны Медведей, городу под названием Хакорузан. Богатым его не назовешь, но и бедным тоже. Тут были и лавочки, и ларьки с едой, и неплохая гостиница с горячим источником. — Кушина, ты можешь начать есть нормально свой банан в сиропе? — Попросил я. — А фто такое? Мне так больфе нрафифтся. — Святая невинность. И фиг ей объяснишь, какие мысли у меня возникают, когда она обсасывает и облизывает. Даже люди вокруг с очень яркими выражениями лиц смотрели на это. — Ладно, ешь, как хочешь. Хотя бы причмокивать перестань, это неприлично. — Ее непосредственность меня убивает, хоть и привлекает одновременно. Наконец банан был доеден. Мимо пробегала орава детей. Не таких, какими я их видел в Стране Дождя — голодными, тощими и в лохмотьях, а то и вовсе нагими. А радостных и веселых. — Нагато, а ты хотел бы детей? — Я чуть поперхнулся дынной булочкой с малиновым повидлом, которую ел. — С чего такой вопрос? Если с тобой — то я не против, но не сейчас это уж точно. Рано нам, пока что. — Ответил я. — Просто думаю, какими бы они у нас были. Во мне ведь… сидит монстр. — С печалью закончила она.  — Я думаю, именно из-за монстра, как ты его называешь, наши дети будут сильны. Мне кажется, ты неправильно воспринимаешь своего биджу. Да, он злобен, да, он ненавидит всех, но от твоего самобичевания ты ничего не получишь. А вот если научишься использовать свою силу, то и бояться тебе придется его меньше, и ты станешь сильнее. — А я еще подумал вот о чем: Насколько моя ДНК изменилась под воздействием чакры риннегана. И случилось ли это вообще? — Я думаю, ты прав. А кого ты хотел бы больше? Мальчика, или девочку. — Совсем смутившись спросила она. Мазохистка, спрашивает вопросы, которые ее саму смущают донельзя. — Мне все равно. Кто родится, тот родится. Но, как я и сказал, рано еще об этом думать. — Я решил сменить тему, — Куда дальше пойдем? — Хочу на источники, даттебане! — Подняв руку вверх прокричала она. — На общие? — Ты о чем думаешь, извращенец? Конечно на раздельные, и не вздумай подглядывать! — И это я извращенец?

***

      Источники представляли собой искусственный бассейн на открытом воздухе, обложенный камнями и огражденный со всех сторон высоким деревянным забором. Бассейна было три — один мужской, другой женский, и разделял их общий. Для меня до сих пор было непривычно, что в этом мире моются сидя. Это было не особо удобно, но и в чужой монастырь со своим уставом я никогда не лез. Вот будет у меня своя Скрытая Деревня с шоги и куноичи, там и буду свои порядки устанавливать. Так что, помывшись при помощи кадки с горячей водой и мыла, (в более современных онсенах, я слышал, есть и душ) я отправился в парящий паром бассейн, с постоянно поступающей горячей, минеральной водой из подземного источника, которая потом вытекала сквозь специальные отводы сверху.       Кроме меня тут была еще пара стариков, обычные люди, если судить по их очагам чакры. Так что я лег и разомлел под воздействием горячей, и такой приятной воды, которая для меня была вполне терпимой благодаря тренированному телу, мышцы которого наконец-то расслабились.       Я уже почти уснул, когда что-то царапнуло мои чувства, какая-то неясная тревога. Возможно, именно поэтому я ощутил странное течение чакры в теле — кто-то добавил в пар сонный газ или что-то подобное. Не будь я медиком с идеальным контролем, то не почувствовал бы этого. Нападение? На меня, Кушину, или кого-то из двух стариков? Я замедлил течение чакры в своем теле и сымитировал спящего. Если я сейчас спугну нападающего, то он может потом надолго затаиться. Своей сенсорикой я ощущал, как один из пожилых мужчин, тот, кто был полного телосложения, низкого роста, с абсолютно лысой головой и с довольно миролюбивым лицом встал и… ушел под землю, я перестал его чувствовать совершенно. Блять, Зецу!       Только моя улучшенная реакция, простимулированная электрическими разрядами стихии молнии, позволила мне увернуться от руки врага и не лишиться левого глаза.       После этого я, не теряя времени, ударил в ответ усиленным ударом в живот, отчего старик почему-то даже не попытался заблокироваться свободной рукой и потом я узнал почему. Он отлетел метров на десять и врезался в деревянное ограждение, пробив в нему и создав облако щепок. Однако, невероятно гибко, даже для шиноби, выгнувшись и сделав сальто назад, он сумел остановиться создав три глубокие борозды в земле своими ногами и одной рукой. Далее же он потерял форму и стал двуцветным гуманоидом, наполовину белого, наполовину черного цвета. Правая, черная половина полностью совпадала по форме с мужским человеческим телом, правда бесполым и обладала желтым глазом без зрачка и радужки. В районе пояса были толстые зеленые отростки, напоминающие по форме юбку. Левая же сторона, была будто пожеванной, не имела руки, глаза и этой самой "юбки". Оставшийся мужик, сверкая голой задницей, сбежал. И откуда только такая прыть взялась?       Что я знаю о черном Зецу? Ему тысяча лет, он был создан Кагуей, прародительницей чакры, которая поехала кукушкой и ее запечатали собственные сыновья. Он делает все для ее возвращения и мои глаза — один из ключей для этого. Зецу манипулировал Индрой — первым учихой, и Мадарой — одним из основателей Конохи, он умеет сливаться с местностью так, что определить его может овладевший силой девятихвостого джинчуурики и может слиться с человеком, управляя им. И, в отличие от белого, который создан при помощи клеток Хаширамы и изгнать его довольно легко этого хрен вытащишь. Очень опасный противник, как бы не опаснее Мадары. Того хоть почувствовать можно и сбежать, если получится. — Хо, я тебя недооценил. Отличная реакция и бдительность. — высказался он довольно противным, скрипящим голосом. — Но ты ничего не забыл? — Ублюдок! — Воскликнул я, догадавшись, о чем он говорит и ушел Хирайшином к Кушине… уворачиваясь от ее удара правой рукой с зажатым в ней кунаем, которую покрывала мерзкая плоть белого Зецу. Не зря я тренировался в тайдзюцу и смог схватившись за плечо девушки, провернуть мое и ее тела. Буквально в паре сантиметров от меня в районе печени, прошло лезвие. Времени задуматься о том, что и я и Кушина голые, или тем более применить хотя бы хенге, не было в принципе. Хотя дискомфорт от этого я испытывал.       Судя по плоти и откачиваемой чакре, ее захватил белый Зецу. Сливать как черный он не мог, зато мог создавать споры, которые поглощали чакру, а потом он уже управлял ею. Вот ведь ублюдки, все просчитали! А я-то наивно, надеялся что послезнание дает мне хоть какое-то преимущество. Нет, дает, я хотя бы знаю способности противника и как им противостоять, но и сами противники не идиоты - все знают уже обо мне и заранее все спланировали. И в этом я могу винить только себя, расслабился, уверился в собственные силы! Впрочем особо поразмышлять я не успел. Ведь в момент выхода, на меня уже летел шквал ветряных лезвий, разрезающих все на своем пути. Активировав режим чакры молнии мне удалось лишь снизить урон, и меня полоснуло по спине, создав несколько неглубоких, но крайне болезненных и кровоточащих порезов. Твою ж Кагую, они знали, что я не уйду с траектории атаки, потому что если бы я это сделал, то ранило бы Кушину сильнее, чем меня. Меня раздирала злость на врагов, на себя и страх за Кушину. Нет, за себя я тоже боялся, но это было как-то на фоне, теряясь в остальных ощущениях.       А если бы я схватил ее, то получил бы кунай в бок. Обезболив и закрыв рану медчакрой, я обернулся и увидел того, кто выпустил технику. Еще один враг. Закрытое серой банданой лицо, длинное подобие мантии, закрывающее почти все тело, перечеркнутый протектор нукенина Деревни, Скрытой в Водопаде. Еще одно узнаваемое лицо. Час от часу не легче. Какузу. Легендарный шиноби, у которого пять сердец и пять очагов чакры разных элементов, а тело состоит из нитей. Может разделяться на пять независимых тел и использовать их одновременно. Хотя знаменит он больше всего тем, что дрался с первым Хокаге и выжил. А также своей неописуемой жадностью до денег, мелочностью и скупердяйством, за что его ценили как наемника, готового на все ради лишнего рё. И ведь клоны ничего не заметили, скорее всего, они под землей прошли — у меня не бьякуган, так далеко вглубь твердых предметов не смотрит. — Пацан, ничего личного, только деньги. — Хенге с меня слетело после первого же удара. — Мне обещали заплатить по сто миллионов рё за каждый твой глаз. Может не будем усложнять? Ты ранен, нас больше, и твою подружку мы отпустим после того, как ты свои глаза отдашь. Я могу тебе даже найти и вырвать парочку у других шиноби, какие понравятся. Если заплатишь, конечно. Что скажешь? — Скажу спасибо за болтовню! — ответил я, выхватывая костяшками пальцев четыре куная с дзюцушики из печати на руке, так и знал, что пригодятся, и складывая печать концентрации другой рукой. Вокруг меня появился десяток моих клонов, которые вместе со мной кинули оружие в Какузу. Вот только он дунул и всех их сдуло порывом ветра. — Думал, я не знаю о твоей технике? Видел как-то, как Тобирама ее применял. Пока рядом со мной или на мне нет печати - она бесполезна. — Я не стал ему отвечать, используя одновременно шуншин и покров молний и двигаясь зигзагами. Клоны уже знали свои задачи и разбежались выполнять приказы. Вот только на моем пути возникла каменная стена, которую я разбил на мелкие камешки одним ударом кулака, усилив мышцы чакрой, но из-за этого я замедлился и потерял возможность для удара.       И ведь я не видел, как он использует эту технику стихии земли. Стоп, он же может разделяться! Так и есть, под землей чувствуется и виден смутный очаг чакры. Если бы не знал куда смотреть — не заметил бы. Что-то я туплю. Впрочем это и неудивительно, если бы мне не было кого защищать, я бы уже убежал с трясущимися ногами. Это тебе, Нагато, не клонов мочить, чьи способности ты знаешь и которые играют тебе в поддавки. Тут и помереть недолго. Возможно, только зашкаливающее количество адреналина, заставляющее сердце колотиться в груди как бешеное, позволяет мне еще двигаться и действовать.       Кивок одному из клонов, который по дуге пытался обойти справа Какузу и атаковать с фланга и он вместо этого бьет масштабной техникой стихии молнии в землю, которая из-за такого издевательства начала немного искриться и выпускать безвредные для меня из-за покрова сине-белые разряды. Я снова пытаюсь атаковать пятисердечного засранца, из спины которого вышли два силуэта отдаленно напоминающих гуманоидов, состоящие из нитей. Вместо лиц они имели разрисованные, будто фарфоровые маски. А вот риннеган видел еще и полноценную систему циркуляции чакры, и бьющееся сердце, постоянно перемещающееся с помощью черных, похожих на червей, нитей. Одна из масок выпустила целый вал пламени буквально сжигающий до состояния пепла одну половину гостиницы и поджигая другую, а другая - усилила его мощным порывом ветра, из-за чего надвигающаяся гигантская стена огня стала ослепительно-белой из-за огромной температуры, о которой говорит земля, превращающаяся в стекло на ее пути. Вот только разве он не понимает, что я могу увернуться?       Черт. Не могу. За моей спиной клоны пытаются ударить молнией Кушину, чтобы выбить Зецу, или хотя бы просто парализовать девушку. Клон, который подбежал ко мне на этот раз даже кивать не надо было и так все понятно. Как же хорошо, что все они имеют точно такую же память, опыт, сознание и навыки, как у меня. Лучших напарников не придумаешь. Если бы еще не лопались после одного удара, то цены бы им не было, но это я уже придираюсь. Я использовал Стихию Воды: Неукротимую Водяную Волну, а клон Великую Грязевую Реку стихии земли. Из названия и так понятно, что они делают. Земля бьет ветер, а вода огонь, на это и был расчет. Мои техники также слились воедино, да и чакры я вложил немало. Когда-то в прошлой жизни я видел репортаж про сошедший селевой поток и результат был очень похож на то видео. При столкновении, мой грязевой поток изошел большим количеством пара, и застыл. А бедную гостиницу добило окончательно. Поле боя превратилось просто в перепаханное поле после ливня.       Хорошо, что когда Какузу начал болтать попусту я создал не десять клонов, а двадцать — остальные сейчас спасают жителей города, эвакуируя их Хирайшином. Поэтому насчет разрушений я не особо переживал - главное, люди не погибнут, а дома отстроят снова. Глупо заботиться о других, когда сам в опасности? Да, не спорю. Но таков уж я есть.

***

С точки зрения клона, дерущегося с Кушиной.

      Научил основам боя и техникам свою девушку на нашу голову.       Дерется даже под контролем она неплохо, выносливости у нее не занимать, даже как для члена аловолосых дьяволов, а использовать масштабные или сильные техники против нее - чревато ее смертью. Ее цепи чакры доставляли самые большие проблемы — ими она и защищалась, и атаковала, при этом стоя внутри барьера. Тем более ее-то ничего не сдерживало, в отличие от нас. — Кушина, очнись, сопротивляйся! — Закричал один из нашей пятерки, чья попытка "прыгнуть" Хирайшином - не увенчалась успехом и его откинуло одной из цепей. Если бы не покров из чакры молний, то его бы уже развеяло. Еще трое - сражаются вместе с оригиналом, а парочка летает в воздухе на крыльях чакры и смотрит за тем, как бы черный говнюк не выпрыгнул в самый неудачный момент. — Черт, так и знал, что это бесполезно. — У меня есть идея, — выкрикнул я. — Кушина, ты сейчас голая и тебя видит весь город!       И это на удивление сработало! Движения Кушины стали рваные, она начала сопротивляться, с невероятной силой воли сложила свои руки в знак концентрации и… применила хенге. Твою же мать, Кушина, ты в своем репертуаре. Но и мы просто так не сидели и, переместившись к девушке хирайшином, наконец-то ее парализовали с помощью разряда по нервной системе.       И тут же из нее вывалился белый Зецу, которому я пробил мозг или что там у него вместо него, кунаем, провернув его пару раз и запечатал тело в свиток. Черт их знает, этих Зецу. Может они и с мозгом в кашу живут? То, что это мое первое сознательное убийство, я старался пока не думать, да и на человека это… существо похоже было мало.       Три клона поднялись в воздух, охраняя и держа по очереди истощенную Кушину — эта тварь еще и чакру из нее выкачивала. Кроме этого они же раскидывали кунаи с дзюцушики, чтобы у нас и оригинала было большое пространство для маневра. Эвакуировать девушку слишком далеко смысла не было. Наоборот, таким образом мы станем целью для Зецу, или еще для кого, кто мог бы прийти вместе с ними. Лягушка отправилась в мир призыва сразу же, с заранее данной инструкцией притащить сюда Джирайю даже из постели, снимая его с девки, наблюдателя хренова. Когда нужен — он где-то шляется! Я же, и еще два клона, отправились на помощь оригиналу.

***

      Я начинал приспосабливаться к атакам Какузы, комбинируя при возможности стихии также, как и он. Вода и молния против огня и ветра, ветер и вода, против земли и огня. Вот я подпрыгиваю и из под ног выскакивают каменные шипы, которые на этом не останавливаются и взрываются, осыпая округу каменной шрапнелью. Я ухожу Хирайшином и при выходе тут же выпускаю кунаи, половина из которых наполнены чакрой молнии, а другая - ветра. Какузу защищается от первых небольшим торнадо, потом - дополняет его огненным шаром и отпрыгивает под его защиту. Однако, опыта у моего противника было больше - несмотря на скорость, ран на моем теле из-за масштабных техник прибавлялось. Я иногда просто не понимал, вот как он знает где я точно выйду, какую технику применю и как ее остановить или вообще, обратить против меня. Это моя главная слабость - я никогда не сражался против противников такого калибра. Меня спасало только то, что я успевал излечивать раны до того момента, как они накопятся и ослабят меня. Однако это дополнительные траты чакры, которые даже при моем беспрецедентном контроле были существенны. Вот, между крупномасштабными техниками возник небольшой перерыв, и именно в этот момент мой клон в самоубийственной атаке, обернувшись в покров молний и броню чакры, представляющую собой полупрозрачные и темнофиолетовые стилизованные латные миланские доспехи, у которой - недостатком была невозможность применять стихийные техники при полном покрытии, спикировал сверху на крыльях чакры.       Огненная маска сбила клона мощным огненным шаром, но это было только для отвлечения внимания — из-под земли, пользуясь плаванием в земле, выскочил другой теневой клон, который мощным ударом отправил его метров на двадцать в полет. Немалая часть нитей порвалась, защищая сердце, но не в этом был смысл удара — он успел поставить дзюцушики. Я тут же телепортировался и пробил кунаем, покрытым молнией, сердце уродца, которое даже упасть на землю еще не успело. — Хо, кажется, мне придется запросить большее вознаграждение из-за непредвиденных расходов. — Высказался Какузу потеряв одно из пяти своих сердец. — Стихия земли: Техника липкого болота — Стихия воды: Техника сокрытия в тумане — Сказала использующая технику воды маска в виде стилизованной птицы.       Поднялся туман, причем необычный, а наполненный чакрой, из-за чего тот забивал сенсорику и видение риннегана. И я понял, что теперь он взялся за меня всерьез. Не то, чтобы и до этого он играл в поддавки, но сейчас я действительно оказался в жопе. Порыв ветра сработал ограниченно — в радиусе двадцати метров видимость вернулась, но ненадолго.       А дальше мне пришлось активировать покров молний, броню чакры и по полной использовать свою скорость и реакцию — то тут, то там, будто бы из ниоткуда, вылетало огромное количество воздушных пуль, представляющих собой небольшие спрессованные шарики воздуха, летящие на огромной скорости, каменных кунаев, которые при попытке их блокировки взрывались, водяных струй под высоким давлением и разрядов молнии. Последние доставляли наименьшие проблемы, поглощаясь покровом.       И все бы ничего, если бы стихия ветра, при прочих равных, не было сильнее молнии. Какузу не пытался меня убить, он знал, что так просто мою броню не пробьет, но вот то, что я и так уже немало потратился на клонов, уклонение, лечение и обширные техники, а сейчас мне приходилось вкладывать больше чакры в оборону - было печально. Я мог бы хоть сейчас уйти за пределы города, но в таком случае я точно проиграю. Не сейчас, так потом, когда противник подготовится гораздо лучше.       Судя по всему, все мои приемы известны Зецу. Что ему помешает снова напасть, только уже более успешно? И я решился, ослабив броню и притворившись что мне совсем худо. Пришлось подставиться даже под несколько пуль, перекрывая кровотечение, но оставляя раны. Было не просто больно, а очень больно и если бы не возможность как ирьенина блокировать нервные окончания, я бы уже орал. И это сработало, в тот же момент из-под земли появились черные нити, пронзившие мою ногу и приковавшие меня к ней. Не успел я срезать их кунаем, как вылез черный Зецу со своим оранжевым глазом, который начал «намекать» на меня. И вот тут я понял, что очень зря это сделал. Мое подставление, кажется, стоит моей жизни. Впервые за бой я будто наяву почувствовал хладную длань Шинигами, сжимающую мое сердце и это чувство мне не понравилось. И сейчас я могу потерять не только свою жизнь, но жизнь той, кого я так отчаянно пытался спасти.       Я пытался сдвинуться, не мог пошевелить даже зрачком, а оставшаяся чакра утекала рекой. Я идиот, так уверился в своих силах, что сам загнал и себя, и Кушину в ловушку. Надо было сразу прыгать с этого места куда подальше Хирайшином! Хотя нет, это тоже было бы бессмысленно, ведь я так ни разу и не засек слежки, а враг постоянно следил за мной. Но что об этом говорить? Вот и чакра моя почти закончилась, а рука зецу тянется к глазу и заняла весь обзор. Неужели я так и умру?..

***

      Один из оставшихся клонов спешил на помощь оригиналу, которого обволокла какая-то черная, мерзкая масса, когда вдруг в один миг, в радиусе ста метров мгновенно развеялся туман видимая только по фронту разрушений ударная волна оттолкнула всех и всё.       Полузатопленные обломки разрушенной и сгоревшей гостиницы, немногие оставшиеся деревья, противник и земля из-под ног разлетелись. Клон еле успел отлететь с Кушиной, чтобы их не задело. Юноша с красными волосами, такими же как и кровь, вытекающая из его ран по обнаженному телу, поднял руку. Он выглядел как Асура, вышедший из ада. Черное существо не успело уйти под землю, как его притянуло вновь и тут же по его телу заструились печати фуин. — Какузу, чего ты ждешь? Атакуй в полную силу, он не может двигаться! — Тысячелетняя воля Кагуи впервые за столько лет испугалась, запертая фуин в своем теле. Его душу вытягивали, он знал эту технику и никак не мог допустить своей смерти и тем более, выдачи своих тайн носителю риннегана, внезапно полностью пробудившему его. А ведь нужно было предусмотреть этот вариант! Правда сам Зецу признавал, что парень невероятно силен и умен для своих лет. Он также знал, что лучше было попасть под стихийную технику и потом регенерировать из кусочков, чем умереть навсегда, лишившись души. Которая у него все-таки была.       Какузу не нужно было просить дважды - и он использовал сильнейшую доступную ему сейчас технику: — Торнадо трех элементов! — Водяная, ветряная и молниевая маска, одновременно выпустили соответствующие стихии, которые создали горизонтальное торнадо из воды и молнии, воздух тут служил ускорителем. — Нагато, убегай! — Закричала в небе истощенная Кушина. Точнее попыталась, потому что вышел только тихий хрип.       Однако сам юноша не мог ответить, слишком сложно было управлять чистой чакрой риннегана, которая влилась в его очаг, когда собственная - исчезла. Тем более, что эту технику он применял первый раз в жизни, да еще и на таком могущественном существе. Душа понемногу выходила, и остановиться он не мог. Не сейчас, когда появилась возможность избавиться от одного из, если не самого могущественного его врагов.       Телепортировавшись, оставшиеся клоны пытались остановить бушующий поток мощными ударами усиленных мышц и своими телами — на техники не хватало времени. Это ослабило и рассеяло поток неслабо, но его все равно хватило бы, чтобы убить юношу.

***

Взгляд со стороны Кушины.

      Когда я последний раз испытывала такое отчаяние? Во время похищения? После новости о гибели Узушио? Нет, скорее, когда у меня на глазах в своей постели умирала улыбающаяся Мито, а я ничего не могла сделать чтобы спасти ее. Да, собственная беспомощность и бесполезность ранили меня глубже любого клинка.       Я же столько тренировалась, думала, что уж своему возлюбленному я смогу помочь! Мысли резко сместились.

Да, возлюбленному.

      Это не было любовью с первого взгляда. Он был симпатичен мне как тот, кто спас меня, да и внешность у него недурна. Я уважала его как сильного, и умного шиноби, хотя он просил так себя не называть, но именно любовь пришла после. И мне плевать, что он младше меня, плевать, что он не из Конохи и нашим отношениям будут препятствовать. Он один из немногих, кому важна я, а не тот, кто внутри меня.       После более семи месяцев путешествия вместе с ним, чувствуя его поддержку, заботу и защиту. Как я могла не влюбиться?       И вот, когда ему нужна помощь я стала обузой. Не заметила, в отличие от него, сонного газа в паре. Не смогла сопротивляться странному, белому существу, что поглотило меня и контролировало как марионеткой на ниточках, заставляя нападать на Нагато! И к моему стыду, я смогла взять себя в руки только когда мой парень напомнил, что я голая! И вот теперь я беспомощно и с ужасом наблюдаю за огромным потоком, несущимся к нему, как смертельный приговор! — Тебе нужна сила? — Сказал мне рычащим голосом… девятихвостый. Я знала его голос. Он снился мне в самых страшных кошмарах. — Я готова заключить сейчас сделку хоть с дьяволом! Давай свою силу! — Заорала я про себя. — Так тому и быть. — Мне показалось или голос лиса звучал… удивленно? А дальше мое сознание померкло.

***

      Я вытянул душу Зецу, и именно в этот момент - мне пришли воспоминания развеявшегося клона, который держал на руках Кушину и летал над полем боя. Это был мой последний клон, чьей задачей было любой ценой спасти ее, даже если бы мне грозила смертельная опасность. Судя по тому, что в каноне клоны Минато и Кушины существовали и после их смерти, исчезнуть они были не должны. Последнее, что он видел - рыжую чакру, которая вышла из тела Кушины и ее мощнейший пинок ногами.       С огромной скоростью появилась и причина — передо мной взорвалась комьями земля, и весь удар стихии трех элементов приняла Кушина на огромную руку из рыжей чакры. Покрытая покровом этой самой чакры, с двумя подобием ушек, из нее же на голове - и таким же хвостом. Такая Кушина восхищала и пугала. Пугала ощущением ненависти и жажды смерти всему живому, исходившему от чакры. Ей богу, так Какузу не пугал, как она. Я облажался, не смог предотвратить ее обращения. Ведь она сделала это ради меня, хотя боится лиса до ужаса. Что я за парень такой? А ведь если бы не я и не мои глаза, на нее никто бы не напал, сидела бы она в Конохе и жила более-менее спокойно. Насколько вообще может быть спокойна Великая Деревня.       Не оставаясь на месте ни секунды, она прямо, сквозь неразвеявшиеся остатки техники, рванула вперед, атакуя не ожидавшего такой пакости, Какузу. А если точнее — то его водную маску, разрывая ее в клочья.       Попытки укутать девушку в кокон ничего не дали - все нити она рвала так, будто их и не было. А я же плюхнулся на задницу в лужу, морщась от незаживших ран и уже теперь точно полного чакроистощения, с печалью наблюдая, как Кушина делает то, что не удалось мне. И как-то не особо утешают мысли, что я сдерживался из-за нее же, что мне нужно было выманить Зецу, чьи знания мне так и не перешли. Эта скотина специально на меня начала скидывать тысячу своих прожитых лет, причем начиная с самых бесполезных воспоминаний, типа сидел в поле, смотрел на бабочек. Даже тут подгадил!        Кушина красной молнией носилась по полю боя, разорвав уже две маски на куски. Ей было плевать на техники и удары — они просто не проходили через покров лиса.       Пару техник ветра Какузу пытался отправить в меня, чтобы отвлечь ее, но, увы, девушка даже в таком состоянии легко меня прикрывала своей чакрорукой. Это продолжалось до тех пор, пока у нее от ярости не начал появляться второй хвост. Однако, моему противнику стоит отдать должное, был он скользкий как Орочимару и основным телом уходил от опасных для него атак.       А после третьего, даже легендарный наемник в штаны наложил и пожертвовав последней маской, сбежал, скрывшись под землей. Вроде бы три хвоста, чего тут бояться? Но тут стоит понимать, что и Кушина в свои уже шестнадцать — не Наруто в одиннадцать.       Да и чакра лиса у нее была вся, а не половина. После этого, девушка потеряла последние остатки разума и начала разносить все вокруг, что еще не успели. Пока не увидела меня. Она рванула с такой скоростью что я… спокойно бы увернулся, будь у меня чакра. Но не сейчас.       У меня был единственный шанс на спасение от рук, вот ирония, собственной девушки, и это техника поглощения чакры Пути Преты. Кулак девушки, со все более проявляющимися звериными чертами, просто пробил мой живот насквозь, выйдя с другой стороны, а я обнял ее, выкачивая чакру, которая с безумной болью начала сжигать мои каналы. Я смотрел в эти родные глаза, ставшие звериными и вертикальным зрачком и понимал, что даже ценой своей жизни, я должен ее вернуть. Не только ради нее, но и ради себя. Я не прощу самого себя, если лис вырвется и она умрет. Да и я сам умру. Так что стиснув зубы от боли, я покрепче прижался к ней.        И все таки я не выдержал и закричал от боли. От убийственной силы токсичной чакры, сжигающей мою чакросистему и дыры в животе, но выкачивать не перестал. Наоборот - я смог вызвать свои цепи чакры, и обмотать ими Кушину, накладывать подавляющие чакру фуин, сгорающие один за другим. И мне удалось — я успел выкачать и подавить чакру достаточно, чтобы девушка вышла из этого безумия. Все мое тело горело, но я не мог терять сознание, просто не имел права! Проверив пульс Кушины, которая выглядела ужасно из-за сгоревшей и уже начавшей регенерировать кожи. Она-то выживет, а вот я не факт. Я знал что с такими повреждениями не дождусь помощи — помру раньше, если что-то не сделаю.       Созданный клон тут же исчез — с такими повреждениями даже он существовать не мог. Забавно и иронично. Как там пелось? Я должен был сдохнуть двадцать лет назад?       Несмотря на горящее, будто в магме, тело, мне пришлось дважды использовать Хирайшин, чтобы телепортироваться к промокшему свитку с запечатанным Зецу и обратно. Из-за чего все мои каналы оказались на грани разрушения. Распечатав на руке трубку с двумя медицинскими иглами, я воткнул ее себе в вену и ему… в некое их подобие — Зецу являются универсальными донорами.       По крайней мере, я надеюсь на это, ведь так было в аниме. Да и выбора у меня как-то нет. Вместо органов и плоти Зецу состоял из пластилиноподобной субстанции, внутри которой текла белая кровь. Вырезая целые куски с его пуза, я засовывал их себе в дыру, обезболивающие препараты работали, но на каналы они не действовали, так что я все равно орал бы от боли, если бы не прикусил кляп из деревяшки, обмотанной веревкой.       Блять, как больно-то, сука! Никогда не думал, что он пригодится именно мне! Хотя ситуация не располагала, я все равно старался делать все аккуратно — не портки зашиваю, все-таки.       Плоть Зецу, попадая в мое тело, заполняла пустоты и замещала части или полностью отсутствующие органы. Часть кишечника, печени и желудка, поджелудочная железа и желчный пузырь - полностью. Мне еще повезло насчет позвоночника, каким-то чудом я сместился во время удара, и он остался на месте. Иначе быть мне вторым Майто Гаем, после восьми врат. Вот все мои потери, если не считать мышцы, жир, кожу и прочую плоть. Благо, что чакра лиса прижгла все к чертям и органы не повываливались. После этого - соединил как смог разорванные крупные и мелкие чакроканалы. И только закончив, я позволил себе потерять сознание, держась уже даже не на силе воли, а вообще непонятно на чем.

***

      Какузу сбежал недалеко.       Все-таки счет долга к заказчику рос, и, если он не выполнит работу, то потеряет больше, чем приобрел. Поэтому, когда битва стихла, он вернулся и увидел два грязных тельца, лежащих посреди кратеров, наполненных водой и грязью. Сразу подходить он не стал. Малец удивил его своей силой, неприятно удивил.       Если бы он не защищал девчонку, то сам Какузу давно бы проиграл. А сама девчонка оказалась как бы не хуже его, выпустив чакру биджу. Юная джинчуурики уничтожила три его сердца из пяти. Но смеется тот, кто смеется последним, осталось добить пацана, вытащить его глаза и схватить девчонку, за которую любая Скрытая Деревня выложит кругленькую сумму.       Он уже хотел проткнуть пацана каменным копьем из стихии земли, не подходя к нему и ожидая ловушку, как вдруг сзади услышал хлопок, и, обернувшись, увидел мужчину, стоящего на двухметровой в высоту жабе. Высокий рост, красные полосы под глазами, белые длинные волосы… именно так звучало в книге бинго описание одного из саннинов, Джирайи. Что он тут забыл? — Зеленые глаза, нити, Какузу? Четвертое место в книге бинго? Это ты посмел напасть на моего ученика и воспитанницу? — Грозно и хмуро спросил Джирайя. Он выполнял миссию и не мог прийти сразу. И это не те «миссии», которыми он прикрывался обычно. — Ничего личного, у меня заказ. Прежде, чем мы начнем драться, может быть подумаешь о своих учениках, которые при смерти? — Хрипя, предложил нукенин. — Я вижу, они тебя неплохо потрепали, но ты прав - мне сейчас не до тебя. — Развернулся Джирайя, чтобы в ту же секунду напасть, но преступник действительно не собирался больше драться, уйдя шуншином. — Тц.