Скрытое и неистолкованное

Редко, очень редко раскрывается полная правда при выяснении отношений — что-нибудь да останется скрытым, неверно истолкованным, — но когда, как в настоящем случае, неверно толкуют лишь поведение, а не чувства, то беда не столь уж велика. -- Джейн Остин, “Эмма”

— Брайан? Брайан! Шум ресторана просочился обратно в уши — Брайан даже не заметил, когда тот исчез — вместе с голосом Линдси. Брайан потряс головой. За столом напротив него сидела пара. Конечно же, они ведь договаривались об этой встрече. Как же её звали, эту подругу Линдси? А её мужа? Брайан искренне желал бы обвинить в своей плохой памяти то странное головокружение, которое накрыло его после первого глотка слишком приторной сангрии. Но он точно знал, что эта встреча не просто так записана в его календаре под невнятным заглавием «ужин с друзьями Линдси». — Брайан, — снова послышался сбоку голос Линдси. Кажется, она начинала злиться. Ну, что же. Он и сам на неё злился, и не так давно, за... Брайан успел уже забыть, что это было на этот раз. Снова разговаривать они начали только сегодня днём, и этого как раз хватило, чтобы быстренько перепихнуться перед выходом в ресторан. Брайан взглянул на Линдси, не в силах отрицать её красоту: эта короткая стрижка, светлые волосы, старомодные круглые очки. Она была как раз в его вкусе — если говорить о девушках, разумеется. О женщинах. И это, само по себе, объясняло слишком многое. Иногда Брайану, впрочем, казалось, что её очки должны быть более квадратными. Иногда он думал о том, что они обязаны быть квадратными — или их и вовсе не должно быть. Линдси забрала у него из пальцев бокал с вином — кажется, Брайан слишком долго держал его, не притрагиваясь, — и отпила глоток, прежде чем поставить бокал на стол. Брайан терпеть не мог эту её привычку. — Слишком сладко. Это что, абрикос? — Персик, — поправил Брайан. — Ты же ненавидишь персики. Он и правда их ненавидел. — Не знаю, в меню это звучало освежающе. — Так вот, Сахил как раз только что спросил, как мы встретились... Сахил. Точно. Сахил, и его жена... Имя вспомнить так и не удалось. — Ну да, наша первая встреча, — Брайан потёр ладони, стараясь отбросить ощущение начала очередной лекции, и натянул на лицо свою самую очаровательную улыбку. — Это произошло в книжном. — В книжном на Гарвардской площади, — подсказала Линдси и закатила глаза, словно осуждая Брайана за упущенную деталь. А он, меж тем, всё прекрасно помнил, просто счёл эту деталь несущественной. — Да, в этом книжном. Я подбирал книги... — Для его диссертации, — поддакнула Линдси со странной гордостью, словно похвасталась котом, обученным кататься на велосипеде. Брайан всё меньше и меньше понимал, почему именно он должен рассказывать эту историю. — Да, для неё. Так вот. Линдси оказалась в моём ряду... — В его ряду, — Линдси и её подруга/жена Сахила обменялись многозначительными взглядами. Господи. — Хорошо, в том же ряду. — Пришло время для самой милой части истории. Брайан приобнял Линдси за плечи, стараясь быть хорошим бойфрендом. — И я спросил её: «Вы точно уверены, что вам нужна именно эта секция?» Линдси разочарованно застонала. Брайан метнулся мысленно к тому, как это было, беззвучно матерясь. — То есть... Я умудрился пропустить целый кусок истории, на ней была футболка, та самая, которая... Теперь ему правда требовалась помощь Линдси. Брайан облизал губы, пытаясь потянуть время и позволить ей вклиниться в разговор. Но она и не подумала этого сделать. — Та футболка с персонажами из детской сказки, — медленно продолжил он, пытаясь угадать детали. — Хроники Нарнии?.. — Боже мой, Брай. «Филлори и далее». Это и правда было так. На футболке были часы и какие-то козлиные рога, что ли? Однако, первыми Брайан заметил часы — и замочную скважину в них. Замочную скважину, которая почему-то бросилась ему в глаза даже раньше, чем прекрасная грудь Линдси, натягивающая ткань. Брайан вскинул руки в защитном жесте: — Прости, прости. Я совсем забыл, что за фантастическая аллегория на говорящих животных там была. Подруга Линдси издала звук умиления и, потянувшись через стол, сжала её руку. — Ты ж моя лапочка. В детстве я обожала эти книжки. — Я помню! И неудивительно, они же восхитительные! — Линдси походя погладила Брайана по шее, её пальцы скользили прямо под волосами. — А Брай их никогда не читал, можешь себе представить? — Ты серьёзно? Мне всегда казалось, что они входят в обязательную программу любой средней школы. Пальцы Линдси случайно задели Брайана за ухом, и он резко потянулся за своим всё ещё полным бокалом сангрии. Персики... Нож для хлеба, лежащий рядом, задел ему руку остриём. — Брайан ненавидит книжки, в которых присутствуют короли или квесты, — продолжала Линдси. Брайан лизнул сочащийся кровью порез. — Верховный Король, — пробурчал он, сглатывая привкус меди. — В Филлори правит Верховный Король. Линдси взглянула на него с раздражением — не тем милым раздражением, в которое играют пары, которые любят друг друга. С настоящим раздражением. Брайан был уверен, что сегодня ночью они опять поругаются. Но может, перед этим успеют потрахаться. — Ты же не читал эти книги? — Не читал. — Тогда откуда тебе знать, кто там у них правит? — Понятия не имею, — отрезал Брайан и не открывал больше рот до тех пор, пока не принесли еду. *** Вечером пятницы — или, скорее, утром субботы, — Найджел, конечно же, был по самые яйца там, где ему быть не следовало. Но всё же не там, где быть действительно не следовало. Сказывались привилегии работы бармена: он имел право сперва спросить удостоверение личности. Очень полезная привычка в городе, переполненном несчастными богатенькими мальчиками, в соблазнении которых Найджел попросту не мог себе отказать. Даже в те времена, когда и сам был точно таким же. И конечно, на горизонте маячила вероятность, что Капитан — уже готовый кончить, сейчас, в любую секунду, вот так, — мог обзавестись подделкой. Определённо, мог. Но Найджел готов был не думать об этом, потому что начал свою смену трезвым и закончил так же, добавляя ещё один день к предыдущим пятиста восьмидесяти. И если ценой этому был всего лишь милый паренёк, которого Найджел утащил к себе в студию, как только закончил смену... Прежде, чем успел ощутить то жуткое сосущее чувство, которое посещало его после шести часов беспрерывной работы с бутылками... Что ж, это был меньший грех, чем пьянство. — Это было... Горячо, — Капитан скатился с него, пытаясь отдышаться, и потянулся обнять Найджела поперёк груди. Найджел тут же плавно скатился с постели. Нежности вне секса он откровенно недолюбливал, даже друзей своих не обнимал при встрече. Должно быть, унаследовал от папочки его английскую холодность. К счастью, Капитану не требовалась моральная поддержка. Это было неудивительно, но приятно. Найджел обычно сразу умел распознать в потенциальном партнёре напряжённого ботаника, нуждающегося в помощи, указаниях и обнимашках, но иногда они всё равно проскакивали контроль. И каждый раз становились проблемой. Огромной проблемой. Его любимым сортом проблем. Потому он и избегал их так тщательно. — Дай угадаю: свой номер ты мне не дашь? — уточнил Капитан со вздохом, почёсывая твёрдый живот. Найджел только загадочно улыбнулся, натягивая домашние штаны, и закинул в корзину с грязным бельём свои узкие джинсы и черную рубашку — его рабочую форму и источник постоянных чаевых. Капитан от души потянулся, закинув руки за голову, — Найджел с удовольствием полюбовался картинкой, — и послушно начал поиски собственных штанов. Пока он одевался, постепенно прикрывая одеждой все свои мышцы, Найджел отошел к стойке, которая служила ему кухонным столом. Там его давно ждала стопка потрёпанных книжек в мягкой обложке, а за ними прятался счёт за учёбу с таким количеством нулей, что Найджелу даже смотреть на него было неприятно. Несмотря на то, что те узкие джинсы в стареньком икеевском шкафу стоили, кажется, ещё больше. Разбираться с собственными деньгами оказалось гораздо сложнее, чем бездумно тратить папочкины. Найджел взял в руки верхнюю книжку. Он мог бы, наконец, начать её читать. Или снова отложить и забыть, цепляясь за фальшивую уверенность в собственных силах, которой на деле не было и в помине. Книга вернулась на своё место. Найджел всегда любил иллюзии, хотя поддерживать их получалось гораздо хуже, чем хотелось бы. Капитан застегнул, наконец, молнию на джинсах и пошёл к дверям, по пути потёршись подбородком Найджелу о плечо. «Слишком высокий», бегло подумал Найджел, не в силах даже для себя объяснить эту внезапную ремарку. — Я пошёл, — подал голос Капитан, и Найджел, не оборачиваясь, кивнул. — Спасибо, — добавил он, помедлив мгновение, — было здорово, эм... — Идри, — подсказал Капитан, нисколько, кажется, не обиженный. Лампа над ними вдруг ярко моргнула, и Найджел повёл плечами. — Как ты сказал?.. — Идрис. Да, как Эльба. Найджел так и понял, что ослышался. И лампа на потолке перестала мигать. — Врёшь, — заявил он, ухмыляясь через плечо. — На самом деле ты какой-нибудь Фред, а «Идрис» используешь, чтобы цеплять симпатичных барменов. Идрис легко шлёпнул его по заднице. — Весь мир — иллюзия, детка, — улыбнулся он, и свет в студии снова отчаянно замигал и не останавливался, пока Идрис не закрыл за собой дверь. Найджел бросил ещё один виноватый взгляд на стопку книг и плюхнулся на кровать, прижавшись щекой к старому лоскутному одеялу. Он даже не помнил, где его раздобыл, но отдельные лоскуты словно формировали странную картину, которую невозможно было понять. А ещё это одеяло, тёплое и потрёпанное, всегда придавало ему сил. Найджел глубоко вздохнул и закрыл глаза, чувствуя себя безумно одиноким. Ещё более одиноким, чем был до того, как Идри — Идрис — трахнулся с ним на этой постели. И у него не было ни единой идеи, почему.