Скрытое и неистолкованное

День у Брайана шёл, мягко говоря, не очень. Начался он с утомительного спора с братом о том, что Брайан просто обязан в эти выходные съездить на могилы родителей (хотя это никак не входило в его ближайшие планы). Продолжился очередным разочарованием от встречи с консультантом по диссертации, а закончился предложением Линдси «поговорить об этом», когда Брайан вошёл в квартиру и нашёл её перелистывающей фотографии на ноутбуке. В тот момент Брайан совершенно точно понял, что не хочет об этом говорить, ничего не хочет обсуждать с единственным человеком, которому регулярно говорит «люблю тебя». Единственным светлым моментом этого дня стала цепочка сообщений, которая высветилась на его телефоне в тот самый момент, когда он собирался на улицу за едой, пока Линдси ушла по своим делам. «хорошие новости» «с меня (с папочки?) выпивка, выбирай любой вечер» «(давай же, скажи, что придёшь сегодня)» «и готовься к моим выкладкам о Марианне и Брэндоне» Брайан даже не успел задуматься, а его ноги уже сами сменили направление, пришлось срочно вильнуть, чтобы не сбить с ног двух девушек на узкой дорожке. Ему, наверное, следовало подумать дважды, особенно в свете дурацкой улыбки, непроизвольно растянувшей губы, но Брайан просто сунул телефон в карман и продолжил идти. В конце концов, доселе день был просто отвратительным, и никто бы не мог обвинить Брайана в обычном человеческом желании развеяться. Ведь Найджел к тому времени успел занять все его мысли. После их первой встречи/похищения, Брайан очень долго ругал сам себя за номер, нацарапанный на салфетке, словно в дурацком кино, а потом... Потом не мог перестать думать об этом, даже вернувшись домой к Линдси. Её как раз накрыло в тот вечер сентиментальностью, Линдси встретила Брайана на пороге в одной футболке с этой дурацкой Филлори, и всю ночь Брайан трахал её, шепча «Эл, Эл», а думал при этом о том, как красиво и слегка грустно Найджел умел улыбаться. На следующее утро Линдси, в её миленькой водолазке и коротенькой юбочке, уехала ещё до рассвета в аэропорт — к друзьям и своему бывшему в Портленд, на длинные выходные. А Брайан провалялся лишние полтора часа, бессмысленно разглядывая филлорийскую футболку, брошенную на краю кровати. Эта, кажется, была новая: на ней не было видно замочной скважины. А на той скважина была, Брайан точно помнил. И уже собирался загуглить, наконец, парочку обложек «Филлори и далее», когда его телефон звякнул новым сообщением. «не подскажешь, как вообще написать доклад? друг интересуется.» И следующие две недели их переписка не прекращалась. Более того, из обсуждения начальных принципов построения доклада она перетекла к чудесным взглядам и представлениям Найджела о сексуальных вкусах Генри Тилни, а также к его колким замечаниям о посетителях бара. А ещё там были сообщения вроде «не забудь сегодня поесть, а не только перехватить утром кофе» и «прошу, приди и спаси меня от невыносимой скуки (сказал алкоголик в завязке с твёрдым намерением тебя опоить)». Всё это очень напоминало Брайану то самое время, когда тебе ужасно хочется с кем-то встречаться, но время ещё не пришло, и ты изобретаешь любые причины, лишь бы быть рядом с объектом своего обожания. А ещё это было так, словно они становились друзьями, настоящими друзьями, такими, которые словно были знакомы целую жизнь. Брайан был не очень уверен, которого из двух вариантов придерживается Найджел, а потому всё время откладывал тот самый разговор с Линдси, который станет необходимостью, выбери Найджел первый путь. Вот только для себя Брайан точно знал, какой вариант ближе ему самому, и потому разговору с Линдси уже давно стоило бы состояться. Но Брайан, честно говоря, никогда не отличался смелостью. К тому моменту, как он добрался от дома до бара Найджела, Брайан успел подустать и твёрдо решить, что пора сократить потребление сигарет. Кажется, по нему это было заметно, потому что Найджел помахал ему от бара, нацепив маску комичной тревоги: — Брай, ты чего, бежал сюда? Брайан — «Брай» — господи, как ему это нравилось. Другие люди тоже звали его этим именем, но от Найджела... Брайан забрался на стул и продемонстрировал Найджелу средний палец. Найджел улыбнулся — своей нахальной улыбкой — и потянулся за бокалом для него. — Что будешь пить? Напоминаю, что мы празднуем. Точно, Найджел ведь упомянул в своём сообщении хорошие новости. Это означало, что по крайней мере с одним из них случилось сегодня что-то хорошее. — Что-нибудь фруктовое? Найджел усмехнулся так, что Брайану тут же захотелось вскочить на ноги и притянуть его к себе за распахнутый воротник рубашки, но он остался на своём месте. — Ладненько, — кивнул Найджел, — больше деталей? Брайан повёл плечами. — Удиви меня. Руки Найджела, обычно проворные и ловкие, едва не выронили бокал. — Тогда скажи, что ты точно не будешь пить, — потребовал он, восстановив равновесие. «Я выпью всё, что ты мне предложишь». Вот что Брайану хотелось сказать. Но вместо этого он прочистил горло и выпалил: — Что-то персиковое? Не люблю их. — Что тебе в них не нравится? — уточнил Найджел. «Их больно есть», подумал Брайан. — Слишком сладко, — сказал он вместо этого. — Поверю тебе на слово, — улыбнулся Найджел, уже колдуя над бокалом. — Ты что, никогда не пробовал персики? Найджел покачал головой, смешивая что-то с чем-то другим. — У меня аллергия. Жуткая. Даже от запаха мутит. Так что могу понять твою неприязнь. Пока Найджел смешивал, встряхивал и переливал, Брайан пялился на него, очарованный, и размышлял с лёгкой грустью о том, как хорош Найджел был в своей работе, и как опасна она была для него. А может, Найджел просто был хорошим актёром, лучше, чем Нью-Йорк готов был признать. Найджел закончил со своим шедевром и придвинул бокал к Брайану, поставив донышком на салфетку. — Игристый джин со сливовым сиропом, — объявил он в ответ на заинтересованный взгляд. — А теперь готовься к моим новостям. *** Найджел посматривал на закрытую дверь вот уже двадцать минут кряду. Брайан ускользнул на улицу под предлогом желания выкурить сигарету сразу после того, как Найджел продемонстрировал ему жирную «83» на титульнике своего доклада по «Аббатству». И да, Найджел действительно таскал его с собой, как первоклассник, гордый своей оценкой. И Брайан за него искренне порадовался — как только Найджел сумел разъяснить этому маленькому зануде, что 83 для него — это восхитительный результат. И всё же Брайану сегодня явно было не до веселья. Найджел поймал взгляд своего коллеги по смене и вытащил из-под стойки собственную пачку сигарет, встряхнул красноречиво, кивнув на дверь. Парень закатил глаза и кивнул, но Найджел не обратил внимания на его раздражение: будет возмущаться, когда его отец будет платить ему зарплату. Найджел, на всякий случай, прихватил с собой книжку, сунув её в задний карман, и вышел через ту же дверь, которую чуть раньше показал Брайану. Брайан как раз растирал бычок носком ботинка, очевидно злясь на себя и весь остальной мир. Найджел потянулся было к его плечу, но вместо этого просто прошёл мимо, мотнув головой в сторону ближайшей улицы. — Пошли, прогуляемся, — и зашагал вперёд, не давая Брайану шанса отказаться. Брайан поравнялся с ним через пару секунд, слегка ускорившись, чтобы идти рядом. — А как же твоя смена? Найджел запрокинул голову, жмурясь на лунный свет. — Папочка может и не одобряет мои ученические амбиции, но увольнять меня точно не собирается. — Господи, ты так легко об этом говоришь, — закатил глаза Брайан, и Найджел передразнил его в ответ. — Полегче, мистер два-высших-образования. — Я вложил в это массу усилий, — резко парировал Брайан. — Никто не спешил преподнести мне образование на блюдечке с голубой каёмочкой. Найджел застыл на месте. — В отличие от меня? Брайан замер тоже. — Нет, я не это имел в виду. Я думал... У тебя же было много денег? — Если можно так описать бесчисленную недвижимость и отдельно взятый совершенно чудесный пентхаус, ещё пару месяцев назад всецело принадлежащий Найджелу. — Но ты совершенно очевидно очень много работал на собой. Над своей трезвостью. И ты столько вкладываешь в этот курс в колледже... Чёрт, не слушая меня, извини. У меня совершенно дурацкое настроение, и я веду себя, как мудак. Почему-то Найджел всегда ненавидел, когда люди обращали внимание на то, чего ему стоила трезвость. Словно всё это было обманом, и Найджел притворством вынудил каждого из них признать его заслуги в том, чего он на самом деле не совершал. Это было глупо. Кто мог это сделать, кроме него? Найджел отстранил эту мысль и развернул разговор в другую сторону. — Почему бы тебе не поделиться со мной истоками твоего паршивого настроения? Может, тогда перестанешь чувствовать себя мудаком? Брайан улыбнулся ему в ответ, и улыбка его была усталой. — Попозже? Лучше давай обсудим твои выкладки по Марианне и Брэндону. Найджел поднял бровь, ему вдруг стало очень неловко говорить об этом. — Может, я лучше залезу на эту скамейку, — предложил он, сопроводив свои слова лёгким пинком по её ножке, — и покажу тебе моего Генриха V? Уверен, ты будешь смеяться. Брайан тоже вскинул бровь. — Уверен, что это тянет на обвинения в нарушении общественного порядка, и вокруг полно студентов-юристов, так что... — Очень смешно, — фыркнул Найджел, взбираясь на скамейку. — Я имел в виду мой монолог, придурок. А мой Генрих, чтоб ты знал, ещё ни у кого не вызывал смеха. Брайан ответил ему очередным смущённым и отчаянно жарким взглядом. Тем самым, которые всегда заставляли Найджела повторять про себя «у него есть подружка, у него есть подружка» и «что я себе говорил о нелепых ботаниках». Так что Найджелу пришлось срочно начать декламировать, прежде чем Брайан успел бы что-то сказать. Это бы точно толкнуло Найджела к чему-то непростительному: ему слишком хотелось поцеловать своего скорее всего гетеросексуального почти друга так, словно они были родственными душами, дотянувшимися друг до друга через тысячи лет. Представление было так себе, Найджел это прекрасно понимал. Особенно с учётом вульгарщины, доносившейся из окон близлежащих юридических общежитий. А Брайан всё равно пялился на него в очевидном восторге, и глаза его были широко распахнуты, когда Найджел слегка ему поклонился и соскочил со скамейки. — Как это у тебя получается? — спросил Брайан. — Ты был словно король во плоти. Найджел едва не покраснел от его похвалы. — Что сказать, — протянул он, пытаясь звучать раскованно, — мой отец — всё-таки настоящий британский лорд, так что в нашем роду наверняка затесалась парочка королевских бастардов. — Погоди, что?.. Найджел с трудом удержался от смеха, когда глаза у Брайана округлились ещё сильнее. — Мой отец из мелкопоместных дворян, а мама училась в магистратуре в Оксфорде в то время, пока он там развлекался. Не знаю уж, чем, греблей или сексом, неважно. Мама переспала с ним, к величайшему огорчению его невесты, а девять месяцев спустя... — Найджел махнул рукой в свою сторону. — Получается, ты незаконный сын настоящего английского лорда? — Знаю, знаю, я словно сошёл со страниц Джейн Остин. Брайан упрямо свёл брови, несмотря на всё своё воодушевление: — Вообще говоря, мало кто из персонажей Остин на самом деле имел высокий титул. Даже богатейшие персонажи обычно... Найджел покачал головой. Брайан просто не умел останавливаться, когда говорил о своём предмете, и Найджел хотел бы (очень хотел бы) не находить эту его привычку очаровательной. — С тобой не помечтаешь, — вздохнул он, и Брайан очевидно смешался. Найджел только понадеялся, что его не смутила нежность этих слов, которую Найджел просто не мог больше сдерживать внутри. Ему правда хотелось верить, что Брайан вообще не заметил этой глупой, отчаянной нежности. — Прости, — выпалил Брайан, — я хотел сказать, что всё сходится, правда ведь? — Он махнул рукой в сторону скамейки, где Найджел изображал величественного монарха. — Быть верховным королём у тебя в крови. Слова Брайана — такие знакомые, где он мог их услышать? — словно задели что-то в воздухе между ними. В ушах у Найджела зазвенело, и Брайан тоже весь сжался, словно пытаясь прикрыть уши от звона. А в нескольких шагах от них вдруг с грохотом взорвался трансформатор, брызнув на землю веером искр, и Найджел схватил Брайана за руку, прежде чем успел об этом задуматься, и потянул его за собой. А потом они сорвались на бег и не останавливались, пока не пробежали целый квартал. — Что это вообще было? — выдохнул Брайан, тяжело опускаясь на каменную плиту с выбитым на ней названием какого-то юридического университета. — Понятия не имею, — честно ответил Найджел и неловко полез в карман за сигаретами и зажигалкой. — У тебя руки трясутся, — мягко указал Брайан и сам запалил ему сигарету. — Присядь ко мне. Найджел потряс головой и зашагал вдоль бордюра, пытаясь отдышаться и дождаться, пока уляжется адреналин. А вернувшись к Брайану, замер на месте. Брайан успел закурить сам, и теперь полулежал, облокотившись на локоть и согнув колени, и медленно выпускал дым в тёмное звёздное небо. Вся эта сцена целиком выглядела такой знакомой, такой близкой, словно отражение дома, пойманное в случайном зеркале. — То, что ты сказал, — заговорил Брайан, негромко и мягко, — о том, что со мной не помечтаешь. Думаю, у меня поэтому проблемы с моей работой. И с Линдси. И со всем остальным. — Найджел подошёл ближе, но ничего не сказал. — Всю мою жизнь... Я старался быть практичным человеком. Отрицал любую романтику и фантастику. Я даже преподаю экономику в романах Джейн Остин, в конце концов. Но когда я её читаю, я словно оказываюсь рядом с тобой. И я больше не хочу писать работу об экономике. Я не хочу больше запрещать себе мечтать. Найджел сглотнул и только тут понял, как у него пересохло в горле. — И чего же ты хочешь? — Хочу любить, — просто ответил Брайан. — Хочу испытать эту магию. — Всё-таки, в душе ты Марианна, — тихо улыбнулся Найджел. — Несмотря на ужасные манеры и все попытки притворяться Элинор. Брайан улыбнулся, глубоко затягиваясь дымом. — Может, и так. Найджел сел рядом с ним на камень. — Тогда не соглашайся на меньшее, как она. Забудь про Брэндона. Найди себя и пиши о том, чего хочешь. Брайан приподнялся на руках, чтобы взглянуть ему в глаза. — Ты думаешь, Марианна достойна лучшего, чем Брэндон? — А ты нет? — спросил Найджел, совершенно серьёзно. — Она любит Уиллоубби. И из двух этих вариантов она обязательно выбрала бы его. А вот когда он пропал из её жизни... — Голос Найджела странно скрипнул, должно быть, от сигаретного дыма. — Будь он рядом, она бы никогда не выбрала Брэндона. Будь у неё выбор, — твёрдо закончил он. Брайан выглядел растерянным, гораздо больше, чем следовало бы по итогам их маленькой книжной дискуссии. Но почему-то его смятение не казалось Найджелу глупым. Отчего-то он тоже его чувствовал, это смятение — и важность этого разговора. — Может, это не было вторым выбором, — тихо сказал Брайан. — Может, она просто повзрослела? Осознала, что выросла из прошлых желаний? — Может, — кивнул Найджел, ни на секунду в это не веря. — Вот только слишком это просто — волшебным образом «вырасти» сразу же, как только у тебя не осталось выбора. От этой мысли Найджелу стало так больно, что пришлось запрокинуть голову к звёздам. А через мгновение Брайан мягко опустил свою голову ему на плечо. — Ох, прости, — тут же отстранился Брайан, почувствовав напряжение, — я забыл, что ты не любишь прикосновения. — Да, — отозвался Найджел, протянул к нему руку и склонился вперёд, глядя прямо в чужие встревоженные глаза. Иногда ему начинало казаться, что он уже смотрел в эти глаза — долгими годами. Это волновало. Это заставляло желать невозможного. — Не люблю, — выдохнул он бездумно, и его губы словно сами нашли губы Брайана.