Chapter 2:toothache
18 октября 2019 г., 00:45
Min's Dental и клиника Hope находятся на этаже G(хотя технически это подвальный этаж) здания Mediplex; полного разных клиник; начиная с косметологических услуг до стоматологии и до офтальмологии. Оно напрямую связано с подземкой со специальной дорожкой для легкого доступа. Здание открыто для обслуживания с восьми утра до полуночи для косметологических клиник и их клиентов, которые хотят остаться незамеченными. Так как это не больница, а несколько независимых предприятий, то время рабочего дня полностью зависит от врачей. И Min’s Dental, и Hope открыты с девяти утра до пяти вечера, с выходным днем в воскресенье.
В одну субботу, Чеён, которая работает на стойке регистрации в соседней косметической клинике, утверждала, что видела доктора Мина, выносящего несколько мешков с мусором на помойку за зданием в полшестого. Выкидывание мусора, в общем, не странно, все врачи обязаны делать это в конце дня, но ни одна стоматологическая клиника никогда не производит столько мусора за один день, даже если весь день заполнен записями. Некоторые люди сговорились, что доктор Мин приносит мусор из дома, чтобы выбросить здесь, так как это удобнее, другие говорят, что он часто заказывает кофе и еду для себя, в результате образуется много использованных контейнеров, хотя ему как-то удается оставаться довольно худым.
Юнги бросает мусор в мусорный контейнер с раздражением, но осторожностью, чтобы не коснуться мешка полного подгузников слишком сильно, чтобы не случилось каких-либо утечек. С этим покончено, он возвращается к его клинике, где снимает свой халат и кладет его в рюкзак, выключает весь свет и закрывается. Суббота, несколько клиник все ещё открыты для возможных клиентов, которые не записались на прием; чрезвычайные ситуации. Он кивает некоторым людям, с которыми он встречается взглядом по пути вниз, где стоит Хосок, лениво просматривая телефон.
Он вздрагивает, когда Юнги слегка толкает его талию, прежде чем они оба направляются к выходу.
Уже довольно темно, когда они выходят со станции метро. Им просто нужно пройти одну улицу, прежде чем они доберутся до своей квартиры.
— Завтра выходной, — наконец говорит Хосок, когда они поднимаются в лифте до своей квартиры.
— Ага, — соглашается Юнги.
— Хочешь проснуться позже обычного со мной?
Юнги ухмыляется,
— Я когда-нибудь говорил «нет» этому?
Хосок начинает хихикать, когда рука задерживается на его талии: — Ты звучишь как, — Он замолкает, прежде чем поддразнить. — Как кто-то, кому не терпится.
Юнги хмурится:
— Это вообще-то твоя идея.
— Потому что ты был достаточно добреньким, чтобы выбросить мусор за меня, — щебечет Хосок, наклоняя голову, чтобы поцеловать Юнги в щеку.
Они расходятся, как только лифт останавливается, Хосок почти выходит, как только дверь открывается, прежде чем Юнги тянет его обратно за запястье, впуская женщину:
— Ещё один этаж.
Юнги повторяет слова Хосока, как только они выходят из лифта:
— Кому-то не терпится.
— Заткнись, — смеясь, Хосок легонько толкает Юнги, но тянет его за руку в их квартиру,
как только они вводят код и открывают дверь.
Юнги может видеть блеск кольца Хосока, когда он опускает рюкзак на пол свободной рукой, прежде чем он, поворачиваясь, убеждает Юнги сделать тоже самое с рюкзаком на его плече.
— Кто-то, кому очень сильно не терпится, — шутит Юнги.
— Господи, — Хосок, смеясь, откидывает голову, пока ведет его за руку в их спальню. — Пожалуйста, заткнись, пока я не передумал.
— Я молчу, я молчу, — говорит Юнги.
Хосок хихикает, когда он нависает над ним:
— Хорошо.
Он наклоняется, соединяя их губы в поцелуе, сначала мягко. Юнги запускает руку в волосы Хосока, его серебряное кольцо слегка контрастирует с темными прядями. Он вздыхает, когда чувствует, как Хосок ослабляет его галстук, расстегивает верхнюю пуговицу и целует его шею, мягко прикусывая кожу на ней.
— Чья очередь была в прошлый раз? — мурчит Хосок у шеи Юнги.
— Моя, — отвечает Юнги, его дыхание прерывается, когда руки Хосока начинают блуждать по его телу.
— Тогда хочешь, чтобы теперь я?
Юнги смеётся:
— Всегда.
Громкий звук входящего звонка вдруг доносится из кармана Юнги. Он убирает руки с талии Хосока, чтобы взять свой телефон, ворча, когда замечает, что экран телефона все ещё темный, после он достает телефон для клиники, где надпись «Чон Чонгук» ярко вспыхивает, ослепляя его глаза.
— Клиника «Min», — отвечает Юнги его обычным профессиональным голосом и Хосок посмеивается в его шею. Это щекотно.
— Доктор Мин! У вас есть свободные записи на завтра? — доносится обеспокоенный голос Ким Намджуна. Хосок колеблется над ним, но наклоняется обратно с мягкими поцелуями вдоль шеи Юнги, и Юнги поддерживает это.
— Мы закрыты по воскресеньям, Намджун~и, — отвечает Юнги, пропуская свободной рукой пряди волос Хосока.
— Ох, правда? — Намджун неожиданно паникует,
— Ты знаешь тогда другие места, где завтра открыто? Это все Чонгук… У него…
— Он в порядке? — Юнги осторожно спрашивает.
— У него сильная зубная боль, и все становится хуже и хуже с полудня, — говорит Намджун. — Я подумал, это может быть из-за того, что у него растут зубки, но ему правда больно.
Сильный плач Чонгука слышен на фоне, и Юнги резко садится, аккуратно отталкивая плечо Хосока, он сразу отодвигается от него, смотря обеспокоенным взглядом, когда Юнги встает и подходит к столу.
— Ты можешь точно мне сказать, где болит?
Он может слышать, как Намджун тихо спрашивает своего сына, который бормочет что-то в ответ, прежде чем он отвечает: — Он сказал, что это что-то сзади. Коренные?
— Ладно, — Юнги вздыхает, массируя виски. — Я, эм-, я могу в качестве исключения открыть клинику завтра утром, если вы свободны. Самое раннее время, когда я смогу это в 9, это удобно для вас?
— Правда? Это было бы идеально! — Намджун звучит так будто у него, наконец, появилась надежда.
Юнги кривится, когда слышит очередной звук плача от Чонгука.
— Ты давал ему какие-нибудь обезболивающие? Парацетамол?
— Ох, нет.
Юнги зевает в ответ.
—Сколько я должен дать?
— Эм, — Юнги отводит телефон от уха и поворачивается к Хосоку. — Сок, сколько парацетамола нужно для 4-летнего?
— Половина таблетки, — отвечает Хосок, пока поправляет одежду.
— Половина таблетки, — отвечает в телефон Юнги
— Можешь дать ему ещё половину, если боль вернется спустя 4 часа.
— Хорошо, я так и поступлю, — соглашается Намджун. — Спасибо большое, доктор, извини, что потревожил.
— Нет проблем, — уверяет его Юнги. — Увидимся тогда с тобой и Чонгуком завтра. Спокойной ночи.
Он поворачивается к Хосоку, положив телефон на стол.
— Мне надо будет встать завтра пораньше. У ребенка сильная боль. Возможно это кариес.
Хосок вздыхает.
— Ох, ладно. Это подождет тогда.
— Прости, — шепчет Юнги, пока тянется к руке Хосока. — Я знаю, что прошло много времени.
Хосок трясет головой:
— Это не твоя вина, к тому же ты все ещё вернешься домой и поспишь со мной завтра, — Он протягивает руку, чтобы погладить щеку Юнги.
— Определённо, — Юнги поворачивается, чтобы поцеловать ладонь Хосока.
Хосок наклоняется, чтобы прикоснуться губами к виску Юнги, оставляя мягкие поцелуи, прежде чем отстраняется:
— Пойду приму душ.
— Повеселись там, — выпаливает Юнги, и его муж фыркает.
***
— Намджун, — Юнги скрестил руки. — Как много сахара Чонгук съедает в день? Мужчина смущенно опускает голову, его сын цеплялся за его правую ногу, с фиолетовым воздушным пуделем в руке. Юнги пришлось поработать со всей задней стороной его рта, действуя исключительно с помощью энергии от одного большого холодного американо. — Знаю, может показаться смешным, но не так много! — ноет Намджун. — Иногда нам дают лишние булочки в той пекарне, так как они души не чают в Чонгуке, но я клянусь, я не позволяю ему есть их все! — Тогда обязательно следи за ним, как он чистит зубы, — Юнги приседает так чтобы быть на одном уровне с Чонгуком. — Гук~а, когда ты чистишь свои зубки, тебе нужно обязательно следить за теми ребятами сзади, хорошо? Иначе опять будет больно. Чонгук смущенно кивает. — Я буду осторожнее в будущем, — говорит Намджун, голос полон вины, когда он нежно гладит сына по волосам. — Я сам о нем позабочусь. Юнги сглотнул: — Хорошо, — Может, ему не стоит быть таким жестким с Намджуном. — Позаботься. Он улыбается. Чонгук улыбается в ответ.***
— Знаешь, — Хосок бормочет из-под простыни, как только слышит, как Юнги меняет рабочую одежду. — За всю мою жизнь мне ни разу не удалили ни одного зуба мудрости, и до сих пор я живу совершено прекрасно. Юнги фыркает. — Может быть, ты жил бы ещё лучше, если бы в твоем тупом рту не было пятьсот зубов. — Как скажешь, переоцененный выбиватель зубов. Юнги поднимает бровь: — Я так понимаю, ты не хочешь обниматься, ну что ж. — Пошел нахуй, я хочу, — голова Хосока высовывается из-под одеяла, когда он тянется к Юнги, который сидит на краю кровати. — иди сюда. Юнги позволяет ему тащить себя по матрасу, пока Хосок не прижимается к его груди. — Эй, соня, — он наклоняется, чтобы поцеловать макушку Хосока. — Утомился? Он чувствует, как Хосок отрицательно вертит головой прежде, чем поднимает голову вверх и дует губы. — Поцелуй? И когда вообще Юнги отказывал этому, на протяжении всех лет, что они были вместе? Хосок любит целовать носик Юнги, Юнги любит целовать линию челюсти Хосока. Кажется, это никогда не устареет. Возможно, это не так пылко, как это было тогда, когда они только встретились в колледже, но теперь эти прикосновения приносят чувство безопасности и комфорта и это просто незаменимо. — Хён, — затаив дыхание, прошептал Хосок у губ Юнги. — хён, ты не хочешь…? Юнги кивает, когда его руки опускаются ниже, пока не упираются- Звук дверного звонка пугает обоих и Хосок случайно прикусывает нижнюю губу Юнги слишком сильно. Юнги шипит с болезненным вздохом, когда смотрит вниз на Хосока, у которого извиняющееся и одновременно нахальное выражение лица. Он жалуется весь путь до двери, поворачиваясь, чтобы, в очередной раз, послать Хосока через открытую дверь, прежде чем он достигает входной двери. Его выражение меняется при виде парня, которого он видит в глазок. — Чимин? — Хей, хён, — Чимин здоровается с ним, с больной улыбкой на лице. — ты занят? Юнги хочет сказать да, он действительно хочет, но вздыхает. — Дай мне секунду, я без штанов. — Это Чимин, — говорит Юнги Хосоку, когда он замечает, как его муж надувает губы при виде того, как он натягивает штаны. — Скажи ему вернуться позже, — ноет Хосок. — Не то чтобы я бы хотел остаться неудовлетворенным два раза подряд, — Юнги бормочет. — он выглядит расстроенным. На это Хосок вскакивает с кровати тоже.***
— Болит весь ряд, или этот зуб в частности? — спрашивает Юнги, пытаясь привести в порядок свои спутанные ото сна волосы. — Несколько сзади, — Чимин тычет пальцами через щеку в область, о которой идет речь, — и снизу и сверху. — Садись, — говорит Юнги и подходит к ящику возле раковины, берет стоматологическое зеркало и встает рядом с Чимином. — открой рот. Младший подчиняется. Юнги приподнимает голову Чимина и мягко берет его за подбородок. — Как долго тебя беспокоят боли? — Несколько недель, — умудряется ответить Чимин с все ещё широко открытым ртом. Что-то тычет в щеку Юнги, и он поворачивается, чтобы дать Хосоку сдвинуть очки на глаза. Так вот почему было так плохо видно. — У тебя в семье ни у кого нет такой привычки, как скрежет зубами во сне? — спрашивает Юнги, как только инструменты покидают рот Чимина. Чимин отрицательно вертит головой. — Не думаю. А с чего такой вопрос? — Корни твоих зубов немного повреждены, но это не очень серьезно, — объясняет Юнги. — Понял, что мне делать? — У тебя есть какие-нибудь приближающиеся экзамены, Чимин~а? — спрашивает Юнги вместо этого. У Чимина глаза выскакивают из орбит на это. — ...Как ты узнал? — У некоторых людей есть привычка скрипеть зубами во сне, когда они напряжены, — Его голос понижается до мягкого тона. — Ты в порядке? — Ах, вот в чем дело, — Чимин улыбается и потирает затылок. — Я не думал, что мои зубы тоже заболят. — Эй, — Юнги тянет Чимина, пока он не встает и открывает руки. Чимин выглядит запутавшимся. — Хён? — Он предлагает тебе обнимашки, — Шепчет Хосок, хотя они все это слышат. — Ты знаешь НАСКОЛЬКО это редкое явление. — Ох, — лицо Чимина начинает светиться, он идет в объятья Юнги, и Хосок подходит, чтобы обнять его сзади. — Расслабься как-нибудь, ладно? — шепчет Юнги. — Мы всегда здесь если понадобимся. — Спасибо, хён, правда, — говорит Чимин, когда они отстраняются. — Как дорого это… —Юнги прерывает его с громким недовольным звуком. — Даже не думай доставать кошелек, ребенок. Это просто обнимашки. — Он думает, что ты типа обнимашковая проститутка или что-то такое, — отшучивается Хосок. — Очень смешно, милый, просто умора, — Юнги невозмутим. — Я оставлю документы на развод на столе. Чимин смеётся на это, и его улыбка в этот раз на самом деле видна в его глазах. Юнги похлопывает его по плечу прежде, чем он уходит с пачкой обезболивающих таблеток.***
— Ну и как твои яйца поживают? — спрашивает Хосок, когда Чимин ушел. — Такие моменты заставляют меня задуматься о моих жизненных решениях, — Юнги низко опускает голову и Хосок смеётся над его отчаянием. — Может мне стоит оставить стоматологию и заняться музыкой, пока не стало слишком поздно. — Эй, — Хосок взъерошивает его волосы, — что делали бы бедный малыш Чонгук и Чимин без тебя? Он обхватывает ладошками щеки Юнги, кольцо холодное на его коже. — Ты порой забываешь, что ты помогаешь огромному количеству людей. Юнги протягивает свою руку, чтобы взять руку Хосока, по привычке пальцы тянутся, чтобы обвести маленькое солнце, выгравированное на кольце Хосока. — Что ж, у меня есть ты, чтобы напомнить об этом, не так ли? — Ага, — Хосок улыбается и тянет лицо Юнги ближе. — Да, у тебя есть я.
