an apple a day

      Хосок освободился за час до следующей записи и решил побаловать себя вафелькой в кафе этажом выше. Он листает сообщения в беседе всех клиник в KakaoTalk. Несколько жалоб на то, что кондиционер слишком холодный; несколько на то, что стены слишком тонкие; на то, что слишком много комаров. Одни и те же проблемы, которые, кажется, никогда не будут исправлены. Он моргает, когда видит уведомление с другого чата. [11:04:02] мягонький гремлин: хей [11:04:05] мягонький гремлин: у тебя есть запись с чон чонгуком на сегодня? [11:04:10] хосоки: посмотрите кто у нас тут, это мой любимый чудный мишка [11:04:11] хосоки: и эй почему спрашиваешь [11:04:13] мягонький гремлин: будь осторожен он крикун [11:04:18] мягонький гремлин: врубил музыку на полную громкость и я все еще не мог слышать [11:04:22] мягонький гремлин: возможно потому что к этому времени я оглох [11:04:25] хосоки: аа [11:04:28] хосоки: так вот чей это крик был? [11:04:30] мягонький гремлин: ага [11:04:32] хосоки: дерьмо [11:04:32] хосоки: окей [11:04:35] хосоки: спасибо, что предупредил <3 [11:04:36] мягонький гремлин: ага [11:05:06] мягонький гремлин: хей док [11:05:10] хосоки: да док?? [11:06:02] мягонький гремлин: я люблю тебя [11:06:04] хосоки: авввв док [11:06:10] хосоки: я тоже зублю тебя* [11:06:12] мягонький гремлин: вау [11:06:14] мягонький гремлин: я никогда не хотел вернуть слова обратно так быстро [11:06:21] хосоки: ээй никаких возвратов увидимся в обед <33       Хосок ухмылялся в телефон, слишком довольный его ужасным каламбуром, который возможно подорвал их брак. — Вот твой напиток и вафли, доктор Чон.       Бариста ставит чай Хосока на стойку, и тут его осеняет зловещая мысль. — Хей, Джинсоль~, — зовет Хосок, и девушка, к которой он обращается, вопросительно смотрит на него, — как продвигается твоя практика латте-арта? — Ну, она продвигается, — смеется Джинсоль, — я могу делать базовые формы, но мне хочется делать более причудливые и сложные, чтобы утвердить свое господство в этом ориентированном на конкуренцию месте.       Хосок фыркает, — Обожаю мотивацию. Ты можешь сделать базовую форму типа…зуба?       Если бы Хосок задал этот вопрос любому другому баристе, этот человек возможно пялился бы на него в ожидании какой-то кульминации к несуществующей шутке, и Хосок бы смотрел, как его лицо приобретало выражение растерянности и ужаса, но это же Джинсоль. — Никогда бы не подумала сделать такое, но я, наверное, могу попробовать, — она пожала плечами, — тебе это сейчас надо? — Ох, нет, — он отрицательно качает головой, — может быть через несколько недель. — Я постараюсь сделать его идеальным к тому времени, — она показывает ему большой палец вверх, даже не задавая вопросов, и ее рука внезапно опускается на деньги для оплаты заказа, которые Хосок подозрительно кладет на стойку. — Я и моя рыбка благодарим тебя, — шепчет она, и Хосок смеется.       Хосок листает раннюю переписку с Юнги. Юнги не часто пишет ему о пациентах, но он начинает подозревать почему, когда звонит телефон клиники. — Ах, здравствуйте, я звоню по поводу записи на 11 утра, — мужчина на другом конце провода так тяжело дышит, будто он бежит, — мы похоже немного опоздаем… Я забыл буклет моего сына дома, так что я возвращаюсь прямо сейчас. — Буклет вашего сына?? — Б-б,— мужчина заикается, — ну буклет, детский буклет с вакцинами? — А, график вакцинации, — кивает Хосок, не смотря на то, что это телефонный разговор, — и как вы думаете, когда вы прибудете? — Мы не должны сильно опоздать. Может быть, в течение 10 минут? Мне очень жаль из-за этого, мистер Чон – Гуук-аа! У нас нет времени на банановое молоко! — на другом конце слышен шорох, — мы можем купить немного на обратном пути, ладно?? Папуля сделал кое-что глупое, так что мы сейчас очень опаздываем- Чонгук! — Еще больший шорох раздался на другом конце, и Хосок просто сидит, слушая, как там начинается невообразимый хаос. В какой-то момент он слышит плач. — Я знаю, что тебе не нравится, когда я несу тебя так, но нам нужно поторопиться, приятель. — Пожалуйста, не переживайте, мистер Ким, — пытается Хосок, — все нормально, правда. — Приветик? — слышится детский голос, — я узе сказаль мне не нужен тьвой черьтов — ЧОНГУК! — звонок резко обрывается.       Ну… это уже было что-то. Может быть, Юнги написал ему не просто так. Он хочет поговорить, но судя по жужжанию какого-то зубного прибора, сейчас он, наверное, занят. Хосок смотрит на часы, его обед, вероятно, начнется позднее из-за этого, но все в порядке.       Печально известный Ким Намджун гордо прибывает только спустя 20 минут, весь мокрый, хотя на улице прохладно, распахивая стеклянную дверь одной рукой, а в другой держа, как бревно, своего четырехлетнего сына, с проклятым графиком вакцинации между зубами. После того, как он, наконец, успокоил Намджуна, приняв, кажется, сотню различных форм извинений, Хосок дает ему регистрационную форму. — Как ваш сын относится к иглам?       Намджун поворачивается к упомянутому сыну, которого он оставил в игровой зоне. Он уставился на маленький плюшевый цветок, который улыбается ему между его маленькими ручками. — Прошло два года с последней прививки, так что я не уверен, — вздыхает Намджун, — он, возможно, не привык к этому. — Два года? Может быть, вы хотите, чтобы я использовал обезболивающий крем, который наносится до укола? — говорит Хосок, — это совершенно безопасно и делает укол менее болезненным для ребенка. Многие родители просят это для первой прививки. — Ох, было бы неплохо, — размышляет Намджун, не отводя глаз от сына. — Но это действует только спустя час, — говорит Хосок, — нормально для вас? — Да, мы в порядке с этим, но будет ли это нормально для вас, доктор?       Глаза Хосока расширяются, — Извините? — У вас же еще не было перерыва на обед, верно? Разве ваш обеденный перерыв не закончится к тому времени, когда мы закончим с этим, если вы нанесете обезболивающий крем? — Ох, — Хосок моргает, — ну, да, но я правда в порядке. Я уже перекусил ранее. — Нет, я правда не хочу больше приносить вам трудностей, доктор, — Намджун звучит виновато, — и я уверен, что Чонгук сможет немного потерпеть. Правда, Гук-а? — Чонгук отвлекается от цветка, на который он смотрел все это время, — будет больно, но совсем чуть-чуть, но все нормально, правда? — Чонгук все еще выглядит смущенным, — Папа купит тебе две упаковки молока, если ты будешь хорошим мальчиком.       Глаза мальчика вдруг загораются, и он с энтузиазмом кивает, вероятно, забыв о том, на что на самом деле соглашается.       Хосок смеется, — Хорошо. Это болит всего несколько секунд. Он будет в порядке. — Ладно, — улыбается Намджун, — но спасибо за предложение, доктор.       Благодарность застает Хосока врасплох, — Все хорошо.       Чонгук все еще улыбается, возможно, от мыслей о молоке, когда его ведут в кабинет Хосока, не смотря на две предстоящие прививки в каждое плечо. Он все еще держит улыбающийся цветок в одной руке. Хосок увидел, как Намджун пытался взять его, но мальчик держал его крепко. — Тебе нравится мистер Мураками, Чонгук-а? — спрашивает Хосок, пока Намджун закатывает левый рукав футболки Чонгука.       Возвращая внимание обратно к цветку, Чонгук уставился на него снова, пока Хосок натирает его плечо спиртовой ватой. Внутренне собравшись с духом, Хосок делает укол, он ожидает обычный громкий визг.       Но его не происходит.       Его отец, кажется, тоже заметил тишину, и уставился на сына с широко открытыми глазами. — Ну что? — Хосок извлекает иглу после инъекции и поворачивается, чтобы взять пластырь с изображением животного, — не больно? — Все хорошо, приятель? — спрашивает Намджун, и Чонгук смотрит на него, но ничего не отвечает. — Это из-за мистера Мураками? — спрашивает Хосок, пока готовится к следующему уколу.       На это Чонгук вопросительно уставился на цветок снова. — Он…он что загипнотизирован? Цветком?       Такое же отсутствие реакции происходит и при следующем уколе, и Хосок изумленно открывает рот, — Ого, я никогда не видел никого настолько тихого. Он смеется, пока достает очередные мультяшные пластыри, — Чонгук-а, какой бы ты больше хотел? — Смотри, Чонгук-а, это папа! — Намджун указывает на пластырь с ламой. Хосок не совсем понимает, что это значит, но он полагает, что это один из тех разговоров родителей и детей, которые посторонний не поймет. — Ты хочешь этот?       Чонгук, как будто только очнувшийся от чар, которыми его заколдовал цветок, качает головой и вместо этого показывает на пластырь с изображенным на них воздушным шариком в виде животного. Он пристально смотрит на животное, которое теперь у него на руке, как будто размышляет. — А это не те друзья, которые доктор Мин подарил тебе недавно? — указывает Намджун, — Куки и Пупи, да? Ребята, которых ты укусил и взорвал посреди ночи и папа вскочил думая, что кто-то ворвался в дом, да? Чонгук кивает. — Ах, доктор Мин рассказывал мне о тебе, — улыбается Хосок, — ты его любимый пациент~.       Чонгук смотрит на него с широко открытыми глазами, — Правда? — Ага! — Хосок кивает, — он делает этих маленьких друзей только для хороших мальчиков.       Он скорее чувствует, чем слышит, как Юнги фыркает откуда-то с другой стороны. — Доктор Мин что, клоун? — спрашивает Чонгук.       Тишина.       Хосок полностью застыл на секунду, только потому, что это утверждение толкнуло его на ту стадию просветления, о которой он даже не мечтал. — О господи, — шепчет он, слишком впечатленный для того чтобы смеяться, — о господи, да, — он берет ручки Чонгука, — да, спасибо тебе огромное.       Он поворачивается, чтобы взять что-то из ящика в столе. — Ты любишь сладкое, Чонгук-а? — Эм, — Намджун кажется настороженным, — я получил предупреждение от доктора Мина, что ему нужно быть осторожным и не есть много сладкого. — Немного можно, — он держит карамель на палочке перед Чонгуком, — съешь это, когда будешь проходить мимо клиники доктора Мина. Это стопроцентно уничтожит его, этот ворчливый старикашка.       Чонгук смеется, возможно, из-за идеи уничтожения пожилых граждан, и берет конфету в руки. — Вы выглядите довольно молодо, доктор, — замечает Намджун, — могу ли я спросить, сколько вам лет? — Мне 24, — отвечает Хосок. — Ох, мне тоже! 1994? — Намджун выглядит взволнованным, когда Хосок кивает, — ах, тогда все в порядке, если мы будем говорить менее официально! — Звучит неплохо для меня, — смеется Хосок. — Это ты был тем, кто стучал в стену в тот раз, да? — вспоминает Намджун, — так это ты сказал, что ты собираешься воткнуть иглу в моего ребенка? — Ах, — Хосок фыркает, — я сказал это, хах. Как будто мои воспоминания вытесняются из подсознания каждый раз, когда я делаю что-то неловкое. — Я тебя понимаю, — Намджун кивает уставившись в даль, — я даже не помню, как попал в эту клинику.       Хосок смеется, — Ты смешной, Намджун-а.       Намджун улыбается случайности, — Хосок-а. — Интересненько — бормочет себе под нос Юнги. — Что это было, доктор? — спрашивает Джиу со стойки регистрации. — Стены здесь очень тонкие, — отвечает ей Юнги, — и я не уверен хорошо это или плохо. Тонкие стены.       Визиты Ким Намджуна кажутся уж слишком частыми. Он приносит Чонгука и когда у него головная боль, и когда жар, и когда у него синяк выглядит как-то странновато, или просто заскочить, чтобы подарить ему угощения и сувениры из Японии, и совсем не может объяснить, как он их приобрел. Если на чистоту, то он приходит с подарком и к Юнги тоже, но он, кажется, всегда стремится завязать разговор именно с Хосоком.       Один раз, у Юнги был лишний час перед обедом, и он подумал продолжить смотреть сериал, который он смотрел с Хосоком. Но он отговорил себя, так как думал что Хосок, возможно, захочет посмотреть с ним.       Лёгок на помине, он может слышать отчетливое хихиканье на другой стороне, и хотя это заставляет уголки его губ слегка изогнуться, намек на улыбку исчезает, когда он слышит голос Намджуна, который отпускает очередную дурацкую шутку. Но это работа Юнги, упрямо думает он. Он тот, кто может заставить Хосока разрываться из-за ужасного каламбура!       Он возвращается к компьютеру и включает серию. Хосок может наверстать. В тот день во время обеда у них возникло небольшое напряжение, но Юнги не может заставить себя думать об этом.       Что-то щёлкнуло в Юнги, когда он слышит, как Намджун говорит, на очередном визите. — Ах! Я получил эти подарочные сертификаты на бесплатную еду в том новом японском ресторане. Он рассчитан на двоих, так что я подумал, что… — Он замужем, — Юнги невозмутим, и слишком поздно осознает, что сказал это вслух, когда остальные замолкают. — Доктор Мин, — отвечает Хосок, — нам скучно, да? — Ты замужем, — все равно повторяет Юнги. Нахер это. Если этот неуклюжий отец-одиночка еще не усек до сих пор, тогда Юнги сам донесет это прямо до него. Ким Намджун до сих пор не имеет хорошей репутации, начиная тем, что Юнги остался неудовлетворенным в тот раз, жертвуя своим единственным выходным из-за его некомпетентности, как отца, а теперь еще и приударил за его мужем. — Я в курсе, — говорит Намджун, — я тоже. Юнги замер, Ох. Он может слышать, как фыркнул Хосок. — Я отдаю это доктору Чону, чтобы он смог сводить своего мужа, так как у меня только Чонгук сейчас. — говорит Намджун после долгой тишины. Юнги моргает, — Окей. Продолжайте. — Он сворачивается, словно пытается спрятать свои красные щёки от всего мира.       От Намджуна не было никаких новостей весь следующий месяц после инцидента. У Чонгука была странная сыпь на руке после того, как он посетил ферму.       Голос Намджуна напоминает ему о его самом большем проебе, так что он находит себе отмазку, чтобы сбежать в туалет на час или что-то такое.       Как только он делает шаг и открывает дверь, он видит довольно взволнованно смотрящего на него человека, стоящего у клиники Hope Children's. — Вы потерялись? — спрашивает Юнги, хотя он и не понимает, с чего он вдруг стал таким хорошим. Возможно, он встал на тропу искупления. — А, нет, — мужчина поднимает взгляд от своих ног, он довольно поразителен для первого впечатления, — мой сын здесь, но с меня достаточно этого диснеевского хаоса, так что я просто жду здесь.       Ох, как же Юнги это до боли знакомо. — Может быть, вы тогда не против подождать в моей клинике? — Юнги указывает на дверь, — стены здесь довольно тонкие так, что звук полностью не заглушит, но это терпимо, и, кажется лучше, чем стоять.       Лицо мужчины, кажется, начинает светиться, — Было бы замечательно.       Это не кликает в голове Юнги, пока мужчина не садится. — Я Ким Сокджин, кстати. — Он протягивает руку. — Я Мин Юнги, — Юнги пожимает руку, и он снова может слышать голос Намджуна, — ты сказал, что твой сын там?       Сокджин кивает, — Чон Чонгук. Его второй отец там с ним.       Юнги замирает, ох.       Ох, это даже хуже чем он представлял.       Это какая-то «Кто твой отец» ситуация, сценарий «Мамма Мия»* в реальной жизни с напряжением между отцами, потому что мать снова вышла замуж. Соперничество, где выигрыш это любовь Чонгука и---- — Спокойно, доктор, — Сокджин ухмыляется, будто знает, что у Юнги закрутились шестеренки в мини-сюжет, — это не такая уж пикантная история.       Юнги выпрямляется, — Извините?       С той же ухмылкой Сокджин добавляет, — Второй отец мой муж, доктор Мин. Ох.