an apple a day

      Обед проходит особенно тихо сегодня, с одной девушкой уставившейся в групповой чат на экране и другими двумя, которые неловко поглядывают на нее, пока едят. — Онни, — Джиу начинает разговор, после того как она проглотила полный рот еды, — то, что ты уставилась в телефон, не поможет тебе выяснить. — Мне просто нужно понять, — вдруг говорит Чеен, в отчаянии, — кому, черт возьми, было адресовано это сообщение. Суен, ты не знаешь?       Суен делает гримасу. — Почему ты смотришь на меня? — Ты участвовала в беседе. — Я просто написала «лол» и все. — Почему ты сделала это? — Потому что это забавно? — Суен указывает на чат в телефоне Чеен, — это появилось из ниоткуда. Может это предназначалось для Джунхо или что-то такое. — С чего бы доктору Мину говорить Джунхо, что он любит его? — раздраженно спрашивает Чеен.       Суен пожимает плечами. — Может он просто счастлив слышать, что мигающий свет починят. Это было довольно раздражающе. — Это так, — соглашается Джиу. — Доктору Мину, что нравятся юные парни? — Чеен хмыкает, задумавшись. — Доктор Мин не идиот, — категорично заявляет Джиу. — Я знаю, что перебарщиваю со своими идеями, — жалуется Чеен, — но если он отправил это сообщение туда, тогда тот, с кем он встречается или на ком он женат, определенно работает здесь. Как думаете кто это? Может та модель, бывшая китайского врача сверху? — Я никогда не видела, чтобы доктор Мин и Виви-онни как-то взаимодействовали, — говорит Джиу, — если быть честной, я не уверена, что они вообще знают друг друга. — Разве он не близок больше всего с доктором Чоном из всех? — говорит Суен. — Не, — легко отрицает Чеен, — это невозможно. Доктор Чон в браке. — с доктором Мином, возможно? — предлагает Суен. — Ты прикалываешься? Этого быть не может.— Чеен давится.       Джиу поднимает палец, собираясь сказать что-то, но решает оставить все как есть и тянется за напитком вместо этого. — Они вечно спорят, — начинает говорить Чеен. — я говорила с доктором Чоном сегодня утром и ты знаешь, как он назвал доктора Мина? Гремлином! Гремлины уродливы. Суен пожимает плечами. — Ну, я имею в виду, они называют друг друга всякими прозвищами. Джинсоль наверняка знает. — Ах да, — Джиу смеется над особенным воспоминанием. — Кто? — спрашивает Чеен, — бариста в кафе наверху? — Ага, — подтверждает Джиу, — они иногда спорят и проигрывающий покупает победителю кофе, и имена на стаканчиках просто умора.       Суен фыркает. — Ферализированный гоблин. — Ребенок-переросток, — добавляет Джиу. — Эмо-переросток. — Переоцененный заменитель. — Переоцененный выбиватель зубов. — Идиот. — Цирковой клоун. — Нос. — Актер мыльной оперы. — Придурок. — Старикашка, у которого не хватает фантазии, чтобы придумать нормальное прозвище. — Это то, что было написано на стаканчике? — бормочет Чеен на последнее, и Суен кивает. — В любом случае, моя точка зрения понятна. Они враги. — Я почти уверена, что это просто в шутку, — говорит Суен, — к тому же, кто сказал, что супружеские парочки не ненавидят друг друга?       Доктор Чон не выглядит озадаченным вопросом. — Я и доктор Мин? — говорит он, — я совершенно точно подрался с ним на закате, у входа в магазин.       Чеён хмурится в замешательстве. — В… дружеском смысле?       Доктор Чон хмыкает. — Зависит от контекста того, с чего мы столкнулись, я полагаю. — Хах, так значит, вы ненавидите друг друга? — Я лично ничего против доктора Мина не имею, — подтверждает доктор Чон. — его очень легко высмеять, так что полагаю, я просто иногда увлекаюсь. — А что чувствует доктор Мин насчет этого в таком случае? — спрашивает Чеен.       Доктор Чон пожимает плечами. — Понятия не имею, если честно. Давай выясним, — он проезжает на стуле к стене, чтобы постучать, — доктор Мин, ты меня ненавидишь?       Никакого ответа. — Джиууу-яя, — зовет он вместо этого, — доктор Мин на месте? — Ага! — кричит в подтверждении Джиу. — Доктор Мин? — он снова делает попытку, прежде чем проехать обратно к столу с ухмылкой, — где же твой ответ?

***

      Огромный спор разгорелся у всех на глазах у клиник Hope и Min ранним утром. — Это детская клиника, доктор Мин, — доктор Чон яростно смотрит на него, — акцент на детская.       Доктор Мин поднимает брови на это, — Ну, это же не значит, что ко мне дети не ходят, не так ли? — Я почти уверен, что кукольный домик более пригоден в моей клинике, по сравнению с твоей, доктор, так как ну знаешь… это детская клиника? — Да ты посмотри на то, как выглядит твоя клиника, доктор Чон, — доктор Мин указывает на цветную игровую зону сквозь стеклянное окно. — Разве не сюда пришли и спросили, не детский ли это сад? — Это не- — Разве не спросили? — давит доктор Мин. — Ладно, да, спросили! — уступает доктор Чон, — и что дальше? — У тебя уже есть игровая зона с кучей разных игрушек и ты не можешь мне уступить один кукольный домик? — спрашивает доктор Мин. — тебе что плевать на моих детей? В этом все дело? Мои детишки сидят там, заскучавшие до смерти, листая старые журналы для шитья, пока твои дети играют со всеми этими разными игрушками, но тебе плевать, не так ли? Это не так важно пока это не твои дети, верно? — обвиняет он, — ты- зло.       Доктор Чон хмурится на это. — Если тебе так нужен этот домик, то отдай мне мою долю. — Нет, — отвечает доктор Мин. — Почему ты- — выражение лица доктора Чона вдруг меняется, когда он замечает кого-то. — Мистер Ким! С добрым утром, как Чонгук? — Я надеялся, что вы сможете принять нас пораньше записи, — говорит Сокджин, — все хорошо? — Хм? — Хосок мычит в вопросе, — ох да, все в порядке, мы просто… обсуждаем. — Вот уже 4 часа, — бормочет Юнги, скрестив руки. — О чем? — спрашивает Сокджин. — Ну, в общем, мы увидели этот миленький кукольный домик, когда прогуливались по торговому центру на днях, — объясняет Хосок, указывая на огромную коробку между ними, — но это довольно ударяло по нашему бюджету, поэтому мы решили скинуться пополам, но затем осознали, что есть только один домик, но клиники то две, так что мы пытаемся решить, кто получит его.       Сокджин поднимает брови, — А что если я решу для вас? — Конечно, — говорит Юнги. — Юнги возьмет его.       Хосок издает звук, — Что? — Удачи с работой сегодня, — Юнги пригибается, чтобы взять и отнести коробку с домиком в свою клинику с зловещей ухмылкой. — Вот это место, — Сокджин указывает на клинику Юнги, в которую тот только зашел, — оно довольно депрессивное. Разве не так?       Хосок пожимает плечами. — Наверное. — Ты был очень великодушным, помогая сделать это унылое место чуть менее унылым. Считай это актом милосердия. — советует Сокджин, — он, возможно, думает что победа в этом раунде за ним, но на деле ты тот, кто был достаточно добрым, чтобы пожертвовать собой, чтобы этот спор не двинулся дальше, так кто тут реальный победитель?       Хосок берет рукой руки Сокджина. — Спасибо, — шепчет он, почти прослезившись. — Это то, что я делаю при наших ссорах с Намджуном. Это работает каждый раз, — уверяет его Сокджин, — я рад передать мои знания.       И вот как Ким Сокджин разрешил разгоревшийся ранним утром конфликт.       Глаза Чимина расширяются, пока он делает глоток своего напитка, не обращая внимания на громкий визг, напоминающий визги из преисподней, доносящийся из стены позади него. — Это реально произошло? — Ты можешь сходить и взглянуть на кукольный домик в стоматологии Мина, если хочешь убедиться, — отвечает Сокджин, обернувшись на мгновение на Намджуна, играющего с Чонгуком в игровой зоне, чтобы убедиться, что они не натворят разбор игрушек вокруг них, пока он не смотрит. — Эти двое интересная парочка, — Чимин хмыкает, — я их сосед уже на протяжении года, и я никогда не видел, чтобы у них происходила какая-то действительно серьезная ссора прежде. — Ни одна пара не обходится без какого-то конфликта, — говорит ему Сокджин, — что-то точно должно быть. Может они просто умалчивают об этом. Мы все время ссоримся, не так ли Намджун? — Хм? В смысле все время? — говорит Намджун, с улыбкой принимая игрушечный банан от Чонгука. — Был один раз, я думал, что они, правда, рассорились тогда. — Чимин усмехается, отвечая. — Хосок хен пришел на работу с опухшими глазами, как будто плакал всю ночь. Я так беспокоился... — Хён, что-то произошло? — обеспокоенно спрашивает Чимин. — Что? — Хосок повернулся к нему и странно покачал головой, — ничего особенного. С чего вопрос? — Ты и Юнги хен… в порядке? — У нас все нормально, — говорит Хосок. — ах да, его не будет на обеде с нами сегодня. Наше расписание после обеда довольно свободное, так что если хочешь, можешь пообедать в другом месте. — Хен… — Чимин нахмурился, заметив, что Хосок хочет сменить тему, — у тебя глаза красные. Ты можешь поговорить со мной об этом, если хочешь. — Ох, — сухо усмехнувшись, Хосок поднял пальцы, чтобы прикоснуться к набухшим мешкам под глазами, все нормально. Это просто…. Смущает правда.       Его голос оборвался в конце и Чимин тут же подошел и взял его за руку. — Такое случается иногда, все нормально, — шепчет Чимин. — Хочешь, чтобы я поговорил с Юнги хеном об этом?       Хосок улыбается на это, но грустной улыбкой. — Я не уверен, что Юнги хен так же…пострадал от этого, как я, но, наверное, было бы хорошо, если бы ты пошел и утешил его тоже. — Могила светлячков*, — Чимин хлопает ладонью по столу, явно переборщив, что Чонгук подпрыгнул на расстоянии нескольких футов. — Они смотрели "Могилу светлячков" накануне и плакали.       Сокджин уставился на него в недоверии. — Ты шутишь? — Я тоже подумал так! Я с ума сходил от переживаний, — отвечает Чимин, раздраженный воспоминаниями, — когда я пошел в клинику к Юнги хену, он тоже выглядел, как будто все глаза выплакал! Но они точно были в порядке, когда они увидели друг друга позже в тот день! Они даже поцеловались тайком, когда думали, что я вздремнул! — Но Юнги не пошел на обед с вами, — замечает Сокджин, — что насчет этого? — К нему кто-то должен был прибыть проверить место или что-то такое, — говорит ему Чимин. — похоже, какая-то звезда пришла на прием. — Вау, — говорит Намджун, с его места, Чонгук теперь на его коленях. — Я полагаю, противоположности и правда притягиваются.       Хосок смеется в голос, когда Намджун поднимает эту тему во время осмотра Чонгука. — Это смешно! Конечно, мы ссоримся. — Ваши маленькие споры и стеб не считаются, — отвергает Сокджин.       Хосок трясет головой. — У нас была огромная ссора несколько лет назад по поводу детей, но да, — он пожимает плечами, — мы просто люди. Два человека, живущих в одном месте не выживут без конфликтов. Юнги хен кстати сердито дремлет, когда зол и когда он просыпается, то все нормально, так что я полагаю это помогает. Но да, мы ссоримся. Мне не нравится, когда мы ссоримся, но это случается. — Не могу представить, чтобы Юнги даже рассердился на тебя, — бормочет Сокджин, — он как будто определение влюбленного идиота. — Он злится, — говорит Хосок с грустной улыбкой, — и я злюсь, иногда. А теперь о боли в животе Чонгука.

***

      В один особенно медленный день в клинике, Чимин сидит в телефоне, посреди переписки с Тэхеном, когда Юнги заходит с пакетом с едой. — Я сходил на обед сегодня пораньше, так что я прихватил вам, ребята, пока был там, — объясняет он, пока ставит еду на маленький столик. — Хен, — Хосок появляется позади него, — ты принес еду? — Юнги кивает в сторону пакета. — Спасибо.       Он подходит, чтобы чмокнуть Юнги в щеку, с ожидаемой нейтральной реакцией от другого, который направляется к выходу.       Хосок странно громко вздыхает, когда Юнги покидает клинику, тяжело опустившись на диван. —… все нормально? — спрашивает Чимин. Хосок издает сухой смешок, — Хен зол на меня. — Чего? — глаза Чимина широко раскрываются от удивления, — он зол? Это вообще возможно? Он не выглядит разозлившимся? — Разве ты не заметил, как он даже не смотрит на меня? — говорит Хосок, теперь очевидно расстроено. — Он зол. — Что случилось? — Он узнал, что я не ел ничего вчера, — Хосок пожимает плечами, — я не знаю, как заставить его чувствовать себя лучше, так что я просто надеюсь, что это все пройдет через несколько дней. — А ты не пробовал, — Чимин делает паузу, задумавшись, — …. Есть у него на глазах? — Ты думаешь, я не пробовал? — спрашивает Хосок , — я звал его каждый раз, когда собирался что-то съесть, типа перекуса или что-то такое, просто чтобы он видел, что я ем. Я почти уверен, что он расстроился еще больше, потому что я как будто издеваюсь над чем-то, что его беспокоит, так что ура мне, — он указывает на себя, используя обе руки, — муженек года прямо тут. — Тогда, ты не пытался…я не знаю, — ворчит Чимин, — поговорить об этом? Хосок хмурится, — О чем тут говорить? Я был так занят, что забыл поесть. Вот и все. Он все равно злится.       Чимин пожимает плечами, — А что насчет извинений? — За что? — спрашивает Хосок, — за то, что не поел? Это не его дело. Мы жили на пачках рамена и хлебе или вовсе ни с чем, когда были в университете, — говорит он, повышая тон, — я не понимаю, почему у него возникла проблема с этим сейчас. — Окей, поначалу это звучит, как полный бред и возможно, поэтому он расстроен, — пытается объяснить Чимин, — может тебе стоит поговорить с ним как следует, и попытаться понять, что его разозлило.       Хосок вздыхает, проводя рукой по волосам. — Я решу это, когда мы вернемся домой, — отвечает он, — давай просто покончим с сегодняшним днем.       В этот день Чимин планирует увидеться с Тэхеном за ужином, поэтому он быстро извиняется, когда заканчивает с уборкой.       Хосок и Юнги оба молчат на протяжении всего пути домой. Как только они заходят в их квартиру, Юнги тут же направляется в душ, пока Хосок раскладывает остатки еды по тарелкам и разогревает, чтобы они выглядели хоть чуть-чуть прилично.       Даже за ужином мертвая тишина. Юнги видит, что Хосок ест, но ничего не говорит. Как только Юнги заканчивает с ужином, он ставит посуду в раковину и уходит. Хосок с глубоким вздохом, наблюдает, как он исчезает в гостиной. — Еще рано, — говорит Хосок, когда заходит в гостиную. Юнги сидит на одной стороне дивана, листая что-то в телефоне. Хосок нерешительно садится рядом с ним, — хочешь посмотреть фильм?       Юнги не отвечает, даже не замечает, что Хосок садится рядом с ним. — Хен, — делает попытку поговорить Хосок, — ты правда злишься?       Он вздыхает, на тишину в ответ. Юнги все еще смотрит что-то в его телефоне. — Можешь ли ты хотя бы посмотреть на меня? — Хосок пытается не звучать слишком расстроенным, — мне не нравится, когда ты вот так отстраняешься.       Юнги вздыхает, ставит телефон на блокировку и садится около него. Он поворачивается к Хосоку с раскрытыми руками. — Иди сюда.       Хосок слушается, заползая в объятья Юнги и закидывая ноги на его колени, позволяя Юнги прижать его к себе.       На мгновение наступает тишина, пока они обнимаются. Хосок слишком боится сказать что-то, что может привести к еще одной ссоре. — Ты же знаешь, что хен очень беспокоится о тебе, верно? — говорит, наконец, Юнги. Хосок просто кивает ему в грудь. — Особенно сейчас, когда мы больше не в университете, мы ответственны не только за себя, — бормочет он. — Ты ответственен за столько детей, так что ты должен и о себе хорошо заботиться. — Хватка вокруг Хосока становится сильнее, прежде чем рука Юнги начинает скользить вверх и вниз по его руке. Хосок может чувствовать холод металла от его кольца сквозь футболку. — Что если ты неожиданно упадешь в обморок от усталости, пока работаешь или что-то в этом роде? Что я должен делать тогда? Эти мысли пугают меня. — Мне жаль, — шепчет Хосок. — Я знаю, что я звучал довольно нелепо, расстраиваясь из-за этого, но я действительно боюсь, — говорит Юнги, его рука рисует маленькие круги на бедре Хосока. — что если это станет привычкой? Что если ты не будешь есть целую неделю, и я тебя не остановлю? Мысль о том, что с тобой может что-то случиться, действительно пугает меня, Хосок-а. Я пытаюсь заботиться о себе, потому что не хочу, чтобы ты беспокоился, — шепчет он, — можешь ли ты сделать то же самое для меня?             Хосок снова кивает Юнги в грудь, прежде чем уткнуться носом в его шею, заставляя себя не плакать. — Я люблю тебя, Сок, — шепчет Юнги ему в макушку, прежде чем поцеловать, — и тебе стоит принять душ. Твои волосы воняют.       Хосок смеется Юнги в шею, прежде чем отстраниться. — Я тоже люблю тебя, наверное. — Наверное?? — спрашивает Юнги, крепче сжимая Хосока, рука поднимается выше по его бедру. — Ты так заботишься обо мне, но ты такой тупой порой, это умиляет, — Хосок утыкается носом в щеку Юнги, прежде чем поцеловать, — ты можешь отпустить меня, чтобы я смог сходить помыться, ну или ты можешь удерживать меня дальше, пока тоже не начнешь вонять.       Он смеется, когда Юнги скидывает его. — Я проснусь рано завтра, — говорит Хосок, входя в спальню, вытирая полотенцем мокрые волосы. — Хотя завтра выходной, — напоминает ему Юнги. — Я собираюсь пройтись за продуктами, чтобы мы могли плотно позавтракать или что-то в этом роде, — объясняет Хосок, пока кладет полотенце на сушилку и ложится в кровать. — думал о чем-нибудь? Кимчи? Чапчхэ? — Мы можем обсудить это с утра? Разговоры о еде делают меня голодным. — Я знаю, что ты даже не попытаешься открыть глаза завтра в 8 утра, — подмечает Хосок, — так что тебе лучше решить сейчас, дорогой.       Юнги не сразу принимает решение, свернувшись в маленький комочек, как будто это поможет подавить голод. — Я могу сделать кимчи, если хочешь. Я попрошу брата прислать мне рецепт. — Звучит классно, — напевает Хосок натягивая одеяло до головы, улыбаясь увидев Юнги. — Приветик.       Юнги тихонько посмеивается, закрывая глаза. — Тебе лучше спать сейчас, если ты хочешь выползти из постели пораньше. — Ладно, ладно, — говорит Хосок, не смотря на то, что он все еще смотрит на закрытые глаза Юнги. — Закрой глаза, — ворчит Юнги. — Но ты мне нравишься, — отвечает Хосок шутливо плаксивым голосом. Он поднимает палец, чтобы ткнуть круглые щечки Юнги, наслаждаясь мягким касанием и недовольными протестами Юнги с его попытками увернуться. — Хен. — Чего ты хочешь? — спрашивает Юнги хриплым голосом, перекатываясь на спину, с все еще закрытыми глазами.       Руки Хосока скользят под футболку Юнги к его мягкому животу, вырисовывая мягкие круги, так как Юнги любит. — Спасибо за то, что заботишься обо мне, о себе, — говорит он, — я обещаю позаботиться о себе тоже, — он делает вздох, прежде чем добавить, — прости еще раз за то, что заставил тебя волноваться.       Юнги поднимает одну руку и берет руку Хосока, соединяя их вместе, чтобы чувствовать, как поднимается и опускается живот Юнги. — Ты все еще злишься? — нерешительно шепчет Хосок. Юнги отрицательно качает головой. — Но я все еще не получу поцелуй на ночь? — он пыхтит, — это несправедливо. Я и вчера не получил. — О господи блять, — бормочет себе под нос Юнги, прежде чем, перекатываясь, набрасывается на Хосока сверху. Он игнорирует визг Хосока, когда наклоняется, чтобы соединить их губы в поцелуе, настолько глубоком, чтобы загладить вчерашний пропуск, оставляя Хосока задыхающимся. Глаза Хосока открываются и он моргает, Юнги уже вернулся на свою сторону, свернувшись в клубок. — Господи, — говорит Хосок, пока перекатывается на бок, чтобы прижать Юнги ближе к груди, — я не переношу тебя порой. — Не то чтобы я этого не слышал ранее, — мурчит Юнги, прежде чем они оба засыпают.