an apple a day

      После прощания с очередным милым маленьким пациентом, Чимин оставляет стойку регистрации на секунду и идет проверить Хосока в его кабинет.       Возможно, это была ошибка.       Чимин настороженно смотрит на фигуру доктора, развалившегося на столе, как будто из него высосали всю жизнь.       Если быть честным, уже было 20 пациентов за этот день, и Юнги был также занят, что они не смогли увидеться даже за обедом. И, кажется, не помогает, даже то, что друг от друга их разделяет тонкая стена, им приходится ждать конца их записей. — Чимин-а, — вдруг шепчет Хосок. — Как много там осталось? — Сонмини был последним на сегодня, хен. — отвечает ему Чимин, и почти вздрагивает с того, как Хосок неожиданно вскакивает. — Ты прибирался в игровой зоне? — спрашивает он, бросаясь в заднюю комнату. — Я приберусь там в минуту и побегу. — Ах, я могу убраться за тебя, — вмешивается Чимин. — кажется, тебе действительно нужно отдохнуть сегодня. Я позабочусь об этом. — Но- — Иди уже, — гонит его Чимин. — возможно Юнги-хен уже закончил с уборкой. Ты можешь увидеться с ним. — говорит он с улыбкой. — Чимин-а, — Хосок подходит к нему и кладет руки ему на плечи, с выражением неописуемой любви на лице. — Я тебе уже говорил сегодня, как сильно люблю тебя? — Кажется нет, не думаю, — застенчиво отвечает Чимин. — Но спасибо. А теперь иди. Хосок радостно выскакивает из клиники.       Как только Чимин уже намеревается закрываться, дверь распахивается и входит поникший Хосок. — Вытаскивай все это обратно. — Чего? — спрашивает Чимин, хотя уже делает, что попросил Хосок. — Мама Мины только что позвонила, — ворчит Хосок. — Мина ударилась головой или что-то такое, и она очень хочет, чтобы я взглянул на это. — Ауч, — болезненно шипит Чимин. — Ага, — ворчит Хосок. — мы буквально уже в подземке были. Я вынужден был смотреть, как хен оставляет меня позади. — Ауч, — снова шипит Чимин.       Он не спрашивает почему Хосок просто не отказал в неожиданной записи. Он уже знает, что у доктора не хватит духу отказать нуждающемуся в помощи ребенку.       Последовал маленький кивок, прежде чем Хосок выпрямляется и поворачивается к Чимину. — Ты можешь пойти домой, если хочешь. В принципе ты закончил на сегодня. — Нет, все в порядке, — Чимин снова садится за стойку регистрации. — Я все равно не собираюсь видеться с Тэхеном в ближайшее время.       Это вызывает маленькую усталую улыбку на лице Хосока. — Ну и как у вас дела? — У нас? — возражает Чимин. — Мы просто друзья. — Разве вы не ходили на свидание в парк аттракционов несколько недель назад?       Чимин краснеет. — Это было не свидание.       Хосок пожимает плечами, хотя на лице появляется зловещая ухмылка. — Ну ладно. — Эти двое слишком рассеянные и не замечают очевидного. — ворчит Юнги, укладывая голову на подушку. — Я знаю. На это больно смотреть, — отвечает Хосок, наполовину заглушенный подушкой. — Мой мозг был наполовину в отключке, и я все еще знал, что они оба глупые.       Юнги посмеивается на это, он качает головой и тянется, чтобы отключить ночник. В момент, когда его пальцы скользят по кнопке, Хосок хватает его за запястье, и Юнги смотрит на него, приподняв бровь. — Хен, — говорит Хосок немного светлым тоном. — Тебе не нужно на работу завтра, — он пододвигается ближе к Юнги, — и я прямо тут, — он оттягивает вниз воротник пижамы, — разве ты не хочешь… не спать и удовлетворить своего мужа? — Почему ты оттягиваешь пижаму? — бормочет Юнги. — у тебя нет груди. И к тому же, ты уже почти спишь.       Хосок издает оскорбленный звук. — Это не так… — он прерывается из-за зевка. — Удовлетворить, — смеется Юнги над выбором слова, — мы что в Викторианской эпохе или что-то такое? — Заткнись, — дуется Хосок. — поверить не могу, что ты отвергаешь мои очень сексуальные заигрывания прямо сейчас. — Ого, так вот негодник, — говорит с усмешкой Юнги. — Ты пришел домой еле живой и выпил в одиночку 3 бокала вина и теперь ты еле держишься, чтобы не уснуть. Я думаю лучший вариант для тебя сейчас это держать своего дружка в штанах и покончить с этим. — Так получается фаза медового месяца закончена, — горько говорит Хосок, — вот он момент, когда я наскучил тебе.       Юнги издает гортанный звук, как будто он вот-вот приблизится к раздражению. Он смотрит на Хосока с приглушенной улыбкой. — Окей, хочешь, чтобы я взял тебя как бело девицу?       Хосок не может сдержать ухмылку, которая играет на его губах. — Возможно. — Ложись, — говорит Юнги, садясь. Он смотрит, как Хосок нетерпеливо падает на кровать, стягивая с себя простыни.       Юнги обратно натягивает на него простынь, прежде чем тянется к его руке и начинает ласкать его руку легкими, теплыми прикосновениями. Около минуты он потирает его плечи, а потом проводит пальцами по его волосам.       Хосок издает вздох от прикосновений, он утыкается в руку Юнги, чтобы получить их еще больше, пока Юнги мягко не проводит пальцами. — Подожди, — с трудом говорит Хосок, чувствуя, как его веки начинают закрываться. — Это не то удовлетворение о котором я просил. — Нет, все так, — шепчет Юнги его низким, успокаивающим голосом, и это заставляет веки Хосок утяжеляться еще больше. Он чувствует поцелуй на своей щеке. — Спокойной ночи, милый.

***

— Твои родители пришли на вашу свадьбу? — Юнги кажется звучит слишком удивленным. — Так и есть, — кивает Сокджин. — Это потребовало некоторых усилий, и мы начали думать, что они не появятся, но они пришли.       Юнги едва удается увернуться от кулачков Чонгука, когда мальчик потягивается. Он продолжает удерживать его на коленях, избегая возможного кризиса. — Ах, уже что 9? — Намджун смотрит на часы. — Когда Хосок должен был закончить снова? — В 8, — отвечает Юнги. — но сейчас период вакцинаций, так что я не знаю опоздал он или нет, но мне пора возвращаться.       После того, как Сокджин и Намджун, по ощущениям, потратили часы, чтобы стянуть Чонгука с колен Юнги и нескольких минут уборки с обеденного стола, Юнги возвращается в квартиру.       Когда он приходит то видит, как Хосок дремлет на диване,разинув рот и тихо дыша. Он еще не поменял свою рабочую одежду. Юнги подходит к мужу, протягивает руку, чтобы коснуться пальцами его лица, а затем легонько трясет его за плечи, чтобы разбудить. После быстрого приветствия и короткого поцелуя, Юнги садится на диван и Хосок укладывает голову на его колени. — Так сколько уколов ты сегодня сделал детям? — спрашивает Юнги, пока осторожно убирает пряди волос со лба Хосока. — Господи, около двадцати наверное? И некоторым детям надо было по три раза делать, — Хосок строит гримасу. — Я чуть с ума не сошел. Я всерьез подумывал о том, чтобы воткнуть 3 иглы за раз.       Юнги смеется. — Держа иглы, как когти Росомахи или что-то в этом роде? — Именно, — говорит Хосок, имитируя позу с поднятыми руками. — Я мог бы просто зажать их между ног и воткнуть все три иглы им в руки.       Юнги откидывает голову с еще более громким смехом. — Ты просто смешон. — Хей, я вот вполне уверен, что я достаточно опытен, чтобы попытаться. — А затем на тебя подадут в суд и заберут докторскую лицензию. — Они не должны судить инновации. — Они заставят тебя проходить университет снова. И ты будешь жить в том ужасном общежитии. — Если первое, что я увижу при въезде с моим вещичками, это не ты в трусах, поедающий рамен на диване в час ночи, то я отказываюсь.       Юнги улыбается и пожимает плечами. — Кто знает, может быть, тебе придется подарить какому-нибудь молодому парню поцелуй на двадцатый день рождения.       Хосок громко смеется, когда его пальцы сомкнулись на конце галстука Юнги. Он слегка сжимает его, прежде чем притянуть Юнги к себе. Их губы едва успевают соприкоснуться, когда следует серия дверных звонков. Они оба нерешительно встают, когда стук становится громче и громче, как будто кто-то пытается вломиться. Но когда они проверяют глазок, они удивляются, увидев в дверях очень взволнованного Чимина. — Мы поцеловались! — говорит он, как только они открывают дверь.       Хосок хмурится. — Что ты имеешь в виду- ох. — Тэхен поцеловал меня! — говорит Чимин еще более взвинчено.       Юнги поднимает бровь от его торопливости. — Ты что сбежал от него или что-то такое? — Нет, нет, — быстро отвечает Чимин. — мы только, что разошлись. То есть он провожал меня до дома, и мы просто разговаривали и затем произошло это. — Заходи, — Хосок полностью открывает дверь и отпихивает Юнги с пути. — расскажи нам все. Все.       Хосок просыпается посреди ночи, когда внезапно падает на другой бок кровати. Он протирает его глаза и видит пустое место около него. Юнги сидит на столе на кухне, жует белый хлеб, который, кажется, не поджарен. Просто хлеб. — Эй, — Хосок неловко машет. — не спится?       Юнги просто кивает, откусывая еще кусочек от хлеба. — Хочешь, чтобы я сделал чай? — предлагает Хосок.       Юнги кивает. Хосок не спрашивает, почему он не может уснуть, зная, что Юнги нужно время, чтобы рассказать, но он всегда рассказывает в итоге. В этот раз Юнги понадобилось около двух минут, Хосок отвернулся от него, чтобы приготовить успокаивающий чай, прежде чем он говорит. — Ты когда-нибудь жалел о том, что ты со мной?       Хосок смотрит на кипящий чайник и вздыхает. — Я задумываюсь на полсекунды каждый раз, когда ты отпускаешь отвратительные шутки, но кроме этого никогда, — он поворачивается и опирается на стойку напротив Юнги, лицом к нему. — Что случилось?       Юнги пожав плечами, берет еще один кусок хлеба. — Просто подумал, как много тебе пришлось потерять просто, чтобы быть со мной. — Да? И что же я потерял? — спрашивает Хосок.       Юнги снова пожимает плечами. — Хорошую свадьбу… время.       Хосок вопросительно наклоняет голову в бок. — Время? — Ты провел много времени, — Юнги сглатывает комок в горле, — помогая мне.       Хосок молчит, задумавшись на мгновение, прежде чем кивнуть. — Можно так сказать. — Ты когда-нибудь жалел об этом? — спрашивает Юнги.       Хосок сразу же отрицательно качает головой. — Нет.       Он поворачивается, чтобы положить пакетики чая в кружки, прежде чем наполнить их горячей водой. Затем он наклоняется, чтобы взять банку с медом и добавляет ложку в каждую кружку, осторожно помешивая. — Иногда, когда я смотрю на Джин-хена и Намджуна, Чимина и Тэхена, — говорит Юнги, взяв кружку из рук Хосока, — я задумываюсь, что было бы с нами, если бы я не пытался отгородиться от тебя и не обращался с тобой, как с дерьмом. — У тебя были свои причины, — говорит Хосок, прежде чем делает глоток. — Я просто рад, что был достаточно настойчив. — Почему ты не жалеешь об этом? — спрашивает Юнги. — Потому что теперь ты счастлив, — отвечает ему Хосок. — Ты счастливый, ты успешный, и ты больше не застреваешь в проблемах. Конечно, это немного расстраивает не иметь возможность видеть тебя часто, когда мы живем вместе и работаем рядом друг с другом, потому что мы слишком заняты, но я счастлив. Я счастлив сейчас.       Он ставит чай на стол. — Я тоже, — мурчит Юнги, прежде чем откинуться назад и допить чай большими глотками. — Я не хотел поднимать эту тему, чтобы расстроить тебя. Мне жаль.       Хосок быстро трясет головой. — Я не расстроен. У тебя просто одна из таких ночей. — Он подходит и становится между ног Юнги. — Все нормально.       Юнги смотрит на него, на мгновение, с трепетом на его лице будто он не может до конца поверить, что Хосок реален. Он поднимает одну руку, чтобы обхватить спину Хосока, притягивая его ближе, пока он не обхватывает руками живот Юнги, уткнувшись лицом ему в грудь. Хосок вздыхает в грудь Юнги, чувствуя как пальцы рассеяно перебирают его волосы. — Я люблю тебя, — шепчет он, прежде чем поцеловать его в середину груди.       Юнги прижимается губами к макушке Хосока, прежде чем мурчит. — Я тоже люблю тебя.       Хосок наклоняет голову к лицу Юнги, но подбородок все еще лежит на его груди. Он улыбается, когда Юнги оставляет еще один поцелуй на его лбу, носу, и затем прижимается ближе, пока их губы не соприкасаются.       Хосок не возражает против долгих дней, внезапных записей или скучных встреч. Он не возражает против того, чтобы не пообедать с Юнги, или чтобы снова и снова прерывали люди, или его способность бодрствовать по ночам.       Он совсем не против, потому что всегда будут такие ночи как эта, когда это просто они. Ночи в комнате Юнги в квартире, в библиотеке на рассвете, в потайной комнате гостиничного номера на собственной свадьбе, на их кухне в сумасшедшее время.       Юнги вздрагивает, когда чувствует, как Хосок пытается притянуть его ближе к краю стола. — Ты не пытаешься поднять меня, — говорит Юнги, прерывая поцелуй.       Хосок смеется, не прекращая усилия. — Я делал это раньше. Я и сейчас все еще могу. — Мы упадем, — говорит ему Юнги, но затем руки Хосока поднимают его со стола. Он резко вздыхает от неожиданности, обхватывая ногами талию Хосока и руками обвивая его шею. — Видишь? Мы не упали, — говорит Хосок, приближаясь для очередного поцелуя, Юнги на секунду хмурится, прежде чем ответить на него.       Меньше чем через минуту, Хосок фыркает и аккуратно опускает его обратно. — Я устал — ноет он, потирая руки и надув губы. — И чья же это вина? — отмечает Юнги, пытаясь скрыть нежную улыбку.       Хосок даже не пытается защититься и снова смеется.       Они идут спать несколькими часами позднее.