i trust you

Армин закрыл глаза, уперев локти в колени и склонив голову. Эрен едва ли шевельнулся за последние пару дней. Снейп предупредил, что антидоту потребуется время, чтобы подействовать, но он не сказал, сколько именно. К тому же, они вовсе могли опоздать. Дыхание Эрена оставалось таким же поверхностным и рваным. Иногда, когда оно вдруг резко обрывалось, у Армина сердце в пятки уходило, но после пары секунд оно обычно снова выравнивалось. Эрен точно убил бы его. И ведь он даже не в сознании. Армин умудрился подцепить его пальцы своей ладонью. Кожа Эрена была липкой, непривычно бледной без постоянного лёгкого загара и потной. Его глаза иногда шевелились под веками, но так и не открылись. Вздох сорвался с губ Армина непроизвольно. Он никогда ещё не видел Эрена таким уязвимым. Но более того, он никогда не видел Леви, который всегда казался таким безэмоциональным снаружи, в состоянии самой настоящей паники в тот момент, когда Эрен отключился. Но как только Эрен оказался в кровати, и его заставили объяснять всё то, что произошло, учителю, его лицо исказилось такой неподдельной злобой, что Армин чуть не отступил назад. То есть та надоедливая троица слизеринцев снова прицепилась к Эрену. Но как давно это началось? И насколько мало Армин знает? — Их отчисляют, прикинь? — прошептал Армин. — Анни, Бертольда и Райнера. Против них выступило еще несколько учеников, включая Леви. Он рассказал учителям всё, я так понимаю. И этого оказалось более чем достаточно, — он покачал головой, стараясь разгрести всю ту кучу мыслей, что роились у него в голове. — Не знаю, что такого Леви рассказал, но… все учителя выглядели такими мрачными. Что они наделали? Армин посильнее сжал ладонь Эрена и слегка подался вперёд. — Ты не можешь держать нас в неведении, когда происходят подобные вещи, — свободной рукой он убрал со лба Эрена волосы, игнорируя скопившиеся у висков капли пота и тяжёлое рваное дыхание. — Я узнал о твоей влюблённости только благодаря тому заклинанию. Знаю, поступок отвратительный, но я чувствовал, что ты скрываешь от меня нечто важное, и это причиняет тебе боль. Я не мог сидеть и ничего не делать, прости. Он вздохнул перед тем как продолжить. — Но об этом я даже подумать не мог. Эрен, они чуть тебя не убили. И ты даже на секунду не задумался о том, чтобы рассказать нам? Мне и Микасе? — он сжал руку Эрена, чтобы сдержать подступавшие слёзы. — Ты настолько нам не доверяешь? Эрен глубоко вдохнул, но кроме поднявшейся грудной клетки, его тело осталось неподвижным. В груди Армина похолодело. — Я думаю… думаю, что знаю, почему, — он прикусил губу, причиняя себе достаточно боли, чтобы заглушить поток мыслей в своей голове, но вышло не совсем удачно. — Я видел совсем мало. Ты не… Ты же не пожертвовал собой, так? Ты же едва не убил себя не ради Леви? Никакой реакции. Армин не знал, почему вообще разговаривал с Эреном, пока тот был без сознания и не мог даже слышать его, но, чёрт, он начал и уже не смог остановиться. — Это «что-то». Что бы ты ни чувствовал по отношению к Леви. Это ведь серьёзно, да? — Армин поднёс руку Эрена к лицу, зажмурившись. — Пожалуйста, расскажи нам. Когда очнешься и восстановишься, расскажи нам про него. Не нужно справляться с этим в одиночку. Пожалуйста.

***

Микаса остановилась на входе в обеденный зал, окидывая взглядом заполненные студентами столы. Как же ей хотелось, чтобы Эрен был здесь. Он каким-то странным образом продолжал восхищаться школьной едой, хотя каждый день выбирал только свои любимые блюда. Эрен обладал тем самым странным талантом освещать всё и всех вокруг себя. Он был тёплым. Наверное, это слово лучше всего подходило. Его улыбка могла озарить всю комнату, сделать всё вокруг оптимистичнее и теплее, устраняя тот холод, что сопровождал Микасу всю жизнь до того, как она встретила его. Тогда она поняла, что хочет быть с ним рядом каждую свободную секунду. Когда умерли её родители, она совершенно потерялась, не знала, что ей делать дальше и постоянно чувствовала этот пронизывающий холод, пока Эрен не поделился с ней своим теплом и светом, которые она теперь не могла отпустить. Она не могла даже допустить мысль о том, что может потерять Эрена. Микаса тогда так боялась, что попросту рассыпется на мелкие осколки, которые будет невозможно собрать воедино вновь, если что-то страшное случится с её братом. А сейчас? Сейчас она снова это ощущает. Что-то внутри неё надломилось, и холод снова начал просачиваться внутрь. Она начала двигаться в сторону столов, но кто-то успел поймать её за руку. Оглянувшись, она столкнулась с серебряными глазами. — Ты сестра Эрена, так? — спросил Леви. — А ты тот, кто втянул его во всё это, — она со вздохом вырвала руку, и её лицо исказила злость. На это Леви ничего не ответил, так что молчанием он либо признавал правоту девушки, либо просто её игнорировал. Микаса пока не решила, какой из вариантов бесил её сильнее. Леви оглянулся на тёмный коридор позади них, по которому группы учеников тянулись на ужин, и снова обратился к Микасе: — Пойдём со мной. В ответ Микаса лишь сильнее нахмурилась, но Леви уже начал уходить. Девушка поначалу решила позволить ему уйти в одиночестве. Она и без того находилась в состоянии постоянной злобы, а разговор со слизеринцем к ней только добавит, особенно с тем, кто был так или иначе связан с тем, что произошло с Эреном. Однако хоть и неохотно, но она проследовала за парнем. Леви остановился совсем неподалёку от дверей и повернулся, оперевшись спиной на стену позади. Микаса встала прямо напротив. — Что ты хотел? — Ты злишься, — констатировал Леви. — Я это знаю. Ты злишься на меня, злишься на Анни, и, возможно, на весь Слизерин. Конечно она злилась. Они причинили боль, — нет, они чуть не убили Эрена. Микаса прищурилась, вглядываясь в непроницаемое выражение лица Леви. — Да. Тогда Леви скрестил на груди руки, буравя девушку взглядом, но ей было не до этого. Она слишком злилась, чтобы обращать на подобное внимание. Леви хмыкнул. — Хорошо. — Что…? — Это хорошо, — повторил Леви. — Мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу. Пойдём со мной. Он оторвался от стены, убрал руки в карманы и медленно направился вниз по коридору, что оказалось для Микасы последней каплей. — Почему я должна идти с тобой куда-то? — выплюнула она. — Потому что, я уверен, тебе понравится, — проговорил он, обернувшись через плечо. Микаса поколебалась пару секунд, всего пару секунд, после чего зашагала в сторону Леви. — Как я могу быть уверена, что ты сейчас не ведёшь меня в какую-нибудь ловушку? — Ты и не можешь, — просто ответил Леви. Это была суровая правда, которой Микаса доверяла куда больше, чем сыроватым отговоркам, которые он мог бы придумать. — Я даю тебе слово, что это не ловушка, даже если ты мне не доверяешь. Кроме того… — он скосил глаза, окидывая беглым взглядом всю её фигуру. — … я уверен, что ты точно сможешь за себя постоять. Его взгляд опустился на мантию, в кармане которой девушка сжимала палочку. Сглотнув, она крепче сжала пальцы вокруг неё, но Леви не проронил ни слова. Дальнейший путь они проделывали в тишине. Микаса слегка сбавила шаг, позволяя Леви идти чуть впереди, чтобы держать его в поле зрения. Позади постепенно мерк свет, лившийся из приоткрытых дверей обеденного зала, и с каждой мелькавшей рядом тенью волнение и скептицизм Микасы нарастали. Но на деле всё было именно так, как сказал Леви — она могла постоять за себя. Все учителя признавали, что она — чертовски хорошая волшебница, одна из лучших во всём Хогвартсе, однако она также была и отличным бойцом. Микаса поудобнее перехватила палочку и продолжила идти. Когда Леви остановился напротив голой стены и проговорил что-то, смутно похожее на пароль для входа в слизеринскую гостиную, Микаса отступила. — Что мы здесь делаем? — Помогаем мне вернуть должок, — ответил Леви, придерживая что-то напоминавшее дверь и стену одновременно. — Ты мне доверяешь? — Нет. — Хорошо. Леви сделал шаг внутрь, и Микаса вошла следом. Во что она всё-таки впуталась? Приглушённый свет заставил её немного занервничать, потому что именно так обычно выглядели ловушки. Она прошла вперёд, где коридор плавно перетекал в гостиную, и увидела слизеринцев, которые разговаривали между собой, отдыхали и… веселились. Она даже не знала, чего ожидать. Ловушку, возможно? Или компанию слизеринцев, которые сгрудились над столом посреди комнаты, обсуждая следующую жертву. Но точно не… группу друзей, которые играли в карты, парня, ломавшего голову над домашкой в углу, кого-то, кто возился в камине, поддерживая тепло, и двух парней, сажавших резинового паука на голову спящей девочки. Дверь позади громко захлопнулась, привлекая внимание всех слизеринцев. Их глаза тут же зацепились за Микасу. В ту же секунду царившая весёлая атмосфера растворилась. Ученики повскакивали со своих мест, часть из них смотрели на Микасу подозрительно, часть — испепеляюще. Она покрепче обхватила свою палочку, но перед тем, как она успела что-либо предпринять, Леви встал между ней и слизеринцами. — Что ты здесь забыла? — прошипел один из учеников. Леви зыркнул на Микасу, всё ещё не вынимая рук из карманов. — Она не к тебе пришла, — Микасе показалось, что он сказал это не только для слизеринцев, но и для неё самой. — Она здесь из-за Эрена. — Эрена? — девушка с тёмными волосами и веснушками вскинула бровь. — Это же по твоей части? Леви прищурился на неё, и та подняла руки, сдаваясь. Микаса окинула их двоих странными взглядами. Леви был здесь из-за Эрена? И она была здесь из-за Эрена? Они больше не разговаривали, и в это время ещё один слизеринец выступил вперёд, прерывая мысли Микасы. — Почему мы должны сдавать одного из наших ради этой… гриффиндорской суки? — Почему?! Ты… — Микаса дёрнулась было вперёд, но сильная рука Леви остановила её. — Вы видели Эрена? Он не… он, блять, не может прийти в себя, просто лежит там, мучаясь от ужасной боли! И это всё ваша блядская вина! — кричала она. Это было, очевидно, неправильное начало подобного разговора. Все теперь смотрели на неё исподлобья, и даже веснушчатая девушка, которая, казалось, была на её стороне, отвернулась. Леви бросил на Микасу предупреждающий взгляд. — А нам какое дело? — ухмыльнулся парень. — Он чуть не умер! — Не наши проблемы, — он скрестил руки на груди, фиксируя надменный взгляд на девушке, которая с пылкой решимостью его выдержала. — Мы не при делах. — Как и Эрен, — проговорил Леви. В комнате воцарилась тишина, вызванная скорее замешательством. Он снова обернулся на Микасу и, убедившись, что она не сорвётся с места в любую секунду, опустил руку. — Он не был мишенью. Ей был я. Слизеринцы замерли, недоумевая, и даже Микасе потребовалась пара секунд, чтобы переварить слова Леви, который так обыденно и спокойно говорил о покушении на собственную жизнь. — Я видел, что Анни подмешала что-то в наше зелье, — продолжил Леви. — Я не знал, что делать, поэтому сказал Эрену. Он знал, что пробовать была моя очередь, и он был уверен, что зелье скорее всего отравлено. Он знал и… всё равно выпил. Микаса инстинктивно сжала шарф, который Эрен ей подарил. Проклятый суицидник. Если то, что рассказал Леви, правда, то почему же Эрен пошёл на такое ради него? Ради чёртового слизеринца? — Гриффиндорец жертвует собой ради слизеринца? — девушка с задних рядов усмехнулась, скептически качая головой. — Не смеши меня. Это полный бред! — Но это не невозможно, — ответил Леви, встречаясь взглядами с веснушчатой девушкой. Она склонила голову, мягко улыбнувшись, будто вспомнила что-то любимое, и кивнула. — Это не первый раз. Вы, ребята, прекрасно всё знаете. — Но она бы никогда… — усмехнулась другая девушка. — Она поступила бы также, — отозвалась брюнетка. — Без всяких сомнений. И, знаете, я бы сделала то же самое ради неё. Она уже практически одна из нас. Все слизеринцы будто бы замялись. Наконец, тот самый парень снова выступил вперёд и проговорил: — Мы никогда не причиняем вреда своим, но… они попытались навредить тебе. К тому же, они ранили одного из… — он глянул в сторону веснушчатой. — Они ранили одного из хороших ребят. Та усмехнулась и, сложив руки на груди, кивнула в сторону двери позади неё. — Там. Найдёте всех троих. Они собирают вещи. Леви кивнул в знак благодарности и двинулся вперёд. Не было необходимости проверять, идёт ли Микаса сзади, сжимая кулаки. Пока они шли через гостиную, слизеринцы покорно расступались даже перед гриффиндоркой, одаривая её немного подозрительными взглядами. Девушка с веснушками вдруг поймала Леви за руку. — Их вот-вот исключат. — На это и рассчитываю, — кивнул Леви. — Надерите им жопы, — усмехнулась она. Леви прошёл мимо неё, наконец добираясь до нужной двери и открывая её для Микасы. После секундного замешательства она шагнула внутрь. Они оказались в ещё одном слабо освещённом коридорчике, но Микаса не успела осмотреться, поскольку Леви уже поднимался по короткой лестнице. На полпути он вдруг замер. — Всё ещё думаешь, что все слизеринцы похожи? Микаса не ответила, поэтому Леви вздохнул и подошёл ко второй закрытой двери. Когда он вытащил из кармана мантии свою палочку, в голове Микасы будто бы замигала сирена, переводя всё её тело в состояние боевой готовности, но Леви просто опустил её и толкнул дверь. Трое слизеринцев, кучковавшихся вокруг одной кровати, тут же обратили на них свои взгляды, и Микаса моментально узнала их лица. Именно их она видела перед тем, как их заперли в подземелье. Их же она видела в толпе, когда Эрену стало плохо. — Вы. Анни, Бертольд и Райнер замерли, одновременно перестав собирать вещи. — Оу, — Анни выпрямилась, вскидывая бровь и упирая руку в бок. — Ты здесь по поводу своего брата? — она вдруг нахмурилась, выдержав испепеляющий взгляд Микасы. — Как ты сюда попала? — Стой, — глаза Бертольда метались от Микасы к Леви и обратно. — Это ты привёл её сюда? — Она больше всех этого заслуживает, — проговорил Леви, разминая костяшки и прожигая Райнера взглядом. — Как и я. — То есть ты пришёл за себя поквитаться, — Райнер сложил руки на груди, зыркнув на него в ответ. — Хочешь, чтобы мы тебе вторую ногу сломали? Леви только раздражённо цыкнул. Микаса встала с ним рядом, опасно прищурив глаза, но всё ещё не сводя их с Анни. — Это ты пыталась его убить, ведь так? Ты почти что убила Эрена! — Мы не хотели навредить Эрену. Просто этот придурок не давал нам с ним поговорить, — припечатал Райнер. — Мы хотели устранить тебя, — он указал на Леви. — Тебя, придурок. Эрен просто случайно подвернулся. Микаса покосилась на Леви, который до белизны в костяшках сжимал палочку. Этот безэмоциональный слизеринец-коротышка… защищал Эрена? И Эрен пожертвовал собой ради него в ответ? Да что происходило между ними двоими? Насколько много Микаса упустила? — И вы практически, блять, убили его, — прошипел Леви. — Даже думать не смейте, что сможете спокойно покинуть школу. Вы не заслужили исключения, — он выступил на шаг вперёд, и из его горла вместе со словами вырвалось утробное рычание: — Это слишком мягко для вас. — И вы думаете, что сможете нам что-то сделать? Двое на трое? — прищурилась Анни. В этот раз и Леви, и Микаса заговорили одновременно синхронно: — Легко. Анни, не церемонясь больше, выпрыгнула для удара, в секунду сокращая расстояние между ними и целясь ногой аккурат Микасе в бедро. Леви успел среагировать и перехватил её за лодыжку. Микаса обернулась вокруг парня и одним ударом выбила опорную ногу Анни, пока всё внимание девушки было переключено на Леви. Блондинка с грохотом повалилась на пол, и Леви ногой прижал её, не позволяя двигаться. — У меня не очень хорошо с заклинаниями, — он глянул на Микасу, после чего перевёл взгляд на Бертольда. — Сделай одолжение, отбери у него палочку. Но прежде, чем Микаса успела хотя бы вскинуть палочку, Бертольд уже направлял в их сторону свою. — Confringo! Вспышку огня, которую выплюнула его палочка, Микаса быстро нейтрализовала своим заклинанием. Её рука дёрнулась от противостоящей силы. Она сражалась один на один с разными по силе волшебниками и волшебницами, но ничьи заклинания не были настолько мощными. Казалось, что она дралась не с человеком, а с магической пушкой. Бертольд пальнул ещё одним заклинанием, и Микаса вновь отбила его в сторону. Его определённо нужно было остановить. Леви внезапно дёрнулся позади неё, и краем глаза Микаса увидела, как Анни выхватила нож с бедра слизеринца. Тот перехватил её руку, заламывая, и уперся пяткой ей в плечо. Он тянул её руку до тех пор, пока девушка не выпустила нож. Услышав, как Райнер выкрикивает заклинание, Микаса охнула и крикнула Леви, оборачиваясь: — Пригнись! Он тут же без вопросов подчинился, падая на пол, и едва ли успел увернуться от вспышки, пролетевший именно там, где секунду назад находилась его голова. Он откатился в сторону от Анни, которая, воспользовавшись моментом, снова вскочила на ноги. Леви зыркнул в сторону девушки, осознавая, что его собственная палочка всё ещё была у неё под ногами. Тогда он вытянул руку, выкрикнув: — Accio палочка! Микаса выскочила перед ним, чтобы заблокировать очередной удар Бертольда, пока палочка Леви не оказалась в его руке. Райнер решил двинуться вперёд, но Микаса уже держала его на прицеле. — Confringo! Она решила сделать ответное заклинание помягче. Не из жалости, нет. Она хотела, чтобы они были в сознании. Чтобы они чувствовали всё, до единой царапины. Райнер отлетел назад, впечатываясь спиной в стену с ужасным треском, и, когда он соскользнул на пол, Микаса заметила небольшую паутинку из трещин в широких кирпичах. Сколько мышц было в этом парне? Так или иначе, он повалился на пол без сознания. Упс. Кто-то схватил её за край мантии и дёрнул вниз. Она повиновалась, позволяя Леви утащить её с линии летевшего от Анни заклинания перед тем, как снова вскочить на ноги. Они оба направили палочки на блондинку. Как только Леви обезоружил её, Микаса заклинанием снова припечатала её к полу. Девушка, охнув, схватилась за рёбра. Не дав Анни возможности подняться, Микаса заломала ей руку за спину, сильно надавливая. Она услышала, как Леви выкрикнул: «Stupefy!», после чего Бертольд с грохотом повалился на землю. Микаса развернула Анни на спину, наступая ногой ей на грудь, чтобы обездвижить, и приставила к её горлу кончик палочки. Она, это она лично отравила Эрена. Она — причина, по которой Эрен всё ещё в лазарете, едва ли дышит. Это была полностью её вина. Анни смотрела на неё в ответ с мрачной решимостью, словно брала Микасу на слабо. Кровь бурлила в жилах девушки. Она никогда ещё не была настолько разъярённой. Глаза пекло, а картинка перед глазами отливала красным, пока она до боли сжимала палочку дрожащими от ярости пальцами. Ей нужно разорвать Анни на кусочки. Ей просто необходимо причинить ей такую же боль, что испытывал тогда Эрен. На кончике её языка вертелось столько разных заклинаний, и чем дальше она заглядывала в этот список, тем страшнее и опаснее они были. Slugulus Eructo. Confringo. Reducto. Crucio. Всё, что угодно. Она этого заслужила. Трясущейся напряжённой рукой она вскинула палочку, но не успела она выпалить заклинание, как её запястье перехватила чья-то рука, выбивая её из туманной пелены ярости. Леви смотрел вниз, на Анни, всё ещё не отпуская запястье Микасы. — Послушай, я никогда не могу понять, сделал ли верный выбор. И я в своей жизни принимал достаточно дерьмовых решений, — пробормотал он, но Микаса не отрывала глаз от Анни. — Я до сих пор не знаю, была ли вообще правильная альтернатива в тех ситуациях. Но я всегда принимаю то решение, о котором не буду сожалеть потом. Так что, — он отпустил её руку, — убедись, что не будешь сожалеть о сегодняшнем. Он отступил, и Микаса сильно стиснула зубы. Она вскинула свободную руку и со всего размаха ударила Анни по лицу. Пока девушка пербывала в полном замешательстве, Микаса наклонилась, приставила кончик палочки точно между её глаз и выпалила: — Stupefy! Голова Анни дёрнулась назад, ударяясь о холодный каменный пол, но она всего лишь потеряла сознание. Запыхавшись, она разглядывала девушку. Она сделала это. Выбрала заклинание. И Анни всё ещё была жива. — Я тоже считаю, что это был верный выбор, — он подал Микасе руку, за которую она схватилась своей, слегка подрагивающей, и позволила парню помочь ей подняться. Леви вскинул голову, всматриваясь в её глаза. — Ты Аккерман. Не так ли? — Как ты узнал? — удивленно моргнула Микаса. — Я тоже. Драки у нас в крови, — проходя мимо девушки, он коснулся её предплечья, и открыл дверь, напоследок оглянувшись. — Рад найти кого-то из своих. Дверь с тихим скрипом закрылась, оставляя Микасу в одиночестве. Кого-то из своих. Она только что нашла ещё одного мальчика с такой же кровью. Она нашла мальчика, который был её семьёй. И им оказался слизеринец, который, как она думала, убил её брата. Но на самом деле он защищал её брата. Он защищал её… семью.

***

Вокруг было темно, холодно и как будто бы тесно. Лёгкие жгло. Он старался сделать вдох, но они словно отказывались подчиняться, заставляя его в панике глотать воздух. На мгновение его дыхание вовсе прекратилось, но в последний момент он всё же сумел урвать короткий вдох. Что-то тёплое дотронулось до его руки, и он сконцентрировался на этом, пока его дыхание окончательно не выровнялось. Где он? Он чувствовал оцепенение во всём теле, но тепло от ладони перетекло выше по предплечью и вскоре окутало всю руку, возращая ей чувствительность. Простыня. Он лежал на кровати. Откуда-то внезапно появился свет. Его глаза были закрыты, а веки как будто склеены, потому что открыть их с первого раза не удалось. Тихий голос раздался где-то сбоку: — Он… он шевелится? Эрен глубоко вдохнул. Это определённо был голос Армина. Его веки лишь в очередной раз слабо дёрнулись, когда он попытался открыть глаза, хотя ему удалось различать всё больше света. Теперь послышался женский голос: — Он скоро придёт в норму, раз антидот начал действовать. — Мне оставить его одного? — спросил Армин, отпуская его руку. Нет, нет, пожалуйста, ему так нужно было это тепло. Он постарался дотянуться до руки Армина, чтобы вернуть её на место, но сил хватило лишь на то, чтобы пошевелить указательным пальцем. — Его рука только что пошевелилась! Отлично, он в порядке. Осталось только открыть глаза, и будет вообще замечательно. — Микаса! Иди сюда! Думаю, он приходит в себя! — Правда? — послышался голос Микасы. Боже, его друзья рядом и даже не знают, что он в сознании. — Эрен? Ты слышишь меня? С губ Эрена сорвался тихий неразборчивый стон. Теперь всё происходило куда быстрее: свет становился всё ярче, воздух стремительнее наполнял лёгкие, его собственная рука крепче сжимала руку Армина. Наконец, он сумел разлепить веки. Первым, что он увидел, была белая штора, ограждавшая койки в лазарете. Он простонал, глубоко вдыхая, и заёрзал в кровати. Армин тут же подоспел к нему на помощь. — Помогите поднять его. Лицо Микасы появилось перед его глазами с подсохшими дорожками от слёз на щеках. — Всё хорошо, Эрен, мы только поможем тебе сесть. Хорошо? — Микаса… — пробормотал Эрен, и она тут же обхватила его правую руку, поднимая его; одновременно такая же сильная пара рук с левой стороны помогла ему усесться. — Ох-х-х. — Что случилось? Где болит? — запричитал Армин. — Голова… — Эрен зажмурился, надавливая ладонями на веки. — Этого стоило ожидать. Вода на тумбочке, пей, как только придёшь в себя, дорогой, — предупредила мадам Помфри и выскользнула за занавеску. Эрен предположил, что беспокоиться не о чем, раз она спокойно оставила его без присмотра. Он вытянул вперед руки, разглядывая их словно в первый раз и стараясь понять, для чего они вообще нужны. Боль в голове постепенно утихала, температура тела приходила в норму. Что бы этот антидот с ним ни делал, он творил настоящие чудеса. — Так. Хорошо, уже стало получше. — Как ты себя чувствуешь? — Эрен повернулся на шёпот, замечая Леви, стоявшего с левой стороны его койки, и, боже, всё стало в сотни раз прекраснее. — Можешь двигаться? — Ты в порядке, — на выдохе прошептал Эрен. Это даже близко не походило на ответ на хотя бы один из заданных вопросов, но тот всё равно улыбнулся. — Я в норме. Да, нормально. — Хорошо, — нахмурился Леви. Он потянулся вперёд, касаясь рукой щеки Эрена, который даже глаза прикрыл, наслаждаясь прохладой, исходящей от его тонких пальцев. Однако Леви был бы не Леви, если бы в следующую же секунду не сжал его щёку и больно не оттянул по привычке. — Ой-ой-ой! Эй! Леви тут же отпустил, позволяя парню растереть раскрасневшуюся кожу. — Не смей так больше делать, — слизеринец присел на корточки, прожигая Эрена странным взглядом, и Эрен уже представил убийственное выражение лица Микасы, с которым она наверняка смотрела на Леви. — Если ещё раз выкинешь нечто подобное, я лично отнесу тебя сюда, дождусь твоего выздоровления, а потом прикончу своими же руками. — Да, да, знаю, — Эрен всё ещё потирал щеку, выпятив вперёд нижнюю губу. — Да блять, Эрен, — его взгляд смягчился, и он вдруг дёрнулся вперёд, сжимая Эрена в объятиях и не давая сделать вдоха. Йегер обнял его в ответ, комкая пальцами ткань чёрной мантии на спине и пряча лицо в сгибе его шеи. Тело Леви слегка подрагивало в руках Эрена. — Ты должен мне пообещать, Эрен. Пообещай, что будешь беречь себя. Пожалуйста. — Обещаю, — пробормотал Эрен, и Леви отстранился, к великому сожалению. Однако он всё ещё сидел довольно близко, позволяя руке Эрена остаться на его шее. — Миллион раз обещаю. Когда Леви улыбнулся, лёгкие Эрена успели быстренько смотаться в отпуск, потому что, блять, улыбка Леви была такой красивой. Однажды Леви вовсе убьёт Эрена с её помощью. Буквально, потому что Эрен попал сюда именно потому, что не мог дышать. — Лучше бы тебе правда сдержать это обещание, — пробормотал Леви. — Потому что я могу сломать тебе ноги и сделаю это. — Буду иметь в виду, — взгляд Эрена блуждал по лицу Леви, а на губах играла глупая улыбка. Леви отвёл взгляд, поднимаясь на ноги, и Эрену пришлось опустить руку. Эрен, наконец, вспомнил, где и с кем, поимённо, он находился. Он повернулся к Микасе, состроив своё самое лучшее извиняющееся выражение лица, но той, как оказалось, было всё равно. Вместо ссоры, она аккуратно взяла руку Эрена в свою и коротко сжала. — Я так рада, что ты очнулся. Эрен окинул её ошарашенным взглядом и инстинктивно зыркнул в сторону Леви. Тот мягко ему улыбнулся и кивнул. Армин вдруг оказался рядом и кинулся к Эрену с объятиями. — Мы знаем, — прошептал он. — Всё в порядке. Мы не против, ладно? Эрен обнял его в ответ. Но как много они знают? Об их дружбе? Или о том, что Эрен на самом деле чувствует к Леви? Ладонь Армина чуть сильнее потёрла его спину, привлекая внимание. — Мне кажется, я знаю и про твои чувства тоже. Мне всё равно. Будь с тем, с кем ты действительно хочешь быть, хорошо? Улыбка Эрена засияла ярче, чем когда-либо раньше.

***

Леви аккуратно нарезал все необходимые ингредиенты и ещё раз глянул в список, прежде чем сбросить их поочерёдно в котёл и перемешать. Он, честное слово, старался сконцентрировать на работе всё своё внимание, но мысли то и дело уплывали к Эрену. Прошла всего пара занятий по зельеварению без Йегера, то есть чуть больше недели, но каждый такой день казался Леви пыткой. Будто бы воздух вокруг пустовавшего рядом с ним места стал ледяным, и Леви казалось, что от него отрезали половину тела. Он прочитал рецепт дважды, потому что после первого ничего не запомнил, и невольно перевёл взгляд на три освободившихся места в другом конце класса. Анни, Райнера и Бертольда исключили вчера. Они уезжали с загадочными увечьями, которые, по словам троицы, им нанесли Микаса и Леви, но все остальные слизеринцы в унисон сообщили, что в тот день не видели их поблизости общей гостиной. Они, вероятно, захотели как-то отомстить ребятам, которые их заложили. Такие беспочвенные теории, в самом деле. Эрен, Армин, Микаса и Леви с чувством полного удовлетворения наблюдали за их уходом. Той ночью они даже устроили маленький праздник. Они зависали на улице, потому что Леви никак не смог бы проникнуть в гостиную Гриффиндора. Было бесконечно весело. Эрен умудрился стащить с обеда всевозможные сладости, которые они разложили по тарелкам прямо на траве, после чего до поздна дурачились с заклинаниями-фейерверками. Тогда Леви весь вечер с трудом отрывал от Эрена взгляд. Всего за пару дней цвет его кожи вернулся в норму, а на лице снова красовалась ослепительная улыбка. Леви любил каждую секунду, проведённую рядом с ним. Снейп объявил, что что-то можно было взять в конце класса. Он стал относиться к Эрену более снисходительно после случившегося, что было естественно, ведь это произошло именно по вине преподавателя. Даже если он сделал тот антидот, который спас Эрену жизнь в итоге. Леви поднялся на ноги, взяв с дальнего стола миску с чем-то шипящим и бурлящим. Мерзость. Он совершенно не заметил человека позади себя, всё ещё разглядывая содержимое миски и думая совершенно о другом, когда повернулся. — Эй, Леви, ты… Тот запнулся, не успев сориентироваться, и налетел прямо на Эрена. Тот, явно не ожидав такого, накренился назад и начал падать, в последний момент ухватившись за край мантии Леви. Вместе они кучей плюхнулись на пол. Леви едва успел выставить руки по обе стороны от головы Эрена, чтобы ненароком не раздавить бедного гриффиндорца, на что тот только пискнул. Леви глянул на его грудь, куда вылилось содержимое миски, где ткань теперь знакомо дымилась и шипела. — Чёрт, прости… — он поднял взгляд и замер, осознавая то, как близко их с Эреном лица друг к другу. Кончики их носов едва ли не соприкасались, а широко распахнутые зелёные глаза Йегера смотрели прямо в глаза Леви. Эрен громко сглотнул, позволяя взгляду изучить всё лицо слизеринца и опуститься на его губы. — Леви… Кто-то в классе вдруг хихикнул, и Эрен моментально отвёл взгляд, фыркнув. — Закончили пожирать друг друга глазами, голубки? — проговорил иронично какой-то парень, и по классу разнеслись ещё несколько смешков, заставивших Эрена густо покраснеть. — Прости, Эрен, — Леви оттолкнулся, поднимаясь на ноги, но Эрен продолжил лежать на полу, краснея и прикрывая лицо руками от накатившего смущения. Вдруг из-под его ладони по щеке прокатилась некрупная слезинка. — Эрен? — Прости, — прошептал тот. — Я так больше не могу. Прости меня, Леви… Леви помог Эрену подняться на ноги, но парень постоянно отводил взгляд, тщательно стараясь стереть предательские слёзы. Слизеринец осторожно коснулся его руки. — Эрен, ты в порядке? — Я… прости. Я не могу… — он вскинул руку, зажимая тыльной стороной рот. — Йегер, иди в уборную и отмой это, пока оно не прожгло твою одежду. — Да, профессор, — кивнул Эрен и поспешил на выход из класса. — Эрен, подожди! — Леви подорвался за ним, пробираясь сквозь толпу и надеясь не перевернуть остальные миски. На периферии он слышал, как Снейп пытался его остановить, но ему было не до него. Он с трудом протискивался между студентами к выходу. Оказавшись в пустом коридоре, он заметил вдалеке фигуру Эрена, быстрым шагом направлявшуюся к уборной. Он быстро побежал за ним. — Эрен, стой! Что случилось? — Что ты делаешь? — Эрен подскочил, услышав позади себя голос. — Возвращайся! Тебе попадёт от Снейпа. — Никуда я не пойду, пока ты не расскажешь, что случилось, — выкрикнул Леви. — Не ходи за мной, — Эрен ускорился, игнорируя Леви и кутаясь в свою мантию. — Я больше не могу терпеть это дерьмо. Слишком больно, Леви. Просто оставь меня в покое! Леви умудрился догнать его, но как только он попытался дотронуться до плеча парня, тот ускорился и снова оторвался. — Эрен, что я сделал? Прости! — Ты не сделал ничего плохого, — ответил тот, покачав головой. — Просто… просто мне больно. Так что уходи. Ладно? — Эрен, я… — Да хватит идти за мной! — закричал Эрен, по-прежнему избегая зрительного контакта. Леви начал сомневаться, но не остановился, ускорившись и нагнав гриффиндорца. Эрен снова покачал головой: — Я же сказал, перестань. — Нет, пока ты не ответишь, что случилось, — возразил Леви. — Эрен, позволь мне помочь тебе. Пожалуйста. — Я уже сказал тебе перестать… — Эрен болезненно рассмеялся. Леви умудрился поймать его за плечо, но только потому, что парень сам вдруг резко остановился и повернулся лицом к Леви. Тот облегчённо улыбнулся. — Эрен, пожалуйста, просто поговори со мной. Что случи… — Да похер, — пробормотал Эрен. Леви моргнуть не успел, как оказался прижатым Эреном к холодной каменной стене. Пальцы Йегера мягко подцепили его подбородок и потянули вверх. Встретившись взглядом с до абсурда яркими изумрудными глазами, Леви осознал, как же они близко. А потом почувствовал слабое давление на своих губах. Леви застыл, игнорируя застрявший в лёгких вздох. Скорее всего в его мозгу просто произошло короткое замыкание и всё. Веки Эрена были прикрыты, и Леви вжимался в стену, словно намеревался слиться с ледяной каменной кладкой. Руки Эрена обхватили с двух сторон его лицо, а большие пальцы успокаивающе поглаживали щёки. Только в тот момент Леви наконец осознал, что всё это время губы Эрена были прижаты к его губам. Эрен целовал его. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Эрен отстранился, стараясь поймать взгляд Леви. Его пальцы скользнули вниз по челюсти слизеринца, который всё ещё стоял неподвижно, в шоке приоткрыв рот. Эрен рассмеялся. — У тебя запор, что ли? Леви не успел даже среагировать на то, что его собственные слова были использованы кем-то против него самого, как руки Эрена исчезли. Парень отступил, развернулся и зашагал вниз по коридору, словно ничего не произошло. Леви только глупо моргал. — Стой… Эрен вскоре исчез из виду, свернув за угол, и Леви бросился за ним, но в другом коридоре было пусто. Звонок, оповещавший о конце урока, заставил Леви резко подскочить. Он смотрел, как постепенно коридор, в котором растворился Эрен, наполнялся учениками, но так и не сдвинулся с места, пока они не начали задевать его и толкаться. Тогда он поднёс руку к губам. Что за херня только что произошла? — Эрен…?