Тихоня

Уже вскоре Сынён стал постоянным посетителем клуба “Blue Rose”. Так же скоро выяснилось, что и Усок там был постояльцем. Спустя еще несколько недель каждый раз, вступая в задымленное и подсвеченное неоном помещение, Чо уже на автомате сразу осматривал танцпол в поисках знакомой фигуры, а тот, в свою очередь, никогда не подводил. Слухами о тайном пристрастии Тихони к клубам кафедра заполнилась быстро. Групповые чаты то и дело пестрили фотографиями самопровозглашенных папарацци, а за спиной Ким Усока теперь постоянно струился шлейф из перешёптываний. До появления первых фото-доказательств, большинство студентов отказывалось верить в нелепый слух об иной личности отличника. Когда же свидетелей правды появилось так много, что отрицать стало глупо, каждый второй начал фантазировать о том, чем же Ким Усок мог удивить аудиторию еще. По версии одних он являлся геем и танцевал в клубе для привлечения богатых бизнесменов, другие говорили, что его родители переживают развод, и таким образом он справляется с депрессией, из уст третьих шла информация, что он нюхает кокс. Чо Сынён с презрением относился к этим жалким слухам и не верил ничему, кроме как своим глазам. И те прекрасно видели, что точно так же, как на танцполе Ким Усоку не мешали танцевать окружающие люди, так и вся эта суматоха нисколько не изменила его ритма жизни. Прежние круглые очки, надменное отношение и умные ответы на семинарах. Не ушло от внимания Сынёна и то, что невозмутимость Тихони сбивала с толку не только его. Окажись на сенсационном месте какой-нибудь другой парень, тот бы давно стал объектом жестоких пранков и высмеиваний, но в отношении Усока все осторожничали и держались в стороне. Одна лишь аура стойкости и собственного достоинства Кима запугивала сквернословных, но испытывающих благоговение сплетников, холодный прямолинейный взгляд пресекал любые мерзкие комментарии еще на стадии зарождения звука. Чо чувствовал себя одиноко в своем необъяснимом, но решительном желании сокрушить эту стену и взглянуть всередину. Кто же он на самом деле - Ким Усок? Первые шаги в своем исследовании Сынён решил предпринять во время очередной тусовки в не единожды упомянутом нами клубе. Он вновь сидел у бара, приговаривая шоты текилы, но, в отличии от обыденности, всё его внимание было приковано только к Усоку, выглядевшему сегодня особенно откровенно с челкой, зачесанной назад. - Наблюдает за своим парнем, - донеслось до его ушей сдавленное хихикание. - Ну конечно, ты посмотри, как Тихоня сегодня для него старается. - Точно, точно! Чо повернул голову в сторону своих навязчивых друзей и с раздражением обнаружил, что его снимают на камеру. Парни не могли не заметить, что за всё это время с первого посещения “Blue Rose” Сынён ни разу не присоединился к их травле и шуткам про Усока, а любопытный взгляд и очевидная заинтересованность скорее сделали предметом шуток его самого. - Уберите камеру, идиоты, - выразил свое недовольство парень, но это лишь еще больше развеселило компанию, и Сынён начал злиться. - Я сказал убери камеру! - в его голосе проявились нотки агрессии и, выхватив телефон из руки недо-оператора, Чо швырнул его на барную стойку за своей спиной. Это остудило восторг шутников и, зная, каким неадекватным Чо Сынён может быть в своем агрессивном состоянии, пошли на попятную. - Брось, Сынён, мы же просто веселимся, - прозвучало жалобное оправдание, но Сынён был не в настроении это выслушивать. - Вы мешаете веселиться мне, - было всё, что он ответил прежде, чем встать с барного стула, оставить возле пустой рюмки купюру и, нарочно расталкивая своих непутёвых друзей плечами, направиться в самую гущу танцующей толпы. Смотреть на Ким Усока издалека почему-то оказалось проще, нежели найти его, будучи частью раскачивающегося в ритм музыки человеческого океана. Сам Сынён танцевал не так уж и часто, всё же предпочитая в клубах такие места как бар и уединенные закоулки на парковке, поэтому находиться в этой части здания для него было отчасти в новинку. Локти толкались, спины наваливались, пятки топтали вычищенные белые кеды. Удовольствия было мало, но Чо усердно осматривался по сторонам в поисках необходимого человека. Когда же цель была обнаружена, губы парня мгновенно растянулись в победной улыбке, которая, впрочем, так и застыла, когда мозг начал осознавать явление перед собой. Прежде всего, Ким Усок оказался гораздо ниже и миниатюрнее, нежели казался издалека - Сынён вдруг осознал, что за все года совместной учебы ни разу не стоял с отличником рядом. Во-вторых, детализация капелек пота, стекающих по открытому сегодня лбу, волос, взъерошенных собственными пальцами парня, и частота закусывания его нижней губы определенно заявляли, что Ким Усок - это картина, которую лучше рассматривать с близкого расстояния. Сынён переводит дыхание и, вооружившись моряцкой смелостью, преодолевает оставшуюся дистанцию. К счастью, бурлящая в жилах текила помогает справиться с внезапной неловкостью и растерянностью, и постепенно Чо начинает проникаться музыкой, вливаться в общую пульсацию толпы и естественно приближаться к пребывающему в забвении Тихоне. Он прижимается к нему со спины и, пытаясь уловить особенный ритм Кима, опускает широкие ладони на его хрупкие плечи. Признаться, Сынён совершенно не знал, какой реакции ожидать, но то, что Ким Усок совершенно не выдаст никакой реакции было весьма непредсказуемо. Даже не разомкнув век, отличник продолжал выписывать круги своими бедрами, тем не менее, со временем придвигаясь к своему новому партнеру по танцам в ответ. Сынён ощущал, как иногда, будто случайно, Усок задевал низ его живота своим телом, и отчего-то практически был уверен, что тот делает это нарочно. Эти малейшие крупицы отдачи и внимания придали Чо уверенности, но едва он позволил себе приблизиться еще ближе и уткнуться носом в влажные волосы парня на затылке, как Усок резко отстранился и, прекратив движение, наконец взглянул через плечо, чтобы идентифицировать личность своего наглого партнера. - Чо Сынён, - констатировал Ким, и его голос, как и всегда, не выдавал никаких эмоций. - Знаешь мое имя? - в ответе его собеседника, напротив, довольно явно слышалось удивление. Отчего-то он считал, что Усоку настолько было плевать на других студентов, что он не затруднял себя запоминанием их имен. - Ты возглавляешь мой длинный список личностей, с которыми я бы предпочел никогда не разговаривать, - так же спокойно объяснился шатен и наконец полностью повернулся к Сынёну лицом. - Чем же я заслужил такое почетное место? - парировал Чо, пристально вглядываясь в округлые черные глаза, в которых отражались лучи прожекторов и прыгали дерзкие бесята. - Ты скучный, - пожал плечами тот, изображая на лице наигранную жалость. Это откровение вызвало у Сынёна смешок. - Я? Ты уверен? Меня по-разному называли, но скучный? В моем представлении скорее ты под это звание подходишь. Усок ухмыльнулся и Чо Сынён был готов поклясться, что он впервые созерцает, как уголки губ Тихони поднимаются вверх. Но не успел он поразиться этому явлению, как Ким привстал на носочки и, мягко притягивая его голову за шею ладонью, приблизился к уху. - Уверяю тебя, сегодня ночью ты будешь представлять меня в своем ограниченном мерзком воображении совсем иначе, - хоть и шепотом, но довольно отчетливо, чтобы было слышно сквозь музыку, произнес Усок, слегка касаясь кожи уха губами. Отпрянув от не ожидавшего подобной близости парня, Ким еще раз смерил его своим пристальным взглядом и, попрощавшись лишь словом “Развлекайся”, вновь исчез в океане из липких тел. А Чо Сынён всё стоял, шокированный совсем не последними словами отличника, а тем, какие чувства в нём пробуждались под этим высокомерным вызывающим взглядом. Ким Усок смотрел на него как на ничтожество. И Сынёну это понравилось.