Тихоня

- Сынён, объясни мне, чего ты пытаешься добиться? - спрашивает Сыну, в глазах его отражается беспокойство, а ладонь тянется к предплечью парня напротив в жесте поддержки. Чо был ему самым близким другом, поэтому от внимания не ускользнули недавние перемены в его поведении, которые начались после первых контактов с Тихоней. - Ким Усок - самый высокомерный и лицемерный человек из всех, кого я знаю, - не дождавшись ответа, аргументировал свое неодобрение Хан. - С каких пор тебя интересует такой тип людей? - Ты знаешь только его маску, но в нём есть нечто большее, - Сынён наконец поднял взгляд на друга и покрепче сжал в руках стаканчик с кофе. - Я чувствую это, но не могу до него достучаться, что бы не предпринимал. Чо действительно прилагал все усилия по сближению с Ким Усоком, последние несколько недель то обыденно пытаясь завязать с ним разговор в университете, то напрашиваясь на совместное выполнение домашних заданий. Он продолжал приходить в “Blue Rose” только ради их встреч пока бармен, уже зная с каким вопросом к нему обращались, не сказал, что “тот парень с большими глазами” не появлялся уже несколько дней. Его поражало, насколько крепка у Усока выдержка - ни разу он не улыбнулся в ответ на шутку, ни на мгновение не позволил себе лишней эмоции или тепла. Всё, что Сынён получал в ответ на свои попытки это безразличный взгляд и приказы исчезнуть, которым, к досаде Усока, он так следовать и не научился. - Сынён… - Сыну поджал нижнюю губу в сочувствии. - Ты унижаешься перед ним без причины. Я не сомневаюсь в твоей настойчивости, но невозможно заставить человека с тобой общаться. Чо сбросил ладонь друга со своего запястья и, издав протяжный выдох, устало взъерошил волосы. Его нетронутый кофе давно остыл, хотя и они с Ханом пришли в это маленькое уютное кафе около кампуса именно за этим. Сыну всегда говорил разумные вещи, к его советам стоило прислушиваться, но не сейчас. Сынён был уверен в том, что чувствовал, в том, что видел. Видел еще на той паре по психологии, когда Усок был в шаге от того, чтобы позволить себе наконец раскрепоститься; и стать ему проводником, свидетелем этого чудесного превращения - вот, чего Чо действительно хотел. - Я же вижу, что вся эта ситуация подавляет тебя… - развеял повисшую тишину Сыну и, пока Сынён еще не успел запротестовать, продолжил, - Тебе стоит отвлечься, хотя бы на выходные. Слушай, мой хороший друг Джинхёк устраивает приём у себя дома, пока его родители в отъезде. Только лучший алкоголь, парни из нашего круга и доступные девочки. Разве это не всё то, что ты любишь? - Да, но… - неуверенно попытался уклониться Сынён, ведь в его планах на выходные было убеждать Усока сделать общую презентацию по литературе на понедельник. - Прошу тебя, приходи, - Сыну был мягок, но настойчив. - Усок никуда не убежит еще ближайшие два года, а прежняя атмосфера может помочь быстрее преодолеть твою эту навязчивую идею. - Я бы не назвал это навязчивой идеей... - попытался выразить свое несогласие Чо, однако Хан уже вставал из-за стола, вынимая из кармана бумажник. - Мне пора идти. Встреча с профессором Ли насчет темы диплома, - Сыну бросает взгляд на серебряные часы на запястье и, прежде чем скрыться за дверью кофейни, уточняет: - 8 вечера, суббота. Я пришлю тебе адрес. Сыну несомненно был прав - на вечеринке было всё, что приходилось Чо Сынёну по душе. Это не было какой-то дешевой попойкой на съемной квартире, которые любили устраивать первокурсники на бюджете. Ряд иномарок на подъездной дороге, роскошный дом, увитый плющом, стройные иностранки разносят подносы со стаканами, наполненными шампанским и выдержанным виски. Чо не знал Ли Джинхёка лично, однако слышал о процентах акций Самсунг, которыми владел его дядя, и о том, что он тоже посещает Сеульский университет, что уже могло стать темой для начала общения. Сынён не боялся заводить новые знакомства, тем более, если они могли позже перерасти в полезные связи. Парень вошел в современную светлую гостинную и, подхватив с одного из разносов низкий стакан с темной жидкостью, направился к компании уже знакомых ему парней. Первое время мероприятие больше напоминало официальный приём в поместье королевы, но Чо знал, что как только уровень алкоголя и запрещенных веществ в крови гостей повысится, этот джентльменский клуб предоставит им то времяпровождение, ради которого они все здесь собрались. - Сынён, ты все же приехал! - радостно встречает его Сыну уже в разгар вечера, будучи в компании парня, которого он поспешил представить: - Это Чхве Бёнчан, сын нового партнера моего отца по бизнесу. Я как-то упоминал о нём в разговоре. Сынён называет свое имя и ребята обмениваются рукопожатиями, пока он рассматривает очаровательные ямочки на щеках нового знакомого. На деле, Бёнчан оказывается отличным парнем, возможно даже слишком хорошим и честным для своего окружения, но Чо вовремя себе напоминает, что никто не бывает без греха. Например, он обыгрывает Сынёна в покер, закусывает полусладкое оливками, а еще очень любит свою девушку Джинсоль. Более того, собирается через пару лет на ней жениться, а пока Сынён рассматривает её фотографии, то даже начинает жалеть, что не является этой скромной воспитанной в лучших традициях блондинкой. Чо рад за Бёнчана и его размеренное идеальное будущее, которое он проведет с семьей в доме, построенном из ценных бумаг, но не может разделить его стремлений. Для него жизнь не ограничивается домашним уютом, детьми и стабильностью, а сегодняшний вечер, видимо, не ограничивается и Чхве Бёнчаном. Извинившись, Сынён покидает его в разгар группового обсуждения последней игры сборной по футболу на чемпионате и, решив подышать свежим воздухом, выходит на крыльцо дома. На улице оказывается холоднее, чем ожидалось - Чо кутается в полы своего полупальто и на лавочке по осторонь вновь замечает Сыну, который исчез в толпе сразу же, едва настроил Сынёна с Бёнчаном на разговор. - Есть сигаретка? - подходит и обращается парень к Хану после того, как безуспешно шарит по карманам в поисках собственной пачки. Сыну ловко достает бумажный сверток из нагрудного кармана рубашки и протягивает его другу, мягко улыбаясь: - Как ты, мужик? Чо растягивает губы в улыбке в ответ и присаживается рядом. - Знаешь, как ни странно, мне хорошо здесь, - кивает он, зажимая сигарету в зубах и подпаливая ее кончик зажигалкой. В воздух взлетает и рассеивается клуб дыма и кажется, словно такое же дымное облако теплом расползается и по его легким. - Я в знакомой обстановке, вокруг люди, с которыми легко найти общий язык… Спасибо, что вытащил меня, хён. Сыну, едва ли не переполняясь гордостью, хлопает парня по плечу ладонью и отбирает у него из рук сигарету, делая затяжку, а затем отдавая назад. - Мой тебе совет, наслаждайся тем, что у тебя есть. Искать проблемы на стороне конечно увлекательно, но даже если Сам-Знаешь-Кто и сдастся, не думаю, что душевное спокойствие тебе гарантировано. Сынён, ты… - увлекшийся потоком философских мыслей, Сыну вдруг замечает, что друг совершенно его не слушает. - Сынён? Но тот уже в совершенно другом мире - замер на месте, на окаменелом лице заходятся скулы, а на землю падают оттлевшие частицы сигаретного пепла. Сыну прослеживает за пристальным взглядом парня в сторону дома и замечает парочку парней, обжимающихся у стены. Сначала не понятно, чем же это совершенно обыденное явление так привлекло внимание Сынёна, но, слегка присмотревшись, все становится ясно. Он заявился и сюда. Это Усок. - Сынён, стой, ты куда? - Сыну слишком поздно замечает, что его друг срывается с места и уверенно направляется к нежданному гостю вечеринки и его компаньону. К счастью, его удается перехватить, пока он не подошел настолько близко, чтоб его заметили. - Что ты творишь? На лице Чо живописно отображаются возмущение и ярость, однако не остаются незамеченными и следы искреннего конфуза - он сбит с толку и сам даже не понимает почему. - Вот так просто? - в бессилии всплескивая руками, задается вопросом Чо. - Он отвергает мои попытки сблизиться неделями, но не боится отдаться какому-то левому парню на улице? Посмотри на его лицо, он ведь даже не счастлив! Вдруг ощутив легкую неловкость, Хан все же вернул взгляд на парочку, пытаясь рассмотреть, что же так поразило его друга. Сначала они целовались - парень повыше казался очень взволнованным и отчаянно прижимал Усока к себе за талию, пока тот, будто стараясь выдерживать небольшую дистанцию, довольно сдержанно стоял на месте и упирался в его грудь ладонями. Затем Усок позволил прижать его к стенке и переместить поцелуи в район шеи и ключиц, однако главное слово в этом описании - “позволил”. Даже Хана пронзило ощущение, словно Ким отдавал свое тело из снисходительности. Принимая несдержанные поцелуи своего партнера, он из приличия томно запрокидывал голову назад, а усталый безразличный взгляд гулял где-то в стороне, растворяясь на горизонте. Казалось, его больше интересовал фонтан, стоящий напротив, нежели прижимающийся в страстной лихорадке человеческий объект. - Сын, я понимаю, тебе обидно, но ты ведь не знаешь, какие у него отношения с этим парнем. Может они встречаются и поэтому он был с тобой так холоден, - несмотря на картину, настаивает Сыну, за плечи разворачивает друга лицом к себе и заставляет встретится с ним взглядом. - Его жизнь - не твоя забота. Ты не имеешь ни малейшего отношения к тому, что сейчас происходит, остынь. Кажется, слова старшего подействовали на Сынёна и он слегка поубавил свой пыл. Хан был прав, Усок не приходился ему ни возлюбленным, ни другом. Он даже не здоровался с ним по утрам. Если Чо выбрал быть его прилепившейся жевачкой, это не означало, что Ким ему что-то должен, хоть и было горько это осознавать. - Но я могу дать ему большее, я… - Сынён не договорил, будучи прерванным своим другом. - Не будь жалким. В чём смысл, если ему все равно? Чо пытается набрать воздуха в легкие, но их будто зажало между двух несокрушимых скал. Кажется, на этом ему действительно стоит прекратить игру в спасателя, пока спасать не пришлось его самого. Обнаружив в своей руке почти дотлевшую сигарету, он подносит ее ко рту ради символичной последней затяжки, а когда невольно поднимает взгляд в сторону Усока, едва не роняет ее от неожиданности прямо из зубов. Ким смотрит на него. Удивленно, но с интересом. Чо стыдно, что он попался парню на глаза, но рад, что в этих глазах появились хоть какие-то признаки жизни. Усок слегка склоняет голову на бок, его лицо смягчается и на губах проступает ухмылка. Прижимает своего партнера за волосы поближе к своей шее и упивается вниманием, коим окружен сразу с нескольких сторон. Несомненно он знает, как Сынён себя чувствует. Это игра, в которой он намерен побеждать и делает это блестяще. На этот раз Чо готов ему уступить, подчиниться, если он так этого хочет. Последним он видит то, как в блаженстве закатываются глаза Усока, и на этом с него хватит, он поднимает белый флаг. Бросает окурок на газон, разворачивается на пятках и поспешным шагом устремляется к подъездным воротам. Сыну предлагает подкинуть на машине до дома и он соглашается, чувствуя как голова описывает вокруг себя обороты то ли от алкоголя, то ли от недостатка воздуха в этом поместье.