Тихоня

Одинокая квартира погружена во мрак. Из освещения - лишь уличные фонари за окном и зажигалка на полочке для партитуры. Сынён сидит за черным роялем, немного неуместным для небольшой, но стильно обставленной гостинной. Ладони лежат поверх клавиш, будучи слишком ослабленными, чтобы побороть их сопротивление и заставить инструмент издавать звуки, но здесь комфортно, гладкое лакированое дерево приятно ощущается под кончиками пальцев. Взгляд парня устремлён куда-то поверх рояльной крышки, тишина звенит в ушах, как чересчур натянутая струна. Он слишком устал думать о чём-то конкретном. Он катался на эмоциональных американских горках еще со вчерашнего случая в библиотеке, а теперь, когда всё топливо уже перегорело, оставалось только сидеть и медленно погружаться в пустоту. В этом положении Сынён находился уже больше часа, и, казалось, был готов так просидеть и всю ночь, если бы не звук вибрации лежащего на рояле телефона, который слишком неожиданно и громко прервал нависшую безмолвную атмосферу, заставив Чо вздрогнуть. На экране отобразился незнакомый номер, и отчего-то это заставило Сынёна вздохнуть с облегчением. Игнорировать незнакомцев легче, нежели потом оправдываться перед друзьями или родственниками за пропущенный звонок. О том, чтобы поднять трубку, не было даже и мысли. По крайней мере до тех пор, пока телефон не завибрировал в третий раз подряд. Теперь же этот звук казался парню каким-то тревожным. Сынён снял руки с клавиш, случайно задев пару из них, что повлекло за собой неприятную какофонию, и дотянулся до телефона, что в вибрирующем танце уже едва не упал на пол. Еще раз взглянул на номер, пытаясь вспомнить, знакомы ли ему эти комбинации цифр, и придя к отрицательному выводу, наконец свайпнул вбок по экрану и приложил телефон к уху. - Да? Кто э..? - испытывая максимальное безразличие к личности звонящего, из вежливости хотел было спросить Чо, однако голос, бесцеремонно прервавший его на полуслове, оказался достаточно знакомым, чтобы в миг вытащить его из этого меланхолического состояния. - Йа, Чо Сынён! - из интонации было понятно, что человек гневается из-за того, что парень заставил ждать ответа, однако следующие его слова были неожиданно пропитаны отчаянием. - Я на мосту Чондам. Забери меня отсюда. Сейчас же! - Что? Усок, погоди, почему ты на мосту? Усок?! - парень был сконфужен, но собеседник уже отключился. Сынён ничего не мог поделать с волнением, которое стиснуло все его внутренние органы при звуке голоса Кима. Если не обращать внимания на приказной тон, Усок звучал искренним и несчастным. Несчастный. Именно таким он и выглядел весь сегодняшний день. Пока Сынён, подорвавшись с места и схватив все необходимые вещи и куртку, поспешно шагал к своему авто, в его памяти вновь отобразился образ Тихони, соответствующего сегодня своему прозвищу как никогда точнее. Вразрез со своим обычным поведением Усок ни разу не вызвался ответить на вопросы преподавателей, казался отрешенным от всего вокруг происходящего и дважды не заметил, когда его позвали по имени напрямую. Стоит ли упоминать помятую рубашку и отсутствие укладки, что никак не вязались с его фирменным образом “с иголочки”? Едва встретившись с Усоком взглядом в коридоре, когда тот собирался уходить перед началом их последней общей пары (что также можно засчитать за нонсенс), его личные обиды и все издёвки вдруг показались Сынёну совершенно глупыми. Унизительный поцелуй в библиотеке и вовсе теперь казался безобидной игрой воображения. - Усок, в чём дело? Ты пропустишь пару? - пытаясь вложить в свои слова весь спектр переживаний, попытался узнать Сынён, еле поспевая за Кимом, спускавшемся вниз по лестнице. - Да, мне нужно идти, - слышать спокойный адекватный ответ от Ким Усока было для Сынёна в новинку. - Что-то случилось? Я ведь вижу, что что-то не так, - не отступал Чо, когда Тихоня вдруг остановил его возле парадной двери университета. - Сынён, всё в порядке, - взгляды парней встретились и едва не впервые этот контакт не повлёк за собой эмоционального напряжения или агрессии. - Я разберусь с этим сам. А ты останься здесь, иначе снова станет только хуже. Ты же сделаешь это для меня? Пораженный мягким и осмысленным тоном Усока, Чо не сумел ответить ничем, кроме как слабого кивка. На губах Кима показался намёк на грустную улыбку и, казалось, сердце Сынёна в этот момент окончательно перестало качать по венам кровь. - Хорошо, - напоследок проговаривает Усок и, мимолетно коснувшись руки парня, покидает здание. Такие внезапные перемены в поведении Кима не только возобновляли активность всех тех чувств, что Сынён так усердно пытался подавить в себе неделями, но и не могли не вызывать тревожности. Отойдя от двери к окну, Чо смог увидеть лишь поникший силуэт Тихони, который поспешно пересек двор и скрылся в уже ожидающей его черной машине через дорогу. В тот момент Чо почувствовал, что эта сцена не предвещает ничего хорошего, а сейчас, когда он ехал по трассе к Чондамскому мосту, мог спокойно утверждать, что его предчувствие не промахнулось. На самом деле, в любой другой день Чо мог бы ещё сомневаться, не является ли это “забери меня” очередной игрой-дразнилкой, но весь прошедший день, охрипший голос в трубке, печаль в больших черных глазах, которой Усок поделился перед своим уходом, призывали Сынёна поверить, что Тихоня наконец готов принять его внимание и, даже если это того требует, помощь. И Чо был более, чем расположен откликнуться на его зов. В конце концов слова Усока о том, что его чувства заставляют его следовать всему, чего он пожелает, были правдой. Мост Чондам встречает Сынёна своей ночной подсветкой и красивым видом на реку Хан. В такое позднее время машин уже почти нет, поэтому парень даже не задумывается о безопасности перед тем, как резко свернуть в сторону и припарковаться у обочины в метрах пятидесяти от знакомой фигуры. Усок стоит здесь один, взгляд куда-то в сторону Каннама, а руки обнимают собственные дрожащие плечи. - Усок! - Сынён захлопывает за собой дверцу машины и подбегает к парню, по пути снимая свою куртку. Ким поначалу не реагирует, но едва ощутив чужой предмет одежды на своих плечах, сбрасывает его и, молча разворачиваясь на пятках, направляется к машине. Сынён не может не заметить, как Усок избегает его взгляда. Не уходит от его внимания и ссадина на левой щеке. - Эй, что случилось? - пребывая в замешательстве, Чо не понимает, что ему сказать либо же сделать. Поэтому он просто принялся задавать случайные вопросы, что приходили ему на ум. - Ты влез в драку? У тебя неприятности? Это те люди, которые сегодня забрали тебя с пар? Дошедший тем временем до машины Усок явно был не в восторге от этой викторины. Предпочитая игнорировать любопытство Сынёна, он дергает ручку дверцы, но та была заперта. Усок делает глубокий выдох в попытке успокоить свой накапливающийся гнев, но его следующие слова все равно звучат достаточно грубо. - Послушай-ка, Чо Сынён. Я попросил забрать меня отсюда или засыпать идиотскими вопросами о том, что тебя вообще не должно касаться? Кажется, первое, поэтому тащи свой тощий зад на водительское сидение, открой двери и увези меня с этого чертового моста! Дерзкие комментарии со стороны Кима были обыденностью в их с Сынёном общении, однако голос он повышал редко. На самом деле, Чо даже подумал, что тот находится на грани истерического припадка, но, так как он не знал, что именно заставило Усока оказаться посреди холодной ночи на мосту с разбитым лицом и в одной рубашке, решил обойтись с ним полегче и с пониманием. - Утром ты был более приятным собеседником, - лишь прожевал себе под нос он, пока подходил к автомобилю, но услышав возмущенное “Ты что-то сказал?” решил, что для собственной безопасности ему лучше помолчать. Впрочем, когда оба парня уселись в транспорт, замолчать предпочёл и Тихоня - повисла немного неловкая напряженная атмосфера, а неустанное тикание аварийных огней только подливало масла в костер из раздраженных нервов. - Сынён, - на этот раз Усок попытался еще тщательнее сдерживать свои порывы агрессии, но, хоть и его голос звучал тише, Чо уже знал, что что-то сделал не так. - Не говори, что мне нужно учить тебя водить машину. Поворачиваешь ключик, нажимаешь на педальку и поехали. Оставляя язвительные ответы при себе, Сынён действительно завел двигатель автомобиля, однако с места они так и не сдвинулись. Вместо этого водитель с выразительным взглядом повернулся в сторону своего капризного пассажира, который угрюмо смотрел куда-то из окна. Брови его приподнялись в вопросе. - Не хочешь сказать адрес своего дома? - спустя несколько молчаливых мгновений поинтересовался Чо, выяснив, что сам Усок эту информацию распространять не собирался. Но и даже после того, как вопрос был озвучен, ответа от Кима пришлось подождать несколько длинных минут. - У меня нет дома, - неожиданно прозвучало со стороны пассажира, и Чо не мог не заметить, как его голос стал серьезнее и тише. - Окей… - вновь чувствуя растерянность при выборе необходимой реакции, протянул водитель, пытаясь рассмотреть в темноте салона, как на скованном лице его собеседника в напряжении заходятся скулы. - Тогда мне отвезти тебя к родителям? Ты помнишь их адрес или мне…? - Отвези меня к себе, - вновь на полуслове прервал его Усок, что, кажется, уже начало входить в его надоедливую привычку. Чо снова поймал себя на мысли, что возможно Ким его так дразнит, но когда последний повернулся к нему лицом, на котором отражались вся встревоженность и серьезность его намерений, и повторил свои слова, парень больше ни на секунду не колебался. Он молча кивает и нажимает на газ, выворачивая руль в сторону, откуда приехал.