Do You Remember

— А вот и центр, — изрёк он весело, осмотрев город с высоты птичьего полета, и преспокойно направился туда. Что и говорить, его неловкое приземление у эшафота окружающим зевакам понравилось не шибко. Он ещё с «гому-гому» не слишком обращал внимание, куда падает, и не сразу услышал, как что-то мягкое злобно закряхтело под задницей. — Ты что творишь?! — рыкнули на него всё оттуда же, и Луффи резво вскочил осматриваясь. Шокированные горожане отпрянули было кто куда, да так и застыли с отвисшими челюстями и в забавных позах, а на земле… погодите-ка, неужели? Извечно злобный взгляд («И зачем всегда так зыркать? Ты же хороший парень!» — подумал Луффи), бесцветные короткие волосы, две сигары во рту и широкие плечи… — О, Смоки? Повезло! — широко улыбнулся коммодор, но пока-ещё-коммандер только сильнее нахмурился. — Смоки? — Ах да, я ж не представился! — воскликнул, подавая руку, и даже не подумав извиниться за то, что свалился на мужчину с неба. — Мон… тьфу, коммодор морского дозора Луффи, приехал на твою церемонию. Решил себе экскурсию устроить. Хотел на эшафот посмотреть. «Как бы ни ляпнуть, что стану Королем пиратов» — пронеслось у него в голове. — А сам что тут делаешь? — Настраиваюсь, — было ему ответом, и Луффи взглянул непонимающе, но Смокер явно уточнять не собирался, прищурено рассматривая легендарный эшафот. На чью-то казнь настраивается, что ли? Не планировалось же вроде ничего такого… — Ну и ладно, — забил тот вслух. — Чуешь, Смоки, проводишь до базы? Как бы я опять не заблудился, не то дедули с генштаба снова будут нудеть. «Дедули будут нудеть? Что у него за восприятие мира такое?» — внутренне изумился Смокер представлению коллеги о служебном выговоре. Если сильно провинился, тебя и вообще могли понизить, а вернуть себе репутацию было далеко не просто. А он парился только из-за того, что выслушивать выговор… скучно? Особым раболепием дозорный и сам не отличался, но считать выговоры скучными? И бояться заблудиться, хотя база дозора была самым высоким зданием на острове? Что… серьёзно? — Как ты вообще стал коммодором с таким отвратительным чувством направления? — не сдержал Смокер своего колючего языка. Обычно люди по-разному реагировали на его выходки: кто тушевался, кто бесился в ответ, а кто и вообще терял дар речи. Последнее было особенно свойственно вышестоящим офицерам, которые уж явно не ожидали, что им посмеют дерзить. Смокер был простым парнем: пытаешься наглеть — получаешь люлей. Ибо разница в звании ещё не значит, что можно лезть на шею подчинённым. — Ха, — усмехнулись ему абсолютно спокойно. — Потому что я сильный! Ставить это под сомнение Смокер даже не собирался, ведь отметил необыкновенность этого человека с самого первого взгляда. При чем во всех смыслах. Вот только как он вообще умудрился свалиться людям на головы?

***

— Не мнись как девственница, пошли! — тащил бедного логию Луффи (используя хаки, пока Смокер не мог понять, в чем дело) чуть ли не за шею по тесным закоулкам города. — Надо отметить твоё повышение. Никто не умеет закатывать пирушки лучше, чем моя команда, ши-ши-ши! Даже пираты! «Отстань!» — думал Смокер, тщетно пытаясь выкрутиться и не оставляя попыток превратить себя в дым. «Мы едва знакомы, чего ты ко мне прицепился?» — думал Смокер с долей отчаяния, когда их снова занесло в тупик, а проклятый коммодор всё не унывал. «Почему он не пират, чтобы я мог пристрелить его к чертовой бабушке?!» — внутренне взвыл Смокер, пока Луффи о чём-то трещал прямо ему в ухо, явно не собираясь отпускать. А потом связные предложения кончились, слова (включая нецензурные) тоже, а буквы и те кинулись врассыпную слитно с бездомными котами. Но коты хотя бы мяукали, а Смокер уже не подавал признаков жизни, ибо давно куда-то выпал и впадать обратно не собирался. — Ух ты, заварушка! — до капитана смысл сказанного дошел далеко не сразу. Не дошли и звуки битвы, и открывшиеся взору серые просторы порта. Вау, да неужели коммодор нашел дорогу? — Чуешь, Смоки, кто это? Что-то я этих флагов не припоминаю… — А я значит должен? — огрызнулся тот и, наконец, выкарабкался с медвежьего захвата. — Без разницы, какие - они пираты. Какой смысл в дальнейших разбирательствах? — Предлагаешь их сразу арестовать? — вторили ему весело. — Разве не занятней немного понаблюдать? И Смокер, хоть и не собирался, но прислушался к сумасшедшему коммодору (который даже к порту выйти не мог, чтобы не наткнуться на пиратские разборки) и осмотрелся. Совершенно не заботясь о присутствии дозорных, две команды оборванцев сцепились как какие-то дворовые псы, при чем было уже непонятно, кто нападал, а кто защищался. — И что здесь занятного? — Ши-ши-ши, — слегка рассмеялся Луффи. — Будь я моложе лет на двадцать, сам был бы с ними в одной куче. Ну, а сейчас просто люблю посмотреть и поскучать за старыми добрыми временами. Смокер зыркнул на него, явно сомневаясь, что тот при своем уме, но явно не ожидал увидеть самую уместную после этих слов картину. Луффи смотрел на собачившихся пиратов чуть не с любовью — тепло и с ностальгией, да такой, что Белый Охотник опять потерял дар речи. И то непонятно, из-за совершенно неподобающей для дозорного реакции коллеги или по вине простого человеческого изумления. Он не подозревал, что причина такому поведению — наконец опознанный мужчиной цветастый веселый роджер одной из команд с оранжевым символом пик и двумя смайликами — смеющимся и грустным. — Насчет занятного, — наконец отозвался дозорный, понижая голос и снова забросив руку на шею собеседника, — есть два типа пиратов, Смоки — но я тебе этого, конечно, не говорил. Тупые ушлепки и истинные ценители приключений. Там сейчас грызутся оба этих типа: разница обычно видна с первого взгляда. Разве ты её не видишь? Капитан же присматриваться не стал: сама попытка оправдать существование пиратов ему не понравилась. — Бред. Даже если так, с чего ты взял, что эти ценители приключений, когда закончатся деньги, вода и еда, не опустятся до того же? — Не-а, не опустятся, — улыбнулся Луффи. — Конечно, слабодухие всегда успеют поддаться опасностям этого дьявольского моря, но те, у кого воля сильна, никогда так не поступят. Тот парнишка в смешной оранжевой шляпе именно таков. Взгляни ему в глаза, и ты увидишь. Смокер подчинился, пусть и с предельным скепсисом. Парень в шляпе отыскался легко, будучи самым ярким в дерущейся своре. Широкая усмешка, размашистый кулак и огонь в черных глазах — вот что бросалось в глаза посильнее его головного убора. Некоторые разбойники вокруг него выглядели похожими, зато вторая категория лиц была искажена жадностью и злобой, и метили они явно на убийство противников, когда другая половина просто веселилась. — Ши-ши-ши! Видишь, видишь? — Вижу, — признал Смокер. — Запомни обе эти команды. Если мы их просто отпустим на Гранд Лайн, те злобные придурки ни за что не просуществуют достаточно долго, чтобы получить первую награду. А вторую команду ждут большие приключения — и куча ноликов на листовках, куда ж без этого? Когда безвылазно сидишь в одном городишке, истинное наслаждение — узнавать из газет о выходках молодёжи, которую когда-то повстречал совсем сопляками. Скажешь, нет? — Нет, — отрезал Смокер, но особо уверенным не выглядел: огонек в глазах того парня действительно западал в душу. Не желая обсуждать это и дальше, он вопреки своим убеждениям отвернулся от потасовки, пытаясь начисто ее игнорировать. Сейчас для него не было ничего хуже, чем позволять Луффи контролировать и их разговор, и его. — К черту, — прорычал дозорный, вскидывая дзюттэ, но был мгновенно остановлен. Луффи больше не улыбался. Смугловатая рука еле ощутимо касалась груди Белого Охотника в недвусмысленном жесте, а черные глаза были неожиданно строгими. Уж после всех дурачеств коммодора мужчина никак не ожидал увидеть его таким. — Они может и детишки по сравнению с тобой, но это всё равно мужская схватка. Не лезь в чужую битву, Смоки. Удостоверившись, что тот не собирается атаковать, Луффи убрал руку и бегло скользнул взглядом по пиратам, сосредотачивая внимание на их окружении, словно сканировал пространство. И каким же было удивление Смокера, когда тот заговорил. Не менее серьёзным тоном и даже о более серьёзных вещах, внезапно показавшись тем человеком, которому и дали столь высокое звание, а не раздолбаем, каким был всего минуту назад. — Здесь поблизости нет ни гражданских, ни других команд, — подытожил он краткую и сжатую речь, где полностью проанализировал местность, противников и самые выгодные способы атаки. — Ты — логия дыма, а у меня тридцать лет боевого опыта. Даже будь перед нами Дон Криг со всем своим флотом, он бы не продержался ни единой минуты. Торопиться с их арестом совершенно не имеет смысла. — Мы — дозорные, — возразил Смокер, но уже не так уверенно. — Это совершенно безответственно. — Таков уж я, — хмыкнул Луффи в ответ. — Это не приказ, Смоки, — добавил он вдруг, вынудив с удивлением на себя посмотреть. Собеседник уже почти забыл, что формально разговаривает со старшим по званию, хотя не то чтобы это «формально» его волновало, но… — Это вроде просьба, а вроде и подсказка. Я не хочу, чтобы дозор заполнили ничтожества вроде Сакадзуки, что леса не видят за своим гребанным правосудием. Нет ничего зазорного в том, чтобы послать ко всем чертям законы, логику и приказы — никогда не сомневайся, если тебе вдруг приспичит это сделать. Смокер уставился на мужчину совершенно нечитаемым взглядом, и на долгие минуты между ними повисла звенящая тишина, поглотив и рокот волн, и звуки соседнего мордобоя. Ощущения были чересчур уж странными. — Так, где твой корабль? — попытался перевести он тему. — А, в противоположной стороне острова. Мы не туда вышли. Дымок, что так и норовил повалить с украшенной бесцветными волосами макушки, явно не относился к способностям дьявольского плода мужчины, но его собеседник на него уже забил, вернувшись к наблюдению за пиратами. Он всерьез собирался отпустить обе команды, но уже слышал слаженный топот ног позади. Кто-то из случайных свидетелей, видимо, донес на базу, и к ним приближалось подкрепление из целой тучи рядовых, а значит оставить ситуацию, как есть, уже не получится. Луффи поджал губы, наблюдая за боем. Команда Эйса уже брала верх над противниками, но слинять до появления дозора они вряд ли успеют… На сем интригующем моменте коммодор дозора всерьёз замыслился, что ему делать с пиратской командой своего семнадцатилетнего старшего брата, который был сейчас моложе его ровно на двадцать годиков. Поймать, чтобы не расслаблялся? А если они потом сбежать не сумеют? Или, может, отпустить, но хорошенько наподдать под зад? Этот вариант Луффи понравился, и на его лице растянулась многозначительная усмешка, с одного взгляда на которую Смокер тут же понял, что пора делать ноги. — Кто сгрузил эти ящики в проход?! — прозвучало раздраженное в десяти шагах от них, и Луффи от неожиданности чуть не подпрыгнул. Улица и вправду была завалена грузом с торгового корабля, матросы которого не осмеливались проносить свой товар мимо сражающихся пиратов, хотя от места их причала до ближайшего склада было не более пятидесяти метров. Сам причал был довольно узким, и рабочие заставили грузом все свободные места, какие только видели. — Наверное, пираты! Они нарочно! — вторил другой голос. — Что с другими проходами? — То же самое! — Дьявол! Ищите! Они не могли предусмотреть всего! Смокер сердито зыркнул на быстро стушевавшихся моряков, в то время как Луффи сверкнул внезапной и совершенно ослепительной улыбкой, будто так и надо. Вот же повезло! Теперь не придется разыгрывать спектакль (думая так, Луффи малодушно опустил, что за тридцать лет так врать и не научился) ни перед Эйсом, ни перед начальством — ну, в самом деле, не он же виноват, что подкрепление не смогло добраться до пиратов. И пока он так размышлял, разбойники уже валялись по всему причалу неопрятными кучками, а Пиковые пираты принялись подчищать их корабль от запасов продуктов и лекарств. Луффи, весело посмеиваясь, прислонился к какому-то ящику, поджидая их отплытия, пока Смокер в паре шагов впереди от всего этого снова куда-то выпал и даже не шевелился. Да уж, за один день на него свалилось слишком много внимания Луффи — неподготовленные люди от такого обычно очень долго отходили. А некоторые и вовсе в Импел Дауне. Крокодайл подтвердит: перед тем, как вынести его самого, Мугивара успешно вынес ему мозг… Не прошло и полугода, как несколько здравомыслящих индивидов из команды Эйса, наконец, обратили внимание на двух дозорных, и в какой-то момент его с Луффи взгляды, наконец, пересеклись. Была это мимолетная, почти невесомая встреча, поселившая на душе повзрослевшего младшего брата слабый огонек тепла, а на лице — легкую улыбку. Эйс же ощутил себя немного странно. В этом дозорном ощущалась огромная сила, но ни капли враждебности. Он не мог понять, опасен тот или нет, но как капитан не мог рисковать командой и, залепив какому-то разбойнику красивый апперкот, громко скомандовал им об отступлении. Он не видел, как нежная улыбка дозорного превратилась в гордую усмешку, сменившись изумлением, а тогда и смехом. Луффи поймал себя на том, что гордится братом, прирожденным капитаном, как собственным сыном, вот и не смог удержаться от хохота. До чего же доводит возраст, а… Интересно, как чувствовал себя Роджер, единственный в истории Король пиратов, узнав, что станет отцом? От мыслей коммодора отвлек нарастающий шорох в переулке: матросы наконец разгребли завалы и уже начинали пробираться на причал, но быстро брошенный взгляд на пиратов помог Луффи удостовериться: они сбегут. И уже ничего не изменить. Команда Эйса действовала слаженно, а сам капитан явно знал, что им делать. Когда первый рядовой, наконец, преодолел препятствия, паруса Пиковых уже были натянуты, весла — спущены на воду, а якорь — втащен на палубу. Они уплывали без намерения когда-либо сюда вернуться, их ждал Гранд Лайн, и Луффи не смог удержаться — сделал несколько небольших, порывистых шагов, словно надеялся догнать любимого брата. Но настил под ногами кончился, корабль отдалялся быстро, а за спиной загрохотали чужие шаги… — Они уходят! — Стреляйте!!! — Вяжите этих! И выстрелы действительно раздались, пробудив Луффи от странного оцепенения, но не навредив ни пиратам, ни их кораблю. Их небольшой корабль был действительно быстрый и манёвренный. Дозорный инстинктивно оглянулся, внутренне усмехнувшись. Идти на Эйса с ружьями и мечами? Вот серьезно, что ли? Ещё до «мера-мера», да что там, ещё в десять лет он таких задохликов с пукалками в одиночку мог отметелить. А сейчас он был полноценным капитаном с укомплектованной командой, и далеко не ребенком… Сил не было смотреть на этот позор. — Стоп! — выкрикнул мужчина звучно, но не продолжал, пока не удостоверился, что владеет вниманием всех матросов. — Они уже в море, мы ничего не сможем с ними поделать без корабля или хотя бы пушечных ядер. И воскликнул: — Эй, вы, там, — и Портгас, наконец — о, чудо! — присмотрелся по-человечески к двоим не особо незаметным дозорным, хотя их род деятельности выдавали только штаны и ботинки от белой униформы. Ну, и целая толпа рядовых за спинами. Оба они выглядели внушительно, но во всем остальном казались полными противоположностями. А окликнувший их ещё и широко улыбался. — Пиковые пираты, отличная работа, ребята! — с этими словами он перестал им махать и повернулся к поверженным. — Так, кучка полудохлых неудачников с прокуренным веселым роджером… а, короче, не знаю, кто вы, но вы арестованы, придурки! К этому моменту команда Эйса уже валялась по всей палубе от смеха, вместо того, чтобы руководить кораблем. Капитан, конечно, попытался на них прикрикнуть, но куда там! И вообще, зачем набирать скорость, если тут так интересно? — Я всем газетчикам расскажу, кому вы продули, ибо нефиг на рожон было лезть, — продолжал мужчина, — если о вас вообще напишут. Чьих будете, кстати? — Пираты Пероха это, — отозвался второй дозорный. — Три миллиона за капитана. — Ни-ког-да не слышал! — отчеканил первый, но этот факт его явно не заботил. — Вяжите, короче! — Таких дозорных я ещё не видел, — Маскед Дьюс, старший помощник Эйса, цеплялся за фальшборт на задней палубе, чтобы не покатиться от смеха, но капитан ему не ответил. Он всматривался. Отчаянно, как будто этот человек что-то для него значил, и тут же нашел для себя объяснение — мужичок был слишком похож на дедулю Гарпа. Широкая мускулистая грудь и сильные руки были обтянуты темно-красной рубашкой с закатанными рукавами. Грубые запястья — перебинтованными до середины. Ростом он не отличался, будучи на пол головы ниже своего дымящего, как паровоз, коллеги. Мощную, гордо распрямлённую спину венчала толстая шея, голова с широким крепким подбородком, улыбкой на пол лица, чуть вздернутым носом и едва заметным знакомым шрамом под левым глазом. Короткие черные волосы явно пытались уложить назад, но от этого торчать во все стороны они не перестали, о чём мужчина особо не парился. В общем и целом вид у него был, конечно, представительный, но… — Если он дойдет до адмирала, дозору хана, — согласился Эйс, наблюдая, как чудаковатый служивый пытается прочитать пиратам лекцию под названием «так нельзя, придурки!» (при том, что те, связанные, валяются в отрубе, а его коллега даже не знает, как на это реагировать). Старпом парня в ответ расхохотался с новой силой, между фырканьем пытаясь добавить комментарии от себя, и совершенно не замечал, что капитан его почти не слышит. Эйс был не в силах отвести взгляд, пока грузная фигура в красной рубашке не стала маленькой точкой вдалеке. Этот странный дозорный вызывал у него очень странные чувства.

***

Луффи погостил в Логтауне ещё несколько дней, прежде чем возвратиться на порученный ему архипелаг. По пути, правда, не удержался, и пообедал в плавучем ресторане «Барати» (при чем заехал туда не ради еды, но это уже детали). Если честно, делать на архипелаге ему было нечего. После трех пожаров на базе (горели отчеты на столе у коммодора, причем сам он буквально божился, что ничего не поджигал — а врал он отвратительно, поэтому поверили все), бумажная работа перекочевала к трем капитанам, что были у мужчины в подчинении. Офицеру только и оставалось благодарить свою дьявольскую удачу, пожирая мясо и при малейшей возможности выходя в море. Пару раз он играючи давал звездюлей Дону Кригу, но в основном переодевался в гражданское и бегал по небу по всему Ист-блю, решая проблемы встречных островов. Самое мирное море вскоре стало и самым безопасным, но так как Луффи не действовал открыто, об этом очень мало кто знал. А слухи ходили. И вот, однажды…