Do You Remember

— Эбису-сан! Бессовестно оторванный от рыбалки, Луффи озадаченно сдвинул брови, глядя на троих ребятишек. Те, с удочками и ведерками, глядели на него с одинаковыми звездочками в глазах и больше ничего не говорили, и Луффи озадаченно сдвинул брови. — Эбису? Это кто? — Это же вы! — воскликнул один из мальчуганов, чуть не испуская лучи радуги. — Удочка — есть! Большая рыба — есть! Шляпа и та — есть! Вы точно Эбису-сан! Луффи расхохотался, ожидаемо решив, что детишки его с кем-то путают, но не ожидал, что те от этого просияют ещё больше и бросятся к нему обниматься. — Да тише вы! Всю рыбу распугаете! Да отпустите уже, у меня морской король горит! «Большая рыба» и впрямь уже норовила загореться где-то на заднем плане. Он поймал этого короля посреди океана и остановился на ближайшем острове, чтобы его сожрать, но в итоге прикинул, что этого будет маловато и решил поймать ещё. Шляпу подцепил у какого-то пирата, когда пролетал мимо — лето же на дворе, солнце в голову печёт! А тут — детишки какие-то прицепились… — Сейчас, я потушу, — раздался сзади нежный голос, а появившаяся из кустов неповоротливая старушка с изумительной ловкостью сбила пламя под королем. Детишки кинулись к ней и приняли из поморщенных рук три коробки с бенто, усаживаясь рыбачить рядом с Луффи. Они трещали без умолку, пытаясь что-то ему рассказать, но чем больше он пропускал мимо ушей, тем больше они радовались. — Да что с вами такое?! — громко вопросил он, наконец, и не сразу заметил, как старушка присела на траву рядышком, предусмотрительно подмяв под себя длинную юбку. — Не будьте с ними так строги. Они лишь приняли вас за героя, вот и всё. — Героя? — «Эбису». Во всем Ист-блю его знают под этим именем. Не знаю, откуда это пошло, но на одном из островов, где ещё сохранилась религия, это было имя бога удачи и рыбалки. Эбису немного глуховат, но жизнерадостен и доброжелателен, его представляют в высокой шляпе с удочкой в руках и большой рыбой. Вы слишком уж подошли под описание. Луффи надул губы. Он, конечно, любил байки, но не такие, и вообще не понимал, при чем вообще тут он, а старушка повела далее. — Все началось несколько лет назад, когда сильный, веселый и улыбчивый человек появился из ниоткуда, и стал помогать простым людям по всему Ист-блю. Он ловил бандитов, помогал чинить крыши и зачастую спасал рыбаков, попавших в неприятности в море. Говорят, и горы сворачивал, — слабо засмеялась она. — Правда это или нет, не знаю, но, по-моему — замечательно, когда детишки пытаются стать такими же. Возможно, однажды эти дети изменят к лучшему целый мир. Луффи снова устремил взгляд на сверкающую водную гладь. Раньше, когда его называли героем, он ворчал, да и сейчас никем таковым становиться не собирался. Просто не любил всяких ублюдков, вот и мутузил их везде, где находил. А теперь ему и имя другое придумали, как будто ему одного мало было. Не ошиблись детишки, оказывается. — Как, вы сказали, его зовут, бабуль? — Эбису, — повторила женщина, улыбаясь так, будто уже обо всём догадалась. «Вот уж эти старушки», — подумал мужчина обреченно, но с ответной улыбкой. Он снова выпустил из внимания одну важную деталь: обычные люди не притаскивают на мирные острова морских королей, чтобы их зажарить… И сожрать. В одиночку. В одиночку! А эти детишки уже плотоядно поглядывали на его добычу, успешно распугав свою ещё до начала рыбалки. — Вы меня не видели! — наивно провозгласил Луффи, закидывая монстра себе на плечи и улепетывая оттуда прямиком по небу. Ему давно было не семнадцать, но делиться едой с кем бы то ни было, он по-прежнему не собирался! А бабусе и трем спиногрызам от такого поворота событий то и дело поотвисали челюсти. Луффи зловредно расхохотался.

***

— Мистика-а, — суеверно ляпнул Патти, когда шестнадцатилетний Санджи, не отреагировав на извечно жестокие подколы, молча прополз мимо него. Остальные же коки Барати хотя бы знали, что это происходит не первый день, пусть и не собирались спрашивать парня о причинах столь задумчивого настроения. Санджи (считали они) — мужик, и сам во всём разберется. Но когда подросток стал всё чаще пропадать на самой крыше ресторана, усеивая ту окурками и пренебрегая не только черновой работой (чему никто бы не удивился, зато орали бы все), а и самой готовкой, в которой с самого детства души не чаял… Нет, не то чтобы он перестал быть ребенком: Зефф думал, даже сорокалетнего его будет звать Баклажаном, и черта с два это изменится. Тем не менее, дело было явно очень серьёзное, и старый пират всё же не выдержал, чтобы не взять дело в свои руки. Но крик не подействовал. Выговор тоже. От пинка мальчишка так вообще увернулся и молча уполз, пробормотав что-то вроде извинений, что вообще из ряда вон выходило. Попытку Зефф повторил спустя целых несколько дней, но тоном совершенно иным — в последний раз в такой манере они разговаривали на безжизненном куске скалы посреди океана и Санджи изумленно застыл, не убегая и, впервые за долгое время, внимая словам старика. — У меня нет времени, — начал отвечать он в итоге. — Как бы я не хотел, я не могу тут оставаться. Не могу терять время. Я должен стать сильнее — мой капитан нуждается во мне. Что же, теперь причина терзаний Санджи становилась понятна. Или нет, блин, что ему на сей раз в голову взбрело??? — Твой капитан? И когда же это ты успел с ним встретиться? — Ещё не успел, — ответил подросток, затягиваясь едким дымом, а в голубых глазах застыло недетское напряжение. Зефф на миг изумился. Он никогда не видел у этого ребенка такого взгляда — даже в те ужасные дни безнадежного голода. Как и этой грустной усмешки. — Я уплываю, старик. Я должен всё проверить. — Куда, на Гранд Лайн? — Не-ет… — щелчок пальцами — и сигарета, описав дугу, улетела вместе с ветром. — К королевству Гоа.

***

— Луффи… — Ум-м? — Мне… интересно просто. Каким было твоё детство? Глядевший на море Луффи взглянул на своего кока своими огромными, ничего не выражающими глазами, но сейчас Санджи казалось, что он утонет в их глубине. Луффи часто дурачился, никогда не был серьезен, но повар как-то отдаленно понимал, какого невероятного человека зовет капитаном. Вдумчивого, глубокого, преданного. Он присоединился к команде всё равно, что в числе первых, ещё когда у Мугивары не было улыбчивой листовки с бесчисленными ноликами, ещё когда они только мечтали о Гранд Лайн. Он был рядом с Луффи во все моменты их пиратской жизни и очень ярко помнил Эниес Лобби, когда капитан вытащил Робин не только из материального ада, но и с ада памяти, что не давал ей жить… Но Санджи не думал, что когда-нибудь ощутит величину сердца Луффи на собственной шкуре. Что этот человек тронет его настолько, до слез, да комка в горле, до сентиментальной дрожи, неподобающей мужчине. Что так захочет узнать его, глупенького и ветреного, как можно ближе. Сейчас они уплывали с Тотто Лэнда, встречали на борту палубы свой первый рассвет с тех пор. Подумать только, двадцать четыре часа назад Санджи беспомощно плакал навзрыд, стоя на коленях перед капитаном, а сейчас… его мир так переменился! — Деда хотел, чтобы горные бандиты воспитали во мне настоящего дозорного, — начал вдруг рассказывать капитан, и вся трепетная атмосфера канула в лету от бредовости его слов. — Но я в любом случае сбегал от них к Эйсу и Сабо в Серый Терминал. Это была огроменная вонючая свалка с бомжами, беспризорниками и пиратами. Веселые были деньки. А на горе Корбо… * — Ну ты и загнул, капитан… Санджи даже грести позабыл, рассматривая открывшийся вид. Путь к острову Рассвета, пусть и прямой, на маленькой лодочке занял у него три недели. Он всякое, блин, ожидал увидеть, представлял себе это место чем-то средним между помойкой и дикими джунглями, а там… чистое побережье, широкий порт, уютная деревенька и город из белого камня! Будь речь не о Луффи, повар уже решил бы, что ошибся островом, но у капитана было специфическое видение мира. И если он во всей этой прелести умудрился найти джунгли и помойку, значит, Санджи тоже придется… искать… джунгли и помойку… блин, и чего ему в «Барати» не сиделось?! Больше всего пугала крамольная мысль, что все те «воспоминания» могли оказаться просто сном… — Извините, — спросил он в итоге у случайного прохожего в городе. — На этом острове есть место под названием Серый Терминал? На него взглянули, как на сумасшедшего. — Да есть, — вздохнул мужчина, накачанный и крепкий — видимо, моряк, ибо простым фермером он явно не был, да и на разбойника не тянул. — За стенами города, вон в той стороне, — ткнул он пальцем. — Нашел чего искать. Ты ведь не местный, верно? — Э… да. — Тебя, наверное, нарочно запутали, сказав прийти туда. Серый Терминал — это вонючая свалка, рассадник болезней и прочего дерьма. Обходи лучше то место десятой дорогой. Нет там ничего такого, чего не найдешь в городе. — Не важно, — махнул рукой Санджи на настырного мужика. — Я должен встретиться там с одним человеком. Вот и всё. Тот отвернулся и пошел своей дорогой, поглядывая на Санджи как на последнего отброса общества.

***

Многострадальный булыжник от очередного удара ногой наконец-то треснул. Санджи перевел дыхание. В тех «воспоминаниях» он отбивал пушечные ядра, а сейчас едва ли мог раскрошить какой-то ничтожный камешек. Вот же! Прошло больше двух недель с его прибытия на Гоа, но полянку эту он нашел каких-то три дня назад, и уже во всю её обживал — в основном для тренировок, ибо больше он не нашел себе занятий на незнакомом чужом острове. Ну, и Луффи он тоже не нашел. Так что ещё оставалось? Санджи осмотрел своё сокровище, которое теперь называл вторым домом. Ровная светлая площадка была укрыта от всего мира густыми деревьями. На их толстых ветках можно было даже спать, не боясь свалиться. Хорошо бы, конечно, оборудовать здесь нечто наподобие жилища: натаскать досок из Серого Терминала, да склепать себе шалаш, — но остаться тут надолго он вряд ли сможет. Парню предстоял обыск целого королевства, в то время как на сами только горы Корбо могли уйти месяцы. Чего только не сделаешь для капитана… Санджи встряхнул ногами и закрыл глаза. Ещё не изученное хаки наблюдения подчиняться не хотело, ну и пофиг. Реальных противников и так нет — их он придумает себе сам, главное не врезаться в деревья. В вышине пели птицы, легкий ветер шевелил листву, отросшие волосы и раздобытые на свалке лохмотья — серую рубашку да великоватые штаны. Свои пожитки парень припрятал где-то у подножья горы: не хватало ещё всё стаскать, а потом, после отплытия через три года, предстать перед Нами-сан истинным бомжом. Правда вот о том, что к девятнадцати он успеет вырасти из своих вещей ещё раз десять, парень как-то не подумал… И вот, то глупое Маримо прямо перед ним. Бесится, засранец: Санджи опять перепрятал запасы саке, ибо нефиг дышать перегаром на Нами и Робин. Сейчас атакует. Увернуться от пинка, пнуть самому — это часто похоже на танец, пока обоих не отправит в беспамятство кто-то третий, ибо задолбали собачиться. Даже жаль, что на самом деле на поляне никого. Пара уклонений от воображаемых ударов, ответный замах — и булыжник с громким треском разлетается на камешки, а повар открывает глаза и довольно усмехается в стиле любимого капитана, не представляя, насколько похож на… — Сабо!!! Всполошенный Санджи резко обернулся на оклик, и застыл, не веря своим глазам. Не сон. Не сон. Это же… — О… прости. Напутал. Санджи так и не мог ответить. Он мелко дрожал, всматриваясь в родное лицо, которое видел впервые в жизни. Это и вправду был Луффи. Их Луффи. Его нельзя было ни с кем перепутать. Та же шляпа, то же открытое лицо, потянутое сейчас пеленой устаревшей тусклой боли. Но что он тут… — Н-не парься. Я тебя… потревожил? Луффи наклонил голову, пряча глаза за шляпой. — Нет. Его боль отозвалась в груди Санджи ноющим эхом. Сабо… об этом человеке он слышал часто, но встретил его в итоге лишь на Рафтеле. Зоро тогда поддел обоих, мол, выглядели они как кровные братья, «разве что один нормальный, а второй — завитушка». Тогда Луффи ослепительно улыбнулся, довольный этим сравнением, а Зоро огрёб «ногой дьявола» по мягкому месту. А потом они погибли. Санджи не знал, что не нарочно вторгся в личное пространство троих братьев, на ту именитую поляну, где ребятишки тренировались часами, никем не потревоженные… — Но это моё место. Тебе лучше уйти. — Извини, — поспешил изречь блондин. — Я не знал, что эта поляна для тебя важна. А Сабо- — Да я просто сдуру выкрикнул, — чересчур ярко улыбнулся Луффи, изумительно быстро прогнав всю грусть. — Не обращай внимания. Как тебя зовут? — Санджи, — улыбнулся тот в ответ. — Я Луффи, — приблизился парень, наконец, и принялся с любопытством рассматривать несчастный булыжник. — Что ты делал? Тренировался? — Ага. — Ты мне нравишься, — ляпнул тот прямо, безо всяких предпосылок и прямо в лоб. Ощущение было удивительным — знакомым до чертиков и обескураживающим от непривычки. — Не знаю, почему, но нравишься. Не видал тебя раньше. Ты из города? — Из морского ресторана. — Чум-ма-а-а-а! Такое бывает? А ты умеешь готовить мясо? А… Но Санджи едва ли слышал его слова. Он смотрел на Луффи с выражением, которого сам парень пока ещё не мог прочитать. Голубые глаза сверкали не то счастьем, не то отчаяньем, а завитая бровь изогнулась к переносице. Это был не сон. Не сон, и глупостью было вообще предполагать такой вариант. Перед ним действительно был его капитан, тот, кто бросился за Робин в Эниес Лобби, а за Винсмоком — в зубы Йонко. Он помнил это чистое лицо во всех подробностях, и однажды потерял надежду увидеть его снова… Луффи. Тот самый Луффи. Живой… — Умею, — подтвердил поварёнок дрожащими устами, чтобы увидеть в ответ сияющие глаза, полные детского восторга.

***

— Санджи-кун, два спагетти с морепродуктами! — Да, Макино-суанн! — Ши-ши-ши! В баре было полно народу. Ни здесь, ни вообще в деревне Фууся никогда не бывало так шумно. На готовку Санджи сбегались даже дворяне из Верхнего города — «переезжать» туда повар отказался, чем, кстати, подозрительно обрадовал Луффи: — Я не зря в тебе не сомневался! — сказал он тогда, весело смеясь. Как позже выяснилось, капитан презирал тамошнюю знать за то, что причинили Сабо много боли и сожгли Серый Терминал вместе с людьми семь лет назад. Эти детали истории Санджи слышал впервые и, скрепя сердце, всё же попросил парня рассказать поподробнее. Как выяснилось позже, зря переживал: Луффи был только рад излить кому-то душу. С Эйсом на эту тему они ни разу не разговаривали. — Тенрьюбито?! — Ага, — поддакнул Луффи чуть удрученно, но потом подобрался. — Ты знаешь что-то об этом? — Да-а, прилично, — затянулся сигаретой повар. Готовить он любил, но надо ведь и перерывы иногда брать. — Ещё бы не знал. Они живут на Рэд Лайн, в противоположной стороне от Логтауна. Являются всего лишь потомками основателей Мирового Правительства, а мнят себя богами, — он фыркнул. — Сколько же дерьмовых историй с ними связано — не сосчитать. Надеюсь, когда-нибудь они за всё ответят. — Санджи, — произнес тут Луффи совершенно новым, но до боли знакомым тоном, и повар напрягся. — Ты ведь уже бывал на Гранд Лайн. Не вопрос. Утверждение. Парень не ответил. — И это храки, которому ты меня обучаешь… — Хаки, блин. — Не важно! Ты сказал, что твой ресторан был очень близко до Гранд Лайн, поэтому ты знаешь всё это, но… — Думаешь, я вру? — Твои глаза, — проигнорировал его Луффи, — они горят. И не так, как у человека, который только пересказывает слухи. — Не понимаю, о чем ты. — Нет, понимаешь, — продолжил напирать капитан. — Я уже столько раз видел это. О Короле Пиратов ходят легенды, но мой дедуля рассказывает о нем совершенно иначе. А ведь до последнего скрывал, что дрался с самим Гол Д. Роджером. Гад. Санджи почти рассмеялся на эту обиженную моську, но улыбка его увяла мгновенно. — Всё нормально, если ты хочешь это скрывать, — изрёк Луффи, пряча глаза за шляпой и собираясь уходить. — Но я хочу, чтобы ты знал, что можешь мне доверять, Санджи. — Я готов доверить тебе жизнь. Замерли оба. Санджи не знал, что заставило его сказать такую банальную глупость — он всегда следовал за Луффи в самое пекло безо всяких лишних слов. — Почему? — Кто знает? — парень выбросил сигарету и отвернулся под нечитаемый взгляд капитана. — Мне пора возвращаться на кухню. И Луффи не стал его останавливать.