Do You Remember

Дрессроза встретила его синим небом и ослепительным солнцем. Люди веселились, кажется, с поводом и без, танцевали красивые девушки, музыканты отбивали ритм по струнах гитар. Часть мужчин обсуждала прошедшие бои в Колизее, а кто-то сетовал, как феи отобрали у него очень вкусный сэндвич. На первый взгляд Дофламинго даже казался очень хорошим правителем — если бы Луффи не знал всю подноготную, точно бы поверил. Или нет. Потому что хаки наблюдения, развитая до предела ещё с далёкого дня битвы против Катакури, где-то на задворках сознания предупредительно верещала о непрестанной слежке. Удушающее ощущение тотального контроля, забытое после победы над пернатым шичибукаем, вернулось вновь, заставляя мысленно чертыхаться. Но, как прикинул мужчина, это было ему только на руку. Нет, по правде, он век бы сюда не возвращался, а с Минго предпочел бы не видеться ещё дольше. Но выбора особого не было: Кудзан дошел до того, что чуть не испугал контр-адмирала до смерти, неведомым образом воткнув голову в иллюминатор его каюты, когда тот уже переодевался ко сну. А всё чтобы предупредить: видеться с Нико Робин лично ему категорически нельзя. И вообще высовывать голову. Луффи ему страус, что ли? — Это почему ещё?! — Если катализатором является личная встреча, она может всё вспомнить. И это уничтожит все, что ты пытаешься выстроить. — Почему сразу уничтожит? Она была нашей накама, она не станет… — Она ничего не должна знать, так как может попытаться предотвратить события задолго до того, как те произойду… — И пусть, — нагло перебил Луффи. — Я тоже не собираюсь тихо сидеть. Я согласился на перевод в Новый Мир чтобы найти этого Чернобородого клопа и прибить его к чертям. Войн при Маринфорде и Рафтеле попросту не случится и все мои близкие будут живы! Так какая разница, «вспомнит» меня Робин или нет? — Мугивара, — тяжко вздохнул Кудзан, — тебе уже почти сорок, так научись думать головой. — Я и думаю! — Нет, не думаешь. С самого начала, выйдя в море, ты действовал по принципу «мы сильны, как-нибудь да справимся», и вроде как должен был понять после Сабаоди, что это так не работает. Не перебивай! Ты наступал на те же грабли даже после Импел Дауна и Маринфорда — в Вано, на Дрессрозе и Панк Хазард. Твой дедушка надеялся, что ты одумаешься хотя бы ради своей команды, но ты сунулся без подготовки даже на Рафтель. — Заткнись!!! — Это тебе стоит заткнуться и послушать. Ты должен позволить событиям идти как положено. Если наломаешь дров сейчас и изменишь будущее, потом придется снова действовать по ситуации. Если же ты будешь предельно аккуратен и оставишь всё как есть, то сможешь предугадать, когда Тич столкнется с твоим братом, или каким будет план Сенгоку по уничтожению пиратов Белоуса в Маринфорде. Имея на руках готовый сценарий, ты сможешь уловить тот критический момент, который переменит не одну, а абсолютно все судьбы. Не только твоих друзей и Белоуса, но и адмиралов, Йонко, всего мира. Не позволяй прихотям и эмоциям руководить тобой, когда на кону столько жизней! Последняя фраза огорошила Луффи. Встряхнула, отрезвила, словно пощечина. Словно фирменный разряд электрошока от Трафальгара Ло, по цепочке ассоциаций приведя дозорного на Дрессрозу. Луффи позволил команде своего линкора делать, что захотят, и в одиночку отправился в пешую прогулку — в первую очередь для того, чтобы очистить голову от мыслей, но и без этого преследовал предостаточно целей. В этот раз он решил пройтись по красивой стране, никуда не торопясь, пока подручные Дофламинго не попытаются сами на него напасть — а в том, что кто-то да рискнет, он не сомневался. Тупых как пробка и слепых как кроты последователей хватало у каждого мало-мальски великого человека. Что бы сделал таков, увидев, как адмирал дозора («контр», но всё же) что-то выискивает на территории его господина? Но пока никто не лез на рожон, мужчина собирался просто отдохнуть в этом прекрасном месте, насколько хватит терпения выносить постоянный надзор над собой. Вкусно поел в нескольких ресторанах, вдоволь насмотрелся на несколько выступлений, вздремнул на поле подсолнухов и, не желая засыпать в этом месте по-настоящему, к ночи вернулся на корабль. Однако, уже утром снова был на острове, усмехаясь своим мыслям и невидимым преследователям. Было даже интересно, что там подручные доложили Минго, но базарить с ними Луффи не собирался. Зашёл в переулок побезлюднее, громко рявкнул нечто вроде «я вас засек, выползайте!», поколотил тех, кто вылез, а какого-то парня с бородавкой на лбу заставил проводить его во дворец. Один несчастный грозный взгляд начисто убил в том желание сопротивляться, и вот мужчина уже у входа в Зал Мастей, а наконец отпущенный на волю Бородавчик улепетывает оттуда на полной скорости. В зал Луффи заходит без стука, будто к себе домой, с усмешкой до ушей, прищуром на глазах и уверенным шагом. Осматривается, как на экскурсии. Помещение было светлым и просторным — не как в прошлый раз, когда мир застилали красные шторы. Распахнутые окна впускали внутрь порывы летнего ветерка. Светлый камень стен выгодно оттенял насыщенные цвета тронного зала, а общая простота убранства не отвлекали внимания от владельца помещения. Губы Дофламинго были плотно сжаты, глаза — как всегда, не видны. На стоящего рядом Требола Луффи смотреть не хотел. Противный он был дядька, и всё тут. Больше не было никого, но дозорного это и не волновало. Драться со свитой шичибукая ему было уже не впервой. — Йо, — шире усмехнулся Луффи. — У меня к тебе дело, Минго. — Боюсь спросить, какое же? — Устрой мне встречу с Крокодайлом. На смуглом лице не шелохнулся ни один мускул. Что же, другого Луффи и не ожидал. Этого человека не меняло ничто — он улыбался, даже когда рушилась выстроенная годами система на Дрессрозе. И каждый день в Импел Дауне. Вообще, кажется, всегда, кроме крайне редких моментов, когда совсем бомбило или просто губы наконец-то затекали. — Что тебе мешало завалиться к нему, как сейчас ко мне? — даже не спрашивая имени дозорного, с заминкой поинтересовался шичибукай, чей голос переливался едва ощутимыми оттенками раздражения. — Мне же именно с тобой в первую очередь надо мосты наводить, а не с ним. Уголки губ Дофламинго чуть опустились. На белую униформу он внимания не обращал. И не только потому, что не боялся никого из псов Мирового Правительства, — продажных дозорных он за свою жизнь повидал предостаточно. Этот чудак вполне мог быть посыльным какой-то крупной птички вроде Кайдо, но ни один из пролетевших в светлой голове пирата вариантов не вписывался под сказанные брюнетом слова. — Недавно повышенный контр-адмирал Эбису, что уже второй день шляется по моей стране, это ты? — Типа того. Это не моё настоящее имя. — Вынюхиваешь? — На черта? Я и так всё знаю. Такого ответа Дофламинго, признаться, немного не ожидал, но решил, что теперь всё обрело смысл. Эбису пришёл к нему, как к Джокеру, подпольному брокеру со связями по всему миру. Но был ли смысл с ним связываться — уже другой вопрос. — «Всё» — понятие растяжимое. — Да там уже растягивать некуда, — протянул Луффи чуть сердито, начиная уставать от бессмысленного разговора. Было куда легче, когда Минго просто его доставал. — Я знаю, что ты Тенрьюбито в изгнании, что убил своих отца и брата, а сейчас промышляешь торговлей оружием и искусственными «зоанами», превратив половину граждан из захваченной обманом страны в рабов. Не думаю, что тебе удастся удивить меня ещё чем-нибудь. Молчавший до этого Требол тут же подобрался, а Дофламинго напрягся. Уж такого он не ожидал совершенно. Луффи стоял и ждал их реакции с откровенно скучающим видом, уже прикидывая, как будет отбиваться от Минго без четвёртого гира. Хоть и знал, что не понадобится: пернатого надо было основательно взбесить, чтобы развести на настоящую кровавую драку. — Да блин, мне просто нужно встретиться непосредственно с Кроки, как с боссом Баррок Воркс, не связываясь при этом с его подчиненными. Вы разве не стали бизнес-партнёрами сразу, как он вступил в шичибукаи? — Многовато ты знаешь для простого дозорного. — Это у тебя язык без костей, — чуть возмущённо изрёк Луффи, что в свое время узнал обо всем вышесказанном от самого же Минго. — Так мы договорились или как? — На моих условиях. — Черта с два. — Ладно, — неожиданно легко согласился пират. — Посмотрим. Мои люди сообщат тебе моё решение. А пока я немного занят. — Занят? — недоверчиво протянул Луффи и надулся пуще прежнего. — Ты иногда такой зануда, Минго. Где у тебя столовая?

***

Из королевского замка Виолетта вышла совсем хмурой. Впрочем, как и всегда, но задание, что выдал ей Донкихот в этот раз… о, оно было весьма специфическим. Обычно ей не требовались способности фрукта для выполнения его поручений. Редко кто смел идти против Дофламинго на его же территории, но сегодня один таков нашёлся, чего король Дрессрозы не мог оставить без внимания. Девушке с нажимом намекнули, что задание крайне важное и, вероятно, намного более сложное, чем все прежние. Некий контр-адмирал Эбису разнюхал о нем слишком многое и посмел его шантажировать этой информацией, поэтому Виолу озадачили полностью «прочесть» всю жизнь дозорного, узнать его источники, его цели в этой стране. «Он немного глуповат, — усмехнулся был Донкихот, — и явно не женат. Для тебя это будет пустяковой работой». От Требола девушка получила подробное описание его внешности и предполагаемые места, где того можно обнаружить. Но ни в одном из них врага не оказалось, и она спустилась в город. Стоило, конечно, заглянуть на линкор, пришвартованный в северном порту, но сунуться туда просто так было бы в высшей мере подозрительно. Так что она поступила иным образом, попросив помощи у рядовых подчиненных. Те сработали за каких-то пол часа, но донесение показалось Виоле настолько абсурдным, что она даже поверила в это не сразу. Но, чёрт подери, смысл им был врать одному из своих командиров? «Он прихватил мяса из дворцовой столовой на Цветочное поле и сейчас уснул там, мэм», — отчитался ей молодой дрожащий голос какого-то новобранца, но девушка не ощущала к людям Донкихота ни сострадания, ни жалости, поблагодарив чисто для проформы прежде чем повесить трубку. Как бы ни болело сердце за родную страну, в составе семьи она могла хоть как-то защищать её, и как бы ни хотелось убить напыщенного шичибукая, здесь не было никого, кто мог бы помочь. Оставалось лишь подчиняться. На Правительство и дозор надежды не было: именно они оставили Дрессрозу на произвол судьбы, так что Виоле и в голову не пришло сделать Эбису своим союзником. Он мог стать только помехой. Человеком, который мог разрушить и без того мнимое спокойствие в стране. На холодном сердце девушки царила только сдержанная злоба, когда она наконец увидела его воочию. И вправду, недалекий идиот. Кто ещё станет так беззаботно спать на открытой безлюдной территории в стане врага? Задание обещало быть куда более легким, чем представлял Донкихот. Чем представляла она сама. Легким до абсурда. Не требовались ни женские чары, ни другие уловки, не нужно было даже втираться в доверие. Спящие были для Виолы просто открытой книгой, ещё и спящие так крепко, беззаботно похрапывающие с комичным пузырем в носу… Она бесшумно присела над мужчиной, подобрав широкую юбку под себя. Тот даже не шевельнулся, не ощутил её присутствия, даром, что контр-адмирал. Что за стандарты у этого дозора? Впрочем, не важно. Одной рукой девушка собрала распущенные волосы, дабы те не разбудили мужчину, и наклонилась ближе, чтобы прочесть наконец его сознание. Невольно отметила его запах — моря, солнца и специй. Свободы. Донкихоты пахли смертью, Донкихоты пахли кровью… Кто-нибудь, наблюдая со стороны, наверняка ахнул бы от трепета. Залитое солнцем поле подсолнухов, пение птиц, сильный мужчина своеобразной красоты и великолепная молодая женщина, что склонилась над ним, будто для поцелуя… не иначе, чем картинка из книги, романтической от корки до корки. Вот она прикрывает глаза, почти касается его лба своим… даже жаль, что это не то, чем кажется. И погружается в его воспоминания. Неожиданно красочные, как и поле, где они находились, но Виола не позволяла себе ослаблять бдительность. Не знала, зачем Дофламинго понадобилась вся его память, но приказ есть приказ. Деревушка, пираты, черноволосый мальчик, его весёлый друг, затем ад, объятый пламенем. Это настолько напоминало произошедшее на Дрессрозе, что девушка внутренне вздрогнула, впрочем, не прерывая контакта. Отплытие, прощание, восемь улыбчивых лиц, одно из которых — скелет… да уж, чего только не встретишь на Гранд Лайн? И вдруг — война, нечеловеческий крик, бездыханное тело черноволосого уже не мальчика в окровавленных руках. Остров диких животных. Снова Сабаоди, остров Рыболюдей, Панк Хазард, некий Трафальгар Ло и… погодите-ка, Дрессроза? Виола тут же замедлилась, останавливаясь на подробностях. Улицы — знакомые и странные одновременно. Коллизей. Молодая розоволосая девушка, разительно похожая на смесь Скарлет и одиннадцатилетней Ребекки. Бои за фрукт «мера-мера»… но разве такое уже было? Чувствуя приближение чего-то невероятного, Виола ещё больше углубилась в память дозорного. Побег с Коллизея, вторжение во дворец… взрослая черноволосая женщина в простом, но красивом платье, так похожа на неё саму. Виола резко отпрянула. Что это, черт подери, могло значить?! Как это может быть воспоминанием, а не выдумкой??? Фантазию или сон она бы отличила сразу, те никогда не пестрили такими красками… Эбису покрутил носом, что-то промямлил, заставив её напрячься, но потом снова беззаботно захрапел. Девушка решилась склониться снова далеко не сразу, но не потому, что боялась быть обнаруженной. А потому, что дрожала сама, слишком выбитая из колеи, чтобы вообще суметь сосредоточиться. Побег из дворца. Стремительное падение: их всех выкинул Пика, перестраивая целый остров под себя. Стремительное наступление через весь город и вопреки всем недругам, встреча с фальшивым Дофламинго в наполовину затопленном колодце, прорыв, второй уровень, третий, непобедимые щелкунчики, Цветочное поле — совсем не такое, как сейчас. И битва с Донкихотом в полуразрушенном дворце. Птичья клетка, что начинает сжиматься, поднимая еле заметный звонкий скрежет и облака пыли. Ужасающее столкновение. Взор дозорного — а дозорного ли вообще?! — наконец обращен на город, куда он одним ударом сбросил пернатого шичибукая. Всё разрушено, всё в огне… Виола зажала рот руками, не переставая смотреть. Удар за ударом, но Дофламинго не сдаётся. Ему вообще с виду хоть бы хны. Резкий упадок сил, необходимость положиться на незнакомцев… это что, Гатц? Да, Гатц и его девочки, они неистово несутся через весь город, пытаясь выиграть время. И вот последнее столкновение, твердь острова разламывается на огромные плиты, а птичья клетка тает, знаменуя конец ужасной войны, конец Дофламинго… Как?! На рот легла и вторая ладонь, но она не смогла подавить всхлипа, что рвался наружу. Из глаз покатились слезы, грудь сжимали рыдания, она отшатнулась. Как такое могло быть?! Злобное «Мугивара» так и стояло в ушах. Откуда Эбису всё знал о Донкихоте? Да просто помнил, видел своими глазами, сражался, не жалея своего тела! И более того — победил… так что Виола теперь должна была доложить человеку, чье падение только что увидела? Как отделаться от мысли, что Дрессроза может вновь обрести свободу? «А стоило ли? Отделываться от этой мысли?» Да, потому что жить с ней как прежде она уже не сможет. «А оно того стоило — жить как прежде?» А есть ли выбор?! «Есть!» — твердило что-то непокорное, что-то свободолюбивое, чего ещё не вытравил холодный голос Дофламинго. Её трясло. Она совсем забыла, что должна быть тихо, что должна… — Эй, — озадаченно прозвучало с земли. — Эй, ты чего? Виола отпрянула от неожиданности. Это же надо было так проколоться? Что если всё это было обманкой, если Эбису был врагом?! Но он таким не выглядел, а в глазах даже мелькнуло узнавание… и осознание. Он тут же принял сидячее положение, он действительно её помнил, тянулся к ней, несмотря на её очевидные попытки сбежать от неизвестного. Схватил, тряхнул ее за плечи. Но, спустя секунд десять осознав, что это не действует, таки притянул к себе, скрутив в медвежьих объятиях и игнорируя все попытки вырваться. — Ты что-то видела в моей голове, да? — прозвучало над ухом. Голос был грубоватым, но совершенно беззлобным. — Видела ведь? Всё можно исправить, всё будет в порядке, чуешь? Только не реви, я не умею людей успокаивать… Но Виола его едва ли слышала, отчаянно прижавшись лицом к широкой мужской груди.

***

Дела ждали. Да чего там, дела всегда ждали, но ничуть не реже Дофламинго находил время на отдых. Дрессроза была идеальной страной. Вечно летняя, изолированная, покорная, а теперь и богатая. Его личный театр абсурда, песни и пляски. Хочешь, смотришь бои в Коллизее, хочешь — любуешься на местных женщин. Дела делами, а шичибукай был здоровым мужчиной в расцвете сил и никогда не жалел времени на свои потребности. Вот и сейчас вокруг него вились три бабы сразу, порядком опьяненные как им, так и коктейлем, которого сам он не пил. Четвертая плавала в бассейне. Голая. Прохладная водица — самое то после столь бурного времяпровождения, Донкихот же не зверь, не запретит игрушке немножко понежиться, хоть в этот бассейн и не допускался никто, кроме лидеров семьи. Самый обычный день. Но кое-что не давало покоя и, будучи немного не в духе, он таки отправил шлюх восвояси. Виолетта уже должна была вернуться. Она всегда безукоризненно выполняла поручения, такая задержка была странной. Но тревожных донесений пока не поступало, где-то час назад их видели мило болтающими в городе. Возможно, подчиненной просто потребовалось чуть больше времени. А может и более, так сказать, радикальные методы. Но терзаться догадками мужчину заставляли недолго, и где-то минут через пять… — Ну ты, Минго, и скотина, — протянули сзади под звук шагов. Шичибукай обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть приближавшегося дозорного. Тот без особых усилий нес на плече раскладной лежак Диаманте, а Виолетта семенила сзади, неуверенно поглядывая то на одного, то на второго. Видимо, провалилась. Этот мужик, может, и был контр-адмиралом, но звание обычно не давало иммунитета от женских чар. Обычно. Да уж, внештатная ситуация. — Неужели? — протянул Дофламинго под стать Эбису, пока тот устанавливал лежак. Мельком взглянул на подчиненную. Та одними губами пролепетала извинения. Значит, действительно провалилась. Эбису с кряхтением растянулся на чужом месте, подставляя лицо солнцу, и чуть подвинулся, чтобы девушке было где сесть. Виолетта немым предложением воспользовалась, подобрав подол платья с таким обыденным видом, словно была давно знакома со странным дозорным. — Ужели. Какого лешего такими обходными путями идти? Прямо спросить не судьба? — Как ты себя раскрыла? — спросил шичибукай у девушки чисто для справки. Не обвиняющее, лишь чтобы усвоила урок, но ответить ей не дали. — Я же говорил, что знаю о тебе всё. О твоих ребятах тоже. Ты вроде как умный, мог бы и догадаться. — Учту, — благоразумно пропустил он вполне однозначное «вроде как» мимо ушей. — И что теперь? — Я покажу вам его воспоминания.