Do You Remember

— О нет, ты умрешь не раньше, чем я разрешу, — тянет Дофламинго, медленно протягивая острыми нитями по беззащитной коже. — Ты мой подчиненный. Придется слушаться приказов, бродячая псина. — Я… свободен. Я не… твой. — Это я уже слышал, — доносится до парня как сквозь вату, — Трафальгар Д. Ватер Ло. Тот не отвечает. Даже не шевелится. Но Донкихот с удовлетворением замечает, как из последних сил напрягаются его мышцы. — Тебе стоило тщательнее выбирать себе друзей, — говорит, — а то туда затесались непроходимые идиоты. — Уверен… что ты в порядке… с головой? — съязвил Ло в ответ. Еле слышно, несвязно и на выдохе, поэтому получается не очень. — А то мерещится уже… всякое… — Например? — Идиот. Тех, кто мои друзья… не существует. Скажи се…бе спас…ибо. — Один существует, — тихий стук, а ненавистный голос раздается совсем близко: Дофламинго склонился над жертвой, упершись о подлокотник рядом с его сломанной рукой. — Он сам не понял, что сдал тебя и все твои тупые намерения. На том свете скажешь спасибо ему — мне не нужны благодарности от предателя. Но Дофламинго так и не дождался реакции, на которую так долго рассчитывал. Собравшись с силами, Ло плюнул кровью ему в лицо и дерзко ухмыльнулся, заглядывая в невидимые глаза прежде, чем потерять сознание. Шичибукай отодвинулся. Рвано отклонился назад, глядя на жертву снизу вверх. Пальцы его судорожно дернулись, но пытать бессознательного мальчишку снова не имело смысла. Всё равно ведь ничего не почувствует. Не этого огня во взгляде он ожидал от ребёнка с умершей однажды душой. Впрочем, нет… именно этого и стоило ожидать от человека, что однажды потерял всё. Ло абсолютно не боялся смерти, и Дофламинго медленно выдохнул, признавая свой прокол. Отвернулся. — Требол, — заговорил он в ден-ден-муши секунд десять спустя. — Что там с Виолеттой? — Она, похоже, готова умереть, но не показать тебе остальное, — протянули недовольно, но в куда большей степени — устало. Чтобы Треболу и надоели пытки? У этой девчонки оказалась действительно недурная выдержка. — Уверен, она слила нам информацию о предательстве Ло, чтобы получить передышку и заодно отвести наше внимание от Эбису. Иначе её глупое упорство ничем нельзя объяснить. — Мне тоже начинает так казаться, — хмуро ответил Донкихот. — Ло — всего лишь слабак. Его способности, даже если иметь десять лет на их развитие, не подходят для победы надо мной. Вот почему она поставила всё на Эбису и хочет скрыть его слабости и способности с тех воспоминаний. Считает, пожалуй, что так у него больше шансов освободить её любимую Дрессрозу. В последних словах столько сарказма, что на другом конце провода раздается ответный хмык. — Продолжай пытки, — скомандовал Дофламинго наконец-то нормальным голосом и не сдержал дьявольской ухмылки. — Она не должна умереть слишком легко.

***

Посреди серого, повитого туманом моря вяло плыла укрытая плесенью лодка. В ней лежал человек. Трудно было понять, жив он ли, дышит ли, иль просто спит. Медленное течение неспешно уносило его подальше от зловонного гнилого ужаса, что остался за его спиной и никак не покидал во сне, тем не менее ничуть не пугая. Ему доводилось видеть и худшие вещи, но и те потихоньку отступали, даря обманчивый покой… — Пере-пере-пере. Пере-пере-пере. Человек поморщился от назойливого звука. Он, вечно такой энергичный, совершенно не хотел шевелиться. В месте, из которого он едва смог выбраться, ни в коем случае нельзя было есть, иначе не спасешься никогда. Он и не ел. Как минимум четыре дня. Он переживал и не такое, но отсутствие аппетита впервые за долгие годы словно отбрасывало его в те далекие дни в Импел Дауне… Луффи резко открыл глаза. — Пере-пере-пере. Пере-пере-пере! Он вскочил, чертыхаясь. Кто бы ни пытался до него дозвониться, он, должно быть, спас ему жизнь. Роджер же предупреждал, что местные миазмы могут и убить, если надышаться, что мозги уплывают в далекие дали от испарений… черт подери, получается, эта вся встреча ему не приглючилась? Чего только не бывает на Гранд Лайн… — Пере-пере-пере. Пере-пере-пере! — Стоп! — гавкнул Луффи на ден-ден-муши и только после вспомнил, что делается это немного не так. И поднял трубку. — Эбису, — потянули гласные на том конце провода. — Закончил со своими делами? — Такое, — почесал тот шею, расслабившись. — Хотел что, Минго? — Такое, — вторили ему. Луффи скривился. — Разговор есть. — Так говори. — Где ты сейчас? — Харэ. Ненавижу, когда ты увиливаешь! — Даже так, — хмыкнул Дофламинго. Ему, конечно, было плевать, но чувство все равно было странным. Эбису, по сути чужой человек, общался с ним как с очень уж старым знакомым… — Что же, ладно. Я спрашивал потому, что хотел встретиться с тобой. У меня есть кое-что… ради чего ты пойдешь на что угодно. Слабая вспышка дежавю на мгновение уколола сознание Луффи и он затаил дыхание. Сглотнул. И отозвался: — Это… не еда, да? — А ты учишься, Мугивара, — прозвучало в трубке и дозорный насторожился. У них уже был подобный разговор. Точно был! И это «Мугивара»… — Что происходит?! — Ничего особенного, — ухмыльнулась улитка. — Просто хотел устроить тебе по доброте душевной встречу со старым другом. Полагаю, в этой эпохе вы ещё не виделись. Не так ли, Ло? Речь прервалась громким, но глухим звуком удара. И хрипом, сменившимся тяжелым дыханием. Луффи окаменел. В голове же набатом билось одно-единственное «НЕТ!». — Ты совершил две ошибки, Мугивара. Первой было попасться на крючок Ло и пойти против меня. И второй — позволить Виолетте узнать об этом. Неужели ты думал, что я спущу все на тормозах? — Что ты с ними сделал??? — За кого ты меня принимаешь, Эбису? Они оба в полном порядке… пока. — Минго!!! — Обычно я убиваю предателей, но эти двое даже живы. Видишь… я не вру. Они даже более в порядке чем имеют на это право. — Ты… — Иди ко мне, — голос шичибукая сошел до шипения. — Не за тем ли ты пришел в это время? Давай… попытайся спасти их в одиночку. Дозор и пальцем не пошевелит против меня, да еще и ради никому не известного пирата. Посмотрим, кто кого уничтожит. Луффи поглубже вдохнул, дабы успокоиться, хоть и до дрожи хотел сравнять ублюдка с землей. Аокидзи был прав. Нельзя ему горячиться, не когда на карту поставлено было столь многое. Нельзя… — Дай трубку Тра-о. Я тебе не верю! — Хм? — Если с его головы упадет хоть волосок, я… — Не ты здесь выставляешь условия. — Минг- — Так не интересно, — перебили дозорного. — У меня есть вариант получше. — Дай. Ему. Трубку! — Ладно тебе, — гадко протянул Донкихот, откровенно наслаждаясь ситуацией. Послышались тихие шаги и вкрадчивое: — Просыпайся, Ло. Мрачное предрассветное небо разотнул приглушенный мужской крик и в тот сам миг мордочка уснувшей улитки утеряла всю свою кровожадность, но Луффи так и застыл, не в состоянии опустить аппарат на раковину. Он не был зол, нет. Не был в ярости. Зато отлично понимал чувства Большой Мамочки, которая, не представляя, на что ей обратить свой гнев, застыла на той злосчастной чайной вечеринке глупым тортообразным изваянием. Он не слышал голоса Ло семнадцать лет, и услышать его вот так… да нет же, какие, к чёрту, голоса?! Луффи сжал зубы. Минго за это заплатит, безусловно заплатит. При чем по полной программе. Но теперь у мужчины не было накама, способных прикрыть спину в ожесточенном бою с семьей Донкихот, как было в прошлый раз. Не было даже тех упрямых придурков из Колизея, впоследствии провозгласивших себя Флотом Соломенной шляпы. Он был один против целой страны. Не то чтобы это могло его остановить, но… Луффи опустил руку с ден-ден-муши. Какая же знакомая ситуация! Без союзников, в одиночку, против настоящей армии, и всё ради одного человека, чья жизнь каждую секунду висит на волоске. Однако этот раз отличался от Маринфорда, где казнить могли только Эйса. Кроме Ло в заложниках были Виола, Ребекка, лилипуты Тонтатта, гладиаторы, игрушки… целая Дрессроза. И если просто пойти разворотить там всё до камешка… К черту. Подумать можно и потом. Волна королевской хаки растеклась во все стороны, и морская вода покорно подняла на высокий гребень его лодку. Луффи молниеносно брошенным взглядом сверился с логом, который ещё с Ватер 7 указывал на остров Рыболюдей. Путешествие в загробный мир не повлияло на показатели. Интересно, имело ли то место в действительности магнитное поле? Об этом тоже можно было подумать потом. Рэд Лайн показался в поле зрения когда небо уже стремительно темнело. Погружение к королевству Рюгу заняло бы более трех дней, но в этот раз Луффи не собирался ждать даже подъёмника с Мариджоа (который спустили бы за каких-то пол часа, фигня на самом деле) и оттолкнулся вверх при помощи Геппо. Лодка разлетелась в щепки, встречный ветер ударил в лицо, зарокотал в ушах, трепал волосы и одежду, а мимо, сливаясь в сплошное красное пятно, пролетали выступы и скалы единственного в мире континента. Он собирался преодолеть Рэд Лайн своими силами, так же добраться до Дрессрозы, не говоря подчиненным ни слова. В конце концов, он шел спасать пирата. И то, над чем он работал восемь лет, в этой ситуации было ни к чему. Подумав об этом, Луффи едва не потерял контроль над полётом, едва не свалился обратно в море. Чем он вообще занимался восемь чертовых лет? Герой Ист-блю. Контр-адмирал морского дозора. Команда из покинутых, одиноких детей, которые сделали его не своим начальником — своим домом. Всё это было бесполезно супротив тщательно изученного морского дела и во сто крат усиленной хаки, необходимых сейчас и Ло, и ему… ему, безнадежно заплутавшего на дороге жизни в самый ответственный момент. Луффи ненавидел много думать — но, разозлившись на самого себя, чуть не врезался в особенно острый выступ и, чертыхаясь, возобновил контроль над полетом. Его глаза, несмотря на бьющий в лицо ветер, были широко открыты, губы — плотно сжаты. Какой же он идиот! Какие, к дьяволу, долгосрочные планы? Какой контр-адмирал?! Он был пиратом, пиратом до мозга костей, до самых недр шебутной души. Пиратом, которого не должно заботить благополучие целой страны чужаков в противовес жизни одного товарища. Пиратом, который однажды стер с лица земли часть страны Вано в ожесточенной схватке с Йонко. Который сжёг флаг Мирового Правительства, вмазал Тенрьюбито и вломился в Импел Даун, плюя на всякие последствия. Который мечтал стать самым свободным человеком в мире. Как же давно это было… Какая свобода, когда всё естество сковывает страх? «Чего ты боишься?» — прозвучало тут в голове знакомым звучным голосом, чем-то похожим на дедулин. Владелец его безумно улыбался, а взгляд был пронзительным, и Луффи не мог не усмехнуться в ответ. И вправду, идиотизм. Он шёл на бой один, чего теперь бояться? За кого? Всё будет не так, как семнадцать лет назад. Он значительно сильнее, чем был, а накама — дома, в безопасности… Все мысли вытравил вымораживающий холод первых облаков. Сковал тело, как давний первородный страх, страх смерти, не своей — чужой, страх одиночества. В кромешной мгле, темной, как наступившая уже ночь, и непроглядно густой, не было ни единого призрака, к обществу коих он успел привыкнуть в месте, откуда еле вырвался. Луффи давно уже задолбался это ощущать и только ускорился, прорывая мрачную мглу ради нескончаемого звездного неба. Подлость же пришла откуда не ждали. Воздух был слишком разрежен для таких безумных похождений, силы покинули тело, а в глазах потемнело… — Черт! — рыкнул мужчина, продолжая подниматься чисто усилием воли. Признавать, что сотворил глупость с самого начала, он не собирался. Как и всегда, впрочем. Несколько рывков — и вот, с последних оставшихся сил, нога его наконец коснулась края скалы. Он достиг вершины Рэд Лайн. И уперся о колени, согнувшись в три погибели и пытаясь перевести дыхание. — Наконец… наконец-то добрался! Стоило выпрямиться, как глазам предстало знакомое непримечательное зрелище. Мариджоа. Мало ли таких замков он видал на земле внизу? Чего только стоил Триллер Барк! Жалкая пародия. Какая хата, такие и обитатели. Полностью забив на тот факт, что эта самая хата под завязку набита охраной, Луффи привычно повалил вперёд, не парясь, что может нажить себе проблем. Как будто это его когда-нибудь останавливало. Аокидзи точно взбеленится, как узнает. Тем более после грядущей победы над Дофламинго. Ничего не менять. Как же. В гробу он видал эту «правильность» дозорных! Момент поднятия тревоги он благополучно профукал, и очухался уже в окружении солдат в нелепых доспехах. Толку от них? Луффи даже не задумывается о том, чтобы покрыть ладони хаки — оно срабатывает само, и от небрежных взмахов руками покореженные копья отлетают в разные стороны. Вместе с людьми. Ему кричат, что звание контр-адмирала не дает ему права вламываться в Мариджоа, что такое поведение неприемлемо, но мужчине абсолютно безразлично. Но не идиоты ли? Сами первыми напали и возмущаются, а ведь мужчина просто мимо проходил… — Главнокомандующий Сенгоку! — вломились в кабинет, застав старика почти у выхода. Был глубокий вечер и он уже собирался закончить работу, а заодно и сбежать от вездесущего Гарпа с его печеньками. А теперь что, ещё одна напасть? Оба дозорные остановились, где были, слушая сбивчивый доклад какого-то капитана, оба нахмурились, синхронно переглянулись. Таких глупостей на их веку не позволял себе никто из офицерского состава, никто и никогда. Так какого… — Схожу, проверю, — буркнул Гарп, пихая кулек с печеньем в карман. Сенгоку только кивнул. Но вся его напускная серьезность канула в лету, когда друг направился к большому красивому окну, с явным намерением в него же и выйти. — Не дури, Гарп! — рявкнул он вслед, да толку то? Этот дурень как вобьет себе что-то в голову, то скорее Гранд Лайн высохнет, чем он передумает! Рефлекторно понадеявшись остановить его хотя бы за шкварник, главнокомандующий дернулся следом, но, разбив стену вместе с окном, вице-адмирал так и застыл, не осуществив задуманного. Что-то было не так. — Гарп? — вопросил озадаченно, но ответа не получил, и подошёл к тому, что осталось от окна. Пейзаж был привычно непередаваем. Узкую полосу Рэд Лайн, словно океан, омывали текущие облака, искрясь в лунном свете всеми оттенками серебра. Полосы красного камня, проступавшие между зелени, были чернее угля, а деревья окрасились потусторонним зелёным. Россыпь звёзд тянулась над ними широкой сверкающей дорогой. Чего уж удивляться, что Тенрьюбито когда-то выбрали для себя именно это место? Сенгоку слишком запоздало углядел человека, обернувшегося на грохот выбиваемого окна. А Гарп в это время не мог отвести от него глаз. Чем смотрел караул? Каким местом он походил на контр-адмирала?! Густые, чуть вьющиеся чёрные волосы этого человека неспокойно колыхались на ветру. Как и свободная белая рубашка, расстегнутая чуть не до конца и открывающая вид на грубые шрамы на мускулистом загорелом теле. Оно буквально дышало мощным хаки, при чем не только вооружения и наблюдения. Дышало свободой. Безрассудством. Бесстрашием. У дозорного никак не могло быть такой ауры — только у пирата, у единственного пирата, коим восхищались даже флотские… Гарп не успел и опомниться, как спрыгнул вниз, и наваждение тут же спало. Это был не Роджер — и не мог быть. Мужчина был немного моложе и гораздо спокойнее, ниже и менее мускулистым. Большие круглые глаза казались немного потерянными, а губы не ухмылялись. Он явно думал о чем-то своём и вовсе не был настроен враждебно. Так какого дьявола? — Ты что творишь? — вопросил прямо, и получил такой же ответ. — Перехожу Рэд Лайн. — Понятно, — усмехнулся Гарп. Было дело, сам тоже так чудил, когда всё надоедало. И ведь фига ж воображение разыгралось… — Пропустите его. — Но, вице-адмирал… — Благодарю за честную службу! — махнул дед рукой на прощание, уже откровенно смеясь и уходя обратно к замку. Ответной, пусть и потерянной, улыбки Луффи он не видел, и даже не догадывался, что избавил от мороки своего родного внука. Только и услышал, как шебутной дозорный набрал скорости и исчез за деревьями. — Нашли с чего переполох устраивать, — буркнул он — ещё не подозревал ведь, что нарвется сейчас на кипящего от его безответственности Сенгоку. Луффи же тем временем, набрав разгон, оттолкнулся от края Рэд Лайн и свободно полетел вниз, регулярными толчками задавая себе направление на G1. Ледяной встречный ветер болезненными иглами впивался в кожу и выедал глаза, но мужчина не обращал на это внимания. Сейчас ему надо было выкрасть из базы собственный корабль и не попасться. А об остальном он подумает потом.