Песнь степей

Спустя седьмицу новые союзники и впрямь явились в Славгород. Горожане, во главе с самим князем, встречали их у ворот, но глядели недружелюбно, в угрюмом безмолвии. Хоть и обещали им, что кочевники прибудут как друзья, но долгих распрей не изжить за один день. Да и, глядя на смуглые, с редкими бородами, с выступающими скулами и плоскими носами, лица кочевников, проехавших через город на полудиких длинношерстных конях, многих брали сомнения насчет таких союзников. Очень просто было представить, как эти самые всадники в длиннополых кафтанах и высоких бараньих шапках ворвутся в дома горожан, станут шарить ловкими пальцами в ларях и клетях, где хранится хоть что-то ценное. Стоит только прозвучать сигналу... Но ехавший впереди, с князем Радомиром, хан Атрак держался невозмутимо, и кривые сабли его всадников тоже оставались в ременных ножнах. Повелителю степных кочевий, главе рода Лебедя, было около сорока лет. Он был выше ростом и крупнее телом большинства команов, и в седле возвышался над князем Радомиром. На его темном лице, окаймленном довольно густой черной бородой, трудно было прочесть мысли, но узкие черные глаза глядели по сторонам многозначительно. Из-под белой войлочной шапки на широкие плечи хана падали две черные косы, в них бряцали золотые подвески. Вырядился команский хан в аксамитовый багряный кафтан с крупными золотыми пуговицами. Не иначе как присвоил одеяние какого-нибудь агайского вельможи. Только лишь обувь Атрак оставил свою - такие же, как у простых воинов, черные сапоги из мягкой кожи, только расписаны пестрыми узорами богаче, чем у других. Рядом с ханом ехали его дети - девочка, правившая конем не хуже взрослых, и сын-подросток, на несколько лет старше сестры. Во дворце гостей ждала Сияна с детьми. Младших княжичей умыли, причесали и нарядно одели, чтобы они вместе со всеми были готовы к встрече. Впереди, рядом с матерью, стоял Бронислав в нарядном княжеском облачении. Он едва слышал позади себя возню и перешептывания младших братишек, которым приезд команов казался очередной игрой. Им-то что! А ему сейчас представят будущую невесту, да еще кого - дочь команского хана. Интересно, какой она будет? И жутковато: как это - чувствовать себя женихом? Сияна, одетая в просторное платье, скрывавшее беременность, с не меньшим вниманием разглядывала девочку, вошедшую вместе с отцом и братом. Она была небольшого роста для своих лет, тонкая и гибкая, с еще не сложившейся фигурой. Волосы маленькой хатуни были заплетены множеством тонких косичек, и в них звенели колокольчики. Лицо у нее было диковато-красивым: смуглое, с широкими скулами и узким подбородком, в форме сердечка. Глаза, узкие и длинные, как у всех команов, глядели из-под разлета длинных и тонких, как крылья стрижа, бровей. Этими глазами дочь Атрака с любопытством оглядывалась по сторонам. Должно быть, она не бывала прежде в деревянном жилище, и здесь все удивляло ее: столы, скамейки, печь, даже одежда сварожан. Сама хатунь, сбросив дорожный халат, осталась в шароварах из нежного розового шелка и такой же кофте, вышитой серебряными звездами. Сияна заметила, как девочка осторожно подняла глаза на ее сына, и тут же моргнула. Уловив ее несмелый взгляд, княгиня пообещала себе быть ласковой с нею, пока маленькая команка поживет у них. Пусть привыкает видеть в Славгороде свой будущий дом. - Пусть Небо благословит ваш дом, - вежливо пожелал хан Атрак, кивнув в сторону стоявших в стенной нише изваяний Сварога и Макоши. - Вот дети мои: сын Итлар, он едет со мной на войну, и дочь Наиля. Ханский сын приосанился и горделиво взглянул на славгородских княжичей. А его сестра нерешительно кивнула и замерла, видно, не зная, что ей делать. Сияна тихонько подтолкнула старшего сына локтем, шепнула на ухо: - Поухаживай за своей невестой! Бронислав шагнул вперед и протянул девочке руку. - Пойдем за стол. Он посадил ее рядом с собой, помогал ножом отрезать кусочки от каждого яства, объяснял насчет незнакомых кочевникам блюд. К счастью, Наиля немного понимала сварожскую речь, а Бронислав, как все князья порубежных земель, с детства изучал язык команов. Правда, он думал, что знать его пригодится для войны. А теперь ему готовят команскую невесту, а его отец принимает хана Атрака у себя в гостях! Такие перемены удивляли мальчика, как и всех славгородцев. Но Бронислав в самом деле походил на мать не только лицом, но и душой. Совсем еще юный, он умел поставить себя на место другого, и Наиля вызвала у него сочувствие, будто розовая птичка, попавшая в клетку. Раз она его невеста, значит, он за нее отвечает, пока она гостит у них. И он угощал гостью, знаком показывая, как следует держаться за столом. Наиля старательно выполняла все, а Радомир с Сияной переглядывались, гордясь воспитательными способностями своего сына. Взрослые команы, казалось, тоже чувствовали себя не очень уверенно, сидя за столом на лавках. Многие по привычке сидели на пятках, подогнув ноги в коленях, точно у себя в шатрах, да еще покачивались, как будто лавка двигалась под ними, как спина скачущего коня. Лишь сам хан Атрак и его ближние воины были, видно, не новички в сварожских жилищах, даже руки после еды вытирали рушниками, что раздали каждому из гостей. За столом разговор шел, конечно, о предстоящей войне. Рассуждали, как скоро удастся отвоевать Дедославль для Глеба Милонежича, и что будет, если на помощь к неприятелю успеют подойти хунгары. Хан Атрак заявил, что хунгары - жалкие щенки перед отборной команской конницей. Гостивший у брата князь Турволод при всех громогласно напомнил, сколько раз сварожане били хваленых степных наездников, и дело чуть не кончилось всеобщим раздраем. Радомиру пришлось мирить гостей, уговаривая их быть сдержанней хотя бы перед общим походом. Новые союзники нехотя расселись по местам, обмениваясь не очень-то дружелюбными взорами. Но ханский сын Итлар не успокоился так легко. Гордясь, что отец берет его на войну, он громко рассказывал Брониславу, сидевшему рядом: - А я зимой волка убил. Увидел, как он крадется к овцам, поскакал за ним и стрелу пустил. Попал, только неточно: он взвизгнул и на трех лапах пошел. Тогда я пришпорил Буланого, метнул аркан и ухватил волка за шею. Протащил за конем, а потом соскочил и заколол его ножом. Вот, я ношу его клык, - юноша достал из-за ворота кафтана волчий зуб, продетый на серебряную цепочку. - А ты такое сможешь сделать? Славгородский княжич едва сдержал раздражение. Ему захотелось громко, на глазах у всех, возразить коману с косами, как у женщины, так же как сделал дядя Турволод. Но он понимал, что так нельзя. Отец и мать хорошо все разъяснили ему. - Я ведь и младше тебя тремя годами, понятно, что успел меньше. Но мои наставники хвалят меня, что хорошо владею оружием. Давай испытаем? Я с мечом, а ты с саблей. - Ха! Хоть сейчас! - Итлар готов был уже выбраться из-за стола, но тут снова пришлось вмешаться князю Радомиру. - Нет-нет, никаких боев сегодня, только веселье и отдых! Мы все охотно проверим, что вы умеете, но только завтра утром, и во дворе. Там просторней и светлей, и вы ничего не разобьете ненароком. Тут и хан Атрак вмешался, исподлобья глядя на сына. - Завтра поглядим, кто владеет оружием лучше - сын команского хана или славгородский княжич. А вот тебе я предложу, князь, другое сражение, хоть и понарошку. Ты играешь в шахматы? Вот уж чего-чего, а такого вопроса Радомир никак не ждал. Для шахмат ему не хватало времени, да и не очень привлекали его запутанные ходы этой игры, будто мало ему своих, княжеских. Сознался, что не очень ее любит. - Но с почетным гостем, по его желанию, конечно, готов сыграть, - заверил он, распорядившись принести шахматы. На столе, освобожденном от посуды, разложили раскрашенную черными и белыми квадратами доску. Расставили фигурки из золота и серебра, с глазами-яхонтами. Двинулись вперед самые маленькие из них - пешцы, неспособные повернуть назад. Поскакали проворные кони. Наискосок прошлись причудливые длинноносые звери. По углам грозно высились массивные крепостные башни. Шахи обоих войск наблюдали за битвой, что вели их полководцы, носившиеся, как молнии, по всей доске. К сожалению, в шахматы Радомир играл все же посредственно. Ему не хватало осмотрительности. Двинул своего полководца против ханского длинноносого зверегора, забрал его, но пропустил удар от коня. Раздосадованный потерей лучшей фигуры, стал играть еще хуже, и вскоре хан Атрак со зловещей усмешкой положил его шаха, почти утратившего подданных. - Победа! - гордо воскликнул он, вертя в руках тяжелую золотую фигурку шаха. - Ну что, князь, сыграешь еще? Или, может, кто-нибудь другой? Твой брат, например? - Нет уж, брат играет хуже и моего, - поспешил заверить Радомир. Представил, как бы встретил Турволод свой проигрыш. Чего доброго, швырнул бы все шахматы в лицо Атраку... И тут со своего места тяжело поднялась Сияна. - Дозволь мне с тобой сыграть, могущественный хан. Он покосился, видно, решив, что с ним решили подшутить. - Тебе-то откуда знать, женщина, как правильно расставить фигуры на доске? Шахматы - игра полководцев и великих вождей. - Я выросла в семье приморского князя. Мой отец Берислав Остромирич, мой дядя Ладомысл Звениславич со мной играли в шахматы, конечно, когда не было соперников лучше. Если ты не сомневаешься в победе (она сказала по-славгородски, "в перемоге"), что тебе стоит? Фигурки снова расставили по местам. Радомир освободил место, уступив Сияне. "Ты справишься?" - спрашивали его глаза. "Я постараюсь", - таким же молчаливым взором отвечала ему жена. К удивлению хана Атрака, славгородская княгиня вправду умела играть. Она не жертвовала свои фигуры зря, больше оборонялась, но очень осторожно, так что он не мог подловить ее. Наконец, когда он потерял уже много фигур, две княгининых сторожевых башни загнали его шаха на последнюю линию, и тот не мог больше сопротивляться. - Сыграем еще, один раз - случайность, - недоверчиво заявил Атрак. Второй раз он выиграл, проведя пехотинца в полководцы взамен выбывшего. Но третью партию Сияне удалось свести к ничьей: остатки обеих войск не могли двигаться, оба шаха стояли под угрозой. - Ты и вправду умеешь играть, княгиня, - медленно протянул команский хан, точно не верил своим глазам. - Хорошо, что мы не ставили никаких желаний, иначе ты могла бы многого потребовать. Но я все же считаю себя должником твоим... - У меня одно желание - чтобы мои родные и мой дом были благополучны, - улыбнулась Сияна, к которой подобрались ее младшие сыновья и расселись вокруг, как цыплята возле курицы. - Я надеюсь, ты позаботишься о моей дочери, пока мы воюем, - потребовал хан. - Разумеется, - кивнула Сияна, глядя на Бронислава с Наилей; после обеда княжич повел свою гостью смотреть сад. Ночью в княжеской опочивальне Радомир помог снять платье совершенно измученной дневными заботами Сияне. - Как ты, лада моя? Не вовремя на тебя столько свалилось, - посочувствовал он, укрыв ее легкой простыней. - Ничего, можно пережить, - проговорила женщина, чувствуя свое тело страшно тяжелым, будто каменным. - Ты не перестаешь меня удивлять! Сколько лет мы вместе, и я все еще узнаю тебя. Ты каждый день какая-то новая, точно драгоценный камень, что переливается множеством граней. Вот и сегодня поразила всех, а Атрака - сильнее всего. Небось, он в жизни так не удивлялся... Мне кажется, он к тебе неравнодушен, - тревожно заметил Радомир. Сияна тихо засмеялась и обняла мужа. - Не ревнуй! На что ему чужая беременная жена? Только в шахматы играть - на это он вряд ли считал женщин способными. - Я и сам не ожидал. Но нынешний день наверняка ему запомнится. Пожалуй, хорошо, что мы скоро уходим, - проговорил Радомир, не вполне убежденный. - А как тебе его девчонка? Вроде, они с Брониславом поладили... - Да. Очень милая девочка. Сейчас она боится, здесь все совсем по-другому, непривычно ей. Посмотрим, какой она будет, когда повеселеет. - Ты всех понимаешь, как открытую книгу! И откуда у меня такая умная жена? - засмеялся Радомир, щекоча ей шею. - Так из Приморья, вроде! Или забыл? - и Сияна зажала рот, сдерживая смех в ночной тишине, окутавшей дворец. Следующим утром все жители дворца и их гости собрались на просторном дворе, где обычно упражнялись в боевых навыках дружинники славгородского князя. Сегодня договорились испытать силы княжич Бронислав с ханским сыном Итларом. Их поединок, хоть и учебный, обе стороны сочли важным для себя. И славгородцам, и команам было интересно поглядеть, на что способны молодые наследники их вождей. Поэтому двор с утра был полон народу. Впереди стояли князь Радомир с княгиней Сияной. Оба старательно отгоняли тревогу за старшего сына: что ни говори, молодой коман гораздо старше, сильнее и опытнее Бронислава. Конечно, бой будет на учебном, затупленном оружии, но вполне можно было получить сильный удар или вылететь из седла и попасть под копыта, не говоря уж о горечи поражения. Бледная Сияна, опираясь на руку мужа, старалась улыбаться. Она неважно себя чувствовала, но отказалась сесть на лавку, преодолевая все неудобства. Ей казалось, что так сыну легче будет победить. Возле родителей собрались младшие сыновья: Воислав, Добролик, Преслав и самый младший, трехлетний Ярий. Все они, не исключая младшего, с жарким нетерпением ожидали поединка, не сомневаясь, что их старший брат одолеет дюжину команов. Поэтому они принялись вопить и прыгать заранее, пока отец не приказал утихнуть. С другой стороны круга стоял хан Атрак со своими воинами. Держался, как всегда, надменно и властно, казалось, был убежден в победе своего наследника. А вот юная Наиля, стоявшая возле отца, заметно переживала: то грызла ногти, то теребила свои многочисленные косички, так что колокольчики в них заливались неумолчным звоном. За кого она тревожилась сильней - за брата или за нареченного жениха?.. Поединщики сами вывели своих коней. Оба вышли одновременно из конюшни и вскочили в седло: Бронислав - на своего гнедого Белонога, Итлар - на степного толстоногого жеребца мышастой масти. Одно короткое мгновение - и они уже мчались навстречу друг другу, обнажив мечи. Сшиблись! Послышался треск и лязг металла. Ханский сын метил саблей в грудь противнику, но тот успел прикрыться щитом. - Молодец, княжич Бронислав! Соображения в бою не теряет - уже половина победы за ним! - похвалил воевода Власт. Но Радомир тревожно покачал головой. - Маленький он еще! Чем я думал, соглашаясь на поединок?.. И впрямь, молодой коман, в полном боевом облачении, казался взрослым мужчиной перед своим соперником, и гарцевал перед ним на коне, не сомневаясь в своем превосходстве. Бронислав пытался пробить его защиту, но руки у Итлара были длиннее, а изогнутая команская сабля била, казалось, совершенно непредсказуемо, точно цапля, разящая острым клювом рыбу в воде. Княжич уже получил несколько уколов в плечо и в бок. Ранить незаточенная сабля не могла, разве что оставить пару синяков, но, по правилам учебного боя это считались "раны". А вот укол в грудь, в голову или в живот, смертельный в настоящем бою, будет означать поражение. Его, княжича Бронислава, поражение. Славгородского княжества поражение, над которым станет смеяться вся степь. Если он проиграет, опозорит своих отца и мать, братьев, дядю Турволода, воеводу Власта, что учил его биться, боярина Славяту, что говорил ему о княжеских обязанностях. Мальчик знал, что они все сейчас смотрят на него и желают ему победы. Он не имеет права их подвести... Новая атака, и Белоног проносит его, чуть-чуть разминувшись с противником. Даже в ушах просвистело, как от крыльев промчавшегося рядом орла... Теперь зрители-команы повысили голос, перекрикивая сварожан. Кто знал их язык, могли разобрать: "Вперед! Тенгри с тобой! Сбей с коня сварожского щенка!" Наиля прижала к губам стиснутые пальцы. Вспомнив, как его учили увертываться от команских сабель, Бронислав сунулся вниз, словно падая. На мгновение Итлар навис над ним вместе с лоснящимся боком конской туши. Но, тут же вспрыгнув в седло, княжич одним стремительным броском ударил противника в основание шеи... - Бронислав! Бронислав! - младшие братья прыгали и вопили, как стая неугомонных сорок. Взрослые тоже поддержали его победу криками ликования, а потом их все перекрыл бычий рев князя Турволода. У Сияны на глазах выступили слезы. На мгновение перед глазами все расплылось, а потом она увидела своего сына: тот, убрав меч в ножны, объезжал по кругу площадку. Пристыженный ханский сын уныло опустил голову, и все команы во главе с Атраком, казалось, не могли поверить своим глазам. Маленькая хатунь до крови прикусила себе пальцы. Бронислав, слетев с коня, бросился в объятия родителям, целовал их, ласкался, как в детстве, меж тем как славгородцы окружили его и поздравляли наперебой. После поединка хан Атрак, уже вернув себе обычную надменность, сказал князю Радомиру: - Вижу, моей дочери достанется доблестный муж, конечно, когда подрастет немного. Так биться в его возрасте не каждому дано. Такое рвение нужно поощрять, тем более что мы в гостях у вас. Мой сын - воин, он покажет свое умение в будущем походе, там ему уместнее будет заслужить славу. - Буду рад похвалить твоего сына, как ты хвалишь моего, - отозвался Радомир, успокоившись, что все удалось решить мирно. Он даже сделал вид, что не заметил мгновения растерянности, все-таки мелькнувшей на лице Атрака. Победитель должен быть великодушен... На следующий день славгородцы вместе с союзниками ушли на войну. Настроены все были решительно, недаром готовились к войне все лето. Радомир и Турволод готовы были на все, чтобы вернуть дедославльский престол старшему своему родичу, Глебу Милонежичу. Уже задули холодные ветра из глубины степей, и пожелтевшая листва облетала с ветвей, когда они, наконец, возвратились в Славгород с победой. Им удалось изгнать наглого Ладомира вместе с его хунгарами обратно на Яргородщину, и в Дедославль снова вернулся Глеб. Таким образом, Исконные Земли почти полностью составляли владения рода Драгомира, хоть изрядную их часть, до самого Приморья, и отобрали команы. Но Радомир, одержав победу, уже надеялся, установив союз с Атраком, изменить отношения с команами. Рассчитывал, что вместе со сватом смогут разгромить или прибрать к рукам окрестные кочевья, ну а затем... Ведь удалось же "черных башлыков" посадить на землю, сделать союзников из былых врагов. И даже некоторые команы понемногу перенимали у сварожан их уклад жизни. Быть может, их с Атраком родство - начало будущего союза. В Славгороде их встретила Сияна. Она дохаживала последние дни перед родами, но держалась бодро, насколько могла, и тепло приветствовала победителей. Вместе с ее детьми здесь была и Наиля, вполне освоившаяся в княжеском дворце благодаря заботам нареченного жениха и его матери. Хотя одевалась она по обычаям своей родины, но привыкла уже к сварожским обычаям и вещам, незнакомым ей дома. За прошедшее время девочка куда лучше стала говорить по-сварожски. Сияна, всегда желавшая иметь дочь, старалась скрасить маленькой команке одиночество в чужом краю. Ее радовало, что Наиля охотно откликалась на их с Брониславом заботы. Поначалу она казалась слишком пугливой и робкой лишь от неизвестности, чувствуя себя почти пленницей среди сварожан. Успокоившись, она оказалась бойкой и достаточно смышленой девочкой. С Брониславом они часто ездили верхом взапуски, или вместе со всеми братьями играли в саду в прятки. Увидев свою дочь здоровой и веселой, хан Атрак с благодарностью кивнул Сияне. Вслух, да еще прилюдно, благодарить чужую жену было бы неприлично. Вечером, когда в княжеском дворце шумел большой пир, Бронислав с Наилей гуляли по саду. Ветки яблонь, груш, слив, вишен, агайских орехов, что привезла с собой Сияна. почти уже облетели. Землю устилал буро-золотой ковер, сухо шуршащий под ногами. Мальчик с девочкой ходили по нему, нарочно задевая ногами листья, чтобы те разлетались с громким шорохом. - Завтра вы уезжаете, да? - спросил княжич скучным, отчужденным голосом. Ханская дочь невольно вздохнула. - Так решил мой отец. Да и я уже соскучилась по нашему кочевью, по маме... Твоя мать очень хорошая, но мой дом все-таки в степи. Мне ночью снится, будто ваш дворец поднялся на колеса, как кибитка, и едет по степи... Бронислав угрюмо склонил голову. Ему не хотелось признавать, что будет недоставать ее, когда она уедет, и все-таки понимал, что это так. - Ну, раз надо, поезжай, конечно, - буркнул он нехотя. Девочка взяла его за руку. - А ты к нам приезжай в другой раз, если будет мир. Объедем с тобой всю степь: хочешь - выбирай любую сторону и лети хоть до самого окоема, как птица, - она взмахнула руками, точно вправду собиралась взлететь. - Будешь с нами охотиться с ловчими птицами, укрощать лошадей... Ты ведь приедешь? В этом приглашении слышалось что-то просительно-детское, и Бронислав снисходительно улыбнулся, чувствуя себя умудренным жизнью. - Я весной поеду в Любославль, буду там править под рукой отца. Не скоро, наверное, найду время приехать к тебе. - Но как найдешь, приезжай, хорошо? Мы ведь жених и невеста. Я тебя ждать буду! - Как только смогу, непременно приеду и увезу тебя к себе! - пообещал Бронислав. В распахнутое окно долетела музыка, потом довольно сильный мужской голос запел: "О чем поет струна на лютне? Ради чего звенят, сталкиваясь, мечи? Что направляет бег коня и сердце всадника? Золото блестит из темных глубин: "Я управляю миром!" Но мимо него проходит тот, кого ведет более высокая цель. Он говорит: "Золото мягкий металл. Пусть оно блещет и честному человеку, и злодею, но не все можно получить за него". Тогда крылатая слава, увенчанная лаврами, улыбнется: "Приди ко мне, мой избранник! Я сделаю так, что о твоих подвигах станут слагать легенды и спустя века". Но и от нее отвернется знаменитый победитель. "Порой память единственного сердца дороже славы в веках". Затем тяжелый княжеский венец, сверкающий драгоценными каменьями, поманит героя: "Бери и владей! Разве не ко мне ты стремился, как к высшей награде?" Но лишь отвернется он: "Ты меня вовсе не знаешь! Мрачен твой блеск, и кровью окрашены твои камни. А я знаю ту, что радуется расцветающей розе и песне скворца. Ее глаза ясней чистого неба, а губы рдеют ярче утренней зари. Ее любовь значит больше власти, и славы, и сокровищ". - Это твой отец поет, да? - шепнула Наиля, стоя с Брониславом возле кустов боярышника. Бронислав кивнул. - Он и не такие песни складывать умеет. Я вот не могу. Отец как-то маму спросил, в каком ларе она привезла из Приморских гор медведя, чтобы наступил мне на ухо... Наиля засмеялась, и колокольчики в ее волосах зазвенели в такт. - Бронислав, а ты... раньше целовался с девочкой? - вдруг спросила она. Он не ожидал такого вопроса, и чуть не фыркнул с нарочитым мальчишеским презрением: мол, очень нужно было! Но, вспомнив, что скоро они расстанутся надолго, взглянул ей в лицо, выражавшее ожидание и надежду. - Нет, пока нет. А что?.. Тогда Наиля толкнула его в густоту боярышниковых веток, обняла за шею неожиданно цепкими руками и, пригнув его голову, поцеловала в губы. Так быстро, что княжич сперва только почувствовал на своих устах что-то горячее и мокрое, и лишь потом собрался с мыслями. - Вот теперь мы настоящие жених и невеста, - проговорил он, наконец. Поутру команы уехали к себе в степь. Чужие, посторонние люди, не то друзья, не то враги... А спустя несколько дней княгиня Сияна родила долгожданную девочку, названную Забавой. Ее рождение, как подумалось тогда всем, открывало новую, более счастливую полосу для Славгородской Земли.