Среди отчетов и бумаг

      На следующий день Азирафаэль все-таки преподносит ему материальный подарок: свитер со змейками, который он кропотливо вязал каждый вечер, пока Энтони разбирался с предновогодним завалом.       Каждый год в декабре обязательно выясняется, что где-то чего-то не хватает, кто-то что-то не сдал, и что половина финансовых отчетов вообще не сходится. И Кроули кропотливо приходилось перебирать всю эту макулатуру, изредка срываясь на раздраженное шипение: никто из его подчиненных не удосужился хоть как-то систематизировать принесенные ему бумаги. Сам мужчина, не особо любивший порядок в обычной жизни, разделял все документы на стопки, и эти стопки на другие стопки, точно зная, из какой достать нужную ему бумагу, даже если с тех пор прошло полгода.       Обычно Энтони свитера не носил. Его бледная и довольно тонкая кожа очень раздраженно реагировала на грубые ткани. Но Азирафаэль учитывал это, поэтому вместо шерсти взял синтетическо-нейлоновые нити. Но, если честно, Кроули надел бы даже самый колючий и противный свитер, если он от его ангела. Даже если потом будет чесаться остаток дня.       В офисе, как обычно, работать никто не хотел. Хастур откуда-то притащил елку, которая, кажется, застала прадеда самого Кроули, а потому выглядела настолько потрепано, что мужчине становилось жалко бедное пластиковое деревце. Настоящую елку в отдел он запретил приносить сам: во-первых, это издевательство над растением, а во-вторых, кто потом будет эти иголки убирать после новогодних праздников? Поэтому приходилось довольствоваться малым. Скидываться на новую пластиковую красавицу сотрудники как-то не горели желанием. Эта пока стоит, и простоит еще до пенсии Вельзевул, в этом никто не сомневался.       Еще издалека увидев, как Лигур, вместо того, чтобы переписывать свой полнейший бред и хоть как-то пытаться исправить косяк финансистов, наматывал мишуру на Хастура, который, кажется, был доволен сложившейся ситуацией, он по-змеиному тихо подкрался к любимой парочке всего отдела. О том, что на его свитере красуется черно-красная змея в новогоднем колпаке, и что грозности это ему никак не прибавляет, он как-то забыл.       — Итак, — приспустив очки на кончик носа, он окинул взглядом замерших подчиненных, внутренне ликуя от произведенного эффекта. — Я так понимаю, все необходимые бумаги уже лежат на моем столе в красивой ровной стопочке и только ждут моей подписи? Я очень надеюсь, что это так, в противном случае…       — Кроули! — Хастур, наконец-то, отмер, и теперь всем своим видом напоминал побитого щенка. Энтони был настолько ошеломлен таким изменением, что даже забыл рявкнуть за то, что его перебили. — Простите меня за вчерашнее, я совсем забылся! Я просто хотел сказать, что очень рад за Вашу личную жизнь, все-таки все уже думали, что вы помрете в одиночестве в куче бумаг, и…       — Боже, я тебя понял, просто заткнись. — Кроули едва сдержал истерический смех от настолько неловкого извинения. — Можешь пока жить, я не злопамятный. Сегодня. Так что там с бумагами?       — Я все приготовил и отнес на стол, как и обещал. — Подал голос Лигур и с довольным видом натянул на грязные волосы друга колпак. — Вы же знаете, сейчас у всех такое воодушевленное настроение. Даже Вы сами поддались ему, впервые за столько лет. Мужчина мельком оглядел себя, мысленно приложил ладонь к лицу, но стыда не испытал. Да, он в этом году празднует Новый год. Да, он ходит в свитере, который связал ему его будущий муж. Все, кто хочет посмеяться, могут встать в очередь к его столу. Только заявление на увольнение захватить не забудьте.       — Нарядите ее нормально, что ли. — Сдался наконец Энтони, растянув губы в некотором подобии улыбки. — А то Хастур снова натянет на себя всю мишуру и будет бегать за тобой со словами: «Я веселая хлопушка».       Хастур мгновенно покраснел, и Кроули, довольный собой, пошел к своему рабочему месту. Естественно, все так гладко пройти просто не могло: там его уже ждала Вельзевул, с мерзкой ухмылочкой меняя местами стопки с документами. Перемешивать их она не решилась.       — Достопочтенное начальство, очень рад Вас видеть. — Энтони без тени улыбки поклонился и сел за стол, закидывая на него ноги. — Чем обязан?       — Да ладно тебе, мы уже почти родственники. — Девушка оскалила зубы в улыбке, и Кроули кинул сочувственный взгляд на фикус. Как бы он не завял от таких выпадов. — Гавриил пригласил Азирафаэля к нам на Новый год. И он никогда не отказывался. А это значит, что тебе придется либо встречать его одному, либо в компании моего мужа.       Остатки хорошего настроения как рукой сняло. Мужчина хмурым видом окинул непосредственное начальство, раздумывая о том, много ли потеряет, если выбросит ее в окно. С 14 этажа. Азирафаэль мог бы и отказаться от этой «заманчивой» идеи. Но и заставлять возлюбленного выбирать между семьей и ним было бы слишком жестоко. Энтони тяжело вздохнул. Им придется поговорить об этом вечером. Перспектива праздновать без теплого ангела под боком ужасала, но перспектива всю ночь смотреть на глумящегося Гавриила вводила в ужас похлеще проверки Министерства, которой его вечно пугала Вельзевул, но почему-то так и не спустила всех собак на него.       — Это все, что Вы хотели мне сказать? — Кроули всем своим видом показывал, что ему нужно переварить эту мысль, желательно наедине с фикусом и новыми пачками бумаг, которые мужчина все еще мог отличить друг от друга, несмотря на мелкие пакости.       — Ну, вообще-то, я хотела сказать, что твой отдел в этом году работал лучше всех, поэтому вам всем начислят премию. Не знаю, правда, куда тебе еще, ведь ты, трудоголик, зарабатываешь не шибко мало, но я всего лишь передаю распоряжение начальства.       — Прекрасно. — Перспектива денег перестала радовать Энтони еще три года назад, когда его достаток плавно пересек порог «выше среднего», а уж в данной ситуации и вовсе хотелось отдать эти деньги Гавриилу, чтобы он спрятал свою наглую рожу до самого февраля.       — Не расстраивайся ты так. — Вельзевул похлопала его по плечу, кожей чувствуя, что из гневного Кроули начинает вырываться шипение, и поспешно ретировалась наряжать елку вместе с остальными. Куда же им без женского утонченного вкуса.       Мужчина с тяжелым вздохом откинулся на спинку кожаного кресла. Он просто не может сказать Азирафаэлю: «Нет, мы не поедем к Гавриилу, потому что я не хочу смотреть на лицо твоего родного брата и его жены, которая также является моим начальством, весь праздник напролет.». Наверняка это было очень важно для Ангела. Так что он был готов потерпеть. Как минимум его потом щедро вознаградят поцелуями и сном почти все выходные напролет. Ради этого стоит потерпеть одну ночь.       От мыслей его отвлек внезапный телефонный звонок. Среди рабочего дня мало кто осмеливался ему звонить, так что он с явным недовольством вытянул перед собой телефон. На экране красовалось «Ангел», и Энтони даже прикусил язык от напряжения. Неужели что-то случилось? Мужчина вряд ли стал отвлекать его от работы по пустякам.       — Да, ангел. — Он постарался сделать голос как можно более спокойным, мысленно уже готовясь сорваться с места и приехать к книжному.       — Ох, Тони, прости, если отвлекаю, но мне срочно нужен твой ответ! — По расстроенному голосу Азирафаэля Кроули понял, что случилось что-то серьезное, и с готовностью выпрямился в кресле, спуская ноги со стола. — Гавриил в очередной раз пригласил меня на Новый год, но у меня просто нет сил видеть его! Мы можем уехать куда-нибудь на праздники, чтобы я мог не выдумывать причину своего отказа?       — Конечно, Париж подойдет? — Заметно расслабившись, мужчина откинулся обратно, рассматривая свой любимый фикус.       — Не настолько дорого, Энтони! — Азирафаэль выкрикнул это на эмоциях, но Кроули чувствовал, что идея ему нравится. Он молча поставил галочку в своей голове.       — Вот и решили. — Улыбку Энтони можно было почувствовать даже сквозь телефон. — Я буду сегодня в семь дома. Будем выбирать билеты.       — Ты невозможен, Энтони!       — Я тоже люблю тебя, ангел.