Прячущийся кролик

Тепло. Губы овеяны сухим воздухом, на глазах приятная солнечная дымка. Чимин невольно тянется на кровати, думая, что рай и правда прекрасен. Тихое дыхание прерывается зевком. Ресницы дрогнули, предвещая пробуждение. Сочные губы чуть растянулись от удовольствия. Светлое лицо, обрамленное мягкими белоснежными кудрями, было подобно ласковому солнцу. От такого Чимина хочется зажмуриться, наслаждаясь янтарным жаром на коже. Хочется мерцающую кожу рассматривать, оставляя лёгкие касания губ поверх совершенства. Сцеловывать пленящее смущение с обворожительной пухлоты, загоняя парня в ещё большую краску. Чонгук мягко водил кончиком носа по шее Чима во сне, отчего уста белокурого слаще растягивались подсознательно в уютную улыбку. Если бы они знали, что это не их фантазия, то всё было бы явно по-другому. Чимин локти потягивает, после ладони в стороны раскидывая. Сон ещё не сошел, но до мозга начинает медленно доходить, что это за приятное ощущение на кончиках пальцев. Мягкая кожа, отзывающаяся ударами тока в клетках. -Что за… — бормочат пухлые губы. Пока очи неспешно распахиваются, собирая солнечную яркость на блестящих ресницах. «Как вкусно пахнет», — повернув голову к волосам брюнета, разбросанным в хаосе по подушке, подумал Чимин. Нос потянулся к шелковистым прядям, — «Щекотно». Нежась так в прострации, белокурый смотрел на макушку рядом с собой, охая через мгновение. -Чонгук? , — недоумевает Пак, пищит от смущения и убирает свою руку с его бицепса, от греха подальше. «Самый соблазнительный грех в моей жизни». Взгляд скользит по груди, крепкому торсу, сильным ногам, всё ещё обтянутым в латексные шорты с оборками. «За что мне это божественное наказание, где я так нагрешил?!». Сердце бьётся так сильно, что ребра хрустят и тычутся в кожу. Внутри дыхательной клетки всё схватывается огнем, зудит и двигается. И Чимину так нравится чувствовать это, задыхаться от эйфории. И нет, конечно же, она не вызвана Чонгуком. Просто солнце сегодня показалось впервые за… кажется, месяц. Чимин не может логически прикинуть. В принципе, сейчас логика игнорируется организмом вместе со здравым смыслом. Блондин улыбается отчего-то, освобождая своё тонкое плечо от чужих темных локонов. Приподнимается на локтях, чуть ближе к лицу Чона, подбираясь так близко, что от дыхания альфы дрожат светлые пушистые ресницы, шрамик на щеке отчётливо виден, и аромат совсем затягивает. Чимина эти оставшиеся сантиметры раздражают. Очень. Не его одного. Тут перед лицом Чимина всё скользит, размывается, а губы охватывает неистовый трепет, жар. Чонгук цепко смотрит в глаза напротив, заключая в касание их губ, всё, что плещется светом внутри, окутывая сердце и лёгкие. Воздуха не хватает. И Чонгук думает, что с Чимом его всегда будет недостаточно. Чонгук думает, а у блондина эта же мысль звучит в голове. Чимин краской заливается, подобно закату, в ответ, — «Я слышу твои мысли, Гукки». Их уста пульсируют, обжигают. Чон ладонями совсем невесомо ведёт по ноге блондина, двумя руками после аккуратно накрывает талию, улыбаясь уголками губ. Подаётся вперёд, роняя омегу на кровать. Во время падения, губы рассоединяются, и воздух, скользнувший следом, подобен ледяному снегу. -Как себя чувствуешь,? — нависая сверху, спрашивает Чонгук, прожигая вороньими очами омегу насквозь. -Что…хорошо. -Тогда…я прощу тебя, если перестанешь делать это. -Делать что? «Пленить», — думает Гук. «Так смотреть», — думает Гук. «Сиять», — думает Гук. -Заставлять беспокоиться, — сдается Чонгук, приближаясь к уху омеги, — 2:2, Чимини. -А как же пленить, смотреть, сия… — Пака прерывает трель входного звонка, сбивая с момента исправить счёт в свою сторону. Чонгук встаёт с теплого тела, касаясь ступнями пола. Неприятно холодного пола. Всего несколько шагов до двери. Чувство неладного настигает голову, когда рука скользит по ручке двери. Чонгук слышит, как за спиной Чимин грузно выдыхает. Так забавно. Отвлекаясь на омегу, он отбрасывает домыслы. Дверь открывается. Перед ним Тэхен, протягивающий белый конверт. Это в ящике было, написано, что получатель ты, — не задерживаясь на пороге, младший ныряет в квартиру. Чонгук не успевает остановить брата, потеряв несколько секунд на осматривание конверта. -Тэ… ,— дергается Чон, слыша за своей спиной радостное, — всё-таки хён не импотент! «О нет», -только и успевает произнести про себя альфа, срываясь в комнату, где был Чимин. -И что же я вижу?, — мелькая упаковкой от вскрытого презерватива, ведёт бровью Тэхен, шебутно ухмыляясь. -Можно было и не демонстрировать содержимое своих карманов, Тэ, — Чонгук улыбается совсем по-детски, оставляя брата с красным пятном от подзатыльника. Шутки он тут со мной шутит, думаешь, что я не узнаю свои? , — Чонгук достает с верхней полки шкафа серебристую коробочку, кидая брату. -А ты чего прячешь то их? Мальчик переехал, а привычка осталась? , — показывая язык, весело стрекочет младший, срываясь на бег. -Ну беги…пока можешь! , — вдогонку кричит брюнет, косо оглядывая вторую дверцу недавно открытого шкафа. -Чим, — с облегчением выдыхает альфа, полностью распахивая шкаф. Омега, сжавшись в клубок, сидел в углу. Смешной такой, — сейчас, подожди. Чонгук выпинывает брата за дверь, так и не понимая зачем тот пришел. Обещает угостить штруделем с двойной порцией корицы и орехов, захлопывая дверь. Взгляд натыкается на письмо, оставшееся в коридоре. Чон несёт его в комнату, где омега вновь забрался на кровать, резко накидывая одеяло на себя, увидев Чонгука. Голый омега. «Ой, да ладно тебе». -Хам! , — кричит Чим, зарываясь щеками в ладони. Внутри небольшой лист с приклеенными буквами, вырезанными из газет или журналов. -Так по-детски, — фыркает Пак, смотря на аппликацию. «Я знаю кто ты, и мне не нужны координаты твоих смешных вылазок, Гукки. Спорим, что за 24 часа  ты не успеешь убежать от меня. Я впереди на шаг, беги скорее, кроличек». -Чимин, скажи, что это твоё творение, которое просто поздно доставили… Омега молча опускает глаза, отрицательно качая головой.