Глухая акула

***

Прекрасный вечер рано или поздно должен был завершиться. Ближе к полуночи большая часть гостей отправилась по домам. Но небольшая горстка празднующих не хотела расставаться с рождественским настроением, поэтому все оставшиеся гости переместились в гостиную, где собрались возле камина. Веселье поутихло, но гости продолжали тепло общаться между собой, делясь впечатлениями о прошедшем празднике. Кажется, все остались довольны. Только Билл устал от непривычной суеты и, попрощавшись со всеми, отправился в сопровождении Тома на второй этаж. Парни медленно в полном молчании дошли до лестницы. Из гостиной доносились разговоры: кто-то смеялся, кто-то спорил. Биллу захотелось, чтобы этот день не заканчивался. Он давно не испытывал такое тепло на душе. Еще и старые обиды забылись, превращаясь в нечто новое. Но усталость сказывалась. Да и о многом ему стоило подумать. Первым нарушил молчание Билл, язвительно спросив: — Провожаешь меня до двери, как в хорошем романе? — Делаю свидание настоящим, — ответил Том, засовывая руки в карманы. Биллу показалось, что Том не знает, как себя вести дальше. И эта немного скованная неловкость перед расставанием у них одна на двоих. Они так и стояли около лестницы. Вновь образовалась пауза, которую хотелось нарушить. И снова Билл разорвал молчание, делая откровенное признание: — Спасибо за вечер. Ты отличный парень, когда не включаешь сволочь. — Ух ты, комплимент от самого Билла, — с легким сарказмом прокомментировал Том, мягко улыбаясь. — Смотри не загордись, а то так можно и звездную болезнь заработать. Парни негромко рассмеялись. — Ладно, мне пора спать, а то завтра есть риск опоздать на самолет, — но уходить совершенно не хотелось. Было бы неплохо найти причину остаться с Томом ещё ненадолго, только Билл не желал быть навязчивым. Столько всего осталось недосказанным. Это чувствовал и Том, но затянувшаяся пауза начинала давить, и Билл не нашел ничего сказать, кроме простого: — Спокойной ночи, Том. — Да, спокойной. Удачного тебе полёта завтра. — Спасибо. Нехотя Билл поднялся к себе в комнату и лёг на кровать. Мысли в голове закружились с такой быстротой, что парень не знал, за какую из них ухватиться. Старое стало каким-то неизведанным, новым. И это не пугало, а, наоборот, притягивало. Билл не был готов к таким изменениям. Всё, что он планировал — это встретить праздники с родными и опять вернуться в своё русло, но сейчас всё приходилось переоценивать заново. Том ворвался всего на один вечер, каким-то неведомым образом перевернув все с ног на голову — мысли, чувства и даже некоторое давно укоренившиеся привычки. Парень тяжело вздохнул, путаясь в своих размышлениях. Единственное, к чему он пришел — раздеться и лечь спать. Он подумает обо всём произошедшем, когда вернется домой, а пока мозгу требовался отдых, иначе он мог взорваться. Только вот проделанные операции по спасению собственных извилин облегчения не принесли. Спать совершенно не хотелось. От мучительных поворотов с левого бока на правый Билла спас стук в дверь. Парень в одних боксерах прошлёпал босыми ногами до двери и, ёжась от прохлады, открыл. На пороге стоял Том. Не сказать, что Билл был сильно удивлен, но вопрос всё же возник: — Том, всё в порядке? Мы вроде попрощались? Прошло несколько минут после их расставания, но за это время в Томе произошли изменения, которые не укрылись от глаз Билла. Его явно, что-то мучало и серьезность во взгляде наталкивала на то, что Том пришел сказать недосказанное, что-то очень важное для него. — Слушай, мне столько всего надо тебе сказать, а я, как дурак, целый вечер хожу вокруг да около, — растерянно начал Том, не зная, куда деть руки, которые словно мешали, отвлекая его от мыслей. — Билл, ты мне нравишься… ты мне всегда нравился. Просто не знал, как сломать стереотипы и перестать подстраиваться под общество. Я ещё тогда хотел у тебя попросить прощения, поговорить, но всё откладывал разговор на потом, — парень нервно потёр пальцами лоб, — но потом ты переехал к тете, так и недоучившись в нашей школе. А я потерял возможность с тобой объясниться. Я злюсь на себя за то время. И причин много. Ведь мог же попросить твой адрес и написать тебе. Но не знаю, чего боялся в то время. Может того, что о моих чувствах кто-то узнает? Боялся до конца открыться самому себе? В общем, я ступил. — Том нервно улыбнулся. —Знаешь, после твоего отъезда я полюбил ходить с родителями к вам в гости. Твоя мать всегда рассказывала о тебе, а я ловил каждое слово, представляя твою жизнь. И ещё чаще думал о том, что было бы с нами, не будь я таким трусливым. Том старался говорить быстро, словно боясь потерять нить, и как можно реже смотреть на Билла. Интерес представляла, в основном, его обувь. Словно там были начертаны подсказки. Да и весь монолог больше походил на заученный материал урока. Ему важно было это сказать, и он говорил: — Одно время я все же думал взять твой номер телефона и позвонить, но всё откладывал, не зная, как после стольких лет вновь заявить о себе. Я ведь в твоих воспоминаниях так и остался не реабилитированным отморозком. Наверное, я слабый человек, раз не мог решиться на такой простой шаг, как поговорить. Я всё ждал случая… и вот ты здесь, а самого главного я так и не сказал… Билл, я бы не хотел, чтобы ты так просто уехал, учитывая всю предысторию. Нет, я не то чтобы рассчитываю на нечто большее… просто сохранить общение, как сегодня. Мне тебя правда все эти годы жутко не хватало. Ну вот… всё как-то так… Скомкано получилось, да? — Том прервал своё повествование так же резко, как и начал. Он снова нервно улыбнулся, ожидая приговора от Билла. Благодарный слушатель пребывал в глубоком замешательстве. Он всё так же стоял возле двери в одних боксерах, обняв себя за предплечья от холода. Билл в этот вечер открыл для себя многое, но такого откровения на сон грядущий явно не ожидал. Парень ошарашенно глядел на Тома, собираясь с мыслями. Наверное, стоило сказать что-то в ответ, но он просто потерял дар речи. — Я тебя сегодня перегрузил своими чувствами? — Том попытался отшутиться и вывести Билла из ступора. — Охренеть! — наконец выдохнул он. — Что может быть романтичней признания человеку, который стоит в одних трусах? Том, ты понимаешь, что наше общение может и не продвинуться дальше диалогов? Нет, я не то чтобы был против, — настал черед Билла путаться в словах и пытаться утихомирить разнуздавшиеся чувства, — в общем, это много и неожиданно… за один вечер. — Да нет, я всё понимаю, — Том замолчал, обдумывая каждое слово и действие. — Давай ты подумаешь не спеша, а я, наверное, пойду. Так неудобно, что тебя побеспокоил. Парень и вправду чувствовал себя немного по-идиотски. Ворвался среди ночи и вывалил то, что вдруг накатило, как снежный ком. Чуть помешкав, Том направился к лестнице. Билл закусил нижнюю губу и боролся сам с собой. Оставить всё как есть или сделать шаг навстречу, перевернуть страницу? Секунда… две… три… — Том, — парень обернулся. — Мне всё равно не спится… можем просто посидеть, поговорить. Билл старался говорить как можно спокойней, хотя в душе его творился хаос. Полученная информация льстила, пробуждала давно забытые чувства, которые оказались такими приятными. Ему теперь определенно не хотелось провести остаток вечера в постели, под жужжание собственных мыслей. Было бы неплохо узнать стоящего перед ним знакомого незнакомца заново. Он не хотел его отпускать. Тома слегка ошарашило приглашение, но в то же самое время и обрадовало. Не скрывая своей искренней радости, парень направился в комнату Билла. Сердце внутри колотилось с такой частотой, что все внутренности сотрясались вместе с ним. То, что Билл ему не отказал, вызвало возбуждение, драйв, хаотично бегающие мысли в голове и полный отрыв от реальности. Создавалось впечатление чрезмерно выпитого алкоголя, который заставлял парить и верить в невозможное. А ведь действительно, разве такое было возможно? Том молча зашел в комнату, и, как только дверь за ним закрылась, сердцебиение участилось. У обоих. Биллу казалось, что стук сердца слышен не только в этом пространстве… ещё чуть-чуть, и все присутствующие внизу узнают о его секретах. Но самое главное, ему подумалось, что он выдаёт себя с головой перед Томом. И только когда парень посмотрел в глаза своему ночному гостю, он понял, что смотрит в зеркальное отражение своих чувств. Парни простояли в двух шагах друг от друга всего несколько секунд, а потом вдруг что-то щёлкнуло, слетел заржавевший тумблер, сорвало крышу ураганом и… никто из них так и не понял, кто сделал первый шаг навстречу. Осознание реальности пришлось на момент, когда парни страстно целовались. Поцелуй был далёк от киношного варианта романтической сцены, но он дико возбуждал даже в тот момент, когда зубы неудачно стукались друг о друга, когда в порыве до боли прикусывались губы партнера и даже тогда, когда парни постоянно извинялись. — Чёрт, извини, — в очередной раз отрывисто отозвался Билл, хаотично исследуя руками тело Тома. Воздуха в лёгких и так не хватало, и каждое слово давалось с трудом. — Нормально всё, — не менее запыхавшимся от страсти голосом успокоил партнера Том. — У меня… это… всё… впервые, — сквозь поцелуй сказал Билл, блуждая по желанному телу, путаясь в элементах одежды и мечтая, чтобы её не было вовсе. — В смысле… так… спонтанно… — Я тоже… не кидаюсь… на всех, — шептал парень, нагло лапая оголенные участки. Его положение было куда более выгодным, ведь Билла практически не надо было раздевать. За исключением одной детали, но трудностей с ней не предвиделось, поэтому Том просто потянул небольшой кусок ткани вниз. Билл сделал шаг к равноправию и потянул свитер Тома вверх, желая от него избавиться. Страсть накрыла его такой огромной волной, что думать о чём-то другом не представлялось возможным. Всё происходящее в комнате казалось правильным, словно по-другому и быть не должно. Да и температура в помещении стала гораздо теплее, чем было до прихода Тома. Несколько минут пролетели как одно мгновение. Парни наспех скинули с себя всё лишнее, путаясь в лабиринтах такой сейчас некстати сложной одежды. Даже трусы Билла сейчас казались длинными штанами, которые не желали опускаться вниз. Глаза обоих парней при этом пожирали каждый сантиметр, изучая и посылая в мозг импульсы возбуждения. А затем они вновь продолжили наверстывать то, что было упущено по глупому стечению обстоятельств. Жар от тел друг друга заставлял покрываться кожу легкой испариной. Все нервные окончания обострились до предела, и диких поцелуев уже не хватало. Хотелось большего, яркого, доступного, желанного, но ещё обоим хорошо не знакомого. — Кровать… там… за твоей спиной… — Ага… — Том лишь на мгновение оглянулся, чтобы не промахнуться с расстоянием и увлек Билла за собой. В горизонтальном положении всё заиграло новыми красками. Теперь тела были максимально прижаты друг к другу, что позволяло острее чувствовать. Несколько минут безудержных поцелуев, и парням снова стало мало эмоций. Том крепко прижал тело Билла и одним движением перевернул его на спину, накрывая его собой. — Я… хочу… тебя, — Том произнес слова таким завораживающим шепотом, что у Билла кожа покрылась миллионами мурашек, отдавая сладким желанием где-то в районе паха. — И, судя по тому, как ты меня перевернул… я должен… быть в пассиве? — парень усмехнулся сквозь поцелуй. Том на время отстранился от манящих, влажных и таких сейчас сексуальных губ Билла и слегка извиняющимся шепотом сказал: — Я только про активов пока дочитал… до пассивов не дошел. — Тебя не пугает, что я вообще ни про кого не читал? — так же тихо спросил Билл, словно их кто-то мог услышать и застигнуть врасплох. — Врешь! Ты всё раньше меня знал, — Том лукаво улыбнулся. — Это дела не меняет. Я такой же теоретик, как и ты. — Будем кидать монетку? — парень поиграл бровями и без лишних слов вновь вовлёк Билла в сладкий поцелуй, так и не дав выбора и свободы слова своему партнеру. Билл лишь мысленно вздохнул, понимая, что сегодня будет незапланированный секс на его территории, но не по его правилам. Хотя это сейчас было не так уж важно. Желание заполучить занозу детства и юности в свою постель зудело где-то внутри, даря приятное чувство радости и полноценной жизни. Он вдруг понял, чего ему на самом деле не хватало и как давно он на самом деле этого хотел. Возбуждение уже давно достигло максимального уровня, и уже немного болезненно тянуло внизу живота, так что, особо не церемонясь, Том обильно сплюнул на ладонь и растер природную смазку по члену. Он коснулся ануса, слегка огладил разведенные ноги Билла и приставил пульсирующий орган к сжатому колечку мышц. Давление оказалось не таким приятным, как хотелось бы, и Билл скорчил гримасу явного неудовольствия: — Твою мать, давай чуть помедленней… а то как-то не айс… — Больно? — прошептал обеспокоенный Том. — Нет, блин, щекотно… лежу и боюсь засмеяться, — язвительно ответил Билл, но на глупый вопрос Тома всё же мягко улыбнулся. — Ладно… — поцелуй и уже более уверенный шепот, — буду пушистым зайчиком… ну, по крайней мере, постараюсь… Том слегка высунул головку и вновь надавил, загоняя член на несколько миллиметров глубже. А затем снова и снова повторял маневры, поступательными движениями заходя с каждым новым толчком всё глубже и глубже. При этом парень внимательно следил за мельчайшими изменениями в лице Билла. Сейчас, тогда и всегда он был красив, жутко желанен. Даже простое движение, такое, как закусывание нижней губы, приводило в нереальное возбуждение все клеточки организма Тома. Наконец парень всунул член до упора и облегченно выдохнул, понимая, что с самой сложной частью он явно справился. Том поцеловал Билла в мягкие губы, на время замирая и не предпринимая никаких действий. Оба парня наслаждались этим моментом, который растянулся на несколько лет. И Билл в особенности был рад тому, что приехал к родителям, встретился с Томом и получил от этой встречи незабываемые эмоции, которые в этой жизни уже вряд ли с чем-нибудь сравнятся. Поцелуй получился затяжным, и Билл решил прервать его и подтолкнуть Тома к более кардинальным действиям: — Ну, ты на мне полежать пришел? — Твою мать, тебе не угодишь! — беззлобно прошептал Том. — По теории, привыкнуть надо. — Да двигайся уже. И Тома просить дважды не пришлось. Желание полноценного секса давно переросло в навязчивую идею двигаться в нём резкими толчками, принося удовольствие обоим и предвкушая грандиозный оргазм. Такой долгожданный секс не мог закончиться банальным семяизвержением, каждая клеточка внутри жаждала фейерверка чувств, как минимум. Новые ощущения завораживали, обостряя и без того расшатанную нервную систему. Уверенные толчки вырывали из груди негромкие стоны, сбивая дыхание и вынуждая жадно глотать воздух. В комнате уже давно стало жарко. Чувства били через край… и в тот момент парни услышали лёгкое поскрипывание ступенек. Оба замерли, пытаясь выровнять шумное дыхание. Кажется, кто-то вошёл в соседнюю комнату. — Слышал, дверь скрипнула. Вынимай! — повелительным шепотом запротестовал Билл. — С ума сошёл! Я с таким трудом запихнул. Ты второй раз не дашь. — Придурок! Мы дверь не закрыли… если кто-то сюда войдёт? — Сделаем вид, что ничего не случилось… улыбаемся и машем, — усмехнулся Том, немного успокоившись и понимая, что в комнату никто врываться не будет. Ну не может же такой волшебный вечер закончиться разочарованием? Билл недовольно посмотрел на Тома, тщательно прислушиваясь к посторонним шумам снаружи. Вскоре послышался шум закрываемой двери, и такие же скрипучие шаги, оповестили, что нарушитель страсти парней спустился вниз. Больше ничего подозрительного не происходило, Билл облегченно выдохнул и шепнул: — Давай потише. — Куда ещё тише? Нас сейчас ни один радар не засечёт… мыши громче ходят, — попытался пошутить Том, мягко улыбаясь настороженному Биллу. — Ты опять на мне просто лежишь. — Понял, — Том кивнул и продолжил с того места, где их так коварно прервали. Нарастить сбитый темп не составило труда, и странные шорохи на лестнице вскоре отошли на очень далёкий план. Парни вновь окунулись в приятную волну наслаждения. Теперь уже с каждым новым толчком чувства усиливались, приближая обоих к сладкой развязке. Внутри все мышцы натянулись, как канат, а низ живота сладко заныл. Ещё пара жестких движений, и долгожданный оргазм случился. Чуть хрипловатый стон сорвался с губ, и никто не знал, с каких именно. Два тела дышали в унисон, создавая впечатление единого целого. Руки и ноги сейчас существовали отдельно, не желая повиноваться своим хозяевам. Том обессиленно уткнулся Биллу в шею, все ещё накрывая его тело своим. Дыхание медленно выравнивалось, а приходящий в норму после оргазма мозг прокручивал все эпизоды вечера, а точнее, с того момента, как напрочь сорвало крышу, унося парней во все тяжкие. Подобный процесс происходил и у Билла. Видимо, они оба пришли к единому заключению, так как вскоре в комнате раздался негромкий смех. — Да уж, нам ещё практиковаться и практиковаться, — оптимистично сказал Том, вынимая член и ложась на спину рядом. Билл оставил эту фразу без комментариев. Но внутри все заливало тёплой волной радости. Что-то было в его словах мегаприятное, устремлённое в будущее… будущее, где не будет правил и идеального порядка во всем, где будет место маленьким глупостям и романтике. Может, это просто бурные фантазии после фееричного секса? Но рушить их Билл сейчас явно не хотел. Со всем этим он разберется завтра: был ли это просто секс или всё же начало чего-то большего? А пока он был счастлив оттого, как к нему доверчиво прижималось красивое, сильное тело, от которого шло приятное тепло… оттого, как, засыпая, Том смешно посапывал, такой простой, настоящий… оттого, что произошедший секс был невероятным во всех отношениях, спонтанный, яркий. Он резко отличался от того, что у них было с Эмили. Заученные движения, правила и ничего выходящего за рамки запланированного. На воспоминании о девушке меж бровей залегла мимическая складка. Но опять же, всё это будет завтра, а пока жутко хотелось спать.