Пирожные как символ чего?

Я с улыбкой посмотрела на Германа, потом на Глеба. — Что вы задумали, извращенцы… — говоря это в шутку я нахмурилась, так как мой парень действительно закрыл дверь на замок и вернулся к кровати, обнимая меня за плечи. — Да все в порядке, малышка, — просто давай расслабимся… Ты не пожалеешь… Я не совсем поняла к чему он клонит. Вернее, догадываясь, я не понимала, как сцена, которая разыгрывалась сейчас, могла совместиться с моей жизнью. — Ну, подумаешь… Че ты ее успокаиваешь, — Глеб потянулся и скинув полотенце с головы на пол, обратил внимание на меня, как-то не по-доброму рассматривая, — конечно мне не сильно интересны красотки типа тебя. Ну как интересны на уровне рта, но ради брата… Можно пострадать… — Что, прости? — я перевела взгляд с Фараона, на Геру, который отпустив меня передвинулся к брату и уже сам обнял его, — видимо подбирать приличные выражения, это не твое. — Ну, я вообще-то журфак закончил, думаю, говорить точно умею. Вернее, выражать свои мысли… Они были довольно четкими… — он посмотрел на меня не очень довольно и притянул к себе брата, обнимая за шею и утыкаясь носом в его щеку, — скажи, Гер? — Глеб, а можно не при мне? -я подняла бровь, не сводя взгляд с Германа, который с легкой улыбкой прижимался к брату, — Герман! — Ну конечно, это же всего лишь мой брат, который меня любит, — Фараон закатил глаза и посмотрел на меня. Я не нашлась что ответить, ожидая, чтобы Гера уже что-нибудь с этим сделал. Вряд ли какой-нибудь девушке понравится, чтобы ее парень обнимался с другим, пока вы сидите на одной кровати. Но видимо Глубин младший не планировал что-либо менять. Его рука сползла на шею Глебу, а старший брат опустился вниз, целуя его шею, затем грудь и запихнул пальцы под резинку штанов, оттягивая их. Герман засмеялся и быстро помог брату, а я не успела отвернуться, чтобы не заметить то что Гера уже был без трусов. — Ну хватит! Вот так выглядит твоя любовь, Герман? Продолжай спать с братом значит, и не думай даже снова писать мне! Заплакав я вскочила с кровати и попыталась выйти, но на то чтобы разобраться с замком понадобилось время. — Сука… — я прошептала это в который раз поворачивая дверную ручку и выскальзывая на лестничный пролет. Мне нужно было покинуть дом и вернуться домой. И думаю, что пришло время рассказать маме. Говорить об этом было не с кем, подругам такое доверять я бы не рискнула, а молчать и жить с этой болью в сердце не самый лучший для меня вариант. Поэтому идея была излить душу маме, и как в старые добрые времена прислушаться к ее советам. Спускаясь по лестнице и прикрывая лицо руками, я не заметила, как столкнулась с Еленой, которая только вышла и собиралась наверх. — Ева? Ты уже проснулась… Что случилось? — женщина обняла меня за плечи и поглаживая потянула в зал, — ты что плачешь? Из-за чего? А мальчики спят? От мысли про этих «мальчиков», мне стало еще хуже, слезы потекли сильнее. — Нет, Герман сейчас у Глеба… — я понимала, что по сути не выполнила миссию, которую на меня возложила Лена, и была готова к тому, что она сейчас же пойдет к сыновьям, но она не сдвинулась с места продолжая обнимать меня. — Не плачь… Тебя Глеб обидел? Пожалуйста, он бывает грубым иногда, у него характер отца, просто нужно найти подход… — Нет, не Глеб. Герман, — хоть и перебивать было не красиво, я бы не смогла слушать еще про Глеба, — просто я не понимаю, что он хочет от меня, если он любит Ге… — В каком плане любит? В том самом… О чем я думаю? — Лена закрыла лицо рукой и отвернулась от меня рассматривая стену. Я заметила, что по ее щекам потекли слезы, пока я немного успокоилась, начав высказывать то, что меня так нервировало. — Да в том самом… — молчать не было смысла, тем более их родной маме, — и Герман говорит мне что любит меня… а сам пропадает с Глебом, целует его и вместе с ним развлекается с чужими людьми, — я сама не заметила, как меня прорвало. Видимо мой мозг определил Лену как идеального человека для того, чтобы поплакать в жилетку. И не важно, что это не моя мама. Я обняла ее и прикусила губу, пока женщина прижала меня к себе поглаживая по спине и касаясь губами моего затылка. — Я просто люблю Германа. Очень сильно, я… Никогда так не влюблялась, а он такой нежный интересный… Он подарил такие цветы… — я продолжила рассказывать Алене о нашем свидании, самых милых моментах, которые запали мне в душу, а она не перебивала только гладила меня и я, иногда открывая глаза замечала ее улыбку. — Герман тоже похож на своего отца. Я узнаю то, как он за мной ухаживал. Это было так… Мило… — Алена сморгнула слезы и вздохнула, поглаживая меня, — я сейчас пойду поговорю с ним. Только не уходи, он сейчас придет… — Я пойду… Простите меня, но я не знаю, что у нас может получится. С таким отношением я … Правда не знаю… Мне нужно, одеться и я уеду… — Сейчас принесу одежду. Подожди секунду, — Лена посмотрела на меня и тяжело вздохнула. Я осталась сидеть в зале, подняла к себе ноги, поглаживая рукой нежный шелк пижамы. Она такая красивая. В такой конечно хочется просыпаться от поцелуя, своего любимого и готовить завтрак, принося ему в постель… — ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ??? — Голос матери донесся до меня достаточно громко, несмотря на то, что расстояние от зала до комнаты Глеба было приличным.  — Господи, — я даже не хотела представлять, что там происходило, но воображение само нарисовало мне картинки, которые я раньше бы сочла довольно соблазнительными. Но точно не сейчас, когда это коснулось меня. Когда Лена пришла, протягивая мне одежду на ней не было лица, а я просто приняла вещи отворачиваясь к стене и спешно переодеваясь. Я не стеснялась ее, единственной мыслью было уехать отсюда, но хотя бы меня отпустило желание рассказать обо всем происходящем своей маме. Меньше знаешь — крепче спишь, а мне стоило бы поберечь ее и так беспокойный сон. Собравшись, я вышла в коридор, и на меня нахлынули события вечера, я практически увидела Глеба в дверях, как и в каком виде он появился в них вчера. За мной в прихожую зашла Лена. — Спасибо, что была рядом со мной… Что не уехала вчера, помогла мне… Я не знаю, как справлялась бы одна… — женщина вновь обняла меня, а я грустно посмотрела на нее, — я не буду прощаться с тобой… Скажу до встречи… Я надеюсь мы еще встретимся. Я кивнула. — Может встретимся… Я вернулась домой на такси и порадовалась, что не встретила там маму. Возможно стоило ей позвонить, но я решила принять душ и попытаться сбросить с себя все события вечера и то что увидела утром. Да уж, не каждый день такой случается. А лучше бы вообще не случалось. Я смогла забыться только в душе, когда струи воды стучали по спине и голове, смачивая волосы. Какое же прекрасное изобретение. Душ действительно помогает отвлечься от проблем.

***

Прошло четыре дня. Я вернулась в свой ритм, с мамой так и не поговорила, но оно к лучшему. Я не была уверена в том, что все еще надеюсь на что-то с Германом, просто подумала, что не стоит лишний раз расстраивать маму, рассказами о том, что очередной парень, в которого я так сильно влюбилась оказался геем. Это было больно осознавать, у меня даже появились мысли о том, что мне не судьба встретить своего человека, который смог бы меня полюбить. Сегодня я снова была в школе, одна, сидела за последней партой, ибо физика явно не мой конек и не хотелось выделяться на нем во всех смыслах слова выделяться. Мы делали лабораторную работу, как обычно переписывая опыт из учебника, а я вытащила телефон из сумки, услышав его назойливый писк. От Германа в инстаграме пришло несколько сообщений. Все это время он не напоминал о себе, а я попробовала убедить свое сердце, что с Глебом ему действительно будет лучше, чем со мной. Он старший брат, лучше знает его и видимо именно у Глеба есть то, что нужно. Но игнорировать парня сейчас было выше моих сил. Я открыла переписку. «прости меня» «я в школе, снова один» «Глеб уехал, а мне тут и очень плохо» Я прочитала это и в диалоге появилась фотография. Это был снимок руки, с тремя горизонтальными, но глубокими царапинами. Мое сердце словно пропустило удар, я почувствовала невыносимую слабость, а потом поправила волосы поднимая руку. — М… Можно выйти, — объяснять учительнице было долго, поэтому я просто незаметно переложила кошелек документами и наушниками в карман пиджака, выходя из класса. Я просто не могла не поехать к нему. Это было бы жестоко с моей стороны, а допустить такое я не могла.