hero.

      — Вы не можете пройти, Драко Малфой.       Кажется, воплотился самый бредовый из снов наяву. Драко стоял на пороге министерского здания, остановленный охранниками, которые обычно не пускают посторонних магов внутрь. Но сейчас почему-то не пускают его, работника Отдела тайн. В голове не может собраться паззл, пока охранник не говорит то, что окончательно разбивает почти собравшуюся картину.       — Заместитель министра выдал приказ о том, чтобы вы не были допущены на территорию министерства.       — А в чем причина? Я же не нарушал никаких правил!       — Нам сказали — мы сделали, — охранник буквально закатил глаза, ведь мысль и правда общедоступная. — Все, Малфой, нам надо работать.       Непонимание медленно сменяется гневом где-то внутри, когда перед его лицом закрываются массивные двери. Ведь приказа о том, что он уволен или что-то подобное, не было, по крайней мере он его не видел. Мысль о том, что это новоизбранный министр виноват в закрытии доступа Драко к своему рабочему месту. И как бы он ни был уверен в этом, ничего нельзя было сделать, ведь министр слишком сильно подкреплен со всех сторон. Но одно пугало еще больше — при потере работы в министерстве он также потеряет и возможность пользоваться магией. Это было одним из условий, которые выдвигал Кингсли, когда брал того на работу. И что же теперь делать? Малфой только сделал маленький, но все-таки шаг к тому, чтобы найти Поттера, и все снова идет Живоглоту под хвост. Даже если без подкрепления есть шанс отыскать гриффиндорского придурка, то без артефактов, что Драко создавал на протяжение этого года, ему не справиться. Осталось только придумать как ему пробраться в тщательно охраняемый уголок министерства.       — Малфой, ты почему еще не в Отделе? У нас сегодня будет важное собрание, — к дверям подошел Сол Крокер, один из невыразимцев.       — Меня не пускают. Видимо, я больше не буду с вами работать. Хотя мне очень надо попасть в Отдел, забрать некоторые вещи.       Сол сначала немного опешил, но потом какая-то идея пришла в его староватую голову. Когда вся необходимая информация была обработана, он схватил блондина за рукав мантии и потянул за пределы министерства. Была информация, что министр мог прослушивать все разговоры в здании, кроме защищенного чарами Отдела тайн, и на прилегающей территории, поэтому разумным будет обезопасить себя от этого.       — Слушай, в моем кабинете есть камин, я могу открыть его для тебя, чтобы ты попал к нам.       — Спасибо огромное! Я обязательно отплачу тебе тем же.       Сквозь смех пробормотав что-то вроде «не надо, ты и так помогал мне до этого», мужчина исчез за дверьми министерства.       Благодарный представитель семейства Малфой, к тому же еще и предлагающий свою помощь, возможно, не самому чистокровному представителю магического общества — сюрреализм для времен, когда он еще не был сломан и заново собран событиями войны и послевоенных судебных разборок. Внутри перестало существовать предубеждение к людям не чистых кровей после того, как некоторые пытались спасти его от Азкабана и слишком жестоких решений Визенгамота. Вспоминать до сих пор больно, но забыть нельзя и не предоставляется возможным. Такие как он будут нести метку войны на протяжение всей своей жизни. Отряхнувшись от внезапно заполнивших голову сложных мыслей, парень аппарировал.

***

      Около окна в кабинете министра, что выходит на вход в здание, стоял тот самый Роджер Маккензи с ужасающе огромной злой ухмылкой, которая больше похожа на оскал животного, что смотрит на свою жертву. То, как разворачиваются события, так тешит его самолюбие, что он уже который раз при своем помощнике хвалит себя за такую гениальную идею издать приказ от имени второго. Заварушка около поста охранников его особенно позабавила, он даже рассмеялся самым жутчайшим образом. Правда разговор бывшего Пожирателя с главой Отдела тайн его немного напряг. Он знал, что у них достаточно хорошие отношения, ведь те не раз были напарниками. Отправив Каннингема разобраться с Солом, мужчина сел в свое кожаное кресло, погружаясь в мысли.       — Интересно, что же все-таки раскопал этот выродок…       В голове прокручивались разнообразные альтернативы развития истории, но во всех он видел, как прилюдно побеждает последнего отпрыска семейства Малфой и упекает того на пожизненный срок в тюрьму Азкабан, не забывая продлить на такой же срок заключение его треклятого отца. Жаль, что Нарцисса умерла сразу после того, как война закончилась. Скорее всего, немногочисленные выжившие Пожиратели не смогли простить предательство и убили женщину, когда та спала в своем полуразрушенном Малфой-мэноре.       — Из нее бы получилась идеальная игрушка для дементоров…       Размышления прервал стук в дверь, в это время секретарь обычно приносит бумаги на подпись. Работа министром хоть и тешила огромное эго министра, бумаги он ненавидел всем сердцем. Но это небольшая плата, чтобы увидеть, как страдают твои враги. Вот и сейчас он пустил секретаря внутрь, думая о том, как скоро он сможет наблюдать все ненавистное семейство в тюремных тряпках за решеткой.

***

      Темнота окутала сознание. Она такая смоляная и вязкая, что неосознанно вызывает страх где-то внутри. Поттер будто плывет в реке, что наполнена только темнотой и гулкой тишиной. Все, что он слышит — собственное сердце, которое бьется все тише и тише. Паника возрастает вновь, все чувства покинули его тело. Он уже даже не чувствует себя человеком. В этом таком живом кошмаре он стал куклой. Хотя есть ли здесь различие от реальности. Он не принадлежит себе уже так долго, что уже и не вспомнит каково это делать то, что хочется. Ощущение падения вырывает его из объятий сна и беспощадно выбрасывает в еще более жестокую реальность. Лязганье сдерживающих магию цепей звенит в голове, вызывая рвотный рефлекс. Он совершенно ничего не помнит о вчерашнем вечере, но догадывается, что ничего хорошего точно не происходило, поэтому провал в памяти только помогает держать разум на плаву. То, что он за все шесть лет не сошел с ума — чудо. По-другому этого бы не случилось, кажется. Ведь происходило столько всего, что давно бы пошатнуло психику и не только у других людей. Возможно загадка прошлой жизни не позволяет ему уйти куда-то в глубину своего состояния. Возможно это все просто выдумки и жизнь просто издевается над ним, не давая наконец забыться и дожить этот кошмар в плотном тумане.       — Он уже очнулся? — хрипловатый глухой голос за дверьми камеры заставил напрячь слух и вынырнуть из самобичевания. — Проверьте, нам надо перевезти его в другое место.       На последней фразе сердце буквально начало вырываться из груди от страха, а услышав звук открывающегося замка он спешно закрыл глаза и попытался даже не дышать, чтобы те отложили какой-то непонятный переезд. Такого за все время, что он здесь, еще не было и Гарри боялся, что это приведет к еще большим страданиям.       Подошедший охранник грубо потряс парня, лежащего на полу, за плечо и, не дождавшись ответной реакции, ударил в живот. Поттеру казалось, что уже знакомая боль переросла во что-то более острое и ужасное. Он мгновенно открыл глаза и закашлялся, пытаясь успокоиться и остановить кровь из заново открывшейся раны на животе.       — Босс, он очнулся.       В дверной проем вошла до боли знакомая грузная фигура, которая одним жестом указала что нужно сделать с Поттером. Тому уже казалось, что сейчас его снова будут унижать, но с него сняли цепи и пинком подкинули исхудавшее тело ближе к выходу. Невозможно было поверить в происходящее. Брюнет еще не разу не видел мир снаружи этой клетки, которую ему говорят сейчас покинуть. И хоть это вовсе не свобода, он чувствовал каждой клеточкой своего тела, что мир вокруг скоро поменяется. Давно угасшая надежда затеплилась маленьким огоньком где-то внутри, согревая его заледеневшую от страха и принятия смерти душу. Лишь бы это не было ложным чувством.

***

      Стены почти полностью разрушенного и разграбленного Малфой-мэнора встретили хозяина угрюмой тишиной. Птицы здесь больше не поют, родители не наслаждаются безмятежностью в оранжерее, сам Драко больше не летает над гордым домом на метле. Мэнор сохранился в том же состоянии, что и после убийства его матери. Пожиратели напоследок повеселились, разрушая второй этаж, где и находилась спальня Нарциссы, заодно прихватили с собой темные фолианты, которые хранились у семьи Малфой в единственном экземпляре. Первый этаж еле-еле имел возможность укрываться от дождя, который лил здесь практически безостановочно, потолком. Его практически полностью уничтожили те самые Пожиратели. Драко повезло не быть убитым только из-за того, что его всю ночь допрашивали в министерстве. Правда он не уверен в том, что это удача. Было бы неплохо не проживать эти шесть лет в таком состоянии.       Хозяин развалин прошел мимо разброшенной порванной мебели гостиной к подземельям. Первое, что можно было там увидеть, тюремные клетки. Здесь стоял страшный запах сгнивших остатков крови, рвоты и других выделений, который буквально стеной не пускал посетителей дальше. Здесь парень жалел, что туда, куда он направляется, нельзя аппарировать. Приходится проходить этот злосчастный путь, напоминающий о том, что семья Малфой оказалась на самом дне этого мира. В конце тюремного коридора виднеется деревянная дверь. Она показывается только принятым в семейство, поэтому Пожиратели ничего про нее не знали, да и не хотели знать, им хватало наземной части мэнора.       Скрип старой двери включил автоматический Люмос в комнате. Она была скромной по размерам для Малфой-мэнора, но зато здесь было заключено самое важное — родовое сердце семьи и поместья. Также здесь были самые ценные книги, которые вызвали бы вопросы у министерства из-за своего темного содержания. Родовое сердце практически погасло, таким тусклым оно было последние шесть лет, когда половина мэнора была разрушена, а из всей семьи остался лишь Драко. Каждый раз, когда он натыкается взглядом на родовое сердце, его собственное сердце сковывает в тисках боли и неизбежности. Он так ярко чувствовал, что его род очень скоро полностью исчезнет с лица земли, что это уже нельзя было просто игнорировать.       — Добрый день, хозяин! — внутри стоял самый старый и преданный семье Малфой домовой эльф Румель, он служил семье практически с самого ее основания. — Вам недавно поступило приглашение посетить Отдел тайн через камин.       — Спасибо, Румель, я сейчас.       Юноша прошел в соседнюю комнату, которая была переоборудована эльфом под ванную. Он умыл лицо холодной водой и, немного остыв от ужасных воспоминаний, очистил себя от грязи и запаха с помощью заклинания. Решив, что поест он уже в Отделе, Драко направился к камину и, поставив уже поставив ногу, услышал звон патронуса Сола — гордого орла.       — В Отдел тайн явился Гилберт Каннингем, посещение пока опасно, погоди немного, я постучусь в твой камин.       После предупреждения, высланного специально для Малфоя, патронус рассыпался на крупицы света и полностью исчез. Интересно, зачем первый помощник министра решил навестить Отдел тайн, куда уже не заходил уже достаточно давно? Неужели министр отправил его туда, чтобы проверить есть ли Драко в Отделе. Оставалось надеяться, что Сол успел скрыть то, что он ждал блондина в своем кабинете.       От выяснения причины внезапного интереса со стороны Каннингема отвлек стук в закрытый камин от Сола и такое же быстрое его прекращение. Видимо, путь открыт. Решив не ждать больше, парень схватил горсть летучего пороха и в следующую секунду оказался в кабинете Крокера.       — Что от тебя хотел Гилберт? — не успев очиститься и даже выйти из камина, Малфой сразу задал интересующий вопрос.       — Спросил был ли ты здесь, проверил настройки камина. Хорошо, что успел убрать тебя и твой Мэнор из списка разрешенных до того, как он вошел, — мужчина улыбнулся, крутя в руках миниатюрный маховик времени. — Также сказал, что тебя уволят через неделю за использование темной магии в своих целях. Это правда, Драко?       — Что? Нет, конечно! Ничего не понимаю…       Парень сел на ближайшее кресло, обхватывая голову руками. Ему снова стало страшно, что совсем скоро он снова потеряет возможность использовать какую-либо магию. И все из-за чего? Из-за жалкой неприязни к нему? Полный бред!       — Не переживай, разберемся…       — Сол, ты не понимаешь, я лишусь магии. И того над чем работал все эти годы. Я только смог найти его след… — Малфой осекся, увидев в глазах начальника непонимание, и не знал продолжать ему разговор про Поттера или нет. Ведь для всех он мертв, министр всегда резко высказывался на этот счет и не принимал никаких теорий о том, что Гарри жив. Эта точка зрения прочно утвердилась в разуме и других сотрудников министерства.       — Чей след? — Крокер уселся напротив Драко, желая получить всю информацию, что тот скрывал на протяжение, как он понял, долгих лет.       — Гарри… Гарри Поттер жив. И я смог найти город, в котором его скрывают.       В кабинете на несколько секунд воцарилась плотная тишина. Блондин не мог поверить, что с кем-то говорит об этом спустя три года, а Крокер не может поверить, что то, что было сказано, является правдой. Малфой был готов к такой реакции и уже даже хотел закрыть тему и забрать нужные артефакты и уйти обратно в мэнор, но Сол его остановил и попросил рассказать больше.       — Помнишь ту карту, которая была потеряна в Отделе где-то года четыре назад? Я ее нашел почти сразу как устроился и… забрал себе, — парню было так стыдно, будто он как в детстве отчитывался перед отцом. — Тогда до меня доходили слухи о том, что Поттер жив и его видели на границе Англии. И я решил проверить это с помощью карты. Мое расследование где-то два года не приносило никаких результатов: Поттер не излучал никакой магии. Но год назад случилась очень большая вспышка, я не смог уловить эпицентр. Вчера вечером случилось то же самое, только на этот раз я смог найти место источника. Колдстрим в Шотландии. Мне нужно отправиться туда, но один и без магии я не справлюсь.       Тишина вновь захлестнула кабинет, но уже ненадолго. Сол что-то обдумывал, пока Драко подошел к кувшину с водой, чтобы попить. Страх от ситуации все-таки лег осадком где-то внутри сердца. Не хотелось снова лишаться магии, а возможно и жизни. Неизвестно остановится ли на этом его недоброжелатель.       — Я помогу тебе…       — Сол, ты серьезно? — стакан с водой поспешно был опущен на стол, чтобы не пролить содержимое.       — Да, только если ты расскажешь мне все во всех деталях, — Крокер протянул руку, которую сразу же пожал Малфой, что означало начало их совместной работы.

***

      Несколько часов проведенные в полной темноте в грузовом отделе какой-то неизвестной Гарри машине были сравнимы с вечностью. Его куда-то перевозили без видимой, по крайней мере для него, причины. Все, что давало мотив жить — то самое чувство и надежда о спасении. Изредка он мог слышать голоса людей, но цепи не позволяли подойти ближе. Из их разговора он смог выцепить только, скорее всего, название города, куда его перевозят. Леннел. Он о таком не слышал прежде, поэтому без понятия где сейчас находится. Вскоре машина остановилась, а в грузовое отделение вошли охранники, которые снова пнули его к выходу, после того, как сняли цепи. Очень скоро они пришли к какому-то зданию, которое должно было стать новой тюрьмой для Гарри. Здесь было совсем немного лучше, чем в старом, но сыростью пахло здесь не меньше.       — Спасите, хоть кто-нибудь…