Дракон

      Я с Хинатой добрела до нашего дома. Она рассказала о том, как Итачи и какой-то мужчина с голубоватой кожей в черном плаще с красными облаками приезжали к ее отцу, и они разговаривали об инциденте на благотворительном вечере. Учиха назвал это «недоразумение», «покушение на его собственность». Я скрипнула зубами – "его собственность". Рано я обрадовалась, видимо. В общем, Учиха и Хьюга разошлись мирно, но, по словам Хинаты, отец после того, как Итачи покинул их территорию, выпил приличную порцию бурбона залпом. Уф, ну, неудивительно.       Мы переоделись в пижамы и завалились на огромную постель, путаясь в двух одеялах и откидывая третье, которое принадлежало Сакуре. – Наруто-кун опять много выпил, – с каким-то сожалением произнесла Хината, зажимая одеяло между длинных ног в шортиках и хлопковых чулках. – Это его обычное состояние, – усмехаюсь, – пора бы уже привыкнуть. Хината что-то хмыкнула и плотнее прижала к себе одеяло. Наруто, какой же ты балбес… Но можно ли винить человека за то, что его развитие немного запаздывает? Мне кажется, нет. Он хороший парень, но еще глуповат, у него не те мысли в голове. Даже если ему в лоб сказать, что он нравится Хинате, то Узумаки почешет себе затылок, посмотрит полным непонимания взглядом и скажет что-то вроде: «Харуна-чан, ты бухала без нас?», после широко улыбнется, а гениальный план расшибется о его деревянную тугодумность. Улыбаюсь и обнимаю подушку – все-таки сегодняшний день был самым классным.       Сон долго не шел ко мне: я ворочалась, слышала, как остальные возвращались и расходились по комнатам, только Сакуры не было. Может, Какаши слишком увлекся...? Хотя, скорее Сакура. Смеюсь сквозь дремоту. Хината давно спала: выпитый, хоть и немного, алкоголь свалил ее почти сразу. Сон понемногу окутывал мое уставшее тело, расслаблял голову и уже рисовал радужные картинки, но не тут-то было. Слышу, что открылась дверь. Сакура вернулась. Ну сейчас я у нее расспрошу, что у этого пепельноволосого под маской! Приподнимаюсь. Благодаря проникающему сквозь окно свету луны, вижу, что тело копошится в ногах. – Сакура, ты чего? – прошептала я, дабы не разбудить Хинату. – Какого хера ты не спишь, Моримото? – фыркнул голос. Саске. ЧТО? – Учиха! Какого фига ты тут делаешь? – рычу я в ответ и сажусь на постели, – ты что?? – Я спать тут буду, – невозмутимо ответил он и продолжил укладываться у нас в ногах. – Не будешь. Брысь отсюда! – я уже не шептала. Какого черта? Хината заворочалась, что-то промычав. Саске стащил с кресла одеяло Сакуры. – Ты серьезно?! – запищала я, вскакивая с постели. Саске накинул одеяло на плечи, закрывая полуголое тело, и опустился к ногам Хинаты, укладывая голову на ее лодыжки, запутавшиеся в одеяле. Откровенно игнорирует меня. – Учиха! – М-м-м… – замычала Хината и приподнялась, – О-о… Она смотрела на Саске, который вальяжно лежал поперек постели. – Саске-кун? – Хината склонила голову. Наверно, думает, что до сих пор спит. А я решительно была настроена выкинуть его из комнаты. – Хината, я не могу спать с этими упитыми придурками. Я тут, с краю посоплю, ок? – Нет! – психую, – я против! – Саске-кун… – Хината моргает глазами и осторожно дергает ногой, пытаясь вытащить ее из-под Саске. – Чего ты орешь? Хочешь перебудить всех? – рыкнул он на меня, – расслабься. Представь, что я – Сакура. – А когда Сакура придет, мне тебя северным мишкой представить? – фыркнула я, складывая руки на груди. – Не придет, – хмыкнул он и потянулся. Я уловила блеск его темных глаз. Хината все еще настороженно посматривала на него. – Почему? – все же спрашиваю. Саске усмехнулся: – Вырастешь – расскажу. Он резко поднялся и схватил мои ноги под коленями, отчего я почти упала на него, благо успела выставить руки. – Придурок. Саске засмеялся и обхватил меня за плечи, перевернул на спину, а я резко дернулась, убирая его руки. – Хоспади, дикая какая… –протянул он, натягивая одеяло до подбородка. – Блин, Учиха, сваливай. Надоел. – Я никуда не уйду. Сама ты меня не выпихнешь, а помочь тебе некому. Так что не нуди и ложись спать, пока я тебя не скрутил. — Сказал он и обхватил ноги уже дремающей Хинаты, а мне на миг показалось, что это говорил Итачи – в его стиле. Я дернула головой и закуталась в свое одеяло, сжалась в комок, чтобы НЕ ДАЙ БОГ не закинуть во сне ноги на спящего Саске.       Когда я проснулась на следующий день, то обнаружила в комнате только спящую Сакуру, плотно завернутую в одеяло. Хинаты и Саске не было. Взяв телефон и поняв, что время полдень, я вылезла из постели и тихо, дабы не разбудить Сакуру(а очень хотела, между прочим), привела себя в порядок, натянула «штаны Гаары» и укороченную футболку и вышла из комнаты. Слышу голос Саске на первом этаже. Что-то мне подсказывало, что он с Хинатой. И я не ошиблась.       Хината готовила, кажется, данго, Саске сидел на стуле напротив нее и что-то вещал, заставляя ее улыбаться. Тонкие пальцы катали шарики моти и отправляли в кастрюльку, а уже готовые нанизывали на шпажки. – Хах, Саске-кун, перестань! – Хината засмеялась, поднося к губам испачканную в муке ладонь. – Ну дай мне попробовать. – Саске улыбается. Его рука хватает запястье ее руки, которая держит шпажку с данго. Я напряглась и закусила губу: что дальше? Саске потянулся к ней через стол и откусил от одного шарика, не сводя взгляда с побледневшей Хинаты. Я бы тоже побледнела от такого взгляда. – Сас..ке-кун… – Хината была на грани обморока. Надо спасать. Я вышла из-за стены, сладко потягиваясь. – Утречко! – бахнула я, беззаботно улыбаясь. Саске подавился. Хината охает и хлопает его по спине. – Ты как, Саске-кун? – обеспокоенно спрашивает она. Саске откашливается и поднимает на меня заслезившиеся глаза. – Моримото, ты – мое личное проклятие, – прохрипел он и улыбнулся, но от того, что ладонь Хинаты лежала на его плече – сто процентов. Я хмыкнула и подошла к ним, выудила одну шпажку данго и сняла пробу. Моти в малиновом сиропе. – М-м, очень вкусно, – признаюсь и смотрю на смутившуюся Хинату, которая отвернулась к плите, доставая очередную порцию шариков. Саске прыснул и хлебнул чай из чашки. – Ну, и как тебе спалось, Учиха? – спрашиваю я. Подхожу к холодильнику и достаю кувшин с водой, наливаю в стакан. – С одной стороны мне снились пони и ромашковые лужайки, а с другой ты, – хмыкнул он, скользнув по мне взглядом, – поэтому очень хотел спихнуть тебя с кровати. – И? Смелости не хватило? – усмехаюсь и отпиваю из стакана. Хината обливает данго сиропом, наблюдая за нашей очередной перепалкой. – Да ты же сразу бы побежала Итачи жаловаться, – протянул он. И как-то это меня разозлило. Я сделала глоток и распылила в его сторону, покрывая волосы и лицо каплями воды. – Ах, ты… – Саске закусил губу и схватил кувшин – я поняла, что надо бежать. – Только попробуй, Учиха! – взвизгнула я и со всех ног кинулась к входной двери – снаружи он меня вряд ли поймает. Выбивая своим телом дверь, вылетаю на улицу, слегка жмурясь от яркого солнца, но Саске не отставал от меня, намереваясь облить ледяной водой. – Я тебя похороню в этом чертовом снегу! – слышу за своей спиной. Мне хотелось кричать, но я смеялась и неслась по расчищенной дорожке от Саске, который, не похоронит, конечно, но в снегу искупает. Шестым чувством чую, что он готов выплеснуть на меня воду. Вот черт… Поднимаю голову и вижу свое спасение: Итачи стоял в паре метрах передо мной с изогнутой бровью, явно не понимая, что происходит. Почему я, в мороз, в одной футболке, штанах и домашних уггах несусь по дорожке от Саске в таком же виде, да еще и с кувшином. Думала я недолго: заворачиваю за спину брюнета, задерживая сбитое дыхание, слышу плеск воды и капли, попавшие мне на кожу рук. Глубоко дышу, прижимаясь затылком к спине Итачи. – Брат, я… – пискнул Саске, – я не специально, прости… Зажимаю рот рукой, чтобы удержать истеричный смех, рвущийся наружу. Он все-таки его облил… Но я не успеваю насладиться триумфом: Итачи развернулся ко мне и посмотрел в глаза. Опускаю голову, не выдерживая его холодного взгляда – снова. Пуховик, джинсы, шарф – все мокрое. Я виновато поджала губы – как будто это я его облила. Брюнет забрал у Саске кувшин и впихнул мне в руки. – Иди в дом. – Низкий недовольный голос. Блин… Недолго весело нам было… Саске, очень сконфуженный, стоял перед Итачи, опустив голову. Мои ладони обхватили холодное горлышко сосуда, и я быстро ретировалась в дом, сразу же припадая к окну.       Брюнет положил ладонь на плечо Саске и что-то сказал, хлопнул. Оба улыбнулись. Хм… Я обхватила плечи. Итачи снова что-то сказал и развернулся, стремительно уходя. Саске идет в дом. Жаль, я думала, он его казнит. Черт… Лишь бы опять не пристал. Я подбежала к Хинате, которая убирала со стола. – Понеслись на улицу раздетые. – Недовольно буркнула подруга. Я усмехнулась и схватила шпажку с шариками. Все-таки вкусно она готовит… Саске зашел в дом, ежась от резкого перепада температуры. – О, надо же, ты жив, – наигранное удивление. Саске прыснул и как-то нехорошо посмотрел на меня. Напрягаюсь… Ну что еще?! Саске подошел к Хинате, которая будто переставала дышать в такие моменты. Он тоже взял данго и уселся на стул. – А зачем Итачи приходил? – все-таки, он шел к нам, как я успела заметить. – Хотел предупредить, что уезжает в Саппоро. Вернется вечером или утром. – Сказал Саске, с довольным видом жуя моти. Саппоро? Зачем ему туда? – Вижу твое озабоченное выражение лица, – хмыкнул Саске, – однокурсница из Гарварда, англичанка, жаждет его видеть. Чисто случайно оказалась здесь. Я закрыла глаза. В СМЫСЛЕ?! Очередная бывшая? Да нет, нет… – Хочешь, покажу тебе ее? – ехидный голос Учихи, – а, нет. У нас же сеть отсутствует. Тогда поверь мне на слово: тебе до нее далеко. Он специально это так подает – я же вижу! – Хм.. И зачем им видеться? – произношу довольно глупый вопрос. Саске складывает руки на груди и закатывает глаза. – Святая простота… Ну зачем взрослый мальчик едет к взрослой девочке? – протянул он, пристально глядя на меня. По голосу слышу, что начинает перегибать. Закусываю губу. Почему-то… неприятно. Настолько, что немного сжимается горло. – Саске-кун… – тихо произносит Хината, косясь на него, – перестань. Учиха будто только сейчас вспомнил, что она тут: резко повернулся к ней, кивнул.       Я сложила руки на груди и подошла к дивану, присаживаясь на подлокотник. Итачи уехал в Саппоро к своей однокурснице, с которой учился в Гарварде? Англичанка, до которой мне далеко. Ну, конечно, она ведь старше меня лет на пять-шесть. Машинально касаюсь мочки уха, проводя по крупному черному бриллианту. Да какая разница, куда и к кому он поехал? Итачи просто считает меня своей собственностью, к которой обещал не прикасаться и отлично с этим справляется. Чего бы не радоваться? Собственность – я поморщилась. Как же это отвратительно. – Харуна! Хината! – пронзительный голос Ино. Я аж дернулась. Поднимаю глаза. Блондинка стоит на лестнице и активно машет мне рукой. – Идите сюда! Быстро! Я бросилась к лестнице, продираясь между сонными Наруто, Кибой и Саем. – Доброе утро, бухарики! – улыбаюсь: они такие забавные. – М-м-м, Харуна-чан, не кричи. Башка раскалывается, – промямлил Наруто и поморщился. Видимо, выпили они вчера много. – Наруто-кун… – прошептала Хината и посмотрела на него обеспокоенными глазами. Ино схватила меня и Хинату за руки и потянула в нашу комнату. Быстро запихнув нас внутрь, блондинка закрыла дверь, не снимая с лица озорную улыбку. Я повернулась: Сакура сидела на кровати, улыбалась и комкала одеяло, сложенное вокруг ее ног. Мой взгляд зацепился за красное пятно на ее шее, немного выше ключицы. Да ладно?! Мысли об Итачи сразу вылетели из моей головы. – Ну, рассказывай! – взвизгнула Ино и упала на кровать, чуть не завалившись на Сакуру. Розововолосая смущенно закусила край губы, пытаясь сдержать улыбку, но у нее ничего не вышло. – У него там все нормально? – Ино вытаращила глаза, напирая на подругу. Эх, Ино… – Нет! Под маской у него что?? Он страшный?! А?! – меня интересовало только это. Хината, залившись румянцем подала тихий голос: – Сакура-чан, ты и Какаши-сан…? Вчера? Сакура захихикала и легко вскочила с постели. – Извращенки вы! Харуна, у тебя был свитер с высоким горлом, дашь? Розововолосая кружила по комнате в своей шелковой красной сорочке, а мы внимательно осматривали ее. – Да. – Я подошла к шкафу. – Быстро все рассказала, а то я тебя пытать начну! – рыкнула Ино, усаживая порхающую Сакуру на постель. – Ну-у… Вчера я попросила Какаши поднатаскать мой навык катания на лыжах, – начала Сакура. – Ахах.. Тебя? На лыжах? – усмехнулась Ино. – Женская хитрость, – подмигнула розововолосая. Я прижала мягкий свитер к груди и подошла к постели, опустилась на край. – Мы пошли кататься на ночную трассу. Все было так мило, он действительно меня учил правильно стоять, держать палки… Потом мы катались. Он такой классный… – Сакура закрыла глаза. – Хватит прелюдий! Засос откуда? – Ино тыкнула пальцем в бедро подруги. – Когда мы уже шли обратно, я как-то расстроилась. Ну, как бы не получилось у меня его зацепить, шла, пиная снег и смотря себе под ноги, но ощущала, как он смотрит на меня, а потом он как-то очень резко хватает меня и прижимает спиной к дереву. Я прям растерялась даже, – Сакура зажмурилась, широко улыбаясь. Я сидела, во все уши слушая ее – ну и ну… – И че, и че?! – попискивала Ино. – Ну, я такая: «Какаши-сан, что Вы делаете?», а он нагнулся ко мне, прямо к уху и говорит: «А разве ты не этого хотела, Сакура? Мне же не пятнадцать лет, чтобы не понять такую нехитрую уловку». – Пипе-е-ец… – прошептала Ино, обхватывая лицо ладонями. Жесть… У меня аж мурашки пробежались по рукам, представляя эту картину. – А я замолчала, не знала, что ему сказать. Стало стыдно… А он… Он… – Сакура закусила губу. – ЧТО?! – Ино сжала кулаки от нетерпения. – Он накрыл ладонью мои глаза, я чувствовала его дыхание на щеках – оно как будто обжигало. Это было так близко, интимно… а потом он поцеловал меня… Умело, уверенно… У меня аж ноги подкосились, – розововолосая закрыла глаза, улыбаясь, и откинулась на постель, – и черт возьми, это был лучший поцелуй в моей жизни! Я прикусила кончик ногтя – в шоке, как и Хината. – А засос? – не успокаивалась Ино. – М-м.. Ну, мы долго целовались, в какой-то момент немного увлеклись… – Сакура провела языком по верхней губе, – почти всю ночь просидели у них в гостиной, разговаривали…       Ну, Какаши не стал с ней спать – это понятно. Все-таки она несовершеннолетняя. Хотя, Итачи это не остановило. Блин. Словно пуля, в мою голову влетели слова Саске об однокурснице. – Ты так и не увидела его лица? – спросила я, не желая думать об Итачи. – Не-а… – ответила Сакура, взяла у меня свитер, – как-то и думать перестала, что у него там. Когда мы целовались, я ничего такого не почувствовала. Розововолосая спрыгнула с постели и упорхнула в ванную, не снимая с лица довольной улыбки. – Прелестно… – фыркнула Ино, усмехаясь, – кто бы мог подумать… – Сакура-чан такая смелая… – неуверенно произнесла Хината. Опять думает о Наруто, который сидит на первом этаже и пытается воскреснуть с помощью святой минералки. – Ага, бери на вооружение, Хината. – хмыкнула Ино. Я откинула волосы и собрала их в небрежный хвост. – Ой, что это? – пискнула блондинка и приблизилась к моему лицу, трогая тонкими пальцами серьги, которые подарил Итачи, – какой шикарный камень… Я, так понимаю – Итачи? Ино подмигнула мне и закусила губу. – Угу, – отвечаю. Заглаживает свою вину. – Давай теперь ты рассказывай! Я уставилась на нее. – Что рассказывать? Блондинка закатила глаза. – Я не поверю, что у вас ничего не было, – она заговорчески улыбнулась. – Он ведь такой мрачный, опасный… сексуальный. Один взгляд чего стоит – словно видит все закоулки твоей души. У меня вспотели ладони. Я не смотрела на него с такой точки зрения. Кажется, мои щеки вспыхнули, потому что Ино засмеялась. – Да ладно тебе, Харуна! Ну целовались же, по любому! Я потупила взгляд, быстро посмотрев на Хинату, которая отвела глаза.. – Кто лучше целуется: я или Итачи? – усмехнулась блондинка, запуская пальцы в длинные пряди. – Конечно же, ты, Ино! – улыбаюсь. Сверну с опасной темы. Хината с чуть приоткрытым ртом смотрела на нас. Блин, она же не знает об этом. – Я так и думала. И должна признать, что ты тоже очень хороша. – Блондинка подмигнула мне, напоминая о нашем поцелуе в клубе. Я заулыбалась, заливаясь румянцем и прикрывая глаза ладонью. Ой, стыдно-то как... Но было круто, необычно: не так, как с парнями. – Вы о чем? – неуверенно произнесла Хината, подползая к нам. Мы с Ино засмеялись, но все же посвятили ее.       Я сидела на скамье, недалеко от трассы, погруженная в свои мысли, и пыталась зафиксировать крепления сноуборда на ногах. Да, одна. Наруто, Сай, Киба отходили от похмелья в теплом бассейне на крыше вместе с Минато. Собственно, девчонки тоже были с ними. Я не вывезла конкуренцию против Какаши – Сакура сидела с ним в их доме. Саске со мной не пошел, аргументируя это тем, что не удержится и придушит меня ненароком, а остановить его будет некому.       С креплениями я обращалась плохо: мешали ногти. С одним я кое-как справилась, а вот со вторым… Уже начинаю нервничать. Да еще эти два слова, словно жгут мне мозг «моя собственность». И, наверно, из-за этого я злилась даже больше. Я уж думала, в нем проснулся «человек». Шумно выдыхаю в небо и закрываю глаза из-за яркого солнца. Кто такой Итачи Учиха? Человек, для которого существуют лишь его планы и желания? Жестокий, властный и расчетливый, играющий с чувствами людей? Что течет по его венам? Холодная сталь, из которой сделана его катана? Что прячется в бездне его ониксовых глаз? Всепоглощающая тьма… Или же он такой, каким я вижу его так редко? Мягкий, немного снисходительный, с теплым взглядом? Сильный и спокойный… – Эй, ты шапку потеряла? Звонкий, веселый голос оторвал меня от мыслей и заставил открыть глаза. Передо мной стоял блондин, опираясь на доску для сноуборда, лет двадцати-двадцати трех. Его темные глаза пристально изучали меня, губы изогнуты в задорную улыбку. В руках у него была моя шапка… Наверно, соскользнула, когда я запрокинула голову. – Да, моя. – Улыбаюсь в ответ и забираю ее. Парень сел рядом со мной, опуская доску на снег. – У тебя проблемы? – он кивает на мои ноги, – уже полчаса тут сидишь. – А ты что, следишь за мной? – усмехаюсь. Немного нервно. – Можно и так сказать, но я ненароком, честно, – усмехнулся он и запустил руку в светлые волосы, – помочь?       Я что-то тормозила. Тупо смотрела на него, разглядывая мягкие черты лица: немного вздернутый нос, слегка раскосые глаза с пушистыми светлыми ресницами, губы, которые так и норовили растянуться в улыбку, заостренный подбородок. Кожа по цвету напоминала золотистый песок, казалось, она теплая на ощупь даже в этот холодный день. Я прикусила губу и опустила голову: парень ловко управился с фиксаторами на второй ноге и выпрямился. Высокий. Но Итачи выше. Блин… Я закусила губу. – Спасибо. – Я Си, кстати, – улыбается он, – будущий нейрохирург. – Харуна, – немного застенчиво, и чуть не добавляю: «собственность Итачи Учиха». Блондин снова садиться рядом и начинает пристегивать к ногам доску. Улавливаю слабый сладковатый запах цитрусов, исходящий от него. – Я видел тебя вчера, ты каталась с друзьями. Почему сегодня одна? – спросил Си и повернулся, пристально смотря на меня. Хм.. Может, сказать ему, что господин Учиха никому не разрешает так смотреть на меня? – почему-то смеюсь от этой мысли. – Пали смертью храбрых на поле брани против алкоголя, – усмехаюсь и опускаюсь к ногам: а он и вторую ногу поправил… – Могу предложить свою компанию. – Улыбается он и протягивает мне ладонь. Немного угловатая, ярко выражены костяшки. На коже мелкие царапины… А почему нет, собственно? Я взяла его за руку. Теплая...       Си оказался очень приятным и веселым парнем. Ему двадцать два, учился в Германии, в Гейдельбергском университете. Царапины на руках от его верного друга – пса породы акита-ину, с которым он обещал меня познакомить завтра. Когда спустились сумерки, блондин проводил меня к нашему дому и наказал в обязательном порядке быть завтра в это же время на трассе и не лезть самой к фиксаторам на доске. Пока мы шли к дому, я осматривалась - опасалась увидеть кадилак, но нет, на площадках стояли только джип Сая и БМВ Какаши. Одарив меня на прощание широкой улыбкой и игриво подмигнув, Си закинул доску на плечо и пошел в противоположную сторону.       Блондин меня расслабил, растворил острые колючки в моей голове. С ним было легко общаться, будто мы знали друг друга с детства. Он чем-то напоминал мне Гаару. Черт… Скучаю по красноволосому. И чем он там занимается без нас? В прошлом году, наша компания почти все рождественские каникулы провела в Доминикане, в особняке, который принадлежал родителям Гаары. Вот я страдала – зима без снега. Вместо елки пальма, которую Гаара обмотал гирляндой для меня. У меня в мозгу закоротило от этого, но, как обычно, только у меня, ибо остальные были счастливы: тепло, океан, экзотика и бесконечные коктейли. Только мы с Гаарой сидели под кондиционером днем, а вечером выбирались на улицу. Из-за особенностей нашей бледной тонкой кожи: она очень капризно реагировала на солнце. Зато Наруто и Киба: карамельные секс-символы пляжа. Ночью океан пугал: он так шумел, что казалось сам Ктулху решил заглянуть к нам на огонек. Я всегда дергалась в сторону от воды, которая касалась моих ног ночью, а Гаара смеялся с меня, называя трусишкой. Он любил звук ночного океана: словно вода говорила что-то, вслушивался в эти звуки. Да уж, только он мог найти необычное во вполне обыденных вещах. Я улыбнулась.