Потерянная принцесса

Их семейный портрет весел прямо перед его столом, вот уже несколько столетий. А её фотография в деревянной рамке стояла на его столе с тех пор, как она исчезла. Именно исчезла, потому что по-другому Сайфер назвать это не мог. Просто была, а потом её уже никто не видел, в том виде, в котором она была раньше. Он смотрел на её фото, на её радостную улыбку и корил себя за то, что тогда, когда всё можно было исправить, он поддался эмоциям и дал ей уйти слишком далеко. В первые несколько часов, вполне себе, возможно, вернуть ушедшую из тела душу. Именно душу, потому что её бездыханное тело лежало в Северо-Восточном крыле в настоящем гробу с прозрачной крышкой. Словно она – Белоснежка из одноимённой сказки: «Белоснежка и семь гномов». А главное то, что это сказка земная. Там где обнаружили её еле уловимую энергию, там где теперь царит хаос и безумие. И всё это только ради неё. Иногда Биллу казалось, что она сводит его с ума. Сводит с ума уже давно сумасшедшего и это было... удивительно. Эта девица с одной стороны наивная и невнимательная, могла просто притворяться для собственной выгоды, и уже с другой – быть настоящим оружием для убийств. Сайфера, как и многих, это восхищало. Только после пары дней проведённых без её глупых шуток, приятных слов на ночь и звонкого смеха, от которого хотелось улыбаться чаще и больше, Сайфер осознал насколько он скучает. После того, как за семейным завтраком было непривычно тихо, а Маглен стала чаще появляться в замке. Он стал раздражительнее, свирепее и жёстче. За два столетия разрушив и поработив больше душ, чем за последние пару миллионов лет. В тайне надеясь, что он найдёт её. Пока он не встретил Мэйбл Пайнс. Её имя отдавалось в душе тягучей пустотой, а настолько похожие характеры и поведение – дарило надежду где-то внутри. Она была частью какого-то большого пазла, который, непременно, приведёт его к ней. И именно поэтому не смог оставить её на земле, забрав к себе. И как же он удивился, когда один из его приспешников пришёл с вестью, что новая слуга обокрала один из тайников в Восточном крыле.

***

Она скромно сидела на стуле, смотря в пол. На неё это вовсе не похоже, но сейчас ситуация не позволяла вести себя иначе. Однако ирония все же тут была. Сейчас она сидела перед Сайфером, как провинившийся ребёнок, – впрочем, на данный момент она и есть он, – хотя на деле была его женой и, наверное, Мэйбл было бы смешно от этого, если бы она хотя бы частично придумала бы оправдания своим действиям. Но она их не придумала. Но Мэйбл украдкой рассматривала помещение, вспоминая старые времена и старалась незаметно улыбаться. А Сайфер был зол. Как посмела эта земная девчонка полезть в тайник? Создатель с ним, как она посмела взять её нож своими грязными руками? Его трясло и пальцы непроизвольно сжимали карандаш сильнее, представляя, как на его месте находится тонкая шея человека. Он внимательно смотрел на Мэйбл, на её опущенную голову и где-то внутри осознавал, что больно ей сделать не сможет. Белль стояла у дальней стены, облокачиваясь о неё. Её обычно золотые глаза, горели ярко-алым. Она из последних сил сдерживала себя, чтобы не набросится на эту человечешку прямо тут. Однако терпеливо ждала, кусая губы до крови от нетерпения, уважая желание своего отца. Хотя своё с каждой минутой ей хотелось выполнить быстрее. А вот погода действительно радовала. Солнце освещало кабинет, придавая ему хоть каплю уюта и спокойствия. Мэйбл это помещение нравилось, наверное, больше всего в замке: запах дерева и пыль, летающая в воздухе, были символом этого места. Огромное окно справа от стола, с большим подоконником и с прекрасным видом на сад, – было самым лучшим местом, чтобы в дождливую погоду читать книгу с чаем в руках, а два стеллажа книг находящиеся на противоположных стенах друг от друга, – предоставляли прекрасный выбор произведений из любой точки мультивселенной на любой жанр. Это место всегда было пропитано работой, запахом чернил и шелестением бумаг. И именно здесь всегда хотелось что-то делать. – Пап, не молчи. – Белль перевела раздражённый взгляд с Мэйбл на отца, – Что мы будем с ней делать? Сайфер не ответил, постукивая пальцами по столу. Внутри боролись два противоречивых чувства: отправить обратно гнить на землю или помиловать, сославшись на её оторопелость. Чувства буквально разрывали изнутри и это его раздражало. Раздражало, что он не может понять, почему он испытывает это к ней. Словно она – это она. Он подскочил и стал быстро расхаживать по комнате, словно пытался изолировать себя от мыслей. Он верен исключительно и только Мэйб... Проклятие. Она была везде и совершенно нигде. Любая вещь напоминала о ней, вскрывая старые раны, только покрывшиеся корочкой. А теперь он нянчится с какой-то придурошной Пайнс, что такого чёрта полезла в тайник? Для него довольно. – На год, – отчеканил он, останавливаясь на против окна. Эмоции переполняли и следуя на поводу у них, он сказал то, что повергло присутствующих в откровенный шок, – В Северо-Восточное крыло. На дежурство. В комнате воцарилась гробовая тишина. Обе девушки понимали, что дежурство в Северо-Восточном крыле – это тот самый ад, в который никто не хотел попасть. Туда отправляли гнилые души тех, кого уже было невозможно исправить и оттуда не возвращался уже никто. Ходит слух, что там души в буквальном смысле превращаются в пыль или землю, и именно её засыпают в горшки с редкими цветами. По сути одна жизнь растёт на другой. Мэйбл не была в той части крыла. Там, где как раз и находятся камеры с душами, где они ночуют и живут. Она была только в части с садом, где даже зимой распускались необыкновенной красоты цветы, всегда витал запах цветущих растений. Там было круглогодично свежо и тепло. И, как ни странно, Мэйбл любила это место. Единственное, что Пайнс знала это то, что теперь добраться до нужных цветов проще простого. Проблема того в том, что она без понятия какие цветы ей потребуются. Мелочи. Но Мэйбл неопределённо хмыкнула. Оказывается, она не знала очень многое про место, где жила столь долгое время. Видимо, пришло время узнавать. – Пап, ты... Серьёзно? – Белль быстрее Мэйбл отошла от шока и сейчас удивлённо смотрела на родителя, – Ты собираешься отправить её в Северо-Восточное..? – Да, собираюсь. – он повернулся к ней и заглянул в глаза, где она, пожалуй, впервые увидела такой холод, – Разве тебя что-то не устраивает? – Нет, нет, всё устраивает. – Белль боязливо отступила к стене и нервно заправила прядь волос за ухо, – Но тебе не кажется что это... Слишком? Сайфер криво усмехнулся и обвёл её внимательных взглядом. От него так и веяло насмешкой, презрением и пренебрежением к собственной дочери. Белль это выбило из колеи. Когда на тебя направлен такой огромный поток негативной энергии, – сложно оставаться спокойной. – Ты считаешь, что дежурство в Северо-Восточном крыле слишком много для той, что своими руками дотрагивалась до ножа твоей матери? – он говорил тихо, угрожающе и, казалось, уже совсем себя не контровал, – Ты прекрасно представляешь, что это значит и при этом отговариваешь меня отсылать её вниз? У тебя нет никакого уважения к собственной матери. Белль пятилась к двери. Совершенно инстинктивно, просто ей нужно было скрыться от опасности и получалось это самовольно. Сайфера это никак не трогало. Он продолжал холодно рассматривать её, наверное, совсем позабыв кто перед ним. Билл чувствовал уже такую привычную за два столетия пустоту внутри, что совсем не обратил на неё внимания. Белль уже чуть ли не плакала от обиды, когда Пайнс, наконец, пришла в себя после услышанного. Её пальцы больно врезались в собственную ладонь, до крови, а глаза устрашающе прищурились. Какого чёрта он смеет посылать её туда? И, что он только, что сказал собственной дочери? – Сайфер, – голос полный власти и гнева был нисколько не ожидаем от маленькой двенадцатилетней девочки. Ей просто не верилось, что он смеет такое говорить, – Ты моральный урод. Держи себя в руках и думай, что говоришь. Ты опять начинаеш... Место под правой лопаткой обожгло огнём и до этого твёрдо стоящая на своих двоих Мэйбл, с тихим шипением согнулась пополам. Пекло жутко, словно на том месте ставят огненную печать раскалённым железом. Ах, да. Как же Мэйбл могла забыть про Верховный Суд. Боль нарастала с каждой секундой и каждую секунду Мэйбл всё казалось, что ещё чуть-чуть и она просто не выдержит и отключится прямо тут. В ушах стоял звон и только обрывки фраз доносились до неё, но разобрать о чём они говорили, не было возможности. Лёгкие жгло от недостатка кислорода, и Пайнс, словно рыба жадно хватала воздух ртом, стараясь вдохнуть, как можно больше. Получалось не очень. Мэйбл ухватилась за спинку стула, в надежде, что не потеряет равновесие. Дышать становилось всё труднее и Пайнс наверняка бы усмехнулась сложившейся ситуации, но от слабости в теле хотелось только прилечь. Она сквозь полуобморочное состояние чувствует, как её схватили за плечи и как потащили куда-то. Больше ничего.

***

Холод пробирался под одежду и заставлял поёжиться, и сильнее прижать колени к груди. Мэйбл недовольно сморщилась. Голова раскалывалась на части, а пальцы на руках было невозможно согнуть. Пайнс сглотнула и сдвинула брови, когда почувствовала ужасную сухость в горле. Вспоминать вчерашний (или сегодняшний?) день совершенно не хотелось. Скорей всего сейчас она уже совершенно в другом теле, на другой планете или в другой вселенной... Мэйбл усмехнулась и перевернулась на спину. Под ней почувствовала острые камушки. Она не лучше Сайфера. Точно также не контролирует эмоции. У них прям это семейное. Открыть глаза было трудной задачей, в них словно насыпали песок. Но легче от открытых глаз не стало. Мэйбл встретил тёмный потолок. Ну точно в другом теле. Пайнс проморгалась. Она была точно в помещении, скорей всего закрытом. Пол был каменный и холодный, скорей всего сейчас ночь. Приподнявшись на локти, Мэйбл осмотрелась. Замкнутое пространство, с крохотным окном в стене. Каменная... Что это? Лавочка? И кругом следы запёкшейся крови. Мэйбл передёрнуло и даже не смотря на ужасную боль голове, проснулся гнев. Конечно, она в темнице. Она резко встала и от такого действия голова прошла кругом, а ноги мгновенно подкосились. Пайнс недовольно прошипела и уже в сотый раз прокляла Сайфера за всё хорошее. Она выскажет ему всё в лицо, как только всё закончится. Мэйбл не была бы Мэйбл, если бы дошла до конца, не воплотит в жизнь самую сумасшедшую идею. Она пошатываясь, идёт к железной двери и видит исходящий от неё тусклый свет, что говорит о то, что на ней руны или что-то подобное. Она непроизвольно фыркает. Нашли преступника. На не твёрдых ногах стоять сложно, да и учитывая, что сейчас ночь, было вообще не сладко, но Пайнс опираясь об косяк двери, начинает искать что-либо на ней. Этакое действие, которому она научилась ещё много миллион лет назад. Во многих темницах часто что-либо цепляют на дверь, будь то записка или (если тебе повезёт) это будет что-то тяжёлое и железное. Ключи, ножи да всё, что угодно. Однако Мэйбл всегда считала это странным: оставлять что-то на двери. Словно те, кто тебя тут оставили уверены в твоей адекватности и здравомыслию. Хотя, если они не уверены, то тогда действительно лучше оставить что-то. С учётом того, что это существо вообще умеет читать. Дверь была гладкой и пока кроме ручки и скважины замка Мэйбл ничего не нашла. Совсем отчаявшись, Пайнс в последний раз прошлась по гладкой поверхности и в следующую секунду нащупала сложенный лист. Текст на нём был, словно наклеен и буквы отчётливо чувствовались на бумаге. Будто тот, кто оставил ей эту записку знал, что здесь будет темно. Мэйбл медленной прощупывала буквы и тихо шептала себе под нос предложения. И дочитав скривилась, поняв что лучше бы она её и не находила. «Как тебе спалось, дорогая? Надеюсь, пол оказался достаточно твёрдым. В общем, я знаю об инциденте и честно сказать не ожидала от тебя такой глупости, но честно? Мне всё равно. Главное помни, Миссис Сайфер, это не отменяет нашего договора. И кстати. Удачи тебе с этими уродцами и не могу не пожелать удачи для работы. Билл приготовил для тебя что-то интересное. А слухи, кстати, уже поползли. Замараешь свою репутацию. Поаккуратнее надо быть. И, да, кстати...Завтра к тебе зайдёт очень интересный гость. Жди.

С любовью и заботой, твоя Маглен».

В следующую секунду обрывки листа плавно опускались на каменный пол, а Мэйбл со злости пнула дверь, но естественно сделала хуже только себе. Когда там уже спокойная жизнь начнётся?