Лестница в последствия

Шото стонет, почти плачет, хватаясь за волосы, за которые её схватили. — Ну что ты, что ты, я же ещё даже не начал, — он улыбается дьявольски, и пускает по руке пламя. Запахло палённым, и Мидороки с ужасом кричит, понимая, что её достоинство только что спалили. Её.. волосы. Её волосы сожгли.. — Ой, прости, тебе больно? А, морально, — он кивает, будто понимает, что сейчас Шото чувствует. Девушка вздрагивает, и по венам разносится холодно-жгучая волна раздражения, злости и ненависти. И вместе с этим рука вспыхивает очень-очень ярко. Она с криком кидается на Даби, заставляя его шипеть — ей удалось его задеть, но только потому, что Мидороки действовала неожиданно, а тот не воспринимал Шото всерьёз.       Девушка отпрыгивает назад, но не как в крутых фильмах или аниме — всего на пару шагов, так, чтобы можно было размахнуться. Правда, успевает лишь заморозить пару пальцев на руке врага, отчего тот снова шипит, размораживая лёд огнём, отступая назад. Будто нарочно не обращает на неё внимания, будто она — сошка. И Шото присаживается на корточки, чтобы по земле резко пустить ледяную дорожку, настолько быстро скользящую к Даби, что тот не успевает отреагировать, как ноги до колена оказываются заморожены. Лёд не простой — он её, магический, даже. Поэтому придётся попотеть, пока он разморозится. А пока есть время, Шото убежит. К Бакуго. Он сильный, он защитит. Мидория не виден на горизонте. А значит выбор один.       Шото бежит быстро, она уже запыхалась. Короткие волосы мешают, закрывают обзор, но Шото бежит. Зовёт, роняя слёзы на землю, и прячется за спиной ошарашенного Кацуки. Он неверяще смотрит, как Шото, она!, рыдает, цепляется за него, как за утопающий круг. Бакуго не настолько тварь, не настолько мудак. Он цеплялся к ней только из-за того, что она была слишком недосягаемой для него, слишком противоположной. То есть.. это вроде как "ты мне нравишься, но я буду тебя унижать, потому что мне так удобно". Кацуки проводит по чересчур короткому ёжику волос, и стискивает зубы. Он же любит мстить, да? Обычно за себя мстит, но сегодня великодушно сделает исключение. — Ублюдок, да я взорву тебя изнутри!