Лестница в последствия

      Даби не хохочет, да даже не смеётся — дело приобретает неожиданный и очень неприятный поворот. Ногам очень холодно, кажется, он их вообще не чувствует — обморожение? Возможно. Лёд у неё крепкий и холодный, такой же, как и внутренний стержень девчонки. Но что неприятнее, так это её "защитничек". Противный взрывоопасный пацан. Чтоб он сдох, блять. — Бесишь меня, — Даби рычит громко, направляет в него струю пламени — довольно безрассудно, показывая свою силу всем, но ситуация медленно, но верно, вышла из-под контроля. И поэтому он разозлился. — Эй, Томура, блядина, мы всё? Или ещё деток попугаем? Плюй на Великого-кто-то-там, похер, — отмахивается от Бакуго, как от какого-то котёнка, но тот прицепился к нему не как котёнок, а как банный лист к жопе!       Шото где-то сидит в стороне, прижимает к обожжённым рукам лёд и тихо стонет, скрючиваясь от боли. На глазах навернулись слёзы, и Мидороки пытается не зарыдать — кажется, когда её половину лица ошпаривали, было не так больно, как сейчас. Или там было состояние аффекта? Да чёрт его знает. Больно и ладно, надо себя спасти. Только... как? Даже мысли путаются, рыдать хочется сильнее — пульсация нервировала, сильнее причиняла жгучие ощущения. О Сатана, О Боже, кто-нибудь! Спасите!       Она отползает в сторону, хнычет и её руки трясутся слишком сильно, чтобы удержать какую-то жалкую ложку. Так что сейчас она точно не помощник своим друзьям. И партнёрам. Позор, но иначе никак. Сейчас она ничего не сделает, если только не ухудшит ситуацию. Руки.. по локоть обожжены. Откуда только и когда успела — вообще плевать. Ей хочется заморозиться и сдохнуть. — Эй, всё, успокойся, — Бакуго грубо говорит ей это всё, но подхватывает мягко, не тревожа кожу рук. Шото лишь разрывает последнюю нить спокойствия и взрывается, уткнувшись лицом в плечо парню. Боль, ужас, страх, ненависть — всё это смешалось, из-за чего её психическое состояние не выдержало. Кацуки неловко пытается её успокоить, но лишь усугубляет положение и чуть горестно вздыхает. К ним подходит побитый Всемогущий, таща на плече Айзаву. На периферии сознания Шото сделала вывод, что канон всё же наебал их. Но ей как-то плевать. Хотелось спать. И, впрочем, она уснула. Вырубилась от болевого шока, если быть точней. Все разом чертыхнулись, слишком быстро унося её оттуда — состояние может быть хреновым, и даже хуже. Мидороки лихорадило.