Смерти нет

Проблема невероятной сложности. С одной стороны — буквально только что поцелованный Сяо Синчэнь, и оставлять его наедине с Сун Ланем это поступок глупый и опрометчивый. Но с другой стороны — если завтра эти два идиота всё-таки решили выпустить друг другу кишки, то он действительно должен пойти и поговорить с Лань Сичэнем. Да просто потому что — кто ещё? Нет, у него конечно есть брат, у этого брата есть вполне себе умный Вэй Усянь, и Лань Сычжуй тут ходит. Не человек, а юная гусуланьская библиотека с наивной улыбкой. Но это всё немного не то. И потом — Сюэ Ян может и считался тут босяком, но по большому счёту Лань Сичэнь сюда припёрся ему помогать, и сам вляпался в очередную цепочку несчастий. Как-то равновесие не уравновешивается и не вытанцовывается. Вот взять Вэнь Нина, идеально счастливого покойника. Так он теперь — дважды идеально счастливый, потому что уже не покойник, да к тому же ещё и двойная личная жизнь ключом кипит. И взять Лань Сичэня. Сюэ Ян в своих размышлениях растерянно огляделся, пытаясь придумать, куда пока закрыть Сяо Синчэня, чтобы никуда не пропал. Идеально несчастный человек получил ещё больше поводов для собственной несчастливости. Разве это честно? — Куда ж тебя деть, — пробормотал Сюэ Ян, заторопился и не нашёл ничего лучше, чем уставиться на Сун Ланя. — Это… даочжан, я же могу на тебя положиться? — Надеюсь, что небеса не допустят такого ужаса, — Сун Лань вопросительно поднял глаза, словно небеса должны были подтвердить, что не собираются творить этот беззаконный кошмар. — Что тебе нужно? — Чтобы ты не сватал Сяо Синчэня смыться отсюда, пока у нас тут проблема. — Не беспокойся об этом, — Сяо Синчэнь покачал головой. — Я намереваюсь узнать, чем всё закончится. И потом, мы ещё не договорили. Сун Лань только буркнул себе под нос что-то невнятное, подозрительно похожее «нехрен мне подсказывать, подсказывают тут всякие». Вот ведь, бурчит и даже не пытается сделать вид, что бурчит по какому-то своему личному поводу куда-то не в адрес собственного врага. Невыносимый человек, вот он пусть бы куда-нибудь уже делся, а Сяо Синчэнь пусть остаётся. Сюэ Ян даже на всякий случай туда же на небо посмотрел, вдруг там есть подсказка. Небо безмятежно таращилось в ответ и даже не пыталось помочь. Не Хуайсан ушёл готовиться к своему кровожадному «завтра», а Сюэ Ян всё ещё торчал на месте и сам себе напоминал деревенского дурачка, потерявшегося на ярмарке, который стоит в толпе людей, а крикнуть «Помогите» некому. А главное — это ж не его проблемы, он с чистой совестью может оставить всё как есть. Тут вон целое созвездие в разной степени умных заклинателей, вот пусть и мирят между собой этих двоих, утешают друг друга, а он может взять прямо сейчас Сяо Синчэня и усватать его смыться втихую. Хрен с ним с храмом, пусть забирают. А вот не получалось. Именно Лань Сичэня бросить разбираться — не получалось. — Он мою голову на коленях держал, — выдохнул Сюэ Ян и даже не обратил внимания, как даочжаны переглянулись. Лань Сичэнь нашёлся сразу. Вот что значит воспитанный человек, не стал прятаться, чтобы в тишине побиться головой о стену. Искал — и сделал так, чтобы не пришлось искать его самого. Сюэ Ян снова нашёл его в той же беседке, которая всё больше напоминала ему клетку. — Что? — выпалил он и с размаху сел на подушку, рассматривая подозрительно спокойное и безмятежное лицо Лань Сичэня. Ещё один ненормальный. Классная подобралась компания в Храме Синей Скалы — один другого безумнее! Если у тебя беда, не сиди с такой рожей, будто у тебя всё хорошо! — Боюсь, что… — начал было Лань Сичэнь, но договорить не успел. — Да кто угодно зассал бы, — подхватил Сюэ Ян. — Что боишься — это нормально. Было б у меня два дорогих мне даочжана, которые норовят друг другу кишки выпустить, я б ещё не так боялся. Лань Сичэнь едва не потерял это спокойствие, но не рассердился, а коротко рассмеялся не слишком-то весёлым смехом, и Сюэ Ян поёжился, передёрнул плечами. Потому что из спокойных глаз напротив буквально нёсся неслышный вопль «Сделай что-нибудь, придумай как этого не допустить!». — У вас потрясающая манера грубить, преисполненная самых благородных намерений. Действует удивительным образом. Благородных намерений. Сюэ Ян даже прошептал себе это под нос. Звучало невероятно тупо, но почему-то приятно. В одной фразе этот псих из Гусу собрал так много интересных определений, и всё это — ему. И потрясающая у него манера, и даже преисполненная. И в придачу удивительная. Не Сюэ Ян, а яблоко в карамели на палочке. Он оглянулся — ну вдруг Сяо Синчэнь где-то рядом и слышит, что его домогается не просто босяк и убийца, а ещё и вот этот. Преисполненный, благородный, потрясающий и удивительный. Но Сяо Синчэнь остался с Сун Ланем. Он даже точно знал где — вон они, мирно беседуют. А ещё он точно знал, что оттуда не слышно ни единого слова. — Ну раз мы выяснили, какой я охренительный, давайте это. Что там? Завтра два идиота тут примутся убивать друг друга, да? — Да, — коротко ответил Лань Сичэнь. — Тут такой вопрос сложный, — Сюэ Ян нервно размял пальцы, похрустел суставами. — Мэн Яо не хочет драться. Но будет, потому что жить он хочет больше, чем не драться. А мальчик с веером не уймётся, и его тоже можно понять, у него причина. Так что — придётся смириться и того… Как-то постараться этот день пережить. — Это я как раз понимаю. Я не могу предугадать, кого именно я лишусь завтра. — И уже сотню раз пожалел, что вообще в это влез, — Сюэ Ян подтянул к себе ближе чайник, поднял крышку, заглянул внутрь, закрыл снова, и без церемоний допил остатки чая прямо из чайника, налив себе в рот. Сплюнул случайную чаинку в сторону и принялся судорожно барабанить пальцами по столу. — Слушай, а что если оба останутся живы? Тебе от этого будет как? Ну… нормально? — С живыми людьми можно договариваться, — проговорил Лань Сичэнь с таким сомнением, что Сюэ Ян сразу его прекрасно понял. Вон они, оба живые. Сходи, договорись! Упёрлись как ослы. Но сама ситуация занятная, потому что Сюэ Ян на месте любого из них не стал бы ждать завтрашнего дня. Тихо прирезал бы нынче же ночью, и кто ему что скажет? При этом Не Хуайсан точно знает, что Мэн Яо как раз может среди ночи, а лучше под утро, прийти и сделать его сон вечным. Так что шансов ему не оставят. Договориться же с наёмным убийцей не получится, потому что Сюэ Ян не без оснований считал, что у него тоже принципов полно, и убивать по заказу внезапно воскресшего приятеля того умника, стараниями которого в общем-то всё и получилось, он точно не станет. — Я что-нибудь придумаю. Сюэ Ян сказал быстрее, чем успел подумать. — Спасибо, — тихо выдохнул Лань Сичэнь. Докатились заклинатели из Гусу, надежды куда попало возлагают. — Завтра приду смотреть и того… проконтролирую. Сяду вот рядом и буду следить. Скажи своему брату, чтобы не отрубал мне руку, когда я буду тебя утешать, ладно? Надо было бы посоветоваться с кем-то умным, но как-то внезапно не с кем. Сяо Синчэня он уже спрашивал, и тот посоветовал не лезть куда не просят. Вэй Усянь? Он как-то лучше знает Ланей, чего им надо и так далее. Но вообще-то он бы уже что-то сделал. Вон своего дружка с веером пусть уговаривает. Кто ещё? Вэнь Нин? Ага, Вэнь Нин… Ещё Цзян Чэна попросить насаждать мир добрым словом и Цзыдянем. Сюэ Ян потёр руки и решил не упускать из внимания ничего. Пусть вот Вэнь Нин скажет, что делать. Если не занят. — Вы б пожрали бы, что ли, — бросил Сюэ Ян, когда проходил мимо даочжанов. — А то сидите оба голодные, приличия обсасываете. Вэнь Нин нашёлся почти ничем не занятый. Сюэ Ян счёл, что это хороший знак. По крайней мере, он был одет, и сидящие рядом Лань Сычжуй и Цзинь Лин тоже выглядели почти прилично. Вот эти трое — молодцы! Сидят себе, взявшись за руки, слушают птичек, не добавляют никому проблем! Вот только подсказать, как не допустить завтрашнего смертоубийства, Вэнь Нин не смог. — Ладно. А оживить того, кто сдохнет, сможешь? А лучше вообще не дать сдохнуть. ну там, рану тяжёлую заштопать, что-то такое. — Приложу все усилия, — серьёзно проговорил возмутительно живой бывший Призрачный Генерал. — И на том спасибо, хоть что-то. А Сяо Синчэнь всё-таки рядом. Это хорошо. Что Сун Лань тоже ходит следом, это плохо, но с этим можно смириться. То ли даочжаны решили, что не стоит пускать на самотёк его изыскания, то ли просто на всякий случай контролировали. Держались поодаль, но всё-таки были рядом. Сюэ Ян решил, что это хороший знак — пусть Сяо Синчэнь видит, что он тут не просто балбесничает. Хорошо бы ещё самому понять, что он делает — Сюэ Ян понятия не имел. — Слушай, а твой дядя может повлиять на главу клана Не, чтобы полегче всё-таки завтра во время поединка? — Сюэ Ян спросил наудачу, и Цзинь Лин только бровь поднял, услышав вопрос. — Зачем полегче? — уточнил он. — И который из моих дядь? — Самый сердитый. — Поможет добить, — коротко сообщил Цзинь Лин. — Ага, ну я так и думал. Уговаривать Цзян Чэна побыть умиротворяющей силой было бесполезно, но Сюэ Ян всё равно пошёл, благо он тоже был неподалёку, и настроение у него было явно не самым солнечным. Стоял и смотрел на своего племянника, тут же прожигая глазами дырку в Вэнь Нине. — Можно с тобой поговорить? — со стороны Сюэ Яна это был изумительно вежливый вопрос. — Исчезни, — процедил Цзян Чэн сквозь зубы. — Я не тебя спрашиваю, — Сюэ Ян смотрел мимо него. Должен быть какой-то прок с ещё одного покойника, раз уж он тут, и раз уж так совпало, что Сюэ Ян его видит, а тот вполне способен слышать. Вот в отличие от Цзян Чэна, его призрачный приятель ни в ком дыры не прожигал, хотя Сюэ Ян был уверен, что если как следует раздраконить Цзинь Цзысюаня, мало никому не покажется. У мямли не мог родиться такой ершистый щенок, как Цзинь Лин. — Ты всё играешь в эти игры? — угрожающе протянул Цзян Чэн, но Сюэ Ян только миролюбиво отступил назад. Будешь тут миролюбивым, когда Сяо Синчэнь смотрит глазами. Точно смотрит, взгляд чувствуется затылком. Сюэ Ян оглянулся, убедился, что всё правильно чувствует, и жестом пригласил Цзинь Цзысюаня отойти. Это точно не призрак. Конечно, Сюэ Ян не считал себя заклинателем, но разобраться, где призрак или там злой дух, а где именно душа — это как-то само получалось. Жаль, что его не слышно. Хотя нет, на самом деле не жаль. Молчаливый слушатель порой даже лучше, чем какое-нибудь трепло. — Подумать только, единственный человек здесь, которому я ничего плохого не сделал, и тот мёртвый, — Сюэ Ян с некоторым удивлением увидел, как губы Цзинь Цзысюаня дрогнули в улыбке. Хотя чему удивляться. Наверное ему самому приятно, что появилось с кем пообщаться, тут и преступнику обрадуешься. И всё же, интересно, почему он тут, и почему постоянно стоит за правым плечом Цзян Чэна? Будто небожители прислали и велели: следи за ним, у него характер дурноватый, повлияй. — Сын у тебя заводной такой. Вырос. Вот поди знай, как завести разговор. Но Цзинь Цзысюань только с достоинством кивнул — да, заводной. И действительно вырос. Сюэ Ян мысленно взмолился, чтобы хоть его не пришлось утешать и успокаивать. — А глава Цзян вернулся помогать сам или это ты… Острый взгляд в глаза сразу дал понять, что любая наглая фамильярность хороша в меру, и Сюэ Ян с досадой махнул рукой. — Вы. Глава Цзинь. Ваше влияние? Это очень важно для меня, и я хотел бы поблагодарить. Вас. Да что ж он так величественно кивает?! Беседа с безмолвной душой — отдельное искусство. Может стоило потревожить неприлично счастливого Сычжуя, чтобы там сыграл вопросительные свои мелодии? — Да. Благодарю вот. Но хочу попросить ещё… ээээ… содействия, — попытка выражаться культурно доводила Сюэ Яна до белого каления, но это действительно было важно, а когда важно, и не так расстелешься. — Тут завтра будет поединок насмерть. Вижу, что вы в курсе. Не Хуайсан попытается выпустить кишки Мэн Яо. Цзинь Цзысюань поморщился, но явно настроился потерпеть лексикон собеседника. Правда, при этом вопросительно развёл руками, мол, а я-то чем могу тут помочь? — Вы можете завтра подстраховать того, кто проиграет? Честное слово, не знаю как именно. Просто вот Лань Сичэнь весь изволновался, и я его понимаю — не хочется хоронить дорогих людей, вы точно должны понимать это, тяжело же, когда… ну ты понял. Дело в том, что пока Мэн Яо был душой неприкаянной, он каким-то образом собрал осколки души Сяо Синчэня, у вас там какие-то свои методы, а ты ж заклинатель, и как-то вот… Сюэ Ян отчаялся объяснить, поэтому сопровождал объяснения сложными жестами, будто кого-то хватает и держит, может даже душит или руки выкручивает. Судя по всему, Цзинь Цзысюань задумался. Он недоверчиво наблюдал за его несдержанными жестами, перестал морщиться от снова вернувшейся наглости, сделал знак помолчать, и Сюэ Ян в изнеможении умолк. Наконец, Цзинь Цзысюань решительно кивнул. Он точно не знал что делать, это было видно по его лицу, но согласие помочь — это уже немало. В его положении это ещё и много! — Ну чтобы не сдо… ээээ не умер. А раны мы вылечим, и будут они уже как-то по-хорошему договариваться, ладно? — Сюэ Ян ещё подождал, помучился и предложил. — Может я могу что-то ещё сделать для тебя? Цзинь Цзысюань указал на своего сына, и Сюэ Ян тихо заныл, как от зубной боли. А чего он ожидал? Он-то мёртвый, ему эта помощь — как птице книжка, но у него сын живой, и в компании его же убийцы. — Это… если что, так Призрачный Генерал вроде как не так уж тебя и убил. Вернее, это не он. Ну то есть, он, но не он. Губы Цзинь Цзысюаня чётко выговорили «Я знаю», чтобы собеседник понял и без звуков. Он смотрел так внимательно и требовательно, что Сюэ Ян в замешательстве поклонился и буркнул: — А куда я денусь? Не, если что, то я голову оторву тому, кто попытается мальчишке сделать неприятности. Но по совести — там два таких отрывателя. Ну да, где два, там и третий пригодится. Оторву. Честно. Договорённость была так себе, но Цзинь Цзысюань этим, кажется, вполне удовлетворился. Он вернулся к Цзян Чэну, снова встал за его правым плечом и что-то шепнул на ухо. И пусть это было совершенно неслышно, но почему-то именно в этот момент Цзян Чэн заметно смягчился и перестал так полыхать глазами. После этой беседы Сюэ Ян почему-то почувствовал себя мокрой тряпкой, которую долго вымачивали в щёлоке, а потом ещё и выкрутили без всякой жалости. Впору заподозрить, что благородный покойник отожрал у него часть жизненных сил. — Чего вы ходите всё за мной? — без всякой надежды на ответ спросил Сюэ Ян, уставившись на Сун Ланя. — Ты предлагал пойти и поесть, — ответил вместо него Сяо Синчэнь. — Мы решили, что это хорошая мысль. Идём, Сюэ Ян. — Куда? — Ужинать. Совместный ужин. Пусть с Сун Ланем, это тоже полезно, он всё-таки Сяо Синчэню друг, а его даочжану сейчас обязательно нужно окружать себя всякими важными вещами из жизни: зелень, воздух, Сюэ Ян… ну и Сун Лань, пусть уже. — Послушай, даочжан, — мрачно буркнул Сюэ Ян, когда все разобрались, что спать отдельно он не пойдёт и успели с этим смириться. — Что? — в один голос ответили Сун Лань и Сяо Синчэнь. Сюэ Ян уставился на них обоих, помотал головой и ткнул пальцем в сторону Сяо Синчэня. — Ну конечно, — ядовито ухмыльнулся Сун Лань и принялся расправлять одеяло. — Что? — помедлив, мягко повторил Сяо Синчэнь. — Утром сядешь рядом со мной? Мне это очень нужно, — Сюэ Ян хмуро следил за Сун Ланем, который точно не собирался оставлять их наедине. — Будем сидеть в рядок, как идиоты. Лань Сичэнь, потом я, потом ты… — А потом я, — уточнил Сун Лань и улёгся в постель. Раз уж он не собирался устраивать безобразную сцену с нравоучениями по поводу того, что с его драгоценным другом на одну кровать нагло ляжет его же драгоценный враг, то это точно стоило вознаградить. — А потом ты, — Сюэ Ян откинул одеяло на второй кровати и вздохнул. — Сяо Синчэнь, ложись под стенку. Я с краю буду. — Чтобы я не сбежал? Сяо Синчэнь улыбнулся. — Именно так. Чтобы ты не сбежал, — Сюэ Ян до последнего не верил, что ляжет рядом с ним в постель, и уже собирался всё-таки вытолкать Сун Ланя за порог, но взвесил, подумал и с надрывным стоном признал, что на сегодня побед пока достаточно. — Идёт, — Сяо Синчэнь лёг ближе к стенке и закрыл глаза, помолчал и добавил. — Ложись. Возьму тебя за руку. Сюэ Яна не нужно было просить два раза. Он быстро погасил свет и шустро юркнул под одеяло, нашёл руку Сяо Синчэня, переплёл его пальцы со своими и довольно вздохнул. — Я имел в виду, что возьму тебя за руку завтра во время поединка, — раздался в темноте подрагивающий от смеха голос Сяо Синчэня. — Я тренируюсь, — нашёлся Сюэ Ян. — У меня совсем нет опыта. И руку его не отпустил.