Смерти нет

Заявление Не Хуайсана о подарке явно произвело впечатление на всех присутствующих. Сюэ Ян с любопытством изучал реакцию всех оставшихся — мальчик с веером удалился, не желая выслушивать ответы или какие-то замечания остальных, и Первого Нефрита с собой умыкнул. Расчётливый, зараза! А остальные как-то культурно помалкивали, будто первый, кто раскроет рот, возьмёт на себя некую огромную ответственность. Ну что Лань Чжань молчал — это как раз привычно и понятно, этот не из разговорчивых. Даже когда Сюэ Ян его раздевал и связывал, он едва пару слов проронил, и оба невозможно было отнести к ругательствам в полной мере. Он перевёл взгляд на Вэй Усяня и тут же удивлённо поднял брови, потому что тот смотрел без всякого дружелюбия, и в черноте бездонных зрачков отчётливо горел мрачный багрянец. — Я громко думал? — на всякий случай уточнил Сюэ Ян. — Возмутительно, — постановил Лань Чжань и повернулся к своему неизменному спутнику, словно ожидал от него каких-то дополнительных слов. — Ты вполне беззвучно думал, Чэнмэй, просто взгляд твой нескромно скользил куда не следует, — Мэн Яо даже не пытался сесть. Вот у кого всё в порядке с разумом, он точно будет неподвижно лежать до последнего, впитывать целебные снадобья, и уж пусть все будут уверены — впитает ровно столько, сколько нужно. А потом встанет, и тут уже вопрос, кто именно ляжет. — Чэнмэй? — тихо переспросил Сяо Синчэнь. Сюэ Ян поморщился, словно у него зубы болели, но вместо ответа он ощупью нашёл руку Сяо Синчэня, несильно сжал, погладил пальцы и отпустил. Сяо Синчэнь озадачено рассмотрел свою руку и на этом предпочёл хранить молчание. — Ладно, давайте обо мне и моей невоспитанности как-нибудь потом. Меня, к счастью для всего мира, есть кому поучать. А ты у нас теперь подарок, м? Как себя чувствуешь без упаковки? — он бесцеремонно плюхнулся на край кровати. А чего опасаться? Да и скрывать свои приятельские отношения с этим засранцем — зряшная затея, бессмысленная абсолютно. — Благодарю, чувствую себя дохлым, — Мэн Яо улыбнулся. — Что делать будешь, подаренный злодей? — Сюэ Ян рассматривал его со странным ощущением злорадства, но его всё время тянуло оглянуться и проверить, не принялся ли Сяо Синчэнь его порицать за развязность. — Откровенно говоря, ещё не знаю. У тебя есть идеи? — У меня сколько хочешь идей. Если я правильно понял, жить тебе теперь в Облачных Глубинах прикованным за ногу к постели Первого Нефрита... Но он человек занятой, помимо тебя драгоценного и не менее драгоценного мальчика с веером у него своих дел по горло, а может и по ленту. За спиной тихо кашлянул Сун Лань, Сюэ Ян оглянулся. Мол, что? А что я такого сказал? Правда — она и есть правда, хоть красивыми словами её говори, хоть возмутительными, хоть мычи сквозь кровавую пену. От неё не деться никуда. — От скуки не завоешь? — Не завою, — Мэн Яо только улыбчиво смотрел, тёмные глаза влажно поблескивали. Вот всегда у него такие глаза, как ежевичные. Бывает, топаешь через лес, и благодатно так вокруг — зелёненькие листочки, беленькие цветочки, ягоды ежевики томно взирают на тебя из этой красоты. А зазеваешься и покачнёшься — рухнешь в этот хренов куст, и вылезешь оттуда в лохмотьях и весь драный. А главное — счастливый, как последний полоумный на деревне, потому что вылез живой и причиндалы не оставил висеть, грустно покачиваясь, на ежевичной ветке. — Книжку небось сядешь писать, — Сюэ Ян заговорщицки к нему наклонился. — М? Скажи, я прав? Сядешь у окошка, и давай писанину писать. — Какую книжку? — растерянно переспросил Мэн Яо. — Ну как это какую. Что-то эдакое, — Сюэ Ян поднялся, собрался было хлопнуть его по плечу, но не стал — раненый успел поднять руку красноречивым жестом. И то верно, рановато его хлопать. — Эпическое сказание «Дважды мертвец». Сюэ Ян вернулся к Сяо Синчэню. Его ничуть не смущало, что между ним и Сун Ланем нет свободного места, он именно между ними и устроился, оттёр себе место. Вписался, будто тут всегда и был. — «Жизнеописание достойного мужа, коего все считали недостойным, и две его лютых смерти», — продолжил он свои предположения. — Не все, — кратко уточнил Лань Чжань. Вот это, конечно, сюрприз из сюрпризов. Сюэ Ян с восторгом хмыкнул. Это как так вышло, что Вэй Усянь молчит, а этот разболтался, как весенний воробей на ветке? Аж целых три слова сказал, потрясающе! Мэн Яо задумался, прикрыв глаза, и все как-то стояли и ждали, что он по этому поводу скажет, а он всё молчал и молчал. Помер в третий раз, что ли? Сун Лань толкнул сбоку, указал на дверь — пошли отсюда. Сюэ Ян открыл было рот, но потом понял — испёкся Мэн Яо, заснул. Ну оно и верно, Не Хуайсан его заживо выпотрошил, а они тут устроили. Вот отоспится, и нужно будет на всякий случай всё-таки всех отсюда спровадить, чтобы не шлялись. А то и впрямь, искать другое место, а то хреново, когда все знают, где ты прячешься. Жаль только, что горячий источник с собой не упаковать, такая штука полезная. — Может и напишу, — тихий мягкий голос заставил всех обернуться уже у двери. — Ай, — Сюэ Ян с досадой вернулся к кровати. — Слушай, если ты не спишь и не помираешь, давай уже признавайся. Признавайся, зараза, что задумал? Тихий переливчатый смех вызывал ощущение лёгкого ветерка в знойный полдень. Мэн Яо открыл глаза, и стало видно, что он действительно устал. — Успокойся, Чэнмэй. Ты меня ещё пытать начни, честное слово. — Надо будет — начну. Ты меня знаешь. — Видишь ли... мне всё равно, — Мэн Яо тихо вздохнул. — То есть как это? — наконец прорезался голос у Вэй Усяня. — Да вот так. Я получил то, чего хотел. Мне, в общем-то, больше ничего не нужно, оно отвалилось, как старая шелуха с луковицы. И оказывается, совершенно не нужно быть равным, чтобы быть рядом. — Чё? — тупо переспросил Сюэ Ян. — Чё, — передразнил его Мэн Яо. — Ты же в даочжаны не пошёл? Хотя, казалось бы... — Чего казалось-то? — Возможно, я перестарался с утоплением в источнике, — пробормотал Сун Лань себе под нос. — Да, если я кажусь тупым — винить вот этого человека, — нетерпеливо отозвался Сюэ Ян, тут же ткнув пальцем в его сторону. — Он мне мозги прополоскал без всякой нежности. — Главное, что нашёл их, вот уж действительно, талант и терпение, — язвительно отозвался Вэй Усянь. — Это ж бусину в океане... — Погоди, — Сюэ Ян закинул ногу на ногу, умостил на колено локоть и подпёр ладонью щёку. — Так ты только ради этого полз так высоко? И тебе на самом деле ничего не жмёт, что тебя сейчас подарили как... ай, ладно, все свои — как шлюху подарили! — Не тебе ли знать всю глубину фразы «любой ценой»? — Мэн Яо снова закрыл глаза. — Не спать! — прикрикнул на него Сюэ Ян и даже двумя пальцами бесцеремонно открыл ему один глаз. — Любой ценой — что любой ценой? Какой-такой? Любой ценой — что именно? Эй, ты на меня часом не обиделся за шлюху? — Ты не называл меня шлюхой, ты сказал «как шлюху», хотя меня бы больше порадовало более утончённое выражение и менее низменное сравнение. Например, мог бы сказать «преподнесли в дар как ветку ивы». — Пиши книжку, — Сюэ Ян схватился за голову. — Две. Три книжки. Там в Облачных Глубинах тебе целую полку выделят, и станут туда складывать все твои утончённые выражения. Библиотека там большая. Псих ненормальный. — Погоди, — Мэн Яо неожиданно цепко схватил его за руку. Вырваться можно было — хватка слабая, хотя и поймал довольно чётко. Сюэ Ян рефлекторно отпрянул назад, словно ждал, что сейчас получит нож под ребро. Но руку не отнял. Они какое-то время молча смотрели друг на друга, вот только Мэн Яо нет-нет да поглядывал поверх его плеча на остальных. Потянул к себе ближе, чтобы наклонился. — Любой ценой, Чэнмэй, — повторил он и скользнул губами по щеке ближе к уху. — Кем угодно. Кому знать, как не тебе. — Что ты творишь, гадюка? — тихо спросил Сюэ Ян. — Он, — прямо в ухо выдохнул еле слышный вкрадчивый шёпот. — Он смотрит. Ему не нравится, что я делаю. — Тьфу ты, — Сюэ Ян выпрямился с досадой. — Я тебя сам прихлопну. Ты про книжки-то подумай, умное занятие на ближайшие сто лет. И спи уже, надоел. — Может останешься, посидишь со своим другом? — мягко предложил Сяо Синчэнь. — Благодарю. Меня действительно клонит ко сну, нет необходимости, — Мэн Яо снова закрыл глаза. В постели он казался ранимым и слишком юным для дважды покойника. Сюэ Ян сердито отмахнулся и от старейшины Илина — не до тебя, учитель Вэй! — и от его бешеного Ланя, кто его знает, снова кинется в драку. Решительно подхватил обоих даочжанов под руки и попытался силком утащить за собой куда-то. Они даже позволили себя вести несколько шагов, а потом Сун Лань прекратил это самоуправство, причём не понадобилось ни тычков, ни утоплений. — Ты чего завёлся, как припадочный? — поинтересовался он. — Тебя зовут Чэнмэй? — уточнил Сяо Синчэнь. — Я не завёлся, — огрызнулся он в ответ. — Я — Сюэ Ян. — Вот и познакомились, — невозмутимо парировал Сун Лань, лишь раз загадочно глянув в сторону Сяо Синчэня. Что там такого Мэн Яо увидел, и что это за спектакль был, чего кинулся, спрашивается, губами по лицу елозить? И учитель Вэй толком ничего не сказал, а кому, кстати, чего-то там не нравилось? — Что-то я запутался, — признался Сюэ Ян. — Я не понял. Нет, ну если ему ничего больше и не надо, кроме как возле Первого Нефрита вышивкой заниматься, то получается, что глава Не сделал подарок сразу двоим. Не человек, а сокровище с веером. Заладил — любой ценой, любой ценой... — Чэнмэй, — позвал Сяо Синчэнь, и тут же остановился, потому что Сюэ Ян дёрнул его за плечо, развернул к себе и предупреждающе поднял указательный палец прямо перед носом. — Даочжан, давай договоримся, м? Сюэ Ян. Меня зовут Сюэ Ян. — Хватит ерепениться, — Сун Лань опустил его руку. — Это прозвище или всё-таки твоё имя? Если прозвище и оно тебе неприятно, то почему ты позволяешь Цзинь Гуанъяо себя так называть? Если имя — чего так фырчать? А как им объяснить? Сюэ Ян переводил взгляд то на одного, то на другого. Весело оскалился, только острая кромка зубов влажно сверкнула. — Это имя. Мне не нравится. Нет, я вполне позволял Мэн Яо так себя называть, но как-то смешивать не хочу. Бесит. Аж под шкурой чешется, так бесит. Сяо Синчэнь, если ты очень хочешь, то можешь звать меня Чэнмэй. — Мне нужно это обдумать, — Сяо Синчэнь покачал головой. — Оставайся пока Сюэ Яном. Вот что за невыносимые люди эти даочжаны?! Сперва всю душу вынули, почему не Чэнмэй, а теперь, когда он даже смирился — нет, будь уж Сюэ Яном. А главное, чего сам-то на дыбы встал, непонятно. *** Прошло ещё несколько дней, и на этот раз всё, кажется, шло как надо. Раненые перестали прикидываться умирающими, и Сюэ Ян буквально дни считал и нетерпеливо подбирал слова для сообщения в стиле «Загостились вы у нас, не пора ли препожаловать отсюда нахрен?». Сяо Синчэнь за ним наблюдал, чем бы он ни занимался, и порой от его внимательного взгляда мороз по коже пробирал. А если он всё-таки не захочет оставаться? Ну ему-то и хуже, потому что отпускать его Сюэ Ян точно не собирался. Но при этом даочжан не возражал, что он каждый вечер с упорством кота всё равно ложится с ним в одну постель. Правда, ничего больше не позволял — так, немножко прикосновений, совсем прилично, и от этого дико голодно. — Ответь на вопрос, — однажды поутру спросил Сун Лань, пока Сяо Синчэнь беседовал с Вэй Усянем. Сюэ Ян даже шею вытянул и нетерпеливо переступил с ноги на ногу. О чём они там говорят? Что выясняют? Сейчас сговорятся о чём-то, и придётся снова быть злобным мерзавцем, потому что отпускать он никого не собирается! Вернее, всех собирается отпустить и пинка в дорогу наладить, но чтобы даочжан обязательно остался с ним! — Что? — Ты с ним спал? Сюэ Ян на миг замер, разглядывая суровое лицо Сун Ланя. — Слушай, даочжан, ты головой не бился об стену? Ты же сам видел, мы каждую ночь вместе спим. — Хорошо, — Сун Лань скрипнул зубами. — Я спрошу другими словами. Пока вы жили в городе И, и он не видел с кем живёт — вы были близки? — Какой ты занудный, у меня слов просто нет, — Сюэ Ян тяжело вздохнул. — У нас было полтора одеяла на двоих. Разумеется, мы спали под одним одеялом, иначе околеть можно от холода! — Я имею в виду телесную близость. Соитие. — Пффф, — Сюэ Ян попытался его обойти, но Сун Лань водворил его на место. — Отвечай. — Я его не трахал, — Сюэ Ян с наслаждением увидел, как от этой грубости Сун Лань поморщился. — Видишь ли, я его не трахал ни живым, и уж мёртвым конечно тоже не трахал, хотя и спал с его телом в обнимку несколько лет. Так что напрасно ты на меня кидался бешеной собакой. И упреждая другие дурные вопросы — он тоже меня не трахал. Ах да — если ты намереваешься его трахнуть, я тебя убью, потому что собираюсь занять это место сам. Ещё вопросы, Цзычэнь? — Пока никаких, Чэнмэй. По лицу Сюэ Яна пробежала судорога, губы скривились злой ухмылкой. — Тогда уж и ты ответь: ты его трахал? Сун Лань негодующе нахмурился. Сяо Синчэнь тревожно смотрел на них, коротко сказал что-то Вэй Усяню и пошёл к ним. Явно собирался разнимать. — Говори, — Сюэ Ян цедил сквозь зубы. — А то повторю вопрос при нём. — Нет, — коротко бросил Сун Лань. — Нет — что? Нет это «не отвечу» или «нет, я не засовывал свои причиндалы в его задницу»? — Мы не были настолько близки, — скороговоркой прошипел Сун Лань. — Вы решили друг друга поубивать? Снова? — Сяо Синчэнь строго нахмурился. — Ну что ты, даочжан, — Сюэ Ян рассмеялся, обнимая его за талию. — Просто подбирали культурные слова, со мной нелегко, сам знаешь — вырос на улице, водился с кем попало. — Мог бы научиться культурным выражениям у Цзинь Гуанъяо. — Я учился у него другому полезному искусству — лицемерию, — Сюэ Ян фыркнул. — А вообще мы просто спорили, кто тебя больше любит, он или я. — Вот как? — Сяо Синчэнь насмешливо поднял бровь. — И к какому выводу пришли? — Трепло безмозглое, — Сун Лань только головой покачал. — Мы не успели прийти к выводу, ты пришёл нас разнимать. Сюэ Ян улыбался, прижимая Сяо Синчэня к себе ближе, словно проверял, у кого раньше закончится терпение. — Оставить вас дальше выяснять этот важный вопрос? — Не нужно оставлять. Но если ты меня поцелуешь, я буду очень рад. Ты меня после того раза в источнике не целовал, вдруг показалось... Наглая улыбка немного увяла, потому что Сяо Синчэнь не отстранился, не посоветовал замолчать. Он просто повернул голову и принялся изучать взглядом губы Сюэ Яна. Стоять под таким пристальным взглядом оказалось нелегко. Это когда драться собираешься — всё замечательно. Когда убить намерен — да вообще никаких проблем. А тут Сун Лань со своими идиотскими вопросами, сам виноват, раздраконил, пусть теперь стоит и смотрит, потому что мало ли кто там кого не трахал в городе И, но вообще-то он честно признался, что собирается именно что самым низменным образом добиться своего. А собственно почему низменным? Кто сказал, что это низменно? Вон стоят, учитель Вэй со своим ледяным нефритом, и ничего, оба никуда не провалились. — Так вы целовались тогда, в день вопящих признаний с горы, — Сун Лань протянул слова так, будто открытие сделал. — То-то ты смотрел такими глазами, пока этот идиот обнимался с Цзинь Гуанъяо... — Цзычэнь, — предостерегающе шепнул Сяо Синчэнь. Сюэ Ян моргнул, понимая, что только что над ним развернулась блестящая надпись, которая гласила что он идиот и ничего не понял. — Я не обнимался, — неожиданно неуклюже пробормотал Сюэ Ян. — Да брось, он тебя целовал и на ухо шептал что-то. — А? — Сюэ Ян вдруг увидел, как Сяо Синчэнь снова хмурится, почувствовал начало того шага, который сейчас он сделает, чтобы отстраниться, и не отпустил. — Даочжан... — Ты мне рёбра сломаешь, — тихо проговорил Сяо Синчэнь. Говорить пришлось уже в губы. Сюэ Яну плевать было, что Сун Лань стоит рядом и смотрит, что вон там стоит Вэй Усянь и с ним Лань Чжань. Ему было совершенно похрен, кто там ещё может что увидеть, он и так тут всем посмешище и ярмарочный дурачок, всё равно, это неважно. Важно иное. Важно, что сейчас Сяо Синчэнь сначала замер, и почти сразу, словно принял решение, всё-таки ответил на его поцелуй, мягко отнимая власть в нём, перехватывая его губы. В висках бешено стучало — «любой ценой, любой ценой». Сюэ Ян целовался жадно, напористо, с трудом удерживался, чтобы не кусаться. Можно было бы просто выпить Сяо Синчэня — он бы его выпил, сожрал, втёр под кожу. Этот поцелуй закончился не скоро, но всё-таки закончился. Как же жаль... Сюэ Ян пьяно покачнулся, глаза горели звериным голодным блеском. — Я бы попросил Сун Ланя переночевать в другом месте, — хрипло протянул он. — Но вообще-то мне всё равно, даже если он будет стоять у меня над душой. — Он ушёл, — Сяо Синчэнь с припухшими яркими губами казался совершенно другим. — Почти сразу, как мы начали... — Деликатный человек. Даочжан. Я готов его обожать за это. Но ночевать... — До ночи ещё далеко, — перебил его Сяо Синчэнь и решительно высвободился из его объятий. Сюэ Ян чуть не застонал сквозь зубы. Ну да, ну да, ночь ещё не скоро, а тут приличий целый мешок... — Идём, — Сяо Синчэнь только усмехнулся, когда поймал изумлённый шалый взгляд, и добавил. — Или тебя тащить? Тащить Сюэ Яна не пришлось. Но и в эту комнату на троих он его не повёл. Через какие-то комнатки и переходы, заросшие и заброшенные галереи храма, Сюэ Ян вёл Сяо Синчэня за руку, предупреждал, где пригнуться, показал потайную дверь и наконец завёл в своё убежище. Именно тут он прятался, пока ещё спал один, с мешочком для ловли духов на груди. Сяо Синчэнь оглядывал это жильё с еле заметной понимающей улыбкой, а Сюэ Ян нервно подпирал дверь спиной и ждал. Ждал, пока он обернётся. А когда наконец обернулся, смог только шагнуть навстречу.