Повелитель Времени

Однажды он двинет ему по лицу. Придёт, настанет то время, когда кулак коснётся этих скул! Со всего размаху, чёрт возьми! Да когда же он уже отстанет от бедных белок?! Хосоку казалось, что прошло уже больше часа с тех пор, как Тэхён залез на это идиотское дерево, пусть на самом деле и пяти минут не прошло. А чего эта мелочь шастает наверху со зверьми, которых там, быть может, и нет вообще? Что-то высматривает? Или пытается прицелиться шишкой мужчине в затылок? С такого бандита, как Ким, вполне станется. Не зря же три дня назад он толкнул его в озеро, задорно хохоча потом над тем, как драконоборец усердно пытался выжать свои штаны, не снимая их с себя. Потому что… Тьфу. Маленький болван! «Оу, хён, стесняешься меня? Да зачем? Мы ведь оба парни, чего я там не видел?» А вот не видел! Может быть, поэтому так глазами раздевал без участия в действии Чона? Извращенец… И вот что он ему сделал? С какого перепугу у мелкой пакости к нему такой интерес? Явно ведь что-то нездоровое. И волосы эти синие, это же определённо знак!.. — Ты хочешь спилить это дерево взглядом? — хихикнул Тэхён, болтаясь на одной из веток вверх ногами. — Думаешь, что я тогда упаду? Родной, ты зря пытаешься усомниться в моей природной ловкости, она может кардинально поразить твоё воображение. — Прекрати пытаться свернуть себе шею и лишить меня мечты о том! — ворчал драконоборец. — Спускайся давай! Ты зачем опять улизнул из лагеря? Неужели друзей моих боишься, что не хочешь с ними ночевать или присутствовать при их отходе ко сну? — Хён, а ты отчего сегодня такой нервный? — вскинул бровь мальчишка, опускаясь на одну ветку ниже. — Мне казалось, что ты уже научился не обращать внимание на мои перепады настроения и иные причуды. Не с той ноги встал с утра? Хосок лишь фыркнул, отходя подальше от дерева и скрещивая руки на груди. Гад, всё норовит залезть под шкурку. И чего ему неймётся поговорить? За все эти месяцы он уже ни единожды провоцировал мужчину на… Кхм… Доводил до нервного срыва. Да, так вернее. — Не с той окраины мира встал, — отозвался Хоби, поднимая голову на релаксирующего волшебника. — Ты заметил, какой Намджун в последнее время ходит счастливый? Меня это… Немного настораживает, а тебя? — По-моему, это прекрасно, — не согласился донсен, садясь прямо. — Он такой окрылённый! Как будто лет пятьсот с себя сбросил. Улыбается часто, пусть и временами задумывается о чём-то своём… Но это ведь и не наше дело, так? Каждый имеет право на личную жизнь. — И тебя не смущает, что его «счастье» наступило резко после той остановки в пограничном лесу? — вопросительно вскинул бровь мужчина, поднимая руку вверх ладошкой. — Вот так раз! — щелчок пальцев. — И бодрость духа, стремление к жизни, позитив и никакой усталости! Ты понимаешь, что так не бывает? Мне не нравятся такие резкие перемены… Он ведь даже поговорить об этом не хочет! Здесь явно что-то не чисто… И я… — Ты переживаешь за друга, — поджал губы Тэхён, спускаясь вниз с дерева и подходя ближе к старшему. — Боишься, что его околдовали? Или что это его последняя вспышка улучшения перед… Настоящим концом? Драконоборец сжал зубы, отворачиваясь в сторону и глядя за горизонт. Тэ ведь нашёл просто идеальное место, куда прибежать. На край оврага! Вот выискал же, а. У него талант или нюх на остановки, где легко можно убиться к чёртовой матери! — Что ты хочешь, чтобы я ответил? — спросил маг. — Что да? Я переживаю? Я боюсь потерять того, кто мне изначально не доверял? Что я страшусь потерять так недавно обретённого друга? Друга, который готов пожертвовать остатками своих дней ради помощи нам… Ким подкрался ближе, склоняя голову на бок. Влажная после недавнего грибного дождя трава обдавала лёгкой прохладой босые ноги синеволосого волшебника, но он этого почти не замечал, сосредотачиваясь на бурном шквале эмоций Хосока. Ведь так редко можно разглядеть за маской нахальной самоуверенности что-то такое… Что присуще живому человеку. — Я тоже привязался к Намджуну, хён… — тихонько произнёс Тэхён. — Вообще-то… Ко всем вам. До вас ко мне были добры лишь несколько существ, о большей части которых я сейчас даже не смогу вспомнить. Мин-и был первым драконом, который укрыл меня от боли и страха этого мира. Он помогал мне во всём даже не в обмен на мою помощь с медальоном и поддержанием его в действующем состоянии… Чимин делал это из-за того, что он любит меня. Мы друзья, и для меня эта фраза никогда не станет пустым звуком. Только его я мог назвать настоящим другом до той поры, пока мы не встретили… вас?.. — Ой, хочешь сказать, что и нас сейчас друзьями считаешь? — хмыкнул Хосок, стараясь игнорировать любопытные взгляды со стороны малыша. — Прекрати жечь мою щёку. — Считаю, — кивнул младший, проигнорировав последнюю фразу хёна. — Потому что вы делаете то же, что и Чимин. Вы о нас заботитесь. И позволяете нам позаботиться о вас. Это… Ценно. — Ценно что? Просить о помощи? Это слабость, которую принято скрывать тем, кто уважает себя. Особенно это касается драконов, — уже тише пояснял Хоби, ощутив, как холодные ладони, на которых ещё остались частички коры, легли ему на плечи. — Они существа гордые и никому не показывают своей слабости. Если вдруг они это и делают, то их поведение — недолгая хитрость, чтобы огорошить противника чем-то внезапным. А на самом деле… Если дракон показывает свою боль — он не достоин так себя называть. Это просто ящерица-переросток. И не я так сказал, подобная мантра передаётся у них из поколения в поколение. Юнги-хён её начал… И всё ещё придерживается. — Глупости, — помотал головой колдун. — Показывать свою слабость — это не стыд или позор. Конечно, если это что-то наигранное, с целью «пожалейте меня, бедного-несчастного», тогда да, соглашусь, такое неприемлемо. Но когда всё абсолютно наоборот… Когда кто-то храбрится до последнего и не позволяет окружающим заметить хоть тень боли, то… Очень ценно стать тем существом, кому он потом сможет без опаски доверить тайные переживания. И мне… Очень приятно, что я смог стать для тебя таким человеком. — Что?! — иронично засмеялся Хосок, разворачиваясь на младшего и крутя пальцем у виска. — Спятил совсем? Где это я тебе доверил свою боль? — Ты сейчас во власти страха, — отметил донсен, продолжая наступать. — И не боишься мне это показать. Всё скрываешь по привычке, конечно, но я тебя за это не виню. Для первого раза такой результат — это более чем достаточно. — Надумал себе что-то и уверен, что всё именно так, — покачал головой мужчина, упирая кулаки в бока. — Деточка, успокойся. Никогда не будет такого, чтобы я доверил кому-то свои переживания. — А что было пять минут назад? — отметил маг, разводя руки в стороны — Не ты ли сейчас говорил о том, как боишься потерять Намджуна, даже не взирая на то, что вы с ним дружите далеко не столь же долго, сколько с Юнги? Просто признай уже, что я прав, и перестань упрямствовать. Драконоборец выругался себе под нос, снова отворачиваясь от младшего, чтобы не сорвать на нём злость… Только вот откуда она взялась? Казалось, что напряжение в нём растёт с самого утра, становится всё больше и больше, увеличивается с каждым шагом, с каждой фразой… Особенно в этом разговоре. Чону уже начало чудиться, будто он взорвётся, если этот мальчишка сейчас же не заткнёт свой рот. — Да, твою мать! — не выдержал колдун, зло дёргая кулаками. — Да, я переживаю за него! Я не раз видел этот последний луч надежды перед тем, как всё рушится по щелчку пальцев! Я не хочу осознавать, что это происходит с моим другом! Я не могу!.. Не могу… Мужчина рухнул на колени, хватаясь за голову. Перед его глазами мелькали годы, что он провёл в госпиталях. У драконоборцев не редкость попадать в подобные места, ведь работка-то опасная… Даже если ты чужой среди своих и пытаешься помочь несчастным созданиям. Многие смертные идут в эту профессию от отчаяния. В страхе, что если ничего не предпринять, то весь мир заполонит огненное пламя ярости чешуйчатых повелителей пламени. Такие сказки им внушают в головы все окружающие. Придумали себе что-то и сами же в это поверили. Но есть среди таких бескорыстные парни, которые просто запутались в собственной вере. Они могли бы сейчас жить своей жизнью. Работать на ферме или в лавке какой. Они могли не знать, что такое море крови и никогда не держать в руках оружие с целью убийства. Но вот они здесь. Те, кому не было суждено уйти так… Хосок видел многих там, в палатах, сооружённых на скорую руку. Видел, как тускнеют глаза действительно чистых сердцем смертных. И хуже всего становилось, когда состояние этого создания улучшалось. Конечно, многие выздоравливали. Но как же было больно, когда надежда, лучик которой только что ласково коснулся твоей щеки, исчезает, а на её место приходится страшный удар суровой реальности… В виде разрытой могилы, куда небрежно бросают очередное тело парня, которому… не повезло. — Тэхён… Слабость, она… Я просто… Ким обернулся на старшего, преспокойненько ходя по краю оврага. Ну и что, что вниз лететь около километра? Он волшебник, сумеет как-нибудь мягко приземлиться. В крайнем случае, как-то удосужится собрать себя по кусочкам… Наверное. — Если ты не готов говорить о своих чувствах, то я не настаиваю, — качнул головой младший, продолжая держать руки параллельно земле. — Я просто говорю о том, что вижу, и понимаю, когда кого-то это раздражает. Я ведь не типичное существо по стандартам мышления. Я за гранииицами разууумного~ — С тобой невозможно говорить серьёзно, — раздражённо вздохнул Хосок, отворачиваясь от края оврага, даже не глядя на то, чем занимается донсен. — Ты хоть знаешь, чем был опасен пограничный лес? Неподалёку водятся дриады, а им свойственно, знаешь ли, внушать живым существам то, что им в реальной жизни не доступно. Они могут очаровать тебя так, что ты, не умея летать, будешь уверен, что сможешь взлететь выше звёзд! Никогда с ними не встречался? А вот мне выпала честь видеть однажды, как одного человека дриада свела с ума и он светился счастьем точно так же, как Намджун сейчас. А потом знаешь, что произошло? Он спрыгнул с дерева и разбился к чёртовой матери на наших глазах! В это не могли поверить ни я, ни наши ребята! Но вот он! Человек, что пять минут назад уверял нас, как прекрасна жизнь, лежит в пяти метрах и смотрит в небо остекленевшими глазами. Ты много смертей видал за свою жизнь, а? Я сейчас не о твоих врагах. Я о друзьях. Исключая того подонка, что разбил тебе сердце, много ли близких тебе созданий погибало чуть ли не на твоих руках? — Сказать точную цифру? — тихо произнёс Ким шагая вдоль края всё ближе и ближе к пропасти. — Я маленький ещё. Мне всего-то лишь немного за двадцать и я не могу что-то точно утверждать… Не в праве говорить о том, что я понимаю весь ужас смерти, всю власть времени или даже собственной силы. Потому что это так. Я и доли твоей боли и твоего отчаяния не в состоянии осознать. И потому не вправе сочувствовать тебе. Войны, эпидемии, все оказии людского мира — это страшно. Невероятно страшно… И всё, что я могу сказать… Что мне очень жаль. Жаль тебя… и жаль, что ты всё это видел. — Спасибо за честность, — вздохнул драконоборец, сцепляя пальцы в замок. — И за то, что можешь хоть иногда вести себя адекватно. Правда, такие моменты я тоже могу посчитать по пальцам. Стоит мне затронуть какую-то серьёзную тему, как ты превращаешься в адекватного собеседника… Но если ничего такого не происходит, то ты хуже маленького ребёнка! У тебя что, биполярное расстройство личности? Или ты просто не знаешь, чем занять своё неугомонное тело, когда его переполняет энергия? — Хо-би~ Я на голову шибану-тый~ — повторил уже в который раз прописную истину малыш, останавливаясь лицом к давным давно опустившемуся за горизонт солнцу. — Не нужно пытаться разобрать что-то в моих действиях или словах. Я не контролирую собственный разум, так что даже мне бесполезно пытаться разобрать бардак в собственной голове. А уж если это пытается сделать кто-то другой — уууу… Мне искренне жаль время и нервы того существа. — Да уж, ну у тебя и опра… — Хосок обернулся и замер, скованный на мгновение страхом в тот момент, когда донсен начал скользить вниз, в пропасть… — Тэхён! Чон сам осознать не успел, как за долю секунды оказался у оврага, хватая младшего за руки и одёргивая назад. Нет, гляньте! А у этого психа в глазах всего лишь лёгкое недоумение! И то, кажется, больше с ошарашенного лица мужчины, нежели с того, что чуть не произошло… — Ким Тэхён! — яростно прокричал волшебник, тряся синеволосого за плечи. — Какого дьявола ты творишь?! Ты понимаешь, что ещё секунда — и ты мог разбиться! Ты мог умереть! Твою мать, что с твоим инстинктом самосохранения?! — Он отошёл вместе с водами у мамочки во время родов?.. — тихонько предположил парнишка, вжимая голову в плечи. Хосок был сейчас очень пугающим и… не только… — Ты издеваешься?! Да я чуть не поседел только что! — не мог успокоиться Чон, в крови которого так сильно бушевал адреналин. — Но ты ведь мог подхватить меня своими силами, — продолжал пытаться оправдаться младший. — Да и вы сами не раз говорили, что без меня вам будет только лучше. Зачем так волноваться из-за такого пустяка? — Для меня ты не пустяк! Секунд пять парни стояли и смотрели друг на друга, в попытке осознать всю суть случайно произнесённой фразы, а после… просто одновременно подались вперёд, припадая к губам друг друга в страстном поцелуе. Вся боль, весь страх, ярость и отчаяние слились воедино, давая выплеск в подобном проявлении. Хосок плавно переместил руки с плеч младшего на его талию, крепче прижимая к себе, в то время как донсен ухватился за его затылок, чтобы не потерять равновесие от головокружения. Его ведь раньше… Никогда так не целовали… — Ещё раз посмеешь учудить такое… — произнёс в губы Кима волшебник. — И я лично тебя придушу, понял? Никогда не смей думать, что мои слова в твою сторону имеют серьёзный подтекст, если звучат оскорбления. Я несдержанный сукин сын, а также тот ещё эгоист, — Чон прикусил чужую мягкую губу. — Знай это, но не провоцируй меня… — Мне стоит попытаться спрыгнуть ещё раз или ты меня просто так можешь поцеловать? — пробормотал Тэ, поднимая на колдуна синие глазки. — Мне тебя мало… — Ты ведь ещё пожалеешь об этом, — качал головой Хосок, стягивая с младшего его многострадальную рубашку. За что она сегодня только не зацепилась! А с тела соскользнула только по велению мужчины… — Думаешь? — мурлыкнул донсен, поддевая край штанов колдуна указательным пальцем и чувствуя бедром, как в него начинает что-то упираться… Ну это, наверное, высший комплимент от такого парня, как Хоби. — А если ты сам пожалеешь, что связался со мной?.. Рубашка донсена едва не улетела в овраг, когда губы Чона сместились на шею синеволосого мага, постепенно спускаясь всё ниже и ниже. Ноги парня всё же не выдержали такого напора и подкосились, отчего младший просто упал в руки хёна, отчаянно цепляясь пальчиками за его одежду, стараясь добраться до такого желанного тела… Причём взаимно желанного, что немаловажно. — Я уже сотню раз пожалел об этом, — усмехнулся драконоборец, укладывая малыша на траву и нависая сверху. — Ты будешь виноват в каждом серебряном волоске на моей голове. Но мне плевать, даже если из-за тебя я стану снежным барсом… Тэхён тихо заскулил, когда опытные пальцы Хоби проскользнули под его штаны, стягивая их с глаз долой вместе с бельём, позволяя ветру проскользнуть по прекрасному, ещё не тронутому годами юному телу. Пальчики так старательно хватаются за травинки, а на щеках столь красноречивый румянец… — Будешь изводить меня, я пожалуюсь Чимину… — прикусил нижнюю губу Тэ, наблюдая, как Хосок стягивает с себя верхнюю одежду. Ох, это… Этот вид… Его сильное, накаченное в битвах и сражениях тело… Малыш ощутил нечто тянущее внизу живота, чего доселе не испытывал. Ну, может и испытывал, конечно, но всё это меркнет и бледнеет в сравнении с тем ощущением, которое накрывало его сейчас. — Ну Хоби… — Что такое? — шепнул на ухо донсену Чон, проезжаясь горячей ладонью по впалому животику колдуна. — Будешь мне угрожать… Я буду сильнее издеваться, — пообещал старший, обхватывая губами розовый сосок и касаясь его своим языком. Тэхён моментально расправил плечи, подаваясь навстречу этому коварному извергу, изнемогая от желания. Противозаконно быть таким… Никого из них не заботило, где они будут искать свою одежду после. Поддевая зубами чувствительную бусинку соска, Хосок опустил свободную руку на бедро младшего, медленно поднимаясь вверх и слегка сжимая аппетитную ягодицу сильными пальцами. Скорее всего, от такой силы останется красноречивый след… Но малышу полезно чувствовать, чем может закончиться его безалаберная выходка. Как он извивается под ним… Не картина, а настоящее волшебство. — Хён, пожалуйста… — просил младший, подаваясь тазом навстречу руке волшебника. — Пожалуйста, я не могу… — Да, слабовато… — ехидно протянул мужчина, даже не пытаясь скрыть огонёк страсти, что в его глазах превращался в настоящий пожар. — Ну ничего, над этим мы ещё поработаем… Приподнявшись на локте и прижавшись собственным возбуждением к обнажённому бедру синеволосого, заставляя тем самым его поперхнуться воздухом, драконоборец провёл языком по трём своим фалангам, попутно обхватывая их губами и тихонько причмокнув в конце, а после вернул руку на место, проталкивая палец внутрь Тэхёна. Дыхание малыша участилось, а аккуратный член слегка дёрнулся. Ведь один палец — это ещё куда ни шло, а вот два… — Аааах… Каждый стон маленького волшебника отзывался в груди Хосока лёгким спазмом, подстёгивающим его к дальнейшим действиям. Малышу нравится… Но пугать его, всё же, не стоит. Этим можно заняться и позже. Киму показалось, что он прокусил себе язык, когда Хоби добавил третий палец. Ноги сами разъезжались в разные стороны, а Тэхён не понимал, что делает… Он просто продолжал пытаться двигаться навстречу руке хёна, которая делает ему больно… И так хорошо… — Х-Хобииии… — хныкал Тэ. — Пожалуйста… Я… Я хочу… — Чего ты хочешь?.. — облизнулся мужчина, приподнимаясь вверх и вытаскивая пальцы из достаточно растянутого прохода. — Скажи, мысли читать я не собираюсь… — Тебя хочу… — на выдохе произнёс парнишка, приоткрывая тяжёлые веки, чтобы посмотреть на своего жестокого мучителя. — Или мне назвать конкретную часть тела? Усмехнувшись, колдун приставил налитую кровью головку члена к тугому колечку мышц и обхватил длинными пальцами уздечку донсена, собирая проступившие капельки спермы, чтобы увлажнить проход и не сделать младшему больно… Тэхён резко втянул воздух в себя, когда Хосок оказался внутри. Он был к этому морально готов… Но ни один мокрый сон с его участием в главной роли не шёл ни в какое сравнение с реальностью… и настоящими размерами… Помня об акустике леса и том, что неподалёку могут спать друзья, Ким закусил указательный палец, чтобы не перебудить их своими стонами. Хотя, сдерживаться было просто… почти никак… Хосок двигался неспешно, позволяя донсену привыкнуть к себе, параллельно наслаждаясь невероятным зрелищем. Распалённый, утомлённый, но готовый ко всему Тигрёнок! Его… Теперь его Тигрёнок… — Хоби… — захныкал Тэ, ощущая, как спазмы внизу живота становятся всё сильнее и сильнее. — Я… Больше не… — Помоги себе, — разрешил старший, постепенно увеличивая темп. Терпение улетучивалось с каждым новым стоном, каждым рваным движением донсена… А уж вид того, как его сперма выстреливает плоский животик под громкий аккомпанемент этого бархатного голоса… Колдуну просто крышу сорвало… Обессиленный Тэхён упёрся затылком в землю, когда ощутил, как семя Хосока заполняет его изнутри. Руки до сих пор подрагивали от недавнего оргазма. То, что с ним сотворил этот мужчина… Вот пусть только попробует теперь что-то ляпнуть о том, как бы хорошо было забыть макнэ в каком-нибудь городе по пути. Голову откусит! Осторожно выйдя из тела Кима, Хоби откинулся на спину, стирая выступивший на лбу пот и стараясь выровнять сбитое к чёрту дыхание. Вот и пошёл он последить за тем, чтобы эта мелочь глупостей не натворила… — Это было наглое совращение… — поднял указательный пальчик вверх Тэ, касаясь языком небольшой ранки на губе. — Но… Я ничего не имею против того, чтобы это как-нибудь повторить… Хосок хохотнул, притягивая синевласку к себе и легко целуя его в висок. Маленький наглый обормот… Он ведь его ещё не раз доведёт до ручки, даже не стесняясь друзей. Однако, какой смысл отрицать очевидное? — Поверь, Тигрёнок… Я тоже ничего не имею против подобной «прогулки перед сном»…