Раздор

…Почему твои щеки впали, голова поникла,

Печально сердце, лицо увяло,

Тоска в утробе твоей обитает, Идущему дальним путем ты лицом подобен, Жара и стужи лицо спалили, И марева ищешь, бежишь по пустыне?

Эпос о Гильгамеше, Таблица 10

За год до разрушения Небесного столба в Хоэнне и за год и 3 месяца до второй битвы за Солнечные Часы Анистар-сити

Регион Алола, позднее утро.       Палящее солнце пробивало сквозь плотные ярко-зелёные листья тесно стоящих огромных деревьев Алолы, проливая на сырую землю редкие, но ослепительно горячие блики, которые слепили глаза и не давали тени спасительной прохлады.       Сквозь джунгли пробивался молодой человек, в руках его был мачете. Большую часть его одежды скрывала накидка с капюшоном длинною чуть ниже колена, имеющую схожий цвет и узор плаща Десиджуайя. Под накидкой виднелся специальный костюм тёмно-синего цвета, а поверх была белая защитная пластина на груди, чуть ниже был пояс, на котором висели две тактические сумки, а также небольшая сумка на задней части ремня для медицинских препаратов и других приборов, ну и ещё за спиной у него болтался компактный угольно-серый гранатомет, с примкнутым прикладом и складной рукояткой. Также были и другие элементы защиты: наручи, наколенники и респиратор, защитные очки с солнцезащитным покрытием.       — Да куда же он подевался? — из соседних кустов выскочил Пикачу. — Ты его нашёл?       — Пика чу-пика…       — Что же за день такой, а?..       Парень рубанул очередной гигантский папоротник и продолжил углубляться в джунгли. Жара была истощающей, словно идя по знойной пустыне, в добавок к ней была и духота, воздух можно ощутить проведя руками. Терморегулирующий костюм под плащом спасал от перегрева, но идя по джунглям Алолы, невольно заскучаешь по заснеженному Синно.       — Маровак-1, это Маровак-2. Как слышно? Приём. — послышался женский голос из рации, парень остановился и достал рацию, осматриваясь по сторонам.       — Слышу тебя хорошо, Маровак-2. Есть вести с полей, приём?       — Да, мы засекли движение «Поглощения». Он должен быть рядом с тобой на северо-востоке!       — Успеете на пикник?       — Вряд ли. Придется тебе разбираться в одиночку. Отбой, — треск из рации закончился.       Парень взял компас и, быстро сориентировавшись, направился на северо-восток. Мачете с лёгкостью отрубал проблемные заросли кустарников, бамбука и других растений. На плечо парня запрыгнул Пикачу, явно тяжело дыша от усталости и духоты.       — Пи-ка чу…       — Да, знаю. Не особо похоже на отпуск, но нас же вежливо попросили и мы сами на это добровольно согласились.       — Пи-ка пи-ка чу?       — Сейчас его видели на северо-востоке, не бойся я выпущу Талонфоейма, он с ним справится. Однако ты довольно тяжелый и мне с тобой не удобно рубить листву, можешь спрыгнуть?       — Пика! — недовольно произнес желтый покемон и спрыгну на землю.       Плащ Десиджуайя цеплялся за ветки, а на плече отчаянно елозила сумка с гранатометом. Еще пятьдесят метров, и он его увидел. Баззвол. Мускулистое Ультра Чудовище замерло в джунглях, его серебряный хоботок подрагивал, улавливая запахи. Маровак-1 присел в заросли.

Pov Маровак-1

      — Маровак-2, это Маровак-1. «Поглощение» обнаружил, приступаю к отлову! — быстро и тихо произнес Я в рацию. — Талонфлейм, Храбрая птица!       Я закинул покеболл как смог высоко в небо и оттуда вырвался Талонфлейм, и тут же спикировал на Баззвола, но ему помешали множество деревьев и зарослей. Баззвол начал убегать дальше в лес, Талонфлейм полетел за ним, а Я с Пикачу побежали за ним через сорняки. Не самой лучшей идей было вызывать Талонфлейма в таких зарослях.       — Маровак-1, что у тебя там происходит? Мы отправл-… — рация вдруг начала издавать помехи, но Я на неё даже не обратил внимания, мне важно было не упустить Баззвола.       Вскоре мы его догнали, Он дрался с Талонфлеймом, откидывая птицу в сторону своими кулаками. Пикачу тут же выстрелил молнией по Ультра Чудовищу, в надежде, что этого его отвлечет или замедлит, но Баззвол успел увернуться от Удара молнии и от Огненного разряда Талонфлейма.       — Пикачу, Вольт-толчок! Талонфлейм, Огненный разряд!       Пикачу ринулся вперед, выпуская из себя электричество, напоминая больше желтую бегущую комету. Талонфлейм отправился на ещё один заход, разогревая свое тело до состояния сильного огня.       — Надеюсь это сработает. — нервно произнес Я и дрожащими от нервов скинул с себя компактный гранатомёт.       Я быстро откинул приклад, легко открыл казённик и зарядил в него специальный боеприпас, который являлся сетью с небольшой подачей тока для обездвиживания. Сняв гранатомёт с предохранителя Я нацелился на Баззвола. Пикачу откинуло от контратаки Баззвола, Талонфлейм попал по его спине.       Хлопок. Звук крошечный, но в тишине ожидания он грохочет, как выстрел. Приклад отдал мне в плечо. С непривычки отдача показалась мне довольно сильной. Движение должно было быть плавным? Резким? Никто не сказал. Я чуть не выронил граномёт из рук во время выстрела.       Снаряд в полете раскрылся в большую сеть, на концах которых были небольшие грузы. Баззвол успел увернуться от сети и направился в мою сторону. Было по настоящему страшно, как эта груда мышц бежала на меня.       — Пикачу, Удар молнии! Талонфлейм, Храбрая птица! — крикнул и начал перезаряжать гранатомёт, Я быстро вытряс гильзу из гранатомёта и зарядил следующий снаряд.       — Маров-…приём! Ч-…Эш-…происходит?! Ответь! — послышался треск из радио.       Баззвола поразила молния, что обездвижело его на пару секунд и затем Талонфлейм нанес ему удар с пикирования. От такого удара Баззвола откинуло вперед в мою сторону, я успел отпрыгнуть, немного пропахав в землю. Быстро перевернувшись и встав, Я выстрелил сетью во второй раз. В этот раз Ультра Чудовище попало под воздействие сети и не смогло сдвинуться.       Я быстро выхватил специальный покеболл для Ультра Чудовищ и кинул его в Баззвола. Луч энергии отправил его в покеболл.       Первый толчок покеболла. Я насколько быстро смог выкинул из казенника гильзу. Второй толчок покеболла. Зарядил новый снаряд в гранатомёт и нацелился в то место где лежал Баззвол. Третий толчок покеболла. Я выдохнул с облегчением и переключил предохранитель на гранатомёте, сложил приклад гранатомёта в сторону и повесил его обратно на спину, Пикачу и Талонфлейм подошли ко мне, они были в ссадинах и ушибах. Я побрызгал на них лечебным спреем и забрал покеболл с Баззволом внутри.

End Pov Маровак-1

      — Маровак-2, приём! — в ответ была лишь тишина. — Маровак-2, ты тут? Приём!       — Д-…У на-…омехи! — сквозь шум было трудно разобрать. — Ты поймал «По-......       — Я тебя не могу разобрать, Маровак-2! — ответил Он раздраженно.       — Всё вроде, помехи кончились, — ответила Маровак-2 на той стороне. — Эш, ты поймал его?       — Да, что это были за помехи вообще? — поинтересовался Эш.       — Маровак-1, это Кангасхан, мы зафиксировали мошный всплеск энергии к западу от тебя, где-то в пещере. Возможно это новая червоточина. — послышался другой женский голос, уже более взрослый. — Тебе нужно её проверить, принял?       — Принял, конец связи.       Адреналин наконец начал спадать, уступая место навязчивой, даже противной жаре и духоте Алолы, лишь изредка сквозь листву пробивался едва заметный, но желанно-прохладный ветерок, слышались звуки диких покемонов. Эш направился на запад, держась прохладной тени от листвы деревьев, Пикачу ловко запрыгнул ему на плечо, а Талонфлейм, внимательно всматривался в зеленую стену листвы, искал вход в пещеру с высоты.       — Пиииикаааа… — лениво протянул Пикачу.       — Понимаю, Пикачу, я бы тоже сейчас поплавал в океанской воде и полежал на солнце… Знаешь, не зря мы сюда приехали после Кубока Коронаций. Отдых всегда полезен, только вот почему всегда когда я хотел отдохнуть всегда случается какой-то пиз-…ну ты понял.       — Пика-пи пика.       — Да я знаю, что мне уже почти 20 лет и могу спокойно материться, типо взрослый…но я уж лучше буду держать это при себе. — раздраженно ответил Эш. — И не надо напоминать мне тот случай, когда дикий Сандигаст закидал меня горячим песком, сам знаю, что заорал на половину Алолы!       — Пика-пика чу!       — Да она бы просто посмеялась бы или начала переживать за меня… может позвонить, ей? Приду обратно и позвоню ей, в этот раз точно… — Эш тяжело вздохнул. — «Да, конечно, ты точно опять не забудешь ей позвонить. Как это было все те разы, Эш.»       — Пика! — крикнул Пикачу и показал своей лапкой на Талонфлейма, который нарезал круги в небе.       Эш подошел ближе и увидел небольшой ход под землю, заросший кустами. Взяв в правую руку мачете, а в левую химический источник света, и попутно скинув капюшон, он отправился в глубь. Пикачу спрыгнул с его плеча и пошел за своим тренером, Талонфлейм остался снаружи наблюдать за местностью.       Из стен спуска в пещеру торчало множество корней. Было немного тесновато, Эшу пришлось идти пригнувшись. Свет от химического источника света освещал не в большом радиусе. Спустя пару минут Эш почуствовал отчетливый запах неестетвенный для пещер, как будто что-то горело или в пещере работал дизельный генератор.       Брюнет вышел в большое пространство, которое слабо освещалось натуральным светом через небольшие разломы в потолке, протекал маленьки ручей, множество сталактитов свисало с потолка. Присутствие червоточины не наблюдалось, однако, Эш увидел следы. Много следов. Следы шин от колес и какого-то оборудования. Все довольно свежие. Он тут же потянулся за рацией.       — Кангасхан, это Маровак-1 меня слышно? — проговорил Эш в рацию, осматривая следы.       — Слышим тебя, Маровак-1, только с мелкими помехами. Ты осмотрел место интереса?       — Да, я зашел не с того входа, но гостя и дверь я тут не вижу. — кратко ответил Эш. — Но тут можество следов, следов от автомобилей и тут явно стояло какое-то оборудование. Следов битвы не наблюдаю.       — Черт… — тихо послышалось в рации. — Иди по следам машин, может выйдешь на поверхность и активируй маячок, мы вышлем за тобой транспорт. Повтори.       — Идти по следам, выйти на поверхность, активировать маячок, дождаться транспорта, бла-бла-бла… Отбой.       — Дошутишься скоро. Отбой.       Эш убрал рацию и достал маячок, тыкнул на него и положил обратно в карман и начал идти вдоль следов машин. Пикачу запрыгнуна плечо тренера и осматривался, но кроме темноты ничего не увидел.       — Надо будет их попросить, чтоб фонарики выдали, а не химические источники света, а то я дальше пары метров ничего не вижу. — пожаловался Эш, идя по грязи. — Может даже попросить их, чтоб сделали специальный фонарик для покемонов… Ну для тех, которые Вспышку не знают.       — Пика-пи…       — Да мы в стольких пещерах были, что у нас дежавю постоянное. Хотя соглашусь, надо избегать подобных мест, всегда что-то плохое случается. — голову Эша начали наполнять воспоминания, даже слишком много воспоминаний. — Давай ускорим темп!       Эш начал идти быстрым шагом. Через пару минут они уже увидели свет от солнца, который освещал основной вход в пещеру. Следов было очень много, даже было пара следов от гусенечной техники, конечно Эш мало видел подобной техники, но следы явно отличались. Повесив химический источник света на пояс, он взял рацию в руку, но потом резко убрал когда послышался звук вертолета.       Над джунглями Алолы пролетал модернизированный Фондом Этер бывший военный многоцелевой вертолет ВВС Юновы. Вертолет был уже немного староват для текущего времени. Длинный и обтекаемый основной корпус с характерным «горбом» сверху сразу за кабиной пилотов, придающим спине изогнутый профиль. На самой высокой точке «горба» крепится мощный основной винт, состоящий из четырех длинных, широких, прямоугольных лопастей. Сразу под основным винтом, по бокам корпуса, заметно выступают два обтекаемых «прямоугольных уха» — корпуса, скрывающие двигатели. Застекленная кабина пилотов в носу отличалась большими окнами для обзора. Вертолет был окращен в основные цвета Фонда Этер — белый и немного золотого.       К Эшу подлетел Талонфлейм, лицо его было немного недовольное.       — Я про тебя не забыл, просто пришлось другим путем идти. — ответил и погладил Талонфлейма по голове. — Вернись в свой покеболл, пожалуйста.       Талонфейм послушно вернулся в свой покеболл. Вертолет сел на свои три прочные стойки шасси и недалеко от входа в пещеру. Эш с Пикачу на плече подбежал к месту посадки, ему открыл боковую дверь один из члена экипажа вертолета и протянул наушники с микрофоном. Эш залез в вертолет и надел наушники, также Пикачу тоже дали наушники, специальные для покемонов его размеров.       — Добро пожаловать на борт «Артикуно», Маровак-1. — послышался голос второго пилота в наушниках. — У нас можно писаться и сраться только заборт, но говорить: «Круто» и «Охуеть» можно постоянно. Чувствуйте себя как дома и располагайтесь поудобнее. Перед тем как отправиться на базу мы подберем остальных из вашего отряда. Летать боитесь?       — Летать не боюсь. — ответил Эш и пристегнулся, Пикачу же сел на его ноги. — Боюсь упасть!       — Ха! Наш человек, слушай! — сказал первый пилот. — Всем приготовиться, взлетаем!       Вертолет начал подниматься в небо. Пыль, песок, мелкие камни — все летело прочь в яростном вихре винтов вертолета. Внутри царство практичности лишенное всяких нежностей. Тесно, шумно, вибрация бьет сквозь сиденье прямо в кости. Воздух гудит, ревет, свистит в щелях. Запах — стойкая смесь керосина, горячего металла и пота. Стены обшиты мягкой тканью поверх кевларовой ткани. Сиденья жесткие, складывающиеся, обитые прочной тканью. Окна толстые. Сквозь них виден мир, убегающий вниз, когда вертолет устремляется вперед. Летел он не как Пиджеот, плавно паря, а как Бидрилл — стремительно, немного угловато, но невероятно уверенно.       Первым человеком, которого подобрали после Эша, была Маллоу. Её снаряжение было схожим со снаряжением брюнета, только цвет её костюма под плащом был зеленого цвета. Ей было не удобно в вертолете. Она сидела с респиратором у носа, поскольку такие запахи она не переносила.       А вот Эшу был нормально. Он уже чувствовал это уже множество раз. Каждый вибрационный удар по фюзеляжу для него это не звук, это эхо. Эхо другого гула. Того, что был тогда и во множестве раз. Уже трудно сосчитать сколько раз Эш был на вертолетах, последний раз был после Калосовского кризиса. Эш перевел взгляд в окно, но в нем не мелькают джунгли или океан. В нем кадры. Рывками. Как плохой монтаж. Вспышка. Крик, которого не слышно за ревом. Падающая тень. Пыль. Он моргал. Моргал часто.       — Здесь. Я здесь. Это сейчас. Это другой полет. Нормальный. — прошептал он себе поднос, но слова растворялись в гуле, не долетая даже до его собственных ушей.       Его рука сама тянулась проверить крепление ремня. Не раз. Десять раз. Сколько летим? Пять минут? Час? Время сломалось во внеочердной раз. Он то вчера, то сегодня. Пилот что-то говорил в наушники. Его голос был как из туннеля. Глухой и далекий. Эш кивал автоматически, не понимая. Удар шасси о землю. Не плавный, а резкий толчок. Как тогда. Он вздрогнул всем телом непроизвольно, как будто рывком. Маллоу, Лана, Киаве, которых уже успели подобрать, обеспокойно посмотрели на него, а он отвел глаза. Боковые двери открываются. Свет и воздух. Спасение?       Все начали выходить, сдавая наушники. Гул начал стихать. Он встал. Ноги ватные. Он выбрался наружу, отдав свои наушники и наушники Пикачу. Солнце било в глаза. Шум все еще гудит в голове, заглушая реальные звуки. Эш накинул капюшон, чтобы скрыть лицо от солнца. Вздохнул глубоко, но воздух не идет, легкие как камень. Он отошел от посадочной площадки. Он не здесь. Он все еще там. В этом грохочущем шкафу. В том рейсе. С теми запахами. С тем лицом за окном. Вертолет позади него глухо ревет, готовясь к новому вылету. Его тень накрывает Эша. Холодная и знакомая.       — Пика?       — А? — вырвало из гипноза воспоминаний Эша. — Да, все нормально. Просто…опять накинуло воспоминания… Я в порядке.       Вертолет привез их в «Элизиум Этер» — база Фонда Этер в Алоле, посреди океана. Это было очень большое плавучее сооружение, которое служит как искусственный остров, расположенный относительно рядом с островом Акала. Эш проследовал за остальными вглубь этого сооружения. В поисках Лусамин они пришли в командный центр, стояло множество компьютеров, за которыми сидели операторы, на стене висела карта мира со всеми регионами и их границами.       — Вот и вы наконец! — радостно произнесла Лусамин. — Как вам наши новые прототипы?       — Плащ довольно тяжелый. — ответила Лана.       — Нужен крепеж под рацию хоть где-нибудь, но кроме как в сумке! — немного раздраженно произнесла Маллоу.       — Ну, а меня все устраивает. — сказал Киаве. — Эш, а ты что скажешь? У тебя была с собой интересная игрушка.       — Ну, во-первых. — начал Эш, скинув с себя капюшон. — Стоило предупредить об отдаче гранатомёта, она довольно сильной оказалась. Во-вторых, хотелось бы быстрый механизм сброса плаща при необходимости, потому что в бою эта вещь бесполезна, по большей части. Да и он плохо продувается, от жары я чуть не спекся. В-третьих, а можно было положить фонарик вместо химических источников света?       — Мы это учтем, а теперь давайте поговорим о том, что ты обнаружил в той пещере. Ты заметил какие-нибудь необычные, из ряда вон выходящие детали? Давай лучше просто ты расскажешь все с начала.       — Пещера была довольно просторной, место было достаточно для грузовиков и оборудования. Было множество свежих следов людей, машин и даже гусенечной техники. Следов битвы и покемонов я не увидел, — ответил Эш, снимая плащ.       — Это очень странно. Может Команда Череп опять планирует что-то? — предположила Маллоу.       — Мы все ещё ждем снимков со спутника. Может быть что-то прояснится… Вы свободны, можете переодется.       — А транспорт до острова будет? Я все ещё в отпуске, напоминаю. — с грубым тоном произнес Эш.       — Конечно, через минут 20 будь на вертолетной площадке. — ответила Лусамин, переводя взгляд на свой персонал. — Не опаздывай.       Эш направился в раздевалку, шкафчики были с зеркалом на дверце с внешней стороны, в длину полного роста человека. Быстро смыл с себя пот в душе, переоделся в свою обычную одежду: майка белая, поверх неё растегнутая рубашка с цветастыми узорами, бежевые шорты и сандали. Надев очки-авиаторы, Эш закрыл шкафчик и увидел в отражении зеркала Киаве, который стоял за его спиной. Пикачу быстро переводил то взгяд на Эша, то на Киаве.       — Что-то не так, Киаве?       — В вертолете ты как-то странно себя вел. Смотрел в окно с обеспокойным видом, проверал ремень по нескольку раз, дернулся, нет, почти подпрыгнул при посадке. У тебя все нормально?       — Да. — кратко ответил Эш. — Просто не привычно было, вот и всё.       — Как скажешь… — разочарованно произнес Киаве и начал тоже переодеваться.       Пикачу ловко запрыгнул на плечо Эша, пока тот начал выходить из раздевалки. Идя в сторону вертолетной площадки, ему пришлось пройти мимо командного центра. Карту мира закрыло огромное изображение входа в пещеру со спутника, на котором не было ни грузовиков, ни другой техники. По залу начали шептаться, кто-то говорил, что ничего там не было, кто-то говорил, что спутники взломали. Лусамин вдумчиво смотрела на изображение.       Эш стоял у вертолетной площадки, смотря в бесконечную голубизну океана, туда где небо и вода соединялись в единое целое. Ветер трепал его волосы, настойчивый и соленый, словно пытаясь унести с собой тревожные мысли. Вдали было видно пару Вэйлордов, которые плыли куда-то на юг, их голубые спины плавно выныривали и исчезали в синеве, оставляя за собой лишь слабые всплески.       К площадке начал подлетать вертолет, который Эш видит впервые. У него вместо привычного одного большого несущего винта наверху и маленького хвостового винта сзади были расположены над корпусом сразу два больших винта. Фюзеляж выглядит угловатым и функциональным.       — А можно было закупить нормальные гражданские вертолеты, а не это не пойми что?.. — тихо произнес Эш и направился к вертолету.       — У меня тут место второго пилота свободное, если хочешь сесть в первых рядах — второго шанса не будет! — крикнул пилот, сквозь гул двигателей и лопастей.       — Не откажусь!       Эш сел на место второго пилота, надел наушники на Пикачу, а затем на себя, пристегнулся. Множество тумблеров, переключателей и показателей заполонили его взгляд, знакомые по журналам и интернету, но теперь живые и настоящие. Пилот увеличил тягу, и вертолет начал подниматься в небо, отрываясь от бетонной плиты. Они летели над голубым океаном в сторону зеленеющего на горизонте тропического архипелага.       Спустя пол часа вертолет приземлился на пустом берегу возле школы тренеров покемонов, Эш и Пикачу быстро выскочили из кабины и поблагодарили пилота. Вертолет улетел и пропал за деревьями. Пикачу побежал вперед, а Эш медленно шел вдоль берега и увидел человека, который стоял облокотившись на пальму. Он был одет в белую майку, поверх неё растегнутая рубашка с цветастыми узорами, бежевые шорты, сандали, очки-авиаторы. Прическа его была точь-в-точь как у Эша, да и лицо такое же. Он был окутан небольшой черной, почти фиолетовой, дымкой. Он немного опустил очки, его глаза отдавали красным свечением.       — «Классно сегодня полетал, да?» — спросил он, голос его послышался внутри головы Эша.       — «Опять ты?! Я же прогнал тебя тогда, с помощью Мега Лукарию Коррины!»       — «Так оно и было, просто Алола и Кубок Коронации были настолько скучными, что ты ни разу не воспользовался аурой, поэтому я решил подремать ещё пару лет, но вертолет меня разбудил, если ты понимаешь, о чем я… Что с лицом, Хранитель Ауры? Неужели помощи того жалкого Лукарио и его хозяйки оказалось недостаточно?»       — «Прочь отсюда.» — цвет глаз Эша изменился с карий на голубой и немного светились. — «Я не позволю тебе получить контроль! Никогда! Башня Призма была последней каплей!»       — «Ещё увидимся.» — произнес Он и растворился в воздухе. — «Ибо я есть часть тебя…»       — Пика? — Пикачу обеспокойно смотрел на Эша, сидя на песке.       — Всё хорошо, Пикачу… — тихо ответил Эш. — Пойдем мороженное возьмем, как тебе идея?       — Пика! — радостно сказал покемон и ловко запрыгнул на его плечо.       Они пошли по песчаному берегу, солнце было почти в зените, горячий песок пружинил под ногами, обжигая босые ступни сквозь тонкую подошву сандалий, а соленый воздух густо пропитывал легкие и трепал его волосы, навязывая воспоминания.

*Время флешбэка*

      Эш, Серена, Клемонт, Бонни, Коррина и Гуркин наблюдали за тем, как её Лукарио впервые мега-эволюционировать. Аура начала исходить от него слабо пульсируя, но этого было достаточно для Эша чтобы почуствовать её, она была сильной, хаотичной и её было много. Затем Мега Лукарио взмахнул рукой по горизонту и мощная волна Ауры прошлась с сильным ветром, подняв немного пыли.       Являясь Хранителем Ауры, Эш очень чувствительный к её проявлениям. От силы волны Ауры Мега Лукарио в Эше что-то открылось, на секунду его глаза стали голубыми, но никто не заметил, пока все поправлялись от волны Мега Лукарио.       — Круто, Лукарио! Твоя Аура стала намного сильнее! Сильнее не бывает! — Коррина радостно обняла Лукарио. — Класс! Это оно! Свершилось то, чего мы ждали.       — Только посмотри на себя! — восхищенно произнес Эш. — «Вот только… Почему она такая…странная…»       — Поздравляю вас, ребята.       — Я просто поражен! Вся ваша тяжелая работа наконец окупилась!       — Большое спасибо! — Коррина повернулась к Гуркину. — Ну, Дедушка, мы не сдались и победили! Это ведь того стоило, да? Ну, скажи же!       Мега Лукарио ударил в воздух, и Аура от его удара подкинуло прическу Коррины, затем он ударил в воздух ногой и это волны у Эша подкинуло кепку.       — Знаешь, мы тоже чувствуем твою Ауру, Лукарио! — Эш поправил свою кепку. — «И я её даже вижу, и она меня немного пугает…»       Мега Лукарио начинал наносить множество ударов в воздух, от каждого из них вырывалась волна Ауры. У Эша начала болеть голова от такого количества Ауры, это был главный минус быть Хранителем Ауры.       — Ничего себе! А этот ветерок такой теплый! — подметила Бонни.       — Ты почуствовала Ауру Лукарио. Её теперь ещё сильнее излучает его тело!       — Это потрясающе! Интересно, а на сколько сильнее он стал? — спросила Серена.       — Давно я ждал этого вопроса! — произнес Клемонт и достал свое внеочередное творение технологической шизофр- гениальности. — Теперь вопросов у вас не останется!       — «На что спосбна его Аура в бою?» — поинтересовался в мыслях Эш. — Коррина, давай устроим битву!       — Испытаем наши новые силы! Да, согласна!       Пикачу спрыгнул с плеча своего тренера и из его красных щёчек вырвались искры. Он был готов к битве. Мега Лукарио молчаливо и сосредоточенно стоял в боевой позе. Эш попытался прочитать мысли покемона, но из-за такого объёма Ауры, создавался хаотичный барьер.       — Первая битва Мега Лукарио! Наблюдай, дедушка!       Гуркин молча кивнул, но обратил свое пристольное внимание на Эша. Его мудрые глаза сверлили бок Тренера, заставляя напрячься.       — Готовьтесь отведать мега-эволюцию! — с небольшой издевкой произнесла Коррина. — Используй, Удар Костью!       — Пикачу, Стальной Хвост!       Две атаки встретились, Стальной Хвост Пикачу выбил из рук Мега-Лукарио одно из костей-дубинок, которое с большой скоростью улетело в ближайшую скалу и взорвалось, снеся с неё кусок. Показатели на приборе Клемонта вскочили почти до максимума.       — «Kuso…» — проругался на родном языке у себя в мыслях Эш.       — Вот это сила… — шокировано произнесла Коррина.       — Пика…       Гуркин заметил, что Мега Лукарио был раздраженным, однако причины такого поведения он пока что не заметил. Вторая кость-дубинка распалась у него в лапах.       — Пикачу, Быстрая Атака!       — Усиливающийся Удар!       Пикачу ринулся вперед, но Мега Лукарио был настолько быстрый, что казалось он телепортировался к нему и попытался нанести удар, но электрический покемон успел отскочить. Эш почуствовал резкое изменение в Ауре Мега Лукарио, она была жесткой и стала ещё более хаотичной. Мега Лукарио продолжил атаковать Пикачу, отскочив от большого камня, но он снова ударил по земле и тут же оказался за спиной Пикачу. Электрический покемон попытался отбежать от Лукарио, но он снова его опередил и снова, и снова.       — Что такое? Не можешь угнаться? — поддразнивала Коррина, но Эш даже не отреагировал, но был сосредоточен. — Вперед!       Мега Лукарио использовал Усиливающийся Удар, Пикачу тут же отскочил, но Лукарио успел ударить его ногой без команды и отправил Пикачу в камень.       — Ты начинаешь привыкать к ней! Все проходит отлично, не сбавляй скорость!       — Пикачу, Электрический Шар!       Пикачу выпрыгнул из камня и в воздухе создал Электрический шар, однако Лукарио опередил его и Усиливающимся Ударом отправил его в землю. Пикачу попытался встать, но был отправлен пинком в сторону Эша, он тут же подбежал к нему.       — Пикачу, ты как? — спросил Эш и перевел взгляд на Лукарио, в его взгляде не было мыслей, только ярость, глаза его светились красным.       — Лукарио, нельзя так вести себя в битве! — попыталась докричаться до него Коррина. — Прекрати, Лукарио! Прошу, послушай меня!       Мега Лукарио зарычал и подпрыгнул вперед с Усиливающимся Ударом на Эша и Пикачу. Гуркин собирался выпустить своего Лукарио, как вдруг Тренер вскочил и махнул рукой, создав волну Ауры, которая откинула Мега Лукарио. Цвет глаз Эша изменился с карий на голубой и ярко светились.       — Что за… — шепотом произнес Гуркин. Остальные молча и шокировано смотрели.       — Не заставляй меня делать этого, Лукарио! — произнес Эш, пока Мега Лукарио вставал с земли. — Дважды повторять не буду!       Лукарио начал медленно подходить к Эшу, Пикачу обеспокойно посмотрел на своего тренера, зная к чему все идет.       — Лукарио, прошу не подходи… Нет… — Эш вытянул правую руку полностью вперед. — Я приказываю тебе не подходить!       Лукарио встал намертво, его тело покрыла голубоватая, как Аруа, дымка. Он попытался двинуться вперед, но его что-то удерживало и тянуло вниз, на колени. Лукарио зарычал со всех своих сил и упал на колени, правая рука Эша дрожала, он схватился за неё левой в попытках удержать руку от тряски.       — Довольно! — произнес Грукин выпустил своего Лукарио, который тут же ударил ногой Мега Лукарио.       Морда Мега Лукарио прошлась по земле, оставляя за собой отчетливый след. Он вернулся в свою обычную форму, а Эш упал на одно колено, цвет глаз вернулся на привычный карий. Такое действие забрало у него много сил, но он тут же вспомнил о Пикачу.       — Ты как? — спросил Эш и провел по нему рукой, цвет тут же изменился обратно на голубой. — Лукарио, помоги мне!       Лукарио Гуркина тут же повернулся и направил Ауру в Эша, через хват за плечо. Ладони Эша покрылись голубоватой дымкой и он начал водить их по Пикачу. Проведя по самым больным местам он взял Пикачу на руки.       — Надо в покецентр! Срочно! — крикнул Эш и побежал в сторону покецентра. Все остальные ринулись за ним.

*Конец флешбэка*

*слишком много написал*

*но ничего, там дальше ещё много текста*

***

Регион Джото, утро.       На небольшой поляне возле озера в лесу стояла палатка, рядом с ней чернел уже давно потухший костер. Гладь озера, темная и почти неподвижная, лишь изредка морщинилась от порыва легкого ветерка, отражая высокое летнее небо с редкими облаками. На траве были капли росы с ночного дождя, которые блестели на солнечном свету. Легкий ветерок шевелил верхушки сосен, донося до поляны тихий шелест и запах влажной хвои. Где-то в кустах Често-ягод у кромки леса звонко и монотонно напевал свою мелодию невидимый Маркроу.       Из палатки вышла девушка, её волосы были пепельные, почти белые, глаза серебряного цвета, словно лунный свет. Она была высокой, около метра и восемьдесяти пяти сантиметров, фигура была «песочные часы» - обхват груди примерно равен объёму бёдер, визуально хорошо было видно линии талии, линия бёдер изогнутая, плавная, создавая выраженный контраст. Мышцы плечевого пояса были хорошо развиты, особенно выделялись очертания дельтовидных мышц и рельеф ключиц, кисти рук изящные, с тонкими, но явно сильными пальцами и чёткими суставами. Осанка у неё была прямая, спортивная, почти военная. Она была типичный тренер покемонов, который тренируетса со своими покемонами. Но при этом она была элегантной, волосы её были длинные, почти доходили до талии, и собранные в хвост c оставленной недлинной челкой с зачесом направо, лицо немного вытяннутое, с отчетливыми скулами и подбородком средней выраженности. Кожа же светлая и гладкая, с легким естественным сиянием кожи.       — Какое же хорошее утро! — вдохновенно произнесла она, вдохнув свежий воздух.       Она достала из палатки уже запосенные деревяшки, палки, обрывки газет и так далее, и разожгла костер вновь, с помощью топлива для розжига. Она достала из сумки, которая висела на рюкзаке, старенький армейский котелок. Выпустив своих покемонов, а именно: Тайфлоужена, Ноктаула и Фуррета, она отправилась к озеру.       Движения её были точными и уверенными, походка упругая, без суеты, что вместе с прямой спиной и собранными волосами подчеркивало её почти спортивную выправку, а серебристый взгляд казался одновременно спокойным и невероятно внимательным, будто замечающим мельчайшие детали. Она набрала воды в котелок и, вернувшись назад, поставила его рядом с костром.       — Так-с, что у вас будет на этот раз на завтрак… — проговорила она, смотря в свой рюкзак в поисках корма для покемонов. — В этот раз у вас будет с ягодами!       Она достала три одинаковые пластиковые миски и аккуратно поставила их на землю перед покемонами, и насыпала в них корм. Она убрала корм обратно в сумку и села рядом с ними, наблюдая за водой в котелке. Когда вода дошла до кепения, она насыпала туда гречневой крупы, закрыла и отодвинула котелок, взявшись за металлическую рукоятку котелка.       Фуррет, после того как поел, решил поинтересоваться, что такое варится в этом железяке. Покемон подошел чуть поближе и начал принюхиваться.       — Интересно, да? — спросила девушка, любуясь пламенем от костра. — Я и забыла, что ты не знаешь. Я же тебя недавно поймала… Это армейский котелок моего отца, он раньше служил в пехотных войсках Джотто, после чего он забрал себе часть вешей из армии с собой, а когда я начала путешествовать по миру, почти девять лет назад, он отдал его мне.       — Фуррр?..       — Сейчас он дома, в Нью-Барк-Тауне, помогает маме по хозяйству, а я путешествую. Сейчас мы идем в сторону Оливайн-Сити, там мы сядем на корабль, который отвезёт нас в Юнову. Я хочу бросить реванш Гим-Лидерам и снова принять участие в Лиге! Может даже в этот раз получиться стать чемпионом! — она достала из кармана билет на корабль, в пункте об имени пассажира было указано: «Эмили». — Сейчас позавтракаю и отправимся в путь!       Эмили, позавтракав, переоделась и собрала палатку. Закинув свой туристический рюкзак, она отправилась в путь. Рюкзак можно было описать двумя словами: «Практичность» и «Опыт». Поверх основной, местами выгоревшей и потертой на углах ткани, была прошита водоотталкивающая защита в важных местах, а дополняли его функциональность аккуратный карман для термоса, надежные крепления для альпинистской верёвки и карабинов. Потрепанный ледоруб крепко сидел в боковой петле, а мешок для котелка был пристегнут к рюкзаку с помощью армейского крепления, он слегка гремел при ходьбе. Следы бесчисленных маршрутов читались в местами выцветшей ткани, в потускневших молниях и в легком провисании лямок.       Пройдя по лесу около трех киллометров она услышала какой-то хлопок. Сначала ей показалось, что это был звук ломающихся ветвей деревьев, но затем мысли дошли до взрыва от атак покемонов до звука, такого редкого и запоминающегося, выстрела ружья. Лес затих, даже ветер не гудел и не гремел листьями кустарников. Навалилась давящая тишина. Она отправилась в сторону звука, каждый шорох собственных шагов по траве теперь казался оглушительным предательством. Эта внезапная и мертвая тишина после хлопка… Она висела в воздухе, заставляя кожу покрываться мурашками.

Pov Эмили

      Выглянув из куста, я увидела мужчину, который сидел на земле спиной к дереву. Он правой рукой придерживал что-то у живота, в левой руке у него был нож, лицо его было побито, одежда была немного порвана и…окровавлена? По спине прошла волна мурашек. Рядом от него в траве лежал другой человек, он был полностью одет в черное, но на груди было отчетливо видно символ «R» красного цвета.       — Команда Ракета? — тихо, почти шепотом произнесла Я. — Они все ещё существуют?       Собравшись с духом, я вышла из кустов и мне стало лучше видно ранения на мужчине: несколько огнестрельных, пара ножевых ранений, отчетливо были видны места ударов чем-то тяжелым. Рядом с ним лежал человек в одежде Команды R, на его лице было несколько шрамов от ножа, кровь из них ещё медленно сочилась, в районе груди и живота были глубокие раны. Он не дышал. Мои руки и ноги онемели. Я попыталась пройти немного вперед и наступила на то ли ветку, то ли ещё что-то. Громкий звук сразу привлек раненого.       — Беги отсюда! — голос раненого прошёлся сквозь мысли, как удар колоколом. — Беги в ближайший покецентр…       — Слышал? Он где-то рядом! — послышался четкий голос из глубины леса.       — Черт! Они услышали меня! — Раненый отвел взгляд на мертвого. — Они попытались забрать моих покемонов…но я почти смог от них убежать… Беги пока можешь, они кровожадны…       — А как же вы?       — Не трать на меня время! — сквозь боль прокричал он. — Я уже вряд ли выживу…       Из теней леса выбежали несколько Хаундумов, глаза их были наполнены яростью. Я сразу же выпустила своих покемонов, варианта бежать не было, они бы сразу меня догнали. Я скинула рюкзак на землю и быстро выхватила ледоруб для самообороны. Только сам Аркеус знает, что у них на уме. Хаундумы начали нас окружать, за ними из леса вышли их владельцы — члены Команды R.       — Тайфлоужен, Огнемёт! Ноктаул, Ураган! Фуррет, Ловкость, а затем Прорыв барьера!       Мои покемоны быстро выполнили свои атаки, выбив пару Хаундумов, но затем эти…пешки Команды R выпустили ещё покемонов, да и оставшиеся из Команды R присоединились.       Один из них побежал на меня с телескопической дубинкой и попытался меня ударить, но я заблокировала его удар ледорубом, ощутив глухой стук металла о металл и отдачу, прошедшую по рукам, а затем резко ногой оттолкнула его назад. Он смог сбалансировать себя, чтобы не упасть и затем быстро замахнулся, ударив меня по левому ребру. Боль была резкая, пройдя волной по телу, сжимая диафрагму заставив меня судорожно вдохнуть, немного покоситься, но я смогла найти в себе силы устоять на ногах и ударить его в ответ ледорубом. Удар прошелся снизу вверх, зацепив его лицо зазубренной, холодной частью инструмента, оставив глубокий, рваный и отчетливый шрам, идущий по диагонали от подбородка до лба сквозь глаз, из которого тут же хлынула темная струйка крови. Он инстинктивно схватился за свое лицо и закричал от боли. Не обдумывая я ударила его плашмя тупой, плоской частью ледоруба по голове. От такого удара он потерял сознание.       Мои покемоны и без меня хорошо справлялись с Командой R, но среди толпы выделялся один. Его лицо частично закрывала черная полумаска со встроенным респиратором, она была угловатой и имелись динамикими-решетки по бокам. Он был одет в длинное, черное и растегнутое пальто-плащ, под ним тускло поблескивал облегающий боевой комбинезон из прочной, серо-черной ткани, местами напоминающей рифленую кожу, поверх комбинезон плотно сидел тактический бронежилет скрытого ношения, на штанах были ударопрочные полимерные наколенники, черные военные ботинки, на перчатках отсутствовали указательные пальцы, в правой руке он держал самую настоящую булаву, но она была не обычная. У её навершия на рукояти располагался какой-то модуль, от которого провода отходили к навершию. Глаза его были мертвее мертвого, а взгляд острее ножа.       Он ринулся вперед сквозь толпу покемонов, ловко обегая их. Фуррет выскочил перед ним, закрывая ему проход в мою сторону, но этот…ублюдок ударил Фуррета своей булавой. Перед ударом он нажал на что-то на рукоятке и из навершия проскочило пару электрических разрядов. Фуррет потерял сознание.       — «Электрическая булава?!» — я встала в защитную стойку. — «Монстры…»       — Ты никчемная. — из-за динамиков респиратора его голос был грубый и электроно-трескучий, словно как у робота.       Разбежавшись, я замахнулась ледорубом, но он заблокировал мою атаку булавой и со всей силы ударил кулаком левой руки по моему животу. Воздух вышел из моих легких, сердце чуть не нарушило ритм, мой завтрак чуть не вышел наружу. Меня скрутило от боли и я попятилась назад, в итоге упав. Он начал подходить ко мне и демонстративно прокрутил булаву в правой руке, а я начала отползать назад в надежде разорвать дистанцию между нами. Неожиданно Ноктаул накинулся на него и когтями оставил ему рану на голове, но затем покемона ударила булава. Я резко, насколько смогла, вскочила с земли и набросилась на злодея, повалив его на землю, и начала бить его по лицу. От пары ударов его респиратор треснул, из его носа пошла кровь.       Я почуствовала, как он своей левой рукой что-то выхватил у себя из кармана, и у меня резко начались судороги. Послышался громки электрический треск, я не смогла сдвинуться, мне было трудно дышать. Он сбросил меня с себя и пару раз ударил меня по лицу. Резко стало темно и тихо…

***

      Спустя какое-то время я начала приходить в себя. Голова гудела, будто внутри колокол, ребра и живот ревели от глубокой, пульсирующей боли, с каждым толчком машины отдаваясь новым спазмом. В рот мне был вставлен скрученный, пропитанный пылью и потом, большой кусок ткани. Руки и ноги онемели и были связаны. Было темно, душно и пахло бензином. Кузов трясло и подбрасывало на кочках, а сквозь металл настойчиво пробивался гулкий рев двигателя и шум грунтовой дороги. В салоне было тихо.       — «Надеюсь мои покемоны в порядке…» — пробежала единственная мысль в моей голове. — «Так… Надо что-то делать…»       Я пыталась как-нибудь пошевелить запястьями, чтобы ослабить веревки, но без результата. Ехала я так в душной, трясущейся темноте багажника, казалось, вечность — около двух или трех часов, судя по нарастающему онемению и жажде, пока наконец автомобиль не заскрипел тормозами и не остановился с последним вздохом мотора. Спустя пару минут тягостного ожидания багажник открылся, солнечный свет был очень яркий и хлынул внутрь, заставив зажмуриться, но сразу же был закрыт угрожающим силуэтом.       — Отпусти меня, Мудак! Иначе я вас тут всех-… — начала кричать я, но сквозь кусок ткани у меня во рту это было плохо слышно, но затем меня опять ударили и завязали глаза. — Эй! Я с тобой разговариваю!       Меня с поразительной, почти оскорбительной легкостью, как мешок с песком, достали из тесного багажника и резко закинули на плечо, жесткая кость уперлась мне под ребра, а голова моя беспомощно болталась вниз, ударяясь о его спину при каждом шагу. Кровь давила на мозг, пульсируя тяжелым молотом и добавляя дискомфорта. Я попыталась движениями тела выгнуться, дернуться или скинуть себя с его каменного плеча, но его рука сжалась железной скобой, а сам он лишь глухо хмыкнул, не сбавляя шага.       — Нет, так дела не делаются. Надо было в начале меня сводить в ресторан, а затем связывать и кидать в багажник! — попыталась я вывести его на диалог, но кляп в виде куска ткани активно мне мешал. — Отпусти меня, Уёбище!       — Молчи. — ответил он, в этот раз я услышала его настоящий, безэмоциональный голос без динамиков респиратора.       Послышались звуки подъема гаражной двери, затем несколько пар сапог, отчетливо цокающих по бетону, двигатель вилочного погрузчика тихо гудел в углу, а в воздухе висел густой, въедливый запах свежей древесины и машинного масла.       Он, неся меня, зашел внутрь большого, прохладного помещения. Рядом с ним, судя по множественному топоту, шли еще как минимум два человека, их дыхание было тяжелым и ровным. Открылась еще одна дверь и в ноздри, перебивая запах гаража, сразу резко ударил запах еловых шишек, пол был деревянный и отчетливо скрипел. Отчетливо прозвучал ввод кнопок электрического замка, последовало шипение гидравлики или пневматики, и затем что-то массивное и тяжелое сдвинулось с места. К этому моменту у меня, все еще перекинутой через плечо, начала болеть шея и поясница. Они куда-то прошлись несколько шагов по скрипучему полу, и вдруг ощутимо дрогнула земля под ногами несущего меня, и мы начали плавно, со слабым гулом механизмов, опускаться вниз, как будто на лифте.       — Слушай, а она красивая. — услышала я шёпот одного из них.       — Да, формы отличные. — ответил другой шёпотом.       — Идите нахер! Оба! — ответила я, но кусок ткани во рту поглотил мой крик.       — Молчи. — произнес тот, который меня нес на плече.       — Ты тоже! — дополнила я.       Вскоре лифт плавно остановился и тяжелые металлические двери с глухим механическим гулом раздвинулись. Звуки ходьбы моих похитителей мгновенно изменились — жалобный, но все же приятный скрип старого дерева сменился резким, сухим цоканьем и скрежетом подошв по суровой плитке. Из глубины коридора доносились приглушенные эхом, искаженные крики людей. Они молили о пощаде, голоса срывались на визг, умоляли чтобы их выпустили, дали хоть крошки еды, глоток воды. Грубый, как наждак, голос смотрящего, что-то резко и неразборчиво выкрикивающего, заглушаемый глухим ударом по металлу.       Несущий меня на плече солдат вскоре резко остановился и отдал кому-то честь, резко встав в безупречную, парадную позу. Пятки со звонким стуком сошлись, спина выпрямилась в струну, свободная рука прижалась к шву, а рука, державшая меня, лишь еще крепче впилась пальцами в плоть, заставляя меня стиснуть зубы от боли.       — Вольно, Базальт. — послышался отчетливый, уверенный и немног низкий голос, явно какой-то командующий. — Я так понимаю, что это возможное пополнение?       — Так точно. — ответил мой похититель, который немного расслабился, но все ещё крепко меня удерживал.       — Отведи её к доктору Исии. Узнаем его вердикт.       — «Они собираются ставить на мне опыты?!» — я попыталась вырваться или хотя бы задеть кого-нибудь ногами.       — Не бойся, дорогуша! Доктор Исии тебя в обиду не даст! — послышался сарказм со стороны командующего. — Базальт, неси её, а вы двое за мной!       — Так точно. — ответил он и пошел вперед, шаги его были бестрее и менее увереные.       Двое из сопровождения куда-то растворились в гулком эхе отдаленных криков и глухих ударов по металлическим дверям камер, уйдя следом за командующим. С каждым шагом моего похитителя я слышала крики других людей все громче и отчетливей. В конце коридора была тяжелая раздвижная дверь, с характерным скрежетом она раздвинулась. Звук шагов мгновенно сменился с сурового цокота по каменной плитке на глухой, но куда более приятный и тихий стук по идеально гладкой, холодной керамике. В воздух, перебивая запах сырости из коридора, резко ворвались едкий, обжигающий нос запах хлорки, сладковатый дух спирта и что-то еще… резкое, химически-кислое. Лаборатория?       — Агент Базальт, заходи-заходи! Я уже заждался! — послышался голос веселого, жизнерадостного и приветливого старика. — Аркеус! Базальт, не вежливо так с дамой поступать. Поставь её.       Меня грубо поставили на землю, ноги, все еще скованные веревкой, наконец ощутили под собой твердую опору, хоть и подкашивались от слабости. Резкий переход от долгого и мучительного висения вниз головой ударил волной тошноты и бешеного головокружения, я едва удержалась, шатаясь как пьяная, готовая рухнуть на холодный пол. Давление на диафрагму, сжимавшее легкие все это время, наконец ослабло, и я инстинктивно вдохнула полной грудью сквозь нос и кусок ткани у меня во рту…       — «Молодец, Эмили… То что нужно было в этот момент — едкий запах хлорки со вкусом грязной тряпки во рту!»       — Ты ей глаза завязал и вставил в рот кляп?! Базальт, я тебя не этому учил! — я почуствовала хлипкие и дрожащие руки, которые развязывали мне повязку на глазах, а затем у меня вытащили пропитанную слюной ткань. — Вот так, Эми. Прости моего ученика, он иногда перегибает палку.       Глазам было трудно привыкнуть к яркому, почти стерильному антуражу лаборатории. Передо мной стоял человек, лет где-то 50-60, но выглядевший старше из-за глубокой усталости или болезни. Одет он был в безупречно белый, но слегка поношенный лабораторный халат, свободные складки которого скрывали точные очертания его тела, на халате красовался маленький значок Команды R. В левой руке у него была трость, с рукояткой сделанной из еловой древесины с узором Милтанка, на которую он опирался, кожа на кистях его руки была тонкой и отчетливо были видны суставы и костные выступы. На его лице были видны глубокие морщины, кожа была немного потрескавшейся, особенно на скулах. Волосы седые и короткие.       — Откуда ты знаешь мое имя! — гневно пробормотала я у себя под носом. — Отпустите меня, суки!       — Ну-ну, тише, Эми. Зачем тебе уходить из нового дома? Здесь вся твоя будущая семья, да, Базальт?       — Так точно.       — Семья?! Дед, ты с ума сошел?!       — Ты такая красивая молодая женщина, а язык твой пропитан гнилью и невоспитанностью. — в его голосе было очень четкое разочарование. — Но ничего, мы это исправим! Базальт, отведи её в пятый номер.       Перед тем как меня унесли, старик повесил мне на шею металлический ошейник с тускло поблескивающим контактом спереди и для теста достал маленький пультик с кнопкой, а затем нажал на неё. По моему телу, от шеи до кончиков пальцев, прошелся сокрушительный электрический разряд. Тысячи игл впились одновременно в мышцы, сердце на секунду сжалось и остановилось, а через онемевшие ноги и руки прошла волна неконтролируемого и рвущего спазма, выгнув тело дугой и выбив из меня разрывающий голосовые связки крик. От дикой, всепоглощающей боли я судорожно рухнула на колени, ударившись о холодную плитку, но Базальт, будто ждал именно этого, тут же молниеносно наклонился, его железная рука впилась в мою руку выше локтя, и с привычной силой он рывком поднял меня, как тряпичную куклу, и без усилия закинул обратно на свое каменное плечо, игнорируя мои судорожные подергивания.       Он отнес меня в камеру. Стены были абсолютно белыми и вмонтированные в потолок панели били нестерпимо ярким, выжигающим глаза светом, создавая ослепляющую глаза комбинацию, от которой тут же захотелось зажмуриться. В левом углу стояла одноместная, идиально заправленная кровать с туго натянутой простыней. В правом углу были унитаз и раковина, которые идеально, будто злая шутка, блестели, отражая яркий свет. Базальт поставил меня спиной к себе, его грубая рука зафиксировала моё запястье, и я почувствовала, как он начал распутывать веревки на руках, теплая кровь ринулась к пальцам ног и рук, заставляя их гореть. Развязав меня, он без предупреждения резко сдернул с моей головы резинку для волос. Адреналин и ярость, сжатые до этого момента, вырвались наружу. Я тут же, не раздумывая, с полуоборота рванула локтем в сторону его ребер, но он будто предвидел это и успел уклониться, и его кулак, обтянутый грубой тканью перчатки без указательного пальца, со всей силой врезал мне в поясницу, точно по почке.       — Урод! — крикнула я сквозь острую боль, смотря как он уходит и закрывает за собой дверь.       Тяжело вздохнув, я решила упасть на эту подставную кровать и попытаться вырубиться, хоть ненадолго. Подушка и матрас были мягкими, будто поглащая и обхватывая мое избитое тело, я закрыла глаза, и тяжесть век тут же потянула вниз, в черноту. Я уже почти провалилась в сон, который начал мягко вести меня за собой, унося боль и этот проклятый белый свет куда-то далеко, но в самый миг перехода, когда сознание уже отпустило поводья, мой ошейник выпустил разряд. Он не был таким сильным как в первый раз. Этот раз был резким и болезненным тычком, пробежавшим по нервам. Являясь скорее настойчивым напоминанием о клетке и хозяине, нежели полноценным наказанием, но его хватило, чтобы я дернулась.       — Спать можно только по указанию главного врача! — закричал мужской голос через динамик. — Подъем!       — «Покоя здесь не будет» — дошла до меня горечь осознания моей ситуации.       Я села на кровать, скрестив ноги и руки, и оперлась спиной об белую, холодную стену, пытаясь хоть как-то стабилизировать дрожь в коленях. Мои волосы, которые уже были распущены из-за отсутствия резинки, стали относительным барьером от выжигающего света. Похоже, что мистер Промытые-Мозги-Базальт оказал мне эту мелкую и циничную услугу. Моя голова, игнорируя усталость и боль, тут же начала планировать о том, как выйти из этой ситуации, будто пытаясь поддержать психику. Спустя минут тридцать ко мне в камеру вошли новые лица. Они были практически так же одеты как Базальт, с таким же мертвым и лишенным мысли взглядом, добавляя новую и очевидную мысль, в которую явно не хотелось верить. Он был не уникален. Их было много.       — Встать! — громко, но без эмоций произнесла женщина с винтовкой в руках.       — Хорошо. — тихо ответила я, встав на свои хлипкие ноги.       — Развернись. — второй подошел ко мне в упор.       Как только я неуклюже развернулась спиной, он тут же схавтил мои запястья, завернул их за спину и надел на них наручники. Холодная сталь туго сжала мои руки, пережав вены запястий.       — Развернись и иди вперед за ней. — я выполнила указания и плелась в след.       Меня отвели в небольшую комнату. Она была нормально, в сравнение с моей камерой, освещена. По середине комнаты стояло кресло с металлическими зажимами для рук и ног с фиксирующими ремнями, рядом с ним стояла медицинская стойка на колесиках для пугающе стерильных инструментов. В углу висела раковина из нержавейки, в которой мужчина в белой медицинской маске и халате тщательно промывал какую-то длинную, тонкую, блестящую вещь, от которой капала розоватая вода.       — «Нет…нет-нет-нет!» — паника заполонила мой мозг — Нет, не надо! Прошу!       С меня молча сняли наручники и усадили в кресло, мертвецки туго зажав руки и ноги. Двое с промытыми мозгами вышли из комнаты. Висела жуткая тишина, которая перебивалась только звуками воды из раковины и грохотом кресла, который раздавался моими попытками вырваться.       — Можешь не пытаться. — послышался голос мужчины, который был тяжелым и морально уставшим. — Ты так хуже делаешь. Зажимы сильнее стягиваются от резких движений.       — Отпусти меня, мразь! — гневно проговорила я. — Иначе я сама вырвусь и порву вас на куски!       — Ты не первая, кто так говрит. — он бросил на меня взгляд, будто оценивая. — Но так или иначе все сломались…       — Что вам от меня вообще надо?! — пытаясь узнать причину этого безумия.       — Мне не известно это. — его ответ был пугающим, он подошел с прибором, который отмывал все это время. — У меня есть только приказ, что с тобой делать.       — Нет… — эхом дошла пугающая мысль. — Я не сломаюсь!       — Конечно-конечно. — он схватил меня за подбородок и начал осматривать мое лицо. — Можешь назвать меня сентиментальным, но лучше бы мы встретились при других обстоятельствах. Жалко будет такую красоту портить… Эх, но так и быть.       Он отпустил мой подбородок, его пальцы оставили на коже влажные, холодные пятна, и плавно пододвинул к себе ближе медицинскую стойку на колесиках, которая скрипнула от движения. На её металлической поверхности, под ярким светом лампы, лежал пугающий арсенал: зажимы из нержавеющей стали разных форм и размеров: от мелких, похожих на хищных покемонов-жуков с острыми зубцами, до крупных, массивных, с рифленвыми ручками, пара скальпелей с тонкими и опасными лезвиями, отражающими свет бликами, а также тупоконечные ножницы с массивными кольцами для пальцев и несколько крюков. Внизу, на нижней полке стойки, неприметно, но зловеще лежала прямоугольная батарея, от которой тянулись толстые, изолированные черным провода с металлическими зажимами на концах.       — С чего начнем? — с небольшой долью энтузиазма спросил он. — С ногтей? С пальцев? О, я знаю, удушье!.. Или у тебя другие фетиши? Ты можешь прошептать их, если хочешь.       — Иди. Ты. Нахуй. — четко и шепотом ответила я.       — Понятно, ногти. — разочаровано произнес он и взял один из пинцетов. — Вы быстро на этом ломаетесь.       Он холодным пинцетом мертвой хваткой зажал ноготь моего большого пальца у самого основания, впиваясь сталью в нежную кожу, и, создав рычаг, резко дернул ноготь вверх. Раздался отвратительный хруст. Ногтевая пластина треснула пополам, как гнилая щепка, а под ней обнажилось кровавое месиво мякоти и белой кости, из которого тут же хлынула густая, темная кровь, заливая палец. Страшная боль прошлась волной по нервам всего тела, согнув меня в судороге. Я сжала свои зубы, но дикий и хриплый вопль все равно вырвался из горла.       Едва первая волна агонии схлынула, оставив пальцы ледяными, а в желудке — спазм, он тем же пинцетом, методично и без тени колебаний, вцепился в ноготь указательного пальца и резко, с коротким щелчком сломал его поперек, выламывая небольшой кусок ногтя. Новая волна боли накрыла с головой, заставляя биться в зажимах, как Меджикарп на крючке, в то время как кровь капала на холодный пол.       Затем он положил кровавый пинцет обратно на тележку и своими пальцами обхватил мой средний палец у самого основания. Левой рукой он уперся большим пальцем мне в ладонь, создав неумолимый рычаг прямо в суставе, а правой, обхватив фалангу, начал медленно, с методичной жестокостью, загибать палец в неестественную, обратную сторону. Боль была невыносимой, нарастающей, давящей. Чувствовалось, как внутри рвутся связки, как кость трещит под нагрузкой, как суставы растягиваются до предела. И тогда раздался оглушительный хруст, палец бессильно откинулся под углом. Запястье пронзила ледяная молния онемения, мгновенно сменившаяся адской, пульсирующей волной, выжигающей нервы до самого плеча.       — СУКА! — вырвался звериный вопль такой силы и боли, что он буквально разорвал глотку, а эхо несколько раз отбилось от стен комнаты.       После этого, с циничной и почти театральной вежливостью, он резко вправил средний палец приблизительно обратно в нормальное положение. Кость скрипнула, встав на место, но боль не утихла, а лишь сменилась на пульсирующее мучение. Я инстинктивно дернулась всем телом в кресле, зажимы впились в запястья и лодыжки, вызвав новый стон. Он отпустил мой палец и отвернулся на стойку, доставая пустой шприц. Он наполнил его почти до краев прозрачной жидкостью, в которую он добавил быстрорастворимую ампулу. В этом коротком и мучительном перерыве я судорожно, как утопающая, начала глубоко втягивать воздух, пытаясь заглушить тошноту и набраться хоть капли сил.       — Да, ты отлично подходишь. — загадочно сказал он, смотря мне в глаза. — Мы сделаем тебя несокрушимой.       — Не подходи ко мне! — вырвались слова из моего ритма дыхания.       — Несгибаемой. — он протер влажной салфеткой на сгибе моей руки и вколол содержимое шприца. — Неудержимой.       После укола, когда игла скользнула из вены, все в голове мгновенно погрузилось в густой, ватный туман. Мысли расплывались, как чернила в воде, убегая и растворяясь, стоило мне попытаться на них сосредоточиться. Поймать хоть одну было все равно, что удержать дым. Яростный гнев, леденящий страх, сама боль — это все исчезло, стерто, как рисунок с доски, за ними последовали и другие эмоции, оставив после себя лишь тихую и бездонную пустоту. Все что осталось — ожидание, словно я была пустым сосудом, ждущим наполнения чужими командами. Он щелкнул зажимами на запястьях и лодыжках, сталь отступила, и горячая, ликующая кровь хлынула по пережатым венам, разогревая онемевшие пальцы жгучими волнами жизни. Мне не хотелось резко вскочить, ударить его в оскаленное лицо и убежать из этого места.       — Вставай. — спокойно, почти лаконично произнес он, его голос звучал как единственная ясная точка в тумане и я послушно встала. — Добро пожаловать в команду R, Агент Сноухейз.       Эти слова упали в бездну моей пустоты, не встретив ни отклика, ни протеста — лишь безмолвное эхо нового имени.

End Pov Эмили

***

      Большой кабинет, обставленный с солидной строгостью, дышал тишиной и прохладой кондиционированного воздуха. На стене висели несколько картин в массивных еловых темных рамах, а в углу и возле окна стояли пара крупных растений в красивых керамических вазах с глянцевым покрытием. По середине кабинета, занимая значительную часть пространства, стоял массивный Т-образный стол для переговоров. Сидел за ним, точнее, в его вершине, спиной к окну, затянутому полупрозрачными бархатными шторами, один лишь человек. Он сосредоточенно смотрел в яркий монитор, подпирая висок пальцами, и внимательно просматривал срочный отчет, лишь изредка переключая взгляд на старинный глобус, стоявший рядом. Через несколько мгновений послышался стук в тяжелую дверь и решительно зашел другой человек с планшетом в руках.       — Вы хотели меня видеть. — произнес вошедший.       — Да, присядь. — человек с планетом в руках сел по левую руку от него. — Сколько времени тебе нужно для выполнения проекта?       — С учетом сохранения скрытности и, из-за этого, редкости проведения работ… 7 месяцев.       — Слишком медленно. — с нотой злобы произнес, сидящий за компьютером.       — Но мы не хотим, чтобы мир об этом узнал.       — Скрытность это наша задача, а твоя — выполнить задачу. Тебе ясно?       — Да.       — Посторайся меня не разочаровать, Колресс.       — Я выполню проект в срок, Джиованни.