Сгорая без огня.

Их знакомство произошло, когда выпал первый, самый чистый и искренний снег. "Наша встреча была предначертана нам богами," — смеялся Гарри, вытягиваясь в седле стрелой, опираясь на стремена ногами, смотря без страха на молчавшего Тома. Тома, прячущего глаза и перебиравшего четки. Они верили в совершенно разных богов. Их первая встреча была похожа на декабрьскую вьюгу. Тихий скрип снега под массивными сапогами заставили Гарри выпустить жертву из своих рук, и тот упал на землю, ещё живой, но потерявший слишком много крови. Удивлённым был только человек: и священник, и вампир уже знали о существовании друг друга. — Не вежливо прерывать чужую трапезу, — с мягким смешком заметил Гарри, обходя вокруг жертвы, готовый то ли напасть, то ли побежать. Возведенный арбалет смотрел прямо ему в сердце, и прямо в его душу смотрели льдистые голубые глаза. — Только если основное блюдо - не моя паства, — безразлично заметил Том. Вампира он заприметил давно - тот, ещё совсем юный на вид, часто приходил на утреннии молитвы, вместе со всеми вторил догмы и брал только самых ужасных подлецов. Но Том хорошо знал свое дело - и каким бы хорошим не выглядела темная тварь, она, в первую очередь, была жестокой и бездушной нежитью, и лишь за одно это заслуживала смерти. Особенно явно Том это понимал, смотря сейчас на испачканную в крови белую рубашку и язвительную усмешку на бледном красивом лице. Сверкающие ярче драгоценных камней зелёные глаза насмешливо сощурились. — Разве паства Единого не должна стремиться к чистоте и священству? Он пытался затащить меня в лес и изнасиловать! — ехидно фыркнул Гарри, поправляя манжет своей широкой рубашки. — Знаешь, он назвал меня мышкой… Бедняжке просто не повезло натолкнуться на мышь с волчьими клыками. Звук летящей стрелы отрезвил Гарри, сбив с него немного спеси. — Даже без предупреждения! Это ли порядочное поведение служителя Пресветлого Единого Справедливого Божества? Не удостоив своего оппонента ответом, Том выстрелил ещё раз, и ещё, и ещё, пока смеющаяся нежить не махнула на него рукой, в мгновение ока исчезая с заснеженной поляны. Том в ярости бросил арбалет на землю, садясь на колени рядом с уже испустившим свой последний вздох человеком. Жалко его не было - пьяница, развратник и садист, он был всего лишь очередным проигрышем Тома. Подняв его на руки, Том спокойно подобрал арбалет и, не особо напрягаясь, отправился в свою обитель, уже не видя, как вернувшийся на поляну Гарри тихо присвистнул, глядя на перекатывающиеся под кожей мышцы священника, чье тело обычно спрятано под слоями церковной одежды. И уж точно Том даже не мог представить, что это Гарри, обжигаясь и самим серебром, и освящённой осиной, снял с выпущенных в него арбалетных стрел серебряные наконечники, дабы потом переплавить их в небольшие монетки - самую ходовую валюту их сумасшедшего мира.