Ты в моей власти

Говорят, что утро не бывает добрым, а у Хосока вечер «удался на славу». Склад с оружием накрыли грёбаные копы, а всё из-за простой оплошности Джея, их новенького в клубе, который не туда свой хер засунул. Это ж надо было трахнуть не какую-нибудь шлюху из борделя, а дочку самого главы этого заведения. И хоть их мотоклуб с ним в соглашении: снабжают местечко деньгами с продаж оружия, а взамен получают и с них прибыль, около двадцати процентов, пусть всё это так, это не отменяет того факта, что Вумин в бешенстве и, похоже, именно он и сдал копам склад. И теперь они не только потеряли дохера денег, так ещё и отличное место для хранения оружия. Придётся искать новое, что времени потребует, ещё успокаивать Вумина, ибо их отношения всё равно выгодны, это было важное звено их бизнеса, и какой-то не туда сунувшийся член Джея не должен всё разрушить. — Твою же мать, — чуть ли не воет Хосок, вспоминая, что и ребят из клуба надо будет утихомирить, ведь чёрта с два они вновь пойдут на сделку с тем, кто их сдал, пусть это и решение босса. Настроение ни к чёрту, голова просто разрывается от количества проблем, которые надо решить, а горло сдавливает от этого напряжения. Пальцы в перчатках с силой сжимают руль мотоцикла, и Хосок прибавляет скорости, довольствуясь приятным рёвом, который ласкает слух. Ему нужно расслабиться, выпустить пар. И он знает одного человека, который мог бы с этим помочь. Хосок паркует мотоцикл у тату-салона, скользя взглядом по знакомой вывеске «Black rose», и заходит внутрь, осматриваясь. Ещё минут десять до закрытия, и у его мастера уже не должно быть клиентов. За стойкой никого нет, значит творец точно прохлаждается в своём кабинете, где обычно и делает всем тату. Поэтому Хосок по-хозяйски идёт туда, буквально врываясь без стука, следом хлопая за собой дверью, и закрывает её, поворачивая уже вставленный в скважину ключ. От такого грохота тату-мастер, сидевший на краю дивана и проверявший свою машинку, вздрагивает, чуть ли не роняя прибор. Хосок окидывает взглядом знакомое лицо Тэхёна, его художника, к которому он часто наведывался за новыми тату, да и не только за этим. Его растрёпанные, несколько кудрявые вороньи волосы, пирсинг колечком на розоватых губах в уголке, и этот лисий прищур, с которым он смотрит на Хосока — всё это просто нереально. С тяжким вздохом Тэхён поднимается с дивана, поправляет свою тонкую, полупрозрачную рубашку с мелкими белоснежными цветами на ней, проходится длинными пальцами с парочкой массивных колец по глубокому V-образному вырезу, украшение с зеленоватым камнем на шее поблёскивает при свете лампы, чего уж говорить о его обтягивающих тёмных джинсах, очерчивающих упругие ягодицы, бёдра и эти икры, от которых у Хосока ещё больше пересыхает в горле. Тэхён красив и блядски сексуален. — Тяжёлый день, да? — спрашивает он своим хрипловатым голосом, поглядывая на Хосока, а тот нехотя перестаёт откровенно пялиться на тело своего мастера и цокает языком при воспоминаниях сегодняшнего дня. Ни слова не говоря он бесцеремонно усаживается в рабочее кресло, точнее даже падает, а то жалобно скрипит под весом. Тэхён по мрачному и хмурому лицу понимает, что Хосок совершенно не горит желанием обсуждать это. У него и так голова пухнет от всего. Мастер проверяет машинку и усаживает на свой стул на колёсиках, отталкивается ногами от пола и подъезжает к креслу, на котором удобно располагается Хосок. — Ну, какое на этот раз тату? — он уже натягивает перчатки, как Хосок стреляет в него раздражённым взглядом, чуть ли не убивая на месте. Мурашки по всему телу пробегаются, и Тэхён замирает, подобно жертве, на которую вот-вот нападёт хищник. — К чёрту тату, Тэхён, — рычит Хосок, не спуская глаз. — Я хочу тебя. Он надеется, что не придётся разъяснять, что это всё значит. Они не раз занимались сексом в этом кабинете, прямо на том диване, на котором недавно сидел Тэхён, тот ещё раскладывается для удобства. Уже как пару месяцев Хосок приходит к нему, делает какое-нибудь тату, а потом они трахаются. Поэтому следующее, что выдаёт Тэхён, даже неудивительно, хоть и бесит: — Это что-то новенькое, — усмехается он издевательски и толкает колечко на губе языком. — Харе умничать, я не в том настроении, — Хосок действительно готов кому-то морду разукрасить с взведёнными нервами, аж руки зудят, но он выбрал пойти сюда и остудить пыл. Однако этот чёртов мастер подливает масла в огонь, ещё смотрит с такой ухмылкой, что у Хосока аж скручивает всё внутри в тугой узел от раздражения. — А кто говорил, что будет легко? Думаешь пришёл сюда весь на взводе, и я прямо тебе на коленочки прыгну? Я тебе не из тех шлюх, которые задом виляют, лишь бы их, наконец, трахнули. — Блять, Тэхён, — Хосок с силой растирает лицо, ему конкретно сейчас не до всего этого выпендрёжничества, да и в игры он не настроен играть. С Тэхёном порой бывает до невозможности сложно, он с легкостью доведёт до срыва, а потом ещё довольно будет лыбиться. — Скажи мне, что именно ты хочешь? — голос его переходит в томный, даже тягучий, он касается подбородка Хосока и поворачивает его голову к себе, так похотливо заглядывая в глаза, в которых бушует пламя. И тут Хосок конкретно срывается, хватает Тэхёна за воротник рубашки и притягивает к себе, чуть ли лбом с ним соприкасаясь. — Чего я хочу? — цедит он сквозь зубы. — Я хочу выебать твой блядский рот, чтобы ты, наконец, перестал вести себя как конченный мудак. Пару секунд Тэхён моргает в удивлении, чувствуя, как проступает холодный пот от ощущения напряжённой руки Хосока, от его яростного, испепеляющего взгляда, которым он прожигает его. Затем смачно облизывает губы, кладя руку на колено байкера. — Идёт, — шепчет он прямо в губы Хосока и ведёт рукой выше, доходит до паха и прижимает ладонь, провокационно сжимая орган под тканью. — Блять, ты невыносим, — шипит Хосок, наблюдая за этим умелым языком Тэхёна, которым он смачивает губы, и ему уже не терпится почувствовать его на своём члене. Хосок поднимается с кресла и отходит к стене, жестом подзывая к себе мастера, а тот поднимает на него голову и сглатывает, чувствуя приятный трепет в груди от такого властного вида Хосока. Как он скрещивает руки на груди, смотрит на него сверху вниз так развязно и с долей надменности. Его массивные сапоги, цепь на джинсах и эти мускулистые руки с проступающими венами. То, как он пальцем зовёт его, просто сносит крышу. Тэхён не может противостоять, он послушно подходит к своему байкеру, предварительно сняв пирсинг на всякий случай, чтобы тот не мешал, и опускается на колени. Цепляет зубами ширинку и опускает её вниз, наслаждаясь этим звуком, который уже вызывает мурашки по коже. — Ты, похоже, этим наслаждаешься, — ухмыляется Хосок, зачёсывая волосы Тэхёна назад. Тот смотрит на него в ответ, как он приоткрывает рот и вздыхает так горячо, что у Тэхёна дух захватывает. Он готов позволить такому Хосоку всё, чего бы он ни пожелал. Поэтому приспускает его боксёры, высвобождая уже налившийся член, который сочится смазкой. Тэхён завороженно смотрит на этот огромный орган внушительных размеров, как с него капелькой течёт смазка, и он едва успевает словить её языком, прижимаясь губами к розоватой головке и целуя её так желанно. Хосок запускает пальцы в волосы Тэхёна и прижимает его к своему паху в нетерпении. Но тот не решает сразу брать в рот, сначала проходится губами по низу ствола, ведёт языком к верху и слизывает оставшееся предсемя, возбуждаясь от этого солоноватого привкуса и ощущений на языке. А Хосок всё же позволяет Тэхёну настроиться, кусая губу от такого развратного вида, лёгкого блеска и этой страсти в глаза, которая просто прорывает желание засунуть член в горячий рот Тэхёна и выебать его жёстко. Но нет, всему своё время. Тэхён обхватывает губами головку и жадно заглатывает член, почти касаясь лобка. — Ох, блядь, — Хосок протяжно стонет, впиваясь пальцами в волосы мастера и млея от жара на своём члене. Тэхён, похоже, сам не мог долго терпеть, поэтому взял сразу. Правда, силы свои не рассчитал и вот уже чувствует удушье от такого большого члена во рту. Он порывается вытащить, но Хосок удерживает его, не позволяя этого. — Мф, — жалобно стонет Тэхён, у него аж слёзы проступают от этого сдавливающего ощущения. Он хватается за мощные бёдра Хосока одной рукой, другой за его запястье, пытаясь хоть как-то подать знак. Наконец, тот понимает и ослабляет хватку, давая своему мастеру вытащить член изо рта и откашляться. — Ты не торопись так, — вздыхает Хосок безнадёжно и стирает большим пальцем слёзы с лица Тэхёна. — Полегче, малыш. — Всё нормально, я просто не рассчитал, — морщится Тэхён и облизывается, припадая к такому притягательному паху. Он берёт в рот, уже не спеша, хоть и снова жмурясь от нового удушья. Но на этот раз не такого сильного и даже дурманящего. Хосок подаётся тазом вперёд, впиваясь в волосы Тэхёна, как только тот принимается активно работать своим ловким языком, проходится им по всей длине ствола и вновь берёт в рот, принимаясь так смачно сосать, что Хосок аж зажмуривается и стонет от всех этих просто охуенных ощущений в своём паху. Тэхён отстраняется, и Хосок опускает взгляд, наблюдая за тем, как тонкая нить слюны отходит от головки его члена к пухлым, покрасневшим от усилий губам. И это так, блядь, возбуждает, до мурашек по коже. — Трахни меня в рот, — с придыханием произносит он, поглядывая на своего такого сексуального байкера с возбуждённым членом. У самого уже тесно в джинсах, и Тэхён ёрзает на полу, пытаясь поправить натирающую ткань. От одного только похотливого взгляда, Хосок просто срывается, берёт Тэхёна за волосы, чуть ли не до боли сжимая их и насаживает на свой член до конца, не позволяя тому и дёрнуться. Только тихо скулить и впиваться ногтями в его бёдра. Слёзы снова проступают, ведь член упирается в стенку горла, стягивая и дурманя. А Хосоку до чёртиков нравится видеть такое лицо Тэхёна. Как его ресницы подрагивают, как слёзы стекают по щекам, но он не пытается вырваться, а послушно всё терпит. Всегда чертовски приятно лицезреть такого Тэхёна, который не дерзит, а жалобно скулит у его ног. Хосок тихо рычит, упиваясь сладостным ощущением узости рта и этой картиной перед глазами, прежде чем поддаться назад тазом, а затем вновь толкнуться в этот горячий рот с протяжным стоном. И снова это повторить, пока вконец не начиная буквально трахать этот прелестный рот Тэхёна, запрокидывая голову от сносящих крышу ощущений. Ибо, блядь, это слишком хорошо. Слышать это приглушённое мычание, чувствовать мокрый язык, влажность внутри и периодически поглядывать на эти мелкие морщинки на переносице Тэхёна, который ещё цепляется пальцами за джинсы Хосока и жмурится. У него аж искры перед глазами появляются, а чавкающий звук заполняет уши, погружая в какую-то другую реальность, заставляя забыть обо всём. Хосок чувствует, что уже на пике, оргазм вот-вот настигнет его. — Тэхён, м, блядь, — тот сильнее впивается ногтями в ткань, но это только больше распаляет. Байкер уже обеими руками насаживает на свой член, толкается в рот, затем с силой тянет Тэхёна за волосы назад, заставляя вынуть орган. Вязкая сперма попадает на прекрасное личико его тату-мастера, пока он пытается отдышаться, держа глаза зажмуренными, а рот чуть приоткрытым, отчего жидкость попадает на язык и на эти блядские губы, которыми он проходился по члену. Тэхён приоткрывает глаза и поднимает взгляд, цепляясь за вздымающуюся грудь Хосока, капельки пота, стекающие по вискам, подаётся вперёд и слизывает остатки спермы с головки, судорожно выдыхая. — Просто охуенно, — облизывается байкер и ухмыляется, поглядывая на такого беззащитного Тэхёна внизу. Он опускается на одно колено, хватает того за шею и впивается аж до боли в его сладкие губы. Тэхён вцепляется в его плечи и стонет прямо в рот, позволяя Хосоку нагло совать свой мокрый, горячий язык между его губ и так грязно вылизывать и посасывать, что Тэхён просто млеет от этого, едва ли успевая отвечать, ибо байкер всё настырнее впивается, приходится даже упереться рукой в пол, чтобы не упасть от давления. Правда, всё ещё возбуждённый член продолжает ныть в тесноте, уже болью отдаваясь. И лишь только Хосок прижимает руку к его паху, как Тэхён вскрикивает, запрокидывая голову. Чувства такие долгожданные, что от одного такого прикосновения всё тело, словно током прошибает, а перед глазами целый звездопад. Тэхён ёрзает и подаётся бёдрами вперёд к руке Хосока, так сильно желая ощутить вновь это давление. Но тот вдруг убирает ладонь, и Тэхён не может сдержать себя от жалобного скулёжа. — Хосок, пожалуйста, чёрт, — шепчет он в горячие губы, чувствуя грёбаную дрожь в теле. Ему конкретно, нет, просто блядски хочется, чтобы к нему прикоснулись, потому что он уже изнемогает. — Сделай со мной что-нибудь, прошу, — умоляет Тэхён, вытирая сперму со своих щёк. Он целует его губы, оттягивая нижнюю губу байкера, и заглядывает в его глаза-омуты. А тот видит этих чертей во взгляде Тэхёна, это страстное пламя, которое обжигает, манит к себе и так опьяняет, что он не может противостоять. Хосок на скорую руку вытирает лицо его прекрасного мастера, после чего тот снимает рубашку, джинсы, пока Хосок вдруг не останавливает его, толкая на уже разложенный диван в одних боксёрах. А затем следует что-то странное. Лишь только Тэхён ложится на диван, как Хосок хватает его за запястья и поднимает руки над головой, следом обматывая их, кажется, тонким, как наволочка, одеялом, и привязывает к батарее, фиксируя. — Ты с ума сошёл, — дёргается Тэхён, ощущая не очень приятное стягивание. — А что если я дёрну сильно и что-то случится? — он вскидывает бровь, а Хосок лишь усмехается. — Ну так, не ёрзай сильно. Хосок проводит рукой по такой гладкой груди Тэхёна, его впалому животу, пока тот кусает губы и перебирает пальцы. Он и так уже умирает от возбуждения, а его мучают так. — Хосок, — чуть ли не хныча просит Тэхён и сгибает одну ногу в колено, сжимая пальцы, дрожь вновь возвращается, а на чёрных боксёрах проступает небольшое мокрое пятно от смазки. Хосок признаёт, что невольно залюбовался таким красивым телом Тэхёна, и как он всё же мило ёрзает на диване, аж жалко становится, поэтому он всё же снимает с него боксёры, высвобождающая уже пульсирующий от возбуждения член. А там достаёт из шкафчика лубрикант и выдавливает себе на руку липкую смазку. Тэхён вдруг замирает, наблюдая, как Хосок растирает жидкость, раздвигает его ягодицы и проталкивается пальцем внутрь. — Ах, — Тэхён кусает губу и прикрывает глаза, сгибая обе ноги в колени, чтобы дать больший простор Хосоку и облегчить задачу. И тот пользуется этим, поглаживает бёдра его мастера, эти упругие ягодицы и толкается пальцем в него. — Чёрт, Хосок, ещё, — этого конкретно мало, Тэхён хочет гораздо большего. Хосок целует его живот и добавляет ещё один палец, растягивая, проталкиваясь всё глубже, чтобы найти заветное местечко. А пока прикусывает розоватый сосок и посасывает его, вырывая сладкий стон с губ. Находит он простату весьма быстро, ведь уже не раз это делал и знает, куда нужно направить пальцы. Тэхён тут же вскрикивает и выгибается дугой, изнемогая от желания насадиться на пальцы, но чёртовы связанные руки мешают этому. Хосок массирует внутри, задевая то самое местечко и сводя этим с ума, вынуждая ёрзать на диване и сгибать пальцы ног. Решив, похоже, ещё поиздеваться, он обхватывает ноющий член Тэхёна и начинает надрачивать ему, трахая пальцами его задницу. Откровенно говоря, он наслаждается этими красивыми стонами, как его тату-мастер извивается в его руках, скулит и пытается двигать бёдрами, толкаясь в руку Хосока членом, ибо насадиться на пальцы в таком положении не очень выходит, хоть и до безумия хочется. Теперь Тэхён в его власти, стонет перед ним и шёпотом с хрипотцой просит ещё и ещё. А Хосок, наверное, и понятия не имеет, как тому нравится чувствовать себя принадлежащим ему. Смотреть в эти глаза босса преступного клуба, как он вставляет в него пальцы и трахает, а с руками за головой он точно весь его. И это охрененно. — Хосок, прошу… — уже изнемогает Тэхён. — Чего ты хочешь? — Хосок расплывается в ехидной, издевательской улыбке, беря Тэхёна тем же козырем. — Блять, ты… — он кусает губы, а тому нравится бесить своего тату-мастера, доводить его также, как он его. В этом и вся прелесть их отношений. — Я хочу твой член в себе, Хосок, чтобы ты выебал меня. И это последняя капля. Тот вытаскивает пальцы и закидывает ноги Тэхёна себе на плечи, подставляя член к уже разработанному входу, и резко входит, вырывая стон, смешанный с криком. — Боже, Хосок, м, твой член, — выдыхает Тэхён, чувствуя себя в каком-то дурмане от опьяняющего жара внутри. Пульсация члена и эта влажность от смазки — всё в совокупности ударяет в голову, прошибая до дури. — Что? Нравиться ощущать его в себе, — вновь эта хитрая ухмылка. Но для Тэхёна это сейчас ещё один удар, который вызывает трепет в груди, а член его снова сочится смазкой. — Да, Хосок, — он ловит его взгляд, — безумно нравится чувствовать твой член в себе. А ещё ощущать ткань его джинсов, его сильные руки, которые до боли сжимают бёдра и натягивают на свой огромный орган до упора. Хосок наклоняется к уху Тэхёна и шепчет: — Ты просто похотливая дрянь, — он прикусывает мочку и не давая тому опомниться толкается в него с силой, отчего тот протяжно мычит и жмурится. — Я жёстко выебу тебя так, что ты будешь стонать от наслаждения, боли и захлёбываться от слёз. Но, — он расплывается в сладостной улыбке, — тебе понравится, малыш. Тэхён и не сомневается в этом. Он сглатывает от пересохшего горла и приоткрывает глаза, чтобы получить новый глубокий толчок внутрь, новую порцию стальной хватки Хосока, которой он сжимает его ягодицы. И всё внутри сжимается от того, как темп ускоряется и его так по-хозяйски берут. Хосок впивается в шею Тэхёна, оставляет засосы, следы от зубов — и всё, чтобы показать, что тот принадлежит ему, только он может так ебать его в рот, а потом трахать жёстко. — Хо… — он не успевает выкрикнуть его имя, ведь тот зажимает его член и с каждым толчком проезжается по нему своим крепким прессом. Тэхён запрокидывает голову, задыхаясь от ещё одной волны удовольствия. А Хосок всё набирает темп, под конец уже долбясь в него, заполняя полностью, трахая его так грубо, что у Тэхёна аж искры из глаз, он жадно глотает воздух, пытаясь хоть как-то дышать, но Хосок сильнее сжимает его ягодицы и раздвигает их шире, проталкиваясь ещё глубже. — Хосок, — всё же зовёт Тэхён и скрещивает ноги на его талии. Тот выцеловывает его губы, одним движением руки развязывает и тут же, не давая толком это понять, переворачивает на живот, ставя на колени и нагибая. Для этого, правда, пришлось вынуть член. Тэхён ещё мгновение пытается понять, что произошло, но уж слишком медленно до него сейчас доходит, его разум затуманен. Этим Хосок и пользуется, вновь привязывая его и шлёпая по упругим ягодицам. — Ах, чёрт, — шипит Тэхён и сжимает пальцы, поднимая взгляд на вытянутое зеркало перед ним. Он и забыл уже о нём. — Блять… Тэхён поджимает губы, всматриваясь в собственное отражение, как он покорно стоит на коленях, а Хосок прижимается к нему сзади, оглаживая ягодицы. И это до жути возбуждает, быть в подчинении главы клуба, позволять ему себя трахать, шлёпать по заднице и… о боже, этот сочащийся член, которым он упирается в него. — Мх, Хосок, перестань, ах! — Тэхён извивается и норовит опуститься вниз, ибо Хосок до дури продолжает драть его зад, аж кожа поалела, как и его ладонь. После каждого удара словно электрические импульсы отходят, вызывая дрожь по всему телу, а ещё жгучее ощущение, которое прожигает до слёз и судорожных всхлипов. Тэхён всё кусает губу. Это чертовски больно, но если бы не член у прохода, как Хосок ведёт им около него, дразня, то не было бы и иных чувств. Тэхён уже теряется во всём, в этой боли, в наслаждении, ноги так и подкашиваются. Хосок резко вставляет ему, попадая прямо по простате и тут же берёт быстрый темп, трахая Тэхёна жёстко, входя в него глубокими толчками и сжимая покрасневшие ягодицы до новой боли, которая ударяет в голову. В тот момент Тэхён понимает, почему позволяет ему всё это: иметь его тело, брать полностью и без остатка. Не потому, что он босс, и ему всё дозволено, а потому что именно Хосок может заставить его утерять связь с реальным миром, потеряться в наслаждении и забыться хотя бы на долбанный час, а может два. Да хоть всю ночь он будет долбиться в него и трахать до криков, он готов ему это разрешить. — Х-хосок, я скоро… — ощущения слишком охуенны, чтобы не быть настолько близко к оргазму. Байкер тянется к завязанным рукам, но Тэхён дёргается. — Нет, не развязывай, — с мольбой в голосе произносит он, — хочу кончить от твоего члена, Хосок. Только от твоего… Тот закусывает губу и прижимается к Тэхёну всем телом, резко поворачивает голову поближе к себе и целует в губы, посасывает язык и ловит каждый вдох, каждый стон такого прекрасного и такого сладкого Тэхёна, который кричит, хрипит и просто задыхается под ним от толчков, движения члена внутри и так умоляюще смотрит на него, а слёзы так и текут по щекам. — Блять, ты такой охуенный, Тэхён, я бы трахал тебя каждый день, чтобы ты так горячо стонал, как сейчас. Ты просто блядски красив и сексуален. Хосок проходится языком по шее Тэхёна, по его татуировке целой галактики на спине, выцеловывая каждую планету, чуть ли не каждую звёздочку, и мнёт его ягодицы, наслаждаясь, как бёдра шлёпаются о задницу, а эти чавкающие, грязные звуки заполняет кабинет, уши, доводя до исступления и полнейшего безумия. — Хосок, Хосок, Хосок, — словно в дурмане повторяет Тэхён, чувствуя, как подрагивает всё тело, как оргазм уже совсем близко, как член Хосока долбится в него всё сильней. Тэхён приподнимает бёдра, выпячивая свой зад, и цепляется за тонкое одеяло пальцами. Сердцебиение Хосока оглушает, он прижимается к своему мастеру больше, обхватывая его поперёк груди и вбиваясь в него всё с новой силой. Его стоны у уха, хрипловатые, томные окончательно затуманивают сознание. Хосока накрывает первым, он впивается зубами в плечо мастера и густо кончает прямо в него, даже не думая вынимать член. Тэхён кончает следом, не в силах выдержать жара от спермы в себе, как та заполняет его всего, а Хосок тяжело дышит, и член его пульсирует внутри. От такой просто охуенной стимуляции Тэхёна окончательно кроет и на наволочку попадает его тягучая сперма, пачкая и его живот. Чон целует укушенное плечо, вновь покрывает поцелуями спину, оглаживая бёдра, покрасневшие ягодицы и вынимает член, завороженно наблюдая, как его сперма вытекает из Тэхёна и течёт по его красивым ножкам. Наслаждаясь видом, он даже забывает о завязанных руках, и вспоминает лишь, когда Тэхён сам просит об этом. Он падает на диван и пытается отдышаться, пребывая ещё в этой сладостной неги, взгляд его такой затуманенный, но такой прекрасный, что Хосок не может сдержаться и лечь рядом, чтобы получить ещё один страстный поцелуй, пока Тэхён ещё утопает в этом мире удовольствия, ибо после сказка обычно заканчивается, и он снова становится дерзким и грубоватым тату-мастером. А сейчас он похож на тигрёнка с растрёпанными волосами, которого так и хочется прижать к себе. Хосок так и делает, крепко обнимает его, зарываясь носом в пряди волос на макушке, вдыхая его аромат одеколона, похожий на морской бриз. Тот смешивается со сладким, приторным и чуть солоноватым запахом секса и их потных тел. Тэхён ещё минут так тридцать не может прийти в себя, едва ли осознавая происходящее. Точнее, может, он и понимает, только сил нет противиться и сетовать на излишние нежности, когда ранее Хосок драл его зад, который до сих пор горит, как и метка на плече. — Это было охеренно, Тэхён, ты всегда такой страстный, малыш, — Хосок целует его макушку и ерошит волосы. Его яростный пыл и то раздражение, которое комком засело в груди и голове, притупляется окончательно. Сейчас он может и себе позволить забыться. Тэхён поднимает на него взгляд, от которого всё ещё веет развратом, и убирает чёлку Хосока с глаз. Тот даже и не представляет, кто тут ещё охуенен, и может так трахать до сумасшествия. Тэхён ни за что бы не променял его, он такой один. Единственный. И он будет каждый раз ждать его в своём салоне, не важно в каком настроении, ведь после секс всегда обещает быть до дури горячим и страстным. — Всё для тебя, Хосок-и, — усмехается Тэхён и языком ведёт по его нижней губе. Закидывает ногу на его бедро и обнимает шею, приближаясь к уху, шепча: — Если ты будешь так драть меня и сводить с ума, я готов всегда быть таким для тебя. Хосок усмехается и сжимает ягодицы Тэхёна, прижимая того к себе и упираясь в его лоб своим. — На тебя у меня всегда силы найдутся. Так что не расслабляйся. Тэхён расплывается в хитрой, лисьей улыбке и целует Хосока, утопая в их приторном поцелуе и тёплых объятьях.