Ты в моей власти

— Что думаешь? — интересуется Тэхён, показывая Хосоку набросок змеи, которую окружают распустившиеся пионы. — Красиво, — кивает он, скользя взглядом по тонким линиям карандаша, лепесткам цветов, которые как настоящие: такие гладкие, нежные, что хочется их коснуться. У Тэхёна и правда талант к оживлению рисунков. — Надо ещё доработать, — произносит он и сгибает ногу в колено, кусая карандаш. По мнению Хосока, там особо нечего дорабатывать, и так всё идеально. Но, наверное, художникам виднее. Он качает головой и гладит длинные ножки Тэхёна, которые удобно располагаются на его коленях, сам же Чон сидит на краю дивана, а его мастер лежит на животе в одних коротеньких шортиках и серой футболке. Это вообще-то его пижама. Последнее время он взял за привычку ночевать прямо в своём кабинете. С другой стороны, раскладной диван есть, тут тепло и уютно. Почему бы и не остаться, если лень до дома идти? Тэхён ещё допоздна засиживается, делая эскизы, вот и забывает о времени. А Хосок и не против, как раз наоборот. Так у него есть возможность лицезреть Тэхёна в этой милой пижаме, увидеть его красивые ножки, погладить их, сжимая икры. Такие мягкие, чуть упругие. Ещё можно поглазеть на ягодицы, которые волей-неволей попадаются на глаза. Тэхён всё болтает ногами, сгибая их в колени и вытягивая носки, что до безумия красиво. Это даже своего рода искусство. Такие гладкие изгибы стопы, изящные и завораживающие. Хосок проводит рукой по щиколотке, оглаживает согнутую ножку, спускается ниже и целует выступающую косточку на лодыжке. — Тебе так мои ножки нравятся? — вздыхает Тэхён, что-то чертя карандашом. — Не знаю, — задумчиво отвечает Хосок, поглядывая на худые плечи мастера. — Просто ты уже как минимум минут тридцать их гладишь, мнёшь и периодически целуешь. Сначала это не показалось мне необычным, но теперь мне кажется, что у тебя фетиш, — Тэхён переворачивается на спину и опирается на локти, глядя на Хосока. — Не знаю насчёт фетиша, но то, что у тебя красивые ножки — это факт, — кивает он без зазрения совести или смущения. Только обводит пальцами одну из коленок Тэхёна и кладёт руку выше, сжимая. — Определённо фетиш, — Ким расплывается в лукавой улыбке, в которой не может скрыть и нотки радости. Ему весьма льстит, что Хосок так зачарованно смотрит на его ноги. — Может, мне надеть какие-нибудь красивые чулочки для тебя? — на лице его появляется язвительная ухмылка, ему тоже весьма доставляет удовольствие дразнить байкера. Хоть что-то же его должно смутить. — Чтобы ты и надел чулки? Да ни в жизни, — а тот усмехается не менее ехидно, и Тэхён безнадёжно вздыхает, понимая, что вызвать смущение у такого, как Хосок, не так уж и просто. — Ну да, это не в моём стиле. Ты домой когда? Мне вставать рано, так что я думал спать ложиться. — Прогоняешь меня, а ведь между нами столько было, — наигранно обижается Хосок, пытаясь вызвать жалость своей мордашкой, на что получает несильный удар ногой по плечу. — Вали уже, — толкает его Тэхён, хмурясь от очередной издёвки. В этом они, конечно, стоят друг друга. С игривым смехом Хосок встаёт с дивана, надевает свою кожанку и, одарив довольной улыбкой, покидает кабинет тату-мастера, оставляя того в одиночестве. Тэхён между тем разминает затёкшую шею, плечи и тянется к ноутбуку, притягивая тот к себе. Всего одну серию «Игры Престолов» и спать. Забавно, конечно, что у такого сурового на вид Хосока, который вон в массивных сапогах ходит, с цепями на джинсах и гоняет на своём Харлее, есть фетиш на ножки. Это даже мило. Тэхён тут же отмахивается от этой странной мысли, а руки сами вбивают в строку поиска: Красивые чулки Чего только нет: и с рисунками разными и с подвязками, поясом, полупрозрачные, белые, чёрные… розовые. Признаться, это выглядит даже красиво, а многие и то сексуально. Конечно, Тэхёну просто стало интересно, какие бывают, вот и открывает уже пятую вкладку. Даже онлайн-магазин находит, а там и скидку неплохую. Но зачем ему это? «У тебя красивые ножки», — эхом отдаётся в голове голос Хосока, а ощущения от его прикосновений к коже, которая до сих пор горит, только подталкивают к такой до жути странной идее, как заказать эти чёртовы чулки… Тэхён даже не думает толком, рука сама тянется к значку корзины, а там он уже и заказ оформляет. Со скидкой эта вещица не настолько и дорогая. — И вот, что за хрень я творю? — вопрос самому себе повисает в воздухе, так и не получив ответа. Он лишь понимает, что это действительно глупо. Да что там, просто по-идиотски. Вот и что он с этим будет делать? Да Хосок его обсмеёт, может, ещё забьёт на него, подумав, что Тэхён вконец спятил. При мысли об этом в животе неприятно скручивает. Он не хочет потерять того, с кем ему вроде как хорошо в плане секса. С Хосоком Тэхён может забыться, отвлечься. Ему вообще повезло найти такого более-менее нормального парня, с которым можно поддерживать такие отношения друзей с привилегиями. Обоим, похоже, нужен только секс, как способ ненадолго уйти из реальности. И эту нить не хочется утерять. Поэтому Тэхён решает, что откажется от этой покупки, когда её доставят. Попросит возврата денег. Правда, он онлайн оплатил. Но, наверное, проблем с этим не должно быть — Простите, мы не возвращаем деньги, — отчеканивает ему курьер, протягивая бумагу на роспись о получении. — Только если с товаром что-то не так. — Как так? — недоумевает Тэхён и поджимает губы. — Об этом на сайте говорится, — уточняет мужчина и даёт ручку. Вот же чёрт. Тэхёну хочется открыть коробку, надеясь по стечению обстоятельств обнаружить там брак, однако рассматривать под пристальным взглядом курьера женские чулки — это сгореть от стыда, постоянно ловя странный и подозрительный взгляд. Поэтому Тэхён решает себе жизнь всё же сохранить и смириться с проклятой судьбой, которая ставит ему такие подводные камни. Раньше, конечно, думать надо было. А ещё внимательно читать условия и правила на сайте, а не идти на поводу у эмоций. Теперь придётся пожинать плоды. Он расписывается и приходит в свой кабинет, он же заказал доставку прямо в салон, так как всё продолжает тут ночевать. Единственный вариант — это принести коробку домой и запрятать в какой-нибудь дальний угол. Плакали его деньги со всем этим, но зато уроком будет, что нельзя так опрометчиво действовать. Тэхён измученно стонет, закрывает дверь и садится на край дивана с этой несчастной коробкой в руках. Может, стоит хотя бы взглянуть на покупку? Так, глазком, прежде чем потом её похоронить где-нибудь. Тэхён разрезает коробку перочинным ножиком, которым он не раз вскрывал упаковки с теми же тюбиками с краской, и убирает лишнюю бумагу, тут же сглатывая при виде белоснежных чулок с ажурным поясом и подвязками. Что ж, по крайней мере, это выглядит красиво. Он достаёт эту покупку и откладывает в сторону коробку. Эластичные, гладкие и просто приятные на ощупь. Что-то в этом даже есть. Как особый предмет искусства. Тэхён вздыхает и закусывает губу. Он не уверен, что Хосок так уж горит желанием его увидеть в чём-то подобном. Может, он и правда тогда лишь поддеть решил, а в мыслях и вовсе не было ничего такого? Что если Тэхён прогадал и будет выглядеть посмешищем? Он массирует переносицу и придвигает коробку ближе. Но он всё равно купил их, как бы там ни было. Даже чисто интересно, как это будет смотреться. На парне-то. Слишком ли странно? Любопытство начинает вызывать сомнения, зудеть в голове, пока и вовсе не подталкивает к очередному опрометчивому решению. В конце концов, он же чисто из интереса это делает. Хосоку не обязательно знать о таком, потом он запрячет этот кусок ткани или чего там обратно и никогда более не притронется. С таким настроем Тэхён снимает с себя одежду, джинсы, рубашку и остаётся в одних боксёрах. Однако потом решает хотя бы ту самую серую футболку надеть, не обязательно же полностью голым. Лишь после снимает и боксёры. Глубоко вдыхает и выдыхает через рот, собираясь с мыслями и силами. Всего один раз и только. Для себя. Он садится на край разложенного дивана и аккуратно надевает чулки, стараясь не порвать их. Было бы крайне обидно. Мягкий материал приятно обтягивает кожу, Тэхён вытягивает ногу, натягивая до конца чулок и то же самое делает со вторым, надевая следом и пояс, который устраивается чуть выше талии. Это точно какое-то безумие, да и щёки горят от стыда. А ведь он в кабинете один. Занимается каким-то извращением. Тэхён в очередной раз пытается побороть смущение и забирается на диван, вставая на колени перед зеркалом. — Забавно, — усмехается он тихо, на самом деле не зная толком, как это охарактеризовать. Вроде выглядит привлекательно, даже эротично. Когда он стоит так в одних чулках, которые прилегают к его длинным, гладким ножкам, а кружева чуть натирают кожу. Он приподнимает футболку, открывая вид на пояс и судорожно выдыхает, глядя на такого развратного себя без нижнего белья. Тэхён точно сам не свой и творит какую-то херню. Стоит перед зеркалом и высматривает себя. И кто тут ещё фетишист? У Тэхёна и так щёки горят, он не сводит взгляда с зеркала, с этих развязных чулок на себе. Может, Хосоку и понравилось бы прикасаться к ним? Он закрывает глаза, оглаживает свои бёдра, а материал такой гладенький, так и хочется его касаться ещё и ещё. В порыве такого желания Тэхён поглаживает свои коленки, икры, щиколотки. Затем вновь возвращаться наверх, ведёт руками по талии, прикладывая те к впалому животу. Это какое-то извращение, конечно. Но… чёрт, как это возбуждает, особенно если представить, что это Хосок его так трогает. Прикасается к ножкам, мнёт их, вновь тянется выше и касается паха. Тэхён тихо постанывает, понимая, что его член уже твёрдый от одних этих фантазий. Желание всё продолжает разрастаться в груди. Он обхватывает своими тонкими пальцами возбуждённый орган и не спеша ведёт рукой от низа ствола к розоватой головке, из которой сочится предсемя. Тэхён размазывает его по всей длине и вновь начинает поглаживать, наслаждаясь уже более лёгким скольжением из-за смазки. — Мф, — другой рукой он всё водит по своему бедру в чулке, что только больше стимулирует, возбуждает. И вот он уже набирает темп рукой на члене, надрачивая себе. Сдавленные стоны заполняют кабинет, и Тэхён в очередной радуется звукоизоляции. В какой-то момент таких движений становится недостаточно. Хочется чего-то ещё. В порыве возбуждения Тэхён тянется к подушке и зажимает её между ног, прижимаясь членом к ней. Тихо скулит и начинает тереться об неё, двигая бёдрами всё активней, толкаясь в мягкий материал, в котором член просто утопает. — Ахм, — приходится поднять футболку и закусить её, чтобы та не мешала и чтобы стоны сдержать. Ибо это так чертовски приятно. Тереться обо что-то такое гладкое, погружаться членом, двигать бёдрами, пока вконец не трахая эту подушку, с остервенением толкаясь в неё всё сильней. Кажется, он с ума сходит, но это так хорошо. — М, — Тэхён приоткрывает глаза и сначала думает, что фантазия вконец разыгралась, и он видит перед собой Хосока. Он пару раз моргает, а затем выпускает футболку и замирает на месте. — Вижу, ты не скучаешь тут, — тот расплывается в довольной улыбке, а Тэхён готов сгореть от стыда. Он с испугом вспоминает, что дверь-то закрыл, но не на ключ. А уже и вечер на дворе. Хосок нередко как раз перед закрытием заходит, но кто ж знал, что он придёт именно сегодня? Ещё и не постучался. И как он мог только не услышать скрип дверь? Совсем, похоже, потерялся в этом безумии. — Ты продолжай, я в сторонке посижу, — Хосок закрывает дверь уже на ключ и присаживается на тэхёново кресло на колёсиках. Закидывает ногу на ногу, ещё и откидывается, демонстративно показывая, что не намерен мешать. — Хосок… какого чёрта? Блять, — Тэхён съёживается, тушуется и тянет футболку вниз, прикрывая эти грёбаные чулки, своё возбуждение, ещё бы себя с головой скрыть, вообще было бы замечательно. — Ты и правда купил чулки, — усмехается он с явным интересом. Тэхён чувствует на себе его взгляд, которым он пожирает его, лапает везде, начиная с ног в белоснежных чулках, груди с выпирающими от возбуждения сосками и заканчивая, похоже, лицом с алыми щеками и ещё не остывшей страстью в глазах, смешанной с похотью. — Это и правда не похоже на тебя, Тэхён. Но… — Хосок ещё больше лыбится. — Тебе даже идёт. — Харе издеваться, я просто решил… попробовать. Для себя, понимаешь? — Тэхён ищет оправдания, которые никак не звучат убедительно. Он лишь старается хоть за что-то ухватиться даже в таком положении, когда уже хрен отвертишься. — Для себя, значит? — растягивая слова спрашивает Хосок, но в голосе явно слышится сомнение. — Покажешь? Хочу посмотреть, как это выглядит на тебе. — Ты издеваешься, да? До этого не рассмотрел? И сколько вообще ты там стоял и глазел на меня? — шипит Тэхён и сжимает края футболки, сверля взглядом подушку, а член так и зудит, изнемогая от желания продолжить начатое. — Не очень, если честно, ты сидел лицом ко мне и весь взор подушка загораживала. Так что нет. — Зачем тебе это надо? Сам же говорил, что это странно. — Не говорил. Покажи, Тэхён, — Хосок просит более ласково, не спуская глаз со своего мастера, который не решается поднять головы. — Тебе идёт белый цвет, — добавляет он. И это, похоже, убеждает. Пытаясь побороть стыдливость, Тэхён, кусая губу, не спеша приподнимает футболку, открывая вид на чулки и свой пояс. И вновь этот взгляд, которым Хосок трогает его не касаясь, и всё тело горит пуще прежнего, а член аж пульсирует, изнывая. Тэхён всё же решается взглянуть на Хосока, и видит в его глазах блеск, тот самый зачарованный взгляд, которым он смотрел на его ножки ранее, когда гладит их и целовал. — Нравится? — осторожно спрашивает Тэхён. — Весьма, — признаётся тот, кивая, — Ты очень сексуален в этом. На лице Тэхёна появляется слабая, пусть и смущённая улыбка. Ему приятно это слышать. Может, он и не зря купил это и надел? Хотя бы ради этих глаз Хосока и его слов. — Так ты продолжишь начатое? — вдруг спрашивает он, и Тэхён недоумённо моргает. — То, что ты делал до того, как я вошёл. — Что? Почему? — он теряется, с трудом подбирая слова. — Ты что, посмотреть хочешь? — пытается пошутить, усмехаясь слабо. — Да, хочу. Тэхён поджимает губы, ему и так от стыда помереть хочется, ещё и такое вытворять. Он мнётся, сжимая пальцами подушку, хоть и сам очень хочет кончить. — Всё нормально, Тэхён, — подбадривает его Хосок. — Чувствуй себя свободно. Я же вижу, что ты хочешь этого. Тэхён косится на байкера с неуверенностью, но его мягкий взгляд и лёгкая улыбка делают своё дело, и он расслабляется. Прижимает к себе подушку и толкается бёдрами, возвращая себе то сладостное ощущение, которое разливается по всему телу. Он придерживает футболку, открывая вид на свои твёрдые, розоватые соски и эти белоснежные кружева пояса. Тэхён продолжает выгибаться, демонстрируя своё прекрасное гибкое тело. А у Хосока пересыхает во рту от этого вида. Как ещё Тэхён в этих блядски красивых чулках с поясом толкается в подушку, поскуливая от того, как ему сейчас приятно. — Ах, м, — Тэхён закусывает губу и нагибается, оттягивая футболку и упираясь рукой в диван, другой же всё сильнее жмёт к себе подушку, прижимая ту к своему члену. Он выпячивает свои ягодицы, выгибая спину, и толкается всё резче, с каждым рывком вбиваясь глубже. — М, чёрт, ах, — он чувствует на себе этот пристальный взгляд Хосока, как тот наблюдает за его до дури смущающими действиями, как он стоит на коленях в чулках, будто какой-то извращенец, и буквально насилует эту несчастную подушку, трахая её со страстным желанием, даже самозабвением, отдаваясь этой странной, но такой приятной, тёплой похоти. Тэхён поднимает взгляд на Хосока, смотрит на него так развратно, двигая бёдрами всё активней, а с губ слетают эти эротичные стоны наслаждения. — Хосок, — тело само начинает подрагивать от новой волны удовольствия, которая накрывает с головой, а этот сладкий голос, которым он зовёт буквально прошибает, вытряхивая последние капли терпения. Хосок поднимается с кресла и подходит ближе, на скорую руку снимает обувь и забирается на диван, устраиваясь сзади. Тэхён уже не может остановиться, оргазм и так близко, уже хочется ощутить его, доведя себя до пика. Хосок оглаживает его гладкие бёдра и ведёт руками к чулкам, сжимая следом икры, отчего Тэхён вытягивает носки и больше выпячивает свой зад, слегка дрожа от таких прикосновений сильных рук Хосока. А тот не перестаёт поглаживать одну из его ножек, и так нежно, делая что-то вроде массажа, когда мнёт её, и Киму это безумно нравится, как его так ласково касаются. Грубость тоже хороша, но порой хочется и такой мягкости. Потерявшись в этом, Тэхён чуть ли не вскрикивает, когда Хосок неожиданно вставляет в него пальцы. Похоже, он успел их смазать лубрикантом, и теперь внутри так влажно становится, ещё этот хлюпающий звук, который заполняет уши, заставляет прекратить все движения и просто уткнуться лбом в диван, губы кусая от жара внизу. — Хосок, м, пожалуйста, — чуть ли не умоляя просит Тэхён, он и так словно на краю пропасти. — Я скоро… — Продолжай двигать бёдрами, — командует он, не переставая двигать пальцами внутри и тереть стенки. Жалобно скуля, Тэхён снова начинает толкаться в подушку своим членом, пока его трахают сзади пальцами. И это так чертовски приятно, что буквально теряешь связь с реальностью. Хосок ещё глубже входит и находит простату, принимаясь её приятно массировать, и у Тэхёна аж искры из глаз от такой двойной стимуляции и спереди и сзади. — Хосок, я… — он не может толком закончить предложение, наслаждение всё перебивает к чертям собачьим, — боже, да, ах, — он пускает всё на самотёк и забывает напрочь о стыде и смущении, прося больше. Глубже. — Ещё, прошу, мф. Тот не может отказать, набирая темп и резче толкаясь пальцами, местами растягивая внутри и с силой сжимая ягодицы, отчего Тэхён просто млеет и уже вяло двигает бёдрами, насаживаясь больше на пальцы. — Чёрт, м, — Хосок всё трётся о заветное местечко, пока вовсе не надавливает на простату, одним этим движением доводя Тэхёна до экстаза. Он дёргается, сжимая крепко подушку от такого приятного наплыва наслаждения, и кончает, выгибая спину. — Это даже лучше, чем я думал, — улыбается Хосок с усмешкой на уголках губ. Тэхён всё глотает воздух ртом, пытаясь отдышаться, убирает подушку в сторону. Ей по-хорошему не помешает потом наволочку сменить, ведь на этой его сперма. Та ещё липкой нитью тянется от головки члена. Хосок наблюдает за этим зрелищем, переводит взгляд на ягодицы Тэхёна, которые он ещё чуток выпячивает, и начинает по-хозяйски их мять, сжимая с явным наслаждением от этого процесса, они же такие упругие и мягкие, поэтому это охуеть, как приятно. — У тебя такая классная задница, Тэхён, — с каким-то трепетом в голосе произносит Хосок, а тот только тихо мычит в ответ. Чон раздвигает его ягодицы, облизываясь от вида такой влажной от смазки промежности. Розовато-персиковой, и такой соблазнительной, ещё и чулочки такие милые, сексуальные. Просто загляденье. Хосок оттягивает одну из подвязок и отпускает, и та с шлепком ударяется о нежную кожу. — Ай, чёрт, Хосок, — шипит Тэхён и тянется к покрасневшей коже. Но тот цепляется пальцем уже за подвязку справа, тянет её в сторону и отпускает. Она попадает прямо по ягодице, вызывая жгучую боль, как от ожога, и Тэхён дёргается вновь. — Больно же, перестань, — он стреляет в Хосока злобным взглядом, поворачиваясь на бок. Тот наигранно-виновато улыбается и одним движением руки поворачивает Тэхёна обратно на живот. Оглаживает пострадавшую кожу, наклоняется к ней и, словно нарочно, слегка прикусывает, шлёпая следом такую сладкую задницу. И Тэхёну кажется, будто мелкие иголки впиваются в поалевшую после удара кожу. Хосок от этого удовольствие получает, а его мастер мужественно терпит, ибо ещё дыхание толком не выровнялось. Правда, похоже, на это и времени нет. Сзади он слышит звук молнии от ширинки, а затем к его промежности прижимается твёрдый, горячий член Хосока. Тэхён сглатывает, понимая, к чему это идёт. Чон впивается болезненной хваткой в кожу и начинает тереться возбуждённым органом между ягодиц, кайфуя от этого. Он и так изнывал от сильного желания, которое весьма долго подавлял, но терпению пришёл конец. Теперь и он хочет получить своё в полной мере. Тёплое предсемя с головки капает на копчик, и Тэхён судорожно вздыхает, понимая, что у него снова встаёт. Хосок активнее двигает бёдрами, трётся всё сильней, запрокидывая голову и сдавленно постанывая от сносящих крышу ощущений. — Тэхён, м, — томно стонет он, раздвигает задницу, и когда его член проскальзывает вглубь, резко толкается им в Тэхёна, глубоко входя в него. — Блять, внутри тебя так хорошо. Хосок пару секунд наслаждается этой теплотой, влажностью и узостью, как стенки обволакивают его член, затягивая. Тэхён же прижимается грудью к дивану и немного приподнимает зад, насаживаясь ещё немного на такой большой и горячий орган, пока не упирается в бёдра Хосока, его аж потряхивает от возбуждения и того, как это блядски приятно. Хосок делает первый толчок, за ним следует следующий более резкий и ещё один, затем ещё, пока не начинает буквально вдалбливаться в Тэхёна, продолжая сжимать его ягодицы. — Ах, Хосок, — скулит он под ним, наслаждаясь этими грубыми толчками внутрь. — Ещё, прошу… Трахай меня ещё, — сознание конкретно начинает плыть. Чувствовать член в себе, ещё тереться своим об одеяло и дрожать от сильных рук Хосока, впивающихся в кожу — это слишком охуенно, даже одурманивает и заставляет напрочь забыться. Поэтому, будто опьянённый этими ощущениями, он чуть ли не умоляет вбиваться в него ещё. А Хосок довольствуется этими жалобными, страстными стонами и словами, чувствуя абсолютную власть над телом Тэхёна, который так сладко его просит не останавливаться и продолжать жёстко толкаться в него. — Сильней, Хосок, ах, — он выгибает свою гибкую спину, и так эротично и развратно стонет, что Чона пробирает до мозга костей. В груди аж трепещет, а член болезненно ноет, и он ускоряет темп, желая вконец затрахать такого Тэхёна, чтоб тот кричал, хрипел под ним, пока голос не сорвёт. Он раздвигает его ноги шире, наваливается на него, упираясь локтями в одеяло между его плечами, и начинает уже буквально долбиться в Тэхёна, в его упругую задницу, которую он так любезно выпячивает, приподнимая бёдра и желая, чтобы его так смачно ебали. Диван уже во всю скрипит под их весом, а хлюпанье, шлёпанье о ягодицы в конец прошибает, заставляя обоих стонать в голос. Хосок поворачивает голову Тэхёна к себе поближе и впивается в его губы, толкаясь языком внутрь, посасывая и вылизывая так жадно и желанно, что тот еле успевает дышать. Хотя любой его вздох и так прерывается с каждым толчком внутрь. Хосок сжимает бедро Тэхёна в этом блядском чулке, и ощущение от него просто в голову ударяет, ещё и эти подвязки по обоим сторонам упругой задницы. Это охуенно, хочется снова и снова трахать такого сладкого и похотливого Тэхёна, а тот ещё и позволяет себя так ебать. Любит находиться в подчинении в сексе, до чёртиков любит, Хосок и так это видит, чувствует, как тот дрожит, задыхается и упивается удовольствием, так мило при этом ёрзая, чтобы своим сочащимся смазкой членом об одеяло потереться. Хосок обхватывает его твёрдый ствол и большим пальцем трёт влажную головку, сводя Тэхёна с ума, заставляя сгорать от желания толкнуться в руку бёдрами, но теряясь, ведь ему хочется и зад приподнять навстречу члену Хосока. Поэтому он так скулит жалобно и дёргается, то и дело сжимая одеяло с новой силой. — Хосок, м, пожалуйста, ах, — Тэхён, похоже, вконец одурманивает до дури. Хосок проходится кончиком языка по мочке его уха и прикусывает её несильно, опускается ниже и целует шею. Раздвигает одну из его ягодиц и проталкивается глубже. — Я кончу в тебя, малыш, — шепчет он своим хрипловатым голосом на ухо Тэхёна, а у того аж мурашки по коже от этого голоса. Хосок пару раз ещё вбивается внутрь, пока оргазм не накрывает его. Он прижимается к Тэхёну и кончает в него с протяжным стоном. Горячее семя обжигает, а пульсация члена доводит до какого-то безумия. Так охрененно это чувство, что хочется ещё. Хосок гладит твёрдый ствол Тэхёна, массируя пальцев головку и проталкиваясь немного внутрь. Он хочет вытащить свой член, но ему удаётся сделать это лишь наполовину, потому что Тэхён хватает его за руку и удерживает, мотая чуть ли не в отчаянии головой. — Не вынимай, прошу… Ещё немного, — выдыхает он томно и облизывает губы. Часть спермы струйкой вытекает и течёт по его ножке, впитываясь в чулок. Хосок вгоняет свой член внутрь вновь, и Тэхён выгибается, тихо постанывая. — Нравиться чувствовать его в себе? — язвительно усмехается Чон и продолжает надрачивать Тэхёну. А тот и правда тащится от такого. Ему нравиться чувствовать себя заполненным, это даёт такое приятное ощущение принадлежности кому-то, что всё его тело во власти Хосока, и он может пользоваться им сколько захочет. Понимать это, чувствовать возбуждает слишком сильно. — Хосок, м… горячо, — внутри всё действительно горит, как и само тело, и капельки пота текут по вискам. Тэхён с трудом снимает футболку и зажмуривается, постанывая от руки Хосока, которой он гладит его член. — Ты такой милый, Тэхён, — тихо произносит он. Ему приятно слышать эти сдавленные стоны, смотреть, как его мастер выгибается и дёргается каждый раз, как он ведёт пальцем вокруг головки. Хосок ставит его на колени и поглаживает бедро, продолжая двигать рукой. — Малыш, — зовёт он Тэхёна и покрывает его лопатки поцелуями. И кажется, что это вовсе не он драл его зад с таким рвением. — М, — мычит тот в ответ, поджимая губы, Хосок всё быстрее надрачивает ему, в какой-то момент Ким дёргается уж очень сильно. Так, что приспускает бёдра, и остатки спермы вытекают сзади, струясь по ножкам. Это последняя капля, которая добивает окончательно. Тэхён весь сжимается и вязкое, белёсое семя попадает на одеяло. Хосок ещё гладит подрагивающий член и целует плечо своего мастера, расплываясь в очень уж довольной улыбке. Он вынимает свой член и снова оттягивает подвязки, отпуская их. Хосок явно тащится от этих звуков шлепка по коже, как Тэхён ещё дёргается и шипит. Он мнёт его ягодицы, раздвигает, большими пальцами растягивая дырочку, из неё вытекает ещё капелька его спермы, которую он размазывает по продолжающему сжиматься от оргазма проходу, проталкиваясь пальцем внутрь. Затем целует каждую половинку и гладит такие милые, сексуальные ножки в чулках. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Тэхён. Я думал, что такой человек, как ты, уж точно не наденет что-то милое. Неужели это всё ради меня? — Хосок усмехается и не может скрыть своей радостной улыбки. Но тут же получает ногой прямо по паху от Тэхёна, что в мгновение стирает улыбку и заставляет прикусить губу, застонав от боли. Тут, как на минном поле. Думаешь, что всё идёт гладко, как тебя ударяют ногой в чулке прямо по члену, разбивая вдребезги все фантазии. — Не обольщайся. Это было ради интереса, — Тэхён отползает к спинке дивана и устраивается подле, натягивая на себя футболку. Хосоку требуется ещё пару минут, чтобы отойти от удара. Он косится на своего мастера, который всё же ещё пребывает в мире блаженства, и взгляд такой затуманенный. Хосок, на свой страх и риск, подползает к нему, убирает чёлку с глаз, заправляя ту за ухо и заглядывает в такие очаровательные глаза. — Ты прекрасен, — нежно произносит он, чуть ли не шёпотом и поддаётся вперёд. Тэхён вновь норовит двинуть ногой, но Хосок вовремя хватает её за щиколотку, останавливая, и улыбается мягко, целуя такие сладкие, влажные губы. Тэхён касается его щеки, смотрит на него пару секунд как-то уж больно загадочно, затем вздыхает, отводя взгляд. — Иди домой, Хосок, — выдаёт он на удивление сухо. Видимо, сил ни на что больше нет, вот и хочет остаться в одиночестве. Так часто бывает после секса. Но Хосок не уходит, устраивается у ножек Тэхёна и ведёт по одной из них рукой, вырисовывая какие-то замысловатые узоры. — Ещё пару минут. Дай этим насладиться, наверняка же такое раз в жизни. — Идиот, — Тэхён аж глаза закатывает, что-то ещё бурча, однако не противится и позволяет своему байкеру ещё немного полюбоваться своими ножками.