Это не моё дело...

Зимний Солдат никак не мог уснуть. Его мучило странное чувство. Казалось, что раньше с ним такого никогда и не случалось. Неужели этой «машине для убийств», как его называл чуть ли не каждый первый, было совестно, даже стыдно за свой поступок? Он ведь нагрубил безобидному парню, нет, даже ребёнку, чуть ли не доведя до слёз… Зимнему было крайне сложно это признать, но он должен был извиниться, он обязан это сделать… Успокоенный данным себе обещанием, Солдат закрыл глаза и отключился уже меньше чем через 2 минуты. На утро Питер проснулся от неуверенного стука в дверь (был выходной, так что в школу идти было не надо).  — Открыто, — зевнул он, но, увидев, кто стоит на пороге, ойкнул и сел на кровати.  — Доброе… кхм, доброе утро, — голос вошедшего был низкий и с хрипотцой.  — Доброе… Я… Я не знаю, где Стив.  — Я не за этим. Я хотел… в общем-то, я хотел извиниться… перед тобой… за то, что я тебе вчера наговорил. Это было грубо и… я виноват, — последние слова Зимний Солдат еле смог выдавить из себя.  — О. Неожиданно слышать такое. От вас. В хорошем смысле, я имею в виду… — Питер улыбнулся, заметив блеснувшую в глазах Солдата надежду. — Ничего страшного, мистер Зимний солдат, я всё понимаю. Этой искренностью мальчику удалось добиться небывалого: Зимний Солдат улыбнулся. Конечно, его улыбка была очень неуверенной, даже немного скупой, но это был явный прогресс… Уже собираясь уходить, тот очень тихо сказал, почти прошептал, но так, чтобы Питер его услышал:  — Баки. Меня зовут Баки Барнс. Невероятно довольный своей маленькой победой, Питер с улыбкой до ушей поскакал вниз. На кухне никого не было: Наташу с Клинтом отправили на какое-то очень ответственное задание, Тони разбирался с внезапно возникнувшими в Stark Industries проблемами, а Стив вдруг исчез в неизвестном направлении… Но несмотря на то что теперь Башня была в его (ну, почти — не считая Барнса) распоряжении, Питер не хотел сидеть тут весь день — он решил прогуляться. Может, и в кино сходить… Он хотел позвонить Нэду, но вспомнил, что у того уже есть планы; идти одному очень уж не хотелось.  — Может… нет, бредовая, бредовая идея, Питер. С чего ты вообще взял, что он согласится? — думал он. — К тому же мистер Старк запретил ему выходить на улицу, сам прекрасно это знаешь. Но всё же… Ну да ладно, была не была!  — Мистер Барнс, извините, если отвлекаю, но… — Питер вошёл к Солдату в комнату и вдруг прервался — причину этому можно было назвать веской: Барнс только что вышел из душа, и, соответственно, из одежды на нём было только полотенце. Питер покраснел как помидор и молниеносно отвернулся. — Видимо, всё-таки отвлекаю… Тот тихо чертыхнулся и, страшно смутившись, ушёл в спальню:  — Извините, мне надо было сначала постучаться или спросить, можно ли войти…  — Нет, нет, это я должен перед тобой извиниться. Ты кстати что сказать-то хотел?  — Я тут просто собрался сходить в кино или просто погулять и решил спросить, не хотите ли вы составить мне компанию. Вот, — из соседней комнаты не было слышно ничего, кроме молчания, но наконец голос произнёс:  — Я не против. А на какой фильм? — Паркер совсем не ожидал, что тот так легко согласится, но тем было лучше — он очень хотел помочь новому знакомому отвлечься от всех тех ужасов из жизни Зимнего солдата, о которых, без сомнения, он никак не мог забыть.  — Сам не знаю, честно говоря. Думаю, что, когда придём, что-нибудь выберем прямо в кинотеатре. В-общем, я пойду и… подожду вас внизу, в гостиной, — не дожидаясь ответа, всё ещё сконфуженный Питер вылетел из комнаты, забыв даже закрыть за собой дверь.  — Пятница, что сейчас идёт в кино? — подумав, всё-таки спросил Питер…